Глава 18

Не успеваю опомниться, как он хватает меня сильнее, прижимает к себе и впивается поцелуем в губы. Страшным. Сильным. Болезненным укусом. Крупные руки сжимают меня так сильно, что, кажется, способны раскрошить мои ребра.

Демьян нападает, подобно алчному зверю, больно, остро. Начинаю в ужасе молотить кулачками по его плечам, пытаюсь отвернуться, в какой-то момент отпускает мои губы, чтобы впиться в шею и вырвать у меня вскрик, когда кажется, что его челюсти сомкнуться сильнее и разорвут мою плоть, но на самом деле Демьян лишь слабо прикусывает мою кожу, затем зализывает языком.

Вызывает мурашки и сноп искр, вздох и тяжесть в груди. Хочется, чтобы он проделал то же самое и чуть ниже, с вершинками, которые жаждут его внимания…

Олигарх действует, как зверь, сорвавшийся с цепи, и мне остается лишь подстраиваться, принимать, так как я сама спровоцировала этот вулкан.

Его руки обжигают, заставляет меня обвить мощные бедра, сам же мнет с силой мои бедра, опять накрывает мои губы, углубляет поцелуй, заставляет распахнуть рот, чтобы завладеть моим языком.

Он увлекает меня в эротическом танце, жестком, остром, но таком сладком. Табун мурашек гарцует по моей коже, внизу живота становится горячо и как-то пусто.

Хочется его близости, грубости. Хочется почувствовать мужчину глубоко внутри себя. Пусть так. Пусть он ненавидит меня сейчас, но…

Я хочу этого мужчину. Любого. Даже жесткого и жестокого…

Мои чувства затапливают меня изнутри и вызывают злость за то, что он поверил, что я виновата, эта злость проецируется в мою инициативу, пальцы зарываются в густые волосы на затылке босса и я тяну с силой, вгрызаюсь в его губу и чувствую металлический привкус на языке.

Кажется, что босс просто полыхает. Рычит что-то неразборчивое, я провоцирую, вызываю его страсть, потому что Демьян впивается в меня еще сильнее, руки скользят по моему телу, клеймят, опускаются на трусики, натягивают ткань и в следующий момент кожу ягодиц обжигает укусом сорванного белья.

Вскрикиваю от остроты ощущений, но мой всхлип тонет в ударах языка Демьяна, который словно рот мой имеет, дышать не дает, голова кружится, пока руки поглаживают мои ягодицы в том месте, где явно остался огненный след.

Чувствую свою беззащитность, уязвимость, но это все вылетает из головы, когда длинные пальцы Коршунова накрывают мою плоть и ощущают на кончиках, насколько я пылаю.

Отрывается от моих губ и заглядывает в глаза. Они у него сейчас страшные. Не синие, а черные, сумасшедшие, алчные, жаждущие.

— Течешь… сука…

Выдает грубо, и я взвиваюсь, как от пощечины, но в следующий миг его палец неожиданно резко ударяет там внизу по какой-то точке и у меня вырывается вдох, острый, болезненный, мышцы сокращаются хаотично…

Я не понимаю как, но меня накрывает. Дрожу в руках Демьяна, а он приникает к моим губам, слизывает мой всхлип наслаждения и идет куда-то, пока я вцепляюсь в его плечи, переживая остро-горькое наслаждение.

Босс не ослабляет хватки, мои голые бедра опускаются на глянцевый теплый стол, как в тумане слышу, что документы летят на пол.

Лифчик слетает, и горячая рука ловит мою грудь, щипает и оттягивает вершинку. Вздрагиваю.

Все как в тумане, пока прихожу в себя, мужчина уже широко разводит мои бедра, слышу звук спущенного зиппера, пальцы сами собой впиваются в край стола, Демьян же ловит меня за шею сзади, фиксирует и тянет на себя.

Заглядывает в мои глаза и я застываю, подпадая под этот гипнотический взгляд.

Страшный сейчас, красивый. Демон. Самый настоящий. И лицо искажено страстью и злобой.

— Не знаю, чего хочу больше, — проговаривает глухо, хрипло, надсадно, приближает мое лицо к своему настолько, что у нас носы соприкасаются, — оторвать тебе голову, или поиметь…

Слова летят пулями, обжигают жаром, отравляют кислотой, но, тем не менее, вызывают страсть и похоть, которая струится по моим венам.

Больше ничего не говорит, смотрит мне в глаза, а затем опускает взгляд на мою вздымающуюся грудь, а я чувствую вибрацию во всем теле, будто наполняюсь изнутри, наливаюсь, кажется, что стол подо мной становится мокрым…

Щеки обжигает от смущения, от страха, по краю сознания летит запоздалая мысль — что же я творю?!

Хочется ударить Демьяна за его неверие, за его одержимую страсть и ненависть, хочется впиться в его щеку и расцарапать с силой, чтобы почувствовал мою ярость, но вместо этого я подаюсь вперед и врезаюсь губами в его губы.

Меня начинает трясти, дико хочется почувствовать его глубоко там, где нестерпимо пусто.

Чувствую, как босс каменеет под моими пальцами, не поддается сначала на мой поцелуй, сильная рука хватается за мои волосы. Быть может, для того, чтобы оторвать от себя и мне становится страшно, что оттолкнет…

Что не возьмет то, что я так глупо и щедро решила предложить мужчине, который был для меня мечтой…

Ровно секунду длится замешательство. Но затем Коршунов приходит в себя, рычит зверем, дергает меня на себя сильно, вгрызается в мой рот, ударяет языком, руки босса приходят в движение, подхватывает меня под коленками и резко притягивает к краю стола, фиксируя мое хрупкое податливое тело и уже в тот же миг Демьян размашисто и с силой толкается внутрь…

Слезы брызгают из глаз, рот распахивается в немом крике и Демьян замирает. Дергаюсь, пытаюсь инстинктивно оттолкнуть мужчину, который так резко ворвался в меня.

Не дает. Сильные пальцы фиксируют мою попу, не дают на миллиметр отстраниться, пока босс всматривается в мои глаза.

Синие глаза, кажется, что полыхают в это мгновение, и Демьян прикрывает веки. Делает глубокий вдох и хищные ноздри раздуваются.

Опять делаю попытку отдалиться.

— Не елозь, — выдает глухо, хрипло.

А я ощущаю, как вибрирует воздух от его тяжелого дыхания на моей голой груди.

Тело покалывает, будто напитывается чем-то изнутри. Тягучим, едким.

Чувствую, как натягиваются мышцы босса, как его тело становится литым и в глубине меня словно увеличивается.

На меня накатывает паника. Нашла я метод на эмоциях, чтобы продемонстрировать свою невиновность, отдала невинность в жертву. Глаза обжигает от огненных слез, опять пытаюсь оттолкнуть Демьяна, но он распахивает в это мгновение глаза и там, на дне этой бездонной синевы, мелькает что-то очень опасное, сумасшедшее…

— Поздно, Заинька, уже не целочка, все… — выдает глухо и обрушивается на мои соленые губы, сминает их в поцелуе, наполненном уже не яростью, а какой-то дикостью.

Мужчина пьет меня, мой стон, не шевелится, дает привыкнуть, в то время как его руки, его пальцы начинают двигаться, ласкать.

Я же с силой вцепляюсь в его волосы на затылке, тяну, причиняю боль, но в конце пальцы лишь зарываются сильней и притягивают босса.

Меня трясет словно в лихорадке. Я отвечаю на сумасшедшие поцелуи, ощущаю его язык у себя во рту, чувствую его запах и меня просто трясет, ломает от переполняющих чувств.

Боль. Внутри. Сладкая. Острая.

Обида. Горькая. Из-за того, как именно все происходит.

Единение. Острое. Но такое чувственное…

Алчность его губ. Захват его рук. Сила, с которой прижимает к себе. Бешенство, которое вижу в синих глазах…

Желание…

Его губы совсем не нежные, наоборот, поцелуй — ожог, поцелуй — клеймо и укус.

— Сладкая… Заинька… — рычит и эта вибрация передается мне.

Голова начинает кружиться, меня начинает трясти от дикого желания, которое зарождается глубоко внутри, там, где ощущаю сильную натянутость, Демон трогает меня, наклоняет голову, тянет меня за волосы, заставляет изогнуться и накрывает ртом мою грудь, целует, ласкает языком, ударяет по камешку и стон слетает с моих губ.

Сладко…

Больно…

Никогда не думала, что может быть так дико, так необузданно. Лоск и выдержка бизнесмена исчезли, остался мужчина, дорвавшийся до тела женщины.

Тянет меня к краю, закидывает мои колени на свои предплечья, а затем…

Затем следует обжигающее движение, раскаленный удар внутри меня. Поцелуй. И опять удар. Демон начинает двигаться во мне. Медленно. Тягуче. Выходит, чтобы опять заявить права на мое тело, толкнувшись глубоко внутрь.

Воздух со свистом вылетает из моей груди, по мне словно струится какое-то тягучее наслаждение, припорошенное отголосками боли от первого такого дикого вторжения.

То, что он делает…

Его пальцы стискивают до боли, явно оставляя следы, метя, цепляюсь сильнее за широкие плечи, судорога проходит по ногам, слышу голос Демона, обжигающий, хриплый, гортанный…

Бешеный Демон, неуправляемый, сорвавшийся, дорвавшийся…

Задыхаюсь в его руках, а он еще лучше на деле, чем в моих самых смелых эротических мечтах, когда снился мне…

Настоящий Демьян… его вкус… запах… жесткие удары в мое тело…

— Тугая девочка, сладкая…

Рычит и ищет мои губы жадным ртом, накрывает, вбивает язык, бесстыдно имеет, не давая никаких послаблений.

Чувствую, как с каждым движением спираль внутри меня затягивается, цепляюсь за край стола, почти ломаю ногти в диком желании отпрянуть, но Демьян не дает отстраниться, прижимается губами к моим губам, держит одной рукой за шею, фиксируя, второй впивается в мои ягодицы, пока на скорости вбивается, поняв, что я зависаю на грани. Не дает мне протрезветь от страсти, не дает отойти, убежать, спрятаться.

Сильный, жадный, проводит по моим губам языком, слизывает мой стон.

— Давай, маленькая, — шепчет рвано прямо мне в губы, — кончи для меня…

Тело словно адские муки испытывает, агонию наслаждения, когда он щипает меня, а я сама начинаю подаваться вперед, словно изголодавшаяся по чему-то неизвестному сумасшедшая самка…

Мокрая, потная, голая, в то время как мужчина полностью одет. Такое ощущение, что я расплываюсь, кусаю губы, чтобы переждать нарастающее во мне томление, чтобы не поддаться на безжалостные движения, на провокацию, мне кажется, что я и вправду в руках Демона, который вот-вот выпустит клыки и разорвет меня на части.

Запрокидываю голову, чуть подаюсь назад, в то время как Демьян опускает взгляд на мою грудь, которая подпрыгивает в такт его безжалостным, таранящим ударам.

Удерживает меня за бедра, чтобы не вздумала отдалиться, словно цель поставил, как в бизнесе, планомерно довести меня до взрыва. До точки невозврата.

— Я… — шепчу невнятно, и мужчина дергает меня на себя, вбивается глубоко, продирает насквозь и меня скручивает в невероятном спазме дикого наслаждения, чувствую, как внутри пульсирует и заливает меня чем-то огненным, продлевая мое наслаждение, которое идет волнами, накатывает подобно цунами.

Жесткие губы накрывают мой рот и съедают мой крик, пока я теряю себя, теряю связь с реальностью, бьюсь на сотни осколков, которые прошивают меня насквозь и, наконец, обмякаю в мужских руках.

Опускаю голову, не хочу смотреть в лицо своего первого мужчины…

Хочу отдалиться, но босс ловит меня за подбородок, всматривается в мои заплаканные глаза. Словно мой взгляд в капкан ловит, не отпускает, а я пытаюсь сомкнуть ноги, отодвинуть его от себя, слезть с проклятого стола, на котором осталось подтверждение моей невинности и невиновности. Внутри цунами из чувств и эмоций.

Но Демьян литая скала, которую не сдвинешь, не оттолкнешь. Чувствую его внутри себя, его напряжение не уходит, и он не стремится оторваться от меня.

Большой палец неожиданно приходит в движение и накрывает мои распухшие после угорелых поцелуев губы. Проходится лаской и вжимает мою губу в зубы, когда босс проговаривает глухо:

— Я с тобой еще не закончил, моя сладкая Заинька…

Он поднимает меня, прямо так, заставляет оседлать свои бедра и вцепиться в плечи, когда резко шагает прочь из кабинета. Прячу голову на его широкой груди, меня просто парализует от шока, стыда и страха…

Боюсь, что кто-то может стать свидетелем моего падения, увидеть то, как мой босс тащит меня голую на руках…

Дрожу в его руках и чувствую жар его ладоней, успокаиваю себя тем, что в этот поздний час весь дом спит. Демьян идет в ровном темпе и спустя короткий промежуток времени дверь позади меня хлопает, и я оказываюсь в спальне босса, падаю на кровать и вздрагиваю, потому что холод обжигает, а Демьян же по-своему понимает мой испуг, фокусирует на мне взгляд синих глаз и отвечает на мой незаданный вопрос:

— Кровать новая…

Мотаю головой, пытаюсь отползти от мужчины, забиваюсь к самому изголовью, пока босс начинает устраивать самый настоящий стриптиз. Я как завороженная смотрю, как он медленно расстёгивает пуговки, оголяет литой проработанный пресс, широкий, с явно выделяющимися косыми мышцами.

Несмотря на весь эмоциональный раздрай, на шок, в котором я сейчас пребываю, я все равно не могу не отметить божественного телосложения этого монстра.

Демон. Злой. Жестокий. Безжалостный… и невероятно обольстительный.

Штаны также летят прочь вместе с боксерами и передо мной возвышается мужчина…

Возбужденный, красивый, взгляд сам стекает вниз, туда, где видна возбужденная мощь Демона, сглатываю слюну, потому что вижу свою кровь и с ужасом понимаю, что Демьян огромный…

Пищу, когда мужчина упирается коленом в кровать и тянется ко мне, пытаюсь избежать огненного контакта, но у меня не получается. Демон ловит мои лодыжки и подтягивает меня к себе, насильно раздвигает мои ноги, и пока мои щеки краснеют и начинают покалывать от смущения, мой босс смотрит прямо в центр моей женственности, фиксирует мои конечности своими ногами и только после того, как убедился, что я не смогу дернуться, проводит длинными пальцами там…

Меня накрывает дичайшим смущением, дергаюсь непроизвольно, слишком интимно все, слишком остро и тело, несмотря на мою обиду, плавится в этих умелых руках, озноб проходит мурашками, и я вздрагиваю.

— Тише, Зайка, я смотрю, не порвал ли я тебя, но все более чем хорошо…

Он не убирает руку, продолжает свой осмотр, который перерастает в тягучую ласку, потому что касания становятся откровенными, нежно-порочными, он не отпускает меня, а я уже откидываюсь на подушки, прикрываю веки и мечусь от непонятных чувств, которые накатывают волнами.

Босс умеет делать приятно, он знает, как обращаться с женским телом, и наглым образом демонстрирует, что я голодная до него, до его рук.

Глубоко внутри меня становится пусто, хочется других ощущений, хочется, чтобы заполнил собой…

В какой-то момент понимаю, что уже прошу Демьяна…

— Ты так сладко стонешь, Заинька, так просишь, сама не понимаешь пока, но знаю я… — выдыхает жарко и в следующий миг босс берет меня на руки, а я пищу протестуя, потому что не довел до конца начатое, не дал почувствовать эйфорию, Демонюка проклятый!

Мы оказываемся в светлой ванной босса, и мужчина сразу же несет меня в душ, в полном шоке наблюдаю за тем, как регулирует воду, опускается на колени и направляет поток прямо мне между ног, смывая следы моей недавней девственности…

Причем наглющий Демонюка творит это бесчинство с совершенно непроницаемым лицом.

Будто план по доведению меня до оргазма исполняет. И я облокачиваюсь о мраморную стену, поддаюсь порочным эмоциям, которые затапливают, жмурюсь, и в самый последний миг перед тем, как я сорвусь в пучину тягучей страсти, изверг переключает кран и с потолка на меня обрушивается поток воды, капли бьют по воспалённой груди, застают врасплох и заставляют вздрогнуть.

— Тише, маленькая Зайка, сейчас тебе будет хорошо… — шипит ядовитой змеей и быстро поднимается, ловит меня за бедра, заставляет оседлать себя, заполняет резко, выбивая жаркий стон.

— Да, вот так…

Выдыхает, не церемонится, вбиваясь на скорости, а я спину царапаю этой заразе, отыгрываюсь по полной, пока не захожусь в судорогах, выкручивающих все нутро.

Слышу, как рычит босс, как стонет и придавливает меня к мрамору, у него веки закрываются, когда Демон изливается потоком своего наслаждения, опаляет меня, держит на весу, переживая мою дрожь и слабость.

Кажется, что чуть ослабит хватку, я стеку к его ногам бесформенным желе.

Наконец, отпускает меня, опять смывает остатки страсти, пока я безвольно прислоняюсь к стене, тело уже не реагирует, глаза слипаются, когда меня укутывают в махровое огромное полотенце и несут в кровать, мозг отключается, я падаю в сон, ощущая, как босс ложится позади и притягивает меня к огненной груди…

Просыпаюсь тяжело, с трудом разлепляю глаза, ощущая тяжесть на талии, меня словно приплюснуло бетонной плитой. Почему-то горячей и мягкой.

Распахиваю веки и не сразу осознаю себя, все кажется, что очередной сон видела, но уже в следующее мгновение воспоминания обрушиваются на меня, когда замечаю руку, которая лежит на мне и прижимает к мужской груди.

Медленно скольжу взглядом по сильному предплечью, по бицепсам и упираю взгляд в широкое плечо, шею и кусочек щеки с выступившей щетиной.

Сердце ударяется о ребра от этого будоражащего зрелища. Тихонечко переворачиваюсь мышкой на спину и замираю, боюсь, что мои движения разбудят босса, сама же смотрю в его суровое даже во сне лицо и сердце кровью обливается…

Теряюсь в своих эмоциях и сомнениях, которые наваливаются на меня лавиной, сметающей все мои чувства.

Я как завороженная смотрю в это лицо, рассматриваю каждую черточку, каждую морщинку, веер густых ресниц, под которыми скрываются синие, необыкновенно яркие глаза, и ловлю себя на том, что не хочу встречаться с этим взглядом.

Слишком больно. И это не физическая боль. Секс с боссом был великолепным. Мне не с чем сравнивать, но одно то, что он заставил меня оба раза кончить, говорит именно о том, что Демьян опытный любовник, умеющий играть с телом женщины так, что она улетает.

Только вот наслаждение оставило горький осадок, послевкусие, припорошенное обидой и колючей, страшной занозой, которая шипом осталась в моем сердце, потому что не так я мечтала потерять девственность, а по факту я отдала ее в жертву…

В жертву того, чтобы мужчина понял, что я ни в чем не виновата…

Глаза обжигает, а я все смотрю на Демьяна и не понимаю, что именно чувствую…

Капелька все-таки срывается с моих ресниц, щеки становятся мокрыми, слезы текут, и обида…

Она вселяется в мою душу. Осознание того, что произошло, затапливает. И я не могу справиться с эмоциями, единственное, о чем думаю — это то, что не вынесу, не переживу, если встречусь взглядом с этими синими глазами, когда мужчина проснется.

Пальцы дрожат, когда я, не в силах совладать с чувствами, прикасаюсь к колючей щеке, невесомо прохожусь лаской и отдергиваю руку.

Медленно ползу к краю кровати, выскальзываю. Замираю, но Демьян не просыпается, и я выдыхаю с облегчением.

Бросаю последний взгляд на мужчину, выбираюсь из кокона одеяла, опускаю босые ноги на пол, крадусь, накидываю на себя халат, вытираю рукавом сопли-слезы.

Это все потом…

Выскакиваю в коридор, крадусь в свою комнату и, не встретившись ни с кем из охраны или прислуги, выдыхаю, захлопываю за собой дверь, прикрываю веки.

Тело болит, между ног тянет. Неприятные ощущения, правда, идут лишь фоном к той катастрофе, которая происходит у меня на сердце.

Кажется, что оно ломается вдребезги и прошивает грудную клетку насквозь…

Выдыхаю, отбрасываю лишние чувства и понимаю, что не смогу, просто не смогу находиться в этом доме ни секундой больше.

Взгляд фокусируется на шкафу, принимаю решение. Иду и быстро достаю чемодан, закидываю в него свои шмотки не глядя, не заморачиваясь. Не беспокоюсь о том, что помну тщательно выглаженную одежду.

Забавно даже, что в миг, когда моя жизнь рушится, я думаю об одежде…

Влезаю в домашние треники и нахожу свой телефон, вызываю такси, выхожу из своей комнаты.

Взгляд сразу же цепляется за дверь детской. Сердце сжимается от боли. На задворках памяти всплывает наш вчерашний разговор с боссом.

Я договорилась обо всем, охрана в курсе, куда я запланировала поездку, и в глубине души я надеюсь, что прогулка папы с дочкой удастся…

Мысль о Нике заставляет встрепенуться.

— Ника… — выдыхаю горько, слезы на глазах наворачиваются, жгут, но…

Я не могу остаться, не могу смотреть в глаза ее отцу. Я просто умру, если останусь здесь, если стану подстилкой босса…

Сжимаю губы. Мне невыносимо хочется бежать прочь от олигарха и хлопнуть дверью, отсечь себя от этого мужчины, потому что рядом с ним ночью я творила сплошные безумства, отдавалась отчаянно…

А он растерзал меня…

Он поверил в мою виновность…

И мне пришлось отдать свою девственность, ведь коварные планы я придумывала в постели с любовником.

Эта версия не выдержала проверки, следы моей крови тому подтверждение.

Прикрываю веки и терплю. Даю себе еще мгновение. Собираюсь и понимаю, что не могу войти к Лютику, не могу еще раз посмотреть в лицо девочке, которая стала значить для меня так много, потому что в этом случае я не уйду…

А это…

Это для меня равносильно смерти, потому что быть здесь и видеть Демьяна — это пытка. Ад, потому что я не прощу ему вчерашнего, нет, не так… я не прощу этого себе!

Не прощу своего наслаждения, своей страсти и любви…

Да, именно любви…

Я полюбила этого бессердечного мужчину, а он… он взял мое тело, наплевал в душу и уничтожил мою веру в этот мир.

Каждый раз, каждый чертов раз, стоит мне только открыться, как я получаю удар.

То в школе, когда украли мою методику, то в моих псевдоотношениях, но самое больное — это то, что произошло здесь и сейчас. С мужчиной, которого я пустила глубоко в себя, и я не про тело, я про душу…

У меня словно на лбу написано — подставь меня, обмани, используй…

Опять вытираю слезы и разворачиваюсь, тащу за собой чемодан, надеясь, что вчера у босса не было времени предупредить охрану на мой счет.

Олигарх был слишком занят, имея свою помощницу в разных позах, поэтому я выхожу из дома и спокойно иду в сторону ворот, за которыми меня уже ждет машина с шашечками.

Охранники на постовой смотрят на меня удивленно, но мои слезы уже высохли, а команд по типу “взять ее” они не получали…

Поэтому я спокойно произношу бред по поводу отпуска и выхожу.

Беспрепятственно сажусь в машину и осознаю, что до этого и не дышала вовсе…