Глава 19
Демьян Коршунов
— Ты уверен?
Старый друг кивает.
— Миллиард. Вот цена подобной подставы. Если бы мои спецы не сработали бы вовремя, накрылась бы не только твоя сделка с японцами, вся корпорация пошла бы под откос.
Олег откидывается в кресле и бросает на меня суровый взгляд из-под темных бровей. Глаза у него вводящие в ступор. Светло-голубые. Волчьи. Страшные глаза. Пронзительные. Недаром друг ведет свой бизнес в сфере защиты.
К нему многие обращаются, а мне Князев сегодня жизнь спас, не просто репутацию.
— Князь, ты уверен? — спрашиваю и морщусь.
Сука, такой подставы я не ожидал. Давно кто-то работает, но чтобы вот так вот внаглую и под моим носом…
Конкуренты на все способны, но свой ближний круг я привык фильтровать. Привык знать, кто чем дышит, и до конца не доверять никому. Исключение — несколько людей и Олег Князев один из них.
— По-хорошему, Дем, ты мне лям сейчас должен. Это даже не один процент от спасенной сделки, и не благодари за собственный зад.
Лыбится. Разваливается в кресле. И улыбка волчья с клыками выдвинутыми. Растягиваю галстук на шее. Удавкой ощущаю. Будто кто сдавил и душит.
Олег же становится с каждой секундой все мрачнее. Взгляд у него неподвижный, как у змеи, которая замерла перед смертоносным броском.
Мы с Князем давно знакомы, но дружбу не афишируем. Оставляя ее вот для таких вот экстренных случаев.
Если бы не его команда на перехват, сегодня бы мой бизнес летел в тартарары…
— Подстава, — выдыхаю и встаю. Наливаю в бокалы и передаю один другу.
— Я с утра не пью, — отвечает хмуро, но бокал все же принимает, с меня глаз не сводит, и я понимаю его интерес.
Демьяна Коршунова не пробить и не прогнуть. Каждый знает. Со своими врагами я расплачиваюсь втройне. Если кто решил подставить подножку — он теряет бизнес. Жесткие правила игры. Но иначе не выжить, а тут под собственным носом афера века проворачивалась…
— Что еще мне скажешь, Олежек? — спрашиваю и делаю глоток.
Выпивка не помогает. Зиновьев с этой минуты прямой кандидат в банкроты. За то, что он попытался провернуть, я лишу его всего, отожму не только бизнес, но и пущу по миру. Кто к нам с мечом, как говорится…
Но здесь другое…
Сердце неприятно гложет, потому что информация по сделке с японцами была доверена лишь одному человеку… лишь одному…
Князь поднимается из кресла. Проходит к окну и смотрит на город, который открывается с верхнего этажа бизнес-небоскреба…
Короткий стук в дверь отвлекает.
— Войдите.
— Демьян Сергеевич, кофе, как просили.
Новая помощница заходит в кабинет с подносом. Проходится поставленным модельным шагом. Одета строго. Я не терплю полуголых девиц. Ухоженная, собранная девушка ставит чашки на стол и смотрит на Олега, который в этот момент бросает на помощницу косой цепкий взгляд.
Кажется, моя помощница оценила Князя. Глазки так и бегают. Подмечают.
Темно-каштановые волосы зачесаны назад. Идеально сидящий на широких плечах пиджак. Белоснежная сорочка с воротником, обхватившим широкую шею, и темно синий галстук, подцепленный золотой булавкой…
Князь далеко не красавец, но бабам будто медом намазано, вот и моя секретарша улыбается так, словно до нее снизошли…
Хотя так оно и есть, прозвище “Князь” ведь неспроста дается… и дело тут не в фамилии.
— Свободна, — поднимаю руку и избавляюсь от стремительно краснеющей девицы.
Как только дверь за девушкой закрывается, Олег обнажает зубы в белоснежном оскале.
— А у тебя секретарша ничего такая… на разок…
— Не порть мне персонал, — отвечаю резко, — тебе на разок, а мне потом секретаря искать.
Улыбка исчезает с черствого лица, и Олег выговаривает четко:
— Я, в отличие от тебя, шашни на работе не завожу.
Разворачивается и опять возвращается к столу, чтобы забрать кофе и вернуться на место у панорамного окна, дабы созерцать красоту города с высоты птичьего полета.
— Ты мне лучше скажи, Князь, как вся информация к тебе попала, — возвращаюсь к насущным делам. Хотя, скорее, не насущным, а насуЧным…
— Твой конкурент грамотно поработал. Но спалился, потому что по касательной по моей сделке прошелся, вот и потянул я за ниточку из клубка, а вышла вот такая вот лажа. Так что, Дем, сам решай с шестеркой, которая тебя сливает. В этот раз им не повезло. Они, считай, в бетон врезались и рассыпались, но тебе вот предстоит понять, кто доступ имел к секретной информации, кроме тебя.
Опять смотрит прицельно из-под хмурых бровей.
— Как мне кажется, немного народу было посвящено в детали…
Вскидывается и бьет на поражение.
Князь немногословен, но и этого хватает.
Не просто немногие были в курсе…
Был только один человек, которого я подпустил слишком близко, которому доверил информацию…
Один такой человечек с курносым носом, веснушками и задорным открытым взглядом, с язычком без костей и самой доброй улыбкой, которую я когда-либо видел…
Моя бывшая помощница…
Зайка моя…
Зоя…
Жмурюсь. Не верю до конца. Нет. Не так. Не хочу верить в ее предательство.
Как подставили меня, так могли и подставить ее…
Только вот как…
Как?!
Мать его направо и налево!
Нажимаю на селекторную связь.
— Да, Демьян Сергеевич, — певучий голос секретарши, и я рявкаю в ответ:
— Начальника службы безопасности ко мне. Живо!
— Ты не горячись, Дем.
Слышу холодный голос Князя, поднимаю на него взгляд.
— Я тебе по собственному опыту скажу, что иногда нужно разобраться во всем глубоко. Против тебя многоходовка явная.
Киваю другу. Знаю, что верно мыслит. Холодно. Как и я всегда. До вот этого самого момента.
Потому что с Зоей я не могу быть равнодушным, с Зоей у меня все иначе…
Прищуривается друг, брови хмурит. Явно понимает, что со мной что-то не так. Броня пробита.
— Я тебе вот что скажу, Коршунов, как тогда еще сказал, когда ты впервые шрам получил на скуле — не подпускай к себе никого.
Улыбаюсь.
— Ты, Князь, забыл добавить свое коронное — особенно женщин…
Ухмыляется. И более не говорит ничего, лишь крепкая рука ложится мне на плечо в знак поддержки, а затем дверь за спиной закрывается.
Отбрасываю отчет на стол. После ухода Олега мои люди перевернули все.
— Найдите мне этого пацана…
Даю команду своим ищейкам и уже через пару часов лицезрю перед собой блеющего и запуганного до смерти Вадима…
Спецы вскрыли базы данных, протрясли все, что можно, и даже записи с камер видеонаблюдения банка…
Моя помощница…
Моя Зоя…
Глазам не верил, но все же, все же… все против нее, вся доказательная база…
— Это все Зоя! Она! Она придумала… решили бабла наварить…
Не договаривает пацан, бью наотмашь так, что у него голова опрокидывается, со стула слетает. Подхожу и прикладываю еще и еще раз.
Поднимаю за шкирку и заглядываю в глаза, налитые кровью.
— Ты сейчас жизнью рискуешь. Мразь…
— Я правду говорю, не убивайте, все она… Голову мне замутила, я поплыл, она умеет мужика довести до кондиции в постели, на все подпишешься…
Удар. И Вадик безвольным кулем падает на пол.
Отворачиваюсь, направляюсь к бару, достаю бутылку и заливаю в стакан. Впервые со мной такое.
Никого не подпускал настолько близко, а тут…
Огненная водичка обжигает горло, добавляю еще и еще. Не помогает. Покидаю здание, выхожу на улицу, дышу.
Пытаюсь.
Впервые такое. Воздуха не хватает. А перед глазами сводки. Отчеты.
Все было проведено с компьютера Зои. Никто, кроме нее, не мог. Доступ закрыт. Только моя помощница…
И там… в банке… улыбалась мило, обольщала…
Умеет она голову кружить…
— Машина подана, Демьян Сергеевич, — раздается рядом, перевожу невидящий взгляд на шофера.
В ушах пульсирует кровь, гул такой, что в висках ломит.
— Ключи дай, — обрубаю коротко.
Мужик распахивает в шоке глаза, пытается что-то сказать…
— Демьян Сергеевич, я…
Протягиваю руку раскрытой ладонью и подмечаю капли чужой крови.
— Ключи…
Мой водитель кивает, соглашается и холод металла ложится в мою ладонь.
Нажимаю на брелок, запрыгиваю в машину и вжимаю педаль газа в пол. Лечу по пустынным улицам, сбиваю свой гнев.
Многие предавали. Нет, не так. Многие пытались, но уже очень давно я прекратил доверять людям, всех держал на дистанции, и вот впервые за долгие годы маленькая курносая помощница пробралась мне в мозги.
Показалась другой, пленила своим веселым характером. Обычная, простая, острая на язык…
Девчонка, которая зацепила…
Как на повторе в мозгу ее слова…
— Я простая девчонка… может, шебутная, местами глупая, но… у меня есть чувства и секс для меня не просто физиология… я не смогу мешать личное с рабочим, не тогда, когда все случилось впервые…
— Впервые, — повторяю глухо и ударяю кулаком по рулю.
— Зойка умеет заставить мужика мозги потерять в постели…
Опять удар. Впервые меня развели как лоха. Думал, что невинная девочка в руки попала, с ума сходил от желания завалить и раздвинуть длинные ножки, а она мне про постель втирала, про то, что там другие до нее были, и она не может…
Потому что порядочная, потому что честная…
Опять удар, боль в руке хоть чуть-чуть отвлекает от ярости, которая затапливает.
Будь кто другой на ее месте. Любой другой, вряд ли бы я испытал хоть толику того, что сейчас чувствую.
А я ей еще и Веронику доверил…
Доезжаю до особняка и на мгновение торможу себя. Смотрю в окно своей няни. Свет потушен. Спит.
И это правильно, хорошо. Мне нужно усмирить внутреннего демона, чтобы с утра, когда возьму себя под контроль, поговорить с Зоей.
Посмотреть ей в глаза. Понимаю, что сейчас я не в лучшей кондиции и няня была ой как права, называя меня Демонюкой. Да-да. Я знаю каждое прозвище.
Захожу в дом и лечу в кабинет. Нужно сделать еще пару звонков, выяснить досконально, проверить все, собраться с собственными мыслями, не отпускать ярость…
Это все идет по касательной, а до слуха долетает нежный взвинченный голосок:
— Демьян Сергеевич…
Летит в меня и я жмурюсь, не сбавляю шага, направляюсь в свой кабинет, выпитое ударяет в голову. У меня всегда так.
— Демьян Сергеевич…
Опять летит в меня, и я оборачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с зеленоватыми глазками моей помощницы…
Смотрит мне в глаза, кусает пухлые губки и меня накрывает.
Зря ты пришла ко мне, Зоя…
Ох как зря…
— Не сейчас, Зоя, — говорю глухо, но помощница не двигается с места, только подбородок вскидывает в знак протеста. — Ты никогда мне не подчиняешься, Зоя Павловна, не так ли?!
— Демьян Сергеевич, я… я пришла… чтобы сказать…
Киваю. Тяну губы в ухмылке. Все неправильно. Все происходит не так. Бежать бы тебе, Зоя, а не на рожон лезть. Но я хочу, чтобы она открылась…
— Что. Ты. Хочешь. Мне. Сказать?! Давай. Зоя. Даю шанс! Не медли!
— Я сегодня весь вечер занималась организацией совместной прогулки, Демьян Сергеевич, и к завтрашнему дню все готово, Ника очень ждет этот день, я… я… просто хотела вам напомнить…
Слезы текут из таких невинных глаз, неужели начинает понимать, что именно произошло, пытается убежать, но поздно. Зайка. Я тебя уже поймал.
Захлопываю дверь перед лицом своей помощницы и рычу, едва сдерживаясь:
— За сколько ты продалась? За сколько?!
То, что происходит после… как в замедленной съемке. Я гоню от себя девчонку, прогоняю, чтобы не прибить.
Выгоняю, а она… чертова бестия не уходит. Вскидывает подбородок и спрашивает, уточняет… а я с трудом реагирую на ее вопросы, взгляд прикован к тому, как пальчики избавляются от одежды, бестия раздевается и шагает ко мне, доступная, аппетитная, у меня крышу сносит, выпитое ударяет в голову и вместо того, чтобы отшвырнуть от себя предательницу, я тяну ее на себя, впиваюсь в сладкие мягкие губки и дурею от ее вкуса, от запаха малины, впиваюсь в нее, не церемонюсь, закидываю на стол, раздвигаю ноги и вбиваюсь с маху.
Преграда. Тугой барьер, который я сдираю, вскрик явно от боли, и я заглядываю в глаза своей помощнице. Выпитое выветривается на раз, а я чувствую, как моя девочка дергается, как хочет уйти от контакта, смотрю, как глаза у нее светлеют от боли, как в них зарождаются слезы.
Целочка…
Невероятно…
Дергается, но уже не даю ей свободу, набрасываюсь, сминаю, ласкаю, кусаю. Хочу эту девушку до исступления, до искр из глаз. Не выпускаю, довожу до пика…
Беру ее зверем, не щадя, ставя цель добиться от Зайки ответа, чтобы глаза закатывала, чтобы впивалась пальчиками мне в плечи и кончала, так сладко, как только она умеет, сжимает меня, пульсирует и я тоже финалю.
Облокачиваюсь кулаками о стол, привожу дыхание в порядок. Все мысли потом, все потом. Сейчас только женщина, желанная и горячая…
Не выпускаю из рук, несу в спальню и вспоминаю, как не хотела лежать там, где бывали другие, поэтому сразу же говорю:
— Кровать новая…
Это все, на что хватает. Опять тянусь к малышке, поглощаю ее стоны, ласкаю. Никогда никого так не хотелось. Чтобы обладать, чтобы следить за реакцией. За желанием, которое вспыхивает в светло-зеленых глазах.
Красивая девочка, точеная фигурка, белоснежная кожа, такая вкусная, сахарная.
Ласкаю ее языком, пальцами, смотрю, как запрокидывает голову, как оголяет тонкую шейку, которую я прикусываю.
Специально мечу эту девственную кожу, оставляю свои следы. Несу свою заиньку в ванную и смываю девственную кровь, любуюсь ей, ее нежностью и внутри словно ком и осадок…
Но сил на то, чтобы говорить, нет. Только желание. Желание обладать женщиной. Метить. Дорываюсь до нее, до ее тела. Беру иступлено, целую, ласкаю, заставляю девочку улетать.
Понимаю, что подсаживаюсь на ее кайф, потому что в этот момент Зоя невероятная. Красивая. Открытая. Чувственная.
Сердце заходится в груди, когда сам достигаю пика и, боясь раздавить миниатюрную Зайку, освобождаю ее от своего веса.
Но не даю даже и шанса на то, чтобы отдалилась, притягиваю к себе и, наконец, засыпаю. Впервые сплю с женщиной в одно кровати. Не пользую. Не утоляю голод, а именно сплю, прижав к себе хрупкое нежное тело, ощущая тонкий аромат ее волос, запах ее тела…
Прижимаю к себе, хоть девочка и напрягается, хочет отпрянуть, не даю, обхватываю ее руками и чувствую, как Зоя расслабляется.
Пугается маленькая, что на третий круг пойдем, но я жалею малышку, и так два раза для нее уже нагрузка, третий оставляю на утро, уже мысленно раскладываю свою Зайку, открываю ее чувственность, но просыпаюсь от ощущения пустоты…
Рука тянется к теплому девичьему телу рядом. Никогда еще не спал так спокойно, чтобы вырубиться и чуть ли не розовых пони в облаках видеть, но рука нащупывает пустоту.
Поднимаюсь и сна как небывало, трезвым взглядом осматриваю комнату, но девушки нет, взгляд устремляется к ванной. Иду туда, чтобы понять — Зои нет, ушла.
Что-то темное шевелится в груди, поднимается огненной лавой, и чтобы не дать себе выпустить внутреннего демона, встаю под ледяные струи душа. Сжимаю зубы и вмазываю кулаком со всей дури в мраморную плитку.
Девственница!
Вспоминаю ее отчаяние и решимость:
— Вадим говорил, что план, как обдурить босса, мы вынашивали в постели? Говорите, пока позы меняли, придумывали, как вас поимеем?
А затем голос Князя предупреждением:
— Ты не горячись, Дем. Я тебе по собственному опыту скажу, что иногда нужно разобраться во всем глубоко…
Опять удар в плитку со всего маху, и мне кажется, что кожа на костяшках лопается. Выкручиваю кран, выхожу, накидываю на себя халат, иду в комнату к няне.
Ступаю босиком по полу и останавливаюсь у ее двери. Что-то странное творится на душе, голова раскалывается, но самое страшное, я вспоминаю взгляд Зайки, с каким отчаянием и отвагой она смотрела на меня, какой невероятно храброй была…
Так ведет себя человек, всецело уверенный в своей правоте…
Перепил я вчера все же, настолько, что…
Прикрываю глаза. Содеянного не изменишь. Но отпускать свою сладенькую Зайку я не планирую. Попробовал ее и все… Хочу еще. Как до сладкого дорвался.
Стук в дверь, а в ответ тишина. Когда это я в последний раз перед закрытыми дверями стоял? Даже не припоминаю уже. Нажимаю на ручку и вхожу.
Замираю при виде нетронутой постели. Не ложилась моя Зайка. Страх какой-то вдруг в душе всковыривается. Не сделал ли ей больно, не навредил ли. Иду в ванную, ожидаю увидеть ее там, но нет…
Пусто…
Возвращаюсь в комнату и взгляд цепляется за створку шкафа, чуть приоткрытую. Не вяжется. Иду в эту сторону и приоткрываю еще больше дверь и получаю удар под дых.
Пусто. Открываю все створки, осматриваю комнату и понимаю, что именно так напрягло в первые секунды.
Здесь нет вещей…
Ее вещей нет…
Ушла…
Меня еще ни разу в жизни не бросали. Женщины сами не уходили. Всегда отпускал на все четыре стороны я. И что я сейчас чувствую, не могу понять.
Гнев. Ярость. Сожаление и вина…
Понимаю, почему Зайка сбежала. Накосячил я. Причем капитально. Так, что даже не знаю, как разгребать…
Возвращаюсь в свою комнату и нахожу мобильник. Жму на нужный контакт.
— Да. Демьян Сергеевич, — отвечает бодро начальник службы безопасности.
— Уволен, — выдаю резко.
— Что?!
— То, что слышал. Лажово ты свои обязанности исполняешь, Женя…
Отрубаю звонок и иду в раздевалку, пока одеваюсь, думаю лишь об одном, что Вадик до сих пор у меня сидит, и то, что этот смертник так Зою подставил…
Свирепею.
Опять на контакт жму и спустя долгие гудки, когда я уже терпение теряю и шиплю зверем:
— Мать твою, Князь, трубку возьми.
Мне отвечают.
— И тебе здрасте, Демьян Сергеевич.
— Подстава, Князь, прав был ты…
— Я всегда прав, — выдает многозначительно друг, — я надеюсь, ты не успел правосудие свое свершить?
Интересуется и я прикрываю веки, жмурюсь…
— Не совсем… — отвечаю сквозь сжатые зубы, пока штаны напяливаю.
— Не нравится мне твой голос, Коршунов.
— Скажем так, Князь, я понял опытным путем, что девушка Зоя совершенно невиновна, невинна, я бы сказал… и планов в постели с левым мужиком ну никак вынашивать не могла бы…
Свист в трубке и тихий смех.
— Опытным путем проверил? Бабы… с ними вечно один гемор… — выдает нараспев.
— Я на тебя посмотрю, когда свою встретишь, — отвечаю, чертыхнувшись.
— Свою я только фиктивную встречу, — отвечает Князев на полном серьезе, а я фыркаю. Не до его закидонов.
— Надо рыть землю, Олежек, иначе все труба.
— У тебя есть хороший козырь, Коршун, раз такой замес пошел…
— Тоже об этом подумал. Мы Вадика вовремя перехватили…
— Ну что могу сказать, Коршун, план у твоих заказчиков был хороший. Грамотно разработали, хвосты почти подчистили и просчитались только чутка…
Улыбается, а я про себя понимаю, что в одном уж точно погорели, кто бы мог подумать, что девушка в возрасте Зои может хранить невинность.
— Ладно, Демьян Сергеевич, копай, а я своих подергаю, посмотрим, как там дальше клубочек раскроется.
— Начну копать с Вадика.
— Бывай, друг.
Отрубаю звонок. Учитывая замес, прикидываю, что вполне себе счастливый случай произошел, что Князь вовремя вмешался, если бы не Олежек, валялся бы где-то хладный труп Вадика и искали бы я, кто прав, кто виноват, все благодаря этому придурку, его обману, затаенной злобе на Зою, вскрывается. Не солги он про секс с моей Зайкой…
Как только вспоминаю, у меня жилы вздуваются. Ярость и ненависть просыпаются и губы раздвигаются в демонической, как сказала бы моя Зойка, улыбке…
Выхожу из гардеробной и каменею.
Вероника стоит в пижаме посередине комнаты. Рыжие волосы растрёпаны и к груди зеленую жабу свою прижимает.
А я в личико смотрю. Обычно такое равнодушное, сейчас встревоженное. Глаза зеленые в поволоке, как если бы плакала, но я знаю, что моя девочка никогда не плачет, как и я…
Давно научился, когда совсем пацаном был. Понял, что слезы — это пустое. Никто не поможет. Только ты себя из дерьма вытащить можешь…
Смотрю в личико девочки и меня боль берет. Ведь сегодня должен был быть день, который мы проведем все вместе втроем…
Думаю о том, что вчера Зайка именно поэтому и высиживала, вечера ждала. Чтобы напомнить.
Впервые теряюсь под взглядом Вероники, не знаю, что говорить, как объяснить малышке, что у меня земля под ногами горит и если сейчас не разыграть козырные карты, которые пока еще у меня на руках — я проиграю…
Проиграю в игре на выживание и не просто потеряю ниточки, ведущие к врагам, но и вовсе жертва моей сладкой Зайки станет напрасной…
— Где моя няня?! — неожиданно выдает вопрос Ника.
Подхожу к дочке, делаю пару шагов и опускаюсь перед малышкой на колени. Заглядываю в глаза.
Что ей сказать?! Как сказать?! Как объяснить ребенку, что я в полной жопе и мне нужно разгребать замес и схватить всех виновных за зад?!
— Послушай, Ника…
— Не хочу слушать… ее нет в комнате… и вещей нет… где моя няня?!
Голос у малышки дрожит и в глазах блеск появляется.
— Она ушла, да?! — наконец, не выдерживает, голосок взлетает.
И я не лгу, не отнекиваюсь. Не умею просто.
Киваю. А моя умная девочка понимает все сама и отшатывается, сверкает своими огромными глазками.
— Почему?.. — выдыхает поначалу тихо, а потом вдруг голос повышает. — Это все я… Я никому не нужна! Никому! И мама ушла! Меня все бросают все!
— Ника…
Подаюсь вперед, ловлю малышку, но она отбивается.
— Не ты! Я виноват! Я! И я верну нашу няню, обещаю тебе…
— Ты?!
Вглядывается в мои глаза, хмурится и вдруг выдает:
— Почему ты обидел ее? Почему, папа?! Она хорошая… она единственная… она мне праздник устроить хотела…
Вдруг у нее взгляд вспыхивает, и дочка проговаривает едва слышно:
— Это из-за праздника… у тебя ведь никогда не бывает времени и ты! Ты рассердился на нее из-за того, что она отвлекла тебя от дел…
— Ника…
Выдыхаю тихо и тру лицо.
— У меня нет времени все тебе объяснять. Я был не прав, и я все исправлю…
Мотает головой. Не соглашается со мной.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! — кричит и отшатывается, бежит прочь из моей комнаты, а я за ней хочу рвануть, но телефон звонит, и я отвечаю, чтобы услышать:
— Демьян Сергеевич, у нас ЧП… Вы срочно нужны!
— Что там еще?! — рявкаю так, что у самого уши глохнут.
— Босс, тут у Вадика сердечный приступ, что ли. Плохо ему. Мы врача вызвали.
Сцепляю зубы. Злость кипит, кипятком шпарит вены.
— Эта тварь не должна подохнуть раньше времени. Сейчас буду.
Кажется, я начинаю понимать выражение «земля горит под ногами». И у меня действительно пожар по всем фронтам. Прикрываю веки и понимаю, что не могу терять время на объяснения с Никой. Сердце щемит и вина гложет, но сейчас я должен спасать бизнес, спасать свою компанию и тысячи людей, которые работают на меня.
Выхожу из дома, хлопнув дверью, и сажусь за руль. Машины с охраной выдвигаются следом. Я сейчас нарушаю правила безопасности, не пропускаю вперед охранников и вынуждаю их мчать со мной наперегонки.
Но мне сейчас откровенно наплевать.
Единственное, чего хочу, это посмотреть в глаза крысенышу, вытрясти из него всю душу и только после этого пусть подыхает шваль. Не жалко.
Дорога бесит. Занимает слишком много времени. Наконец, доезжаю. Бросаю автомобиль не паркуясь.
Влетаю в здание и иду к лифтам, спускаюсь и встречаюсь взглядом с одним из моих ребят.
— Живой? — единственное, что интересует.
— Пока не скопытился. Откачали.
Киваю. Нервы слегка отпускает. Открываю дверь и вхожу в помещение, чтобы увидеть Вадика, валяющегося на диване.
При виде меня парень бледнеет, начинает рукой шарить, словно убежать хочет. Понимает, что его афера не прошла. На что надеялся, гнида, Зою подставляя. Думал через нее спастись?! Свою шкуру сберечь.
Пытается сползти, пока его врач обратно укладывает.
— Поздно. Сука, — выдаю на автомате и подхожу к крысе.
Поднимаю его за грудки над диваном под возмущенный возглас врача.
— Демьян Сергеевич! Нельзя! Больного трогать нельзя!
— Вы свободны, — даю команду и врача мои люди выводят.
— Господин К-коршунов, — воет Вадик.
Не реагирую, фокусирую взгляд на полудохлом черве.
— Ты мне сейчас всю правду скажешь, если подохнуть не хочешь. Причем умирать будешь долго. Буду откачивать и опять давить. И так до бесконечности, пока молить о смерти не станешь.
Даже продавливать не приходится. Вадик ломается. Прямо вижу, как шестеренки в голове крутиться начинают, и жалкая амеба выдает:
— Не убивайте только… Все скажу… Все… это не моя вина…
Ухмыляюсь.
— Конечно, не твоя, кто бы сомневался!
Опускаю парня на диван, и он начинает петь. Звонко, все выдает. Все явки с паролями. Даже жалко становится, что не позволяет мне моих демонов выпустить, которые жаждут крови и боли ушлепка, из-за которого вся моя жизнь летит в тартарары…
— Мне заплатили. Зиновьев. Он. А я записал его на видео! Все есть! Все его слова! Все, что говорил! Да еще и момент передачи ему файлов я сфоткал, чтобы если вдруг чего, — мешается, не хочет себя выдавать, нутро свое поганое, что явно потом шантажировать хотел моего конкурента инфой, смертник тупой, но в данном контексте полезный мне…
— Я просто… подстраховаться… понимаете? — смотрит щенячьими глазами, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы блоху эту не раздавить.
— Понимаю. Конечно. Где запись?
— В надежном месте!
Приподнимаю бровь, и пацан ломается, чувствует, что размажу.
— Я адрес дам! Ячейка на вокзале!
— Говори.
Все выдает, бросаю короткий взгляд на охранника, стоящего в углу. Понимает без слов и направляется в указанное место.
Продолжаю допрос. Нам с Вадиком о многом поговорить нужно. Задаю вопросы и получаю ответы. Беседа протекает долгая, обстоятельная…
— Как доступ к компьютеру получил? — наконец, спрашиваю.
— Это было несложно. Маленькая диверсия. Зоя сама программисту инфу дала. Мне Петр помог. Коллега ее… Так все и сложилось. Пока она комп чинила у хакера нашего, все перекачивалось в нужную базу данных. Легкость рук, как говорится, и никакого мошенничества.
Наконец, мобильник звонит. Отвечаю и слышу ровный голос моего человека.
— Взяли мы подарок из ячейки. Проверили. Вся инфа там.
Улыбаюсь зверем. Ну что же, на этот раз крыса не лжет. Поднимаюсь из кресла, в котором устроился, чтобы послушать упоительную историю Вадика, и выговариваю:
— Ну что же…
Парень зеленеет от страха, от понимания, что, в принципе, информатор мне больше не нужен.
— Г-господин Коршунов… вы… вы обещали, что не убьете…
Шипит, хватается за сердце, но подохнуть я этому козлу не дам точно. Смерть очень часто — спасение, для Вадика у меня припасена более интересная фишка.
— Не убью, — отвечаю спокойно, и мужик выдыхает, но уже с последующими моими словами страх у него превышает все мыслимые пределы.
— Пойдешь в тюрьму, вместе с подельничками. За промышленный шпионаж. Десять лет строгача, думаю, пойдут твоей милой мордахе на пользу.
Парень падает в обморок, обмякает на диване, а я выхожу и даю распоряжение своим людям.
Признание записали на камеры, да и помимо этого есть огромная доказательная база, к которой я получил доступ.
Но это все будет после, для Зиновьева у меня припасена иная комбинация, которую мы провернем вместе с Князем.
Давно эта блоха под ногами мешалась. Достаю телефон и набираю Олегу.
— Компромат у меня.
— Ну что же, — индифферентный голос Князя наполняется предвкушающими нотками, — пора устроить нашим дорогим друзьям мясорубку…
Выхожу из комнаты с воющим Вадиком и встречаюсь взглядом с бегущим ко мне охранником.
— Босс.
— Что еще?!
Рявкаю зло, думаю, что еще один сюрприз от Зиновьева, видимо, подъехал, но охранник оглушает новостью, заставляющей меня побледнеть.
— Вероника Демьяновна пропала…