Глава 18: Выживание в стиле "Последний герой"

Ксюша, наученная горьким опытом побега из ресторана, изменила тактику. Теперь ее план назывался «Естественная среда обитания». Она уговорила отца поехать на выходные на загородную дачу — место, где по ее расчетам, побежать было некуда, а интернет ловил лишь на крыше сарая.

— Свежий воздух! — вещала она, запихивая в багажник три чемодана вещей, половина из которых были костюмы для ролевых игр. — Единение с природой! Никаких телефонов! Идеальные условия для сближения!

Артем смотрел на предстоящий «отдых» как на ссылку в Сибирь. Дача представляла собой бревенчатый дом с удобствами во дворе и печным отоплением.

— Ты уверена, что это не лагерь для перевоспитания трудных миллиардеров? — спросил он, с трудом протискивая свой дорогой чемодан в дверь, которая явно не видела таких гостей.

Первым делом Ксюша организовала «веревочный курс». Пока Артем пытался разжечь камин, рискуя угореть, а София боролась с насосом для воды, дочь заставила их пройти полосу препятствий из веревок, натянутых между деревьями.

— Смотрите! — кричала она, пока Артем запутался в веревках как муха в паутине. — Вы должны помогать друг другу! Это укрепляет доверие!

— Единственное, что это укрепляет, — хрипел Артем, — это мое желание продать эту дачу с молотка.

София, пытаясь его высвободить, случайно дернула не за ту веревку. С грохотом свалилась заранее подготовленная Ксюшей сетка, накрыв их обоих.

— Браво! — аплодировала дочь. — Теперь вы в ловушке вместе! Целуйтесь!

Из-под сети донесся приглушенный голос Артема:

—Я тебя усыновлю. Первому встречному.

Вечером Ксюша устроила «ночь страшилок» при свечах. Сидя у камина, она с жуткими подробностями рассказывала историю о «Призраке дачного туалета».

— И когда он говорит «уходи...», — шептала она, а София невольно прижалась к Артему, — из туалета доносится... плеск...

В этот момент с крыши сарая с грохотом свалилась кошка. София вскрикнула и вцепилась в рукав Артема.

— Кажется, твой план сработал, — сухо заметил он дочери. — Правда, не так, как ты ожидала.

Ночью выяснилось, что на даче всего две кровати. Детская — для Ксюши, и двуспальная — для «взрослых».

— Какая удача! — прошептала Ксюша, укладываясь спать. — Тесные условия способствуют сближению!

Артем и София стояли перед кроватью как перед экзаменом.

— Я могу поспать на полу, — предложила София.

—Не смей, — возразил Артем. — Здесь мыши размером с Марсика. Ложись.

Они улеглись по разные стороны кровати, между ними зияла пропасть, способная вместить еще одного человека. В темноте было слышно, как за стеной похрапывает Ксюша.

— Знаешь, — тихо сказал Артем. — Несмотря на весь этот ад... здесь довольно неплохо.

—Да, — согласилась София. — Особенно понравился момент, когда ты висел на веревках как батик.

Он повернулся к ней, и в лунном свете его лицо казалось мягче.

—Я, наверное, ужасный романтик. Не умею создавать красивые моменты.

—Зато ты умеешь их терпеть, — улыбнулась она. — И это куда ценнее.

Утром их разбудил крик Ксюши:

—Папа! София! Смотрите!

Они выскочили на улицу. Ксюша стояла перед дверью сарая, откуда доносилось громкое мяуканье. На крыше, рядом с той самой кошкой, сидел... Марсик. Как он сюда добрался — было загадкой.

— Он последовал за нами! — радостно кричала Ксюша. — Это знак! Даже кот хочет, чтобы мы были вместе!

Артем смотрел на кота, на сияющую дочь, на смеющуюся Софию, и вдруг рассмеялся. По-настоящему, от души.

— Ладно, — сказал он. — Вы победили. Все трое. И даже кот.

Он обнял Софию и привлек к себе. Поцелуй был долгим, сладким и абсолютно естественным. Без планов, без тактик, без веревочных курсов.

Ксюша смотрела на них, и на ее лице была такая улыбка, какой не было даже при получении той самой куклы с глазами опоссума.

— Наконец-то, — прошептала она. — План «Естественная среда обитания» сработал. Хэппи-энд обеспечен.

А Марсик, как бы подтверждая ее слова, громко замурлыкал с крыши сарая. Возможно, это и был тот самый природный романтизм, которого так не хватало Артему Чернову. И который он нашел в самом неожиданном месте — в окружении двух хулиганок и кота-путешественника.