Глава 10

Мы заходим с Лютиком в очередной бутик. То, что это магазин, с первого взгляда понять сложно. Скорее, этот зал, украшенный манекенами, напоминает огромную гостиную. Обустроенную диванами и чайными столиками.

У входа стоит пожилой мужчина в костюме, а стоит нам пройти, как к нам спешит немолодая женщина, подтянутая, высокая и стройная.

— Добро пожаловать! — выдает нараспев. — Вас интересует что-то конкретное или могу предложить на выбор экземпляры из новой коллекции?

Женщина смотрит на нас спокойным взглядом, она не рассматривает, не оценивает мой весьма скромный прикид и не обращается к Веронике, ее фраза и слова нейтральны, блондинка с приятными чертами лица переводит голубые глаза с меня на Лютика и улыбается.

Выдерживает паузу. Ждет. Ника же молчит, внимательно осматривается, задерживает взгляд на манекенах с пестрыми перьями.

Девочку явно заинтересовали длинные яркие накидки.

— Здравствуйте, интересует платье, голубое, которое стоит на центральной витрине, — беру инициативу в свои руки и обращаюсь к консультанту.

Все жду реплику, что оборванка в виде меня такого роскошного платья не потянет, но женщина окидывает меня скупым взглядом, явно присматриваясь к параметрам моей фигуры.

— Идеальный выбор, сядет на вас как влитое, — наконец, отвечает, улыбнувшись еще шире, и наш разговор привлекает внимание Вероники, которая заканчивает осмотр хвостов и фокусирует свой взгляд на нас с консультантом.

— Простите, вы не так поняли, или я неправильно выразилась. Интересует, есть ли у вас эта модель в детском варианте.

Женщина кивает, открывает рот, чтобы дать свой ответ, как Вероника ее перебивает:

— А я хочу посмотреть, как это платье сядет на твою фигуру, — выдает безапелляционно.

Теряюсь на мгновение, смотрю в яркие зеленые глазки, в которых вспыхивают задорные искорки, кажется, девочка не оставила возможность приколоться над собственной няней.

— Я не думаю, что это удачная мысль, Ника, тем более что купить такой наряд не смогу, даже если пожертвую свой полугодовой оклад. Наверное, — пытаюсь смягчить свои слова улыбкой, но девочка лишь вскидывает подбородок.

Точь-в-точь как Демон Боссович.

— Няня, а скажи-ка мне, ты ведь должна сопровождать меня на празднике? — заходит издалека, задает вопрос елейным голоском, мило-мило так, как маленькая пиранья в аквариуме, куда упала капелька крови.

— Демьян Сергеевич велел сопровождать, — опять отвечаю аккуратно.

Чем вызываю победную улыбку на лице девочки. Она окидывает мой прикид взглядом, очень внимательным, а затем выдает спокойно:

— Ну и в чем ты явишься на прием к ведьмам?

— Ведьмам? — спрашиваю, чуть икнув.

— Ведьминым, — поясняет девочка, опять улыбаясь, — фамилия там такая, говорящая.

Открываю рот, чтобы ответить, затем захлопываю.

— Деваха из прошлого бутика тебе ангелом покажется…

Вспоминаю отношение Альбины к прислуге, а если я приду на эту вечеринку богатеев в своем рабочем костюмчике, я буду выглядеть именно обслуживающим персоналом.

— Я на работе, Вероника, и в этом нет ничего зазорного.

Заканчиваю разговор и опять обращаюсь к замершей статуей консультанше, которая тактично решила притвориться глухой.

— Так что насчет модели? Есть ли на ребенка?

— Имеется. Немного иной крой и пошив, но платья созвучны…

Не успеваю ответить женщине, как Лютик дергает меня за руку.

— Я хочу позвонить! Сейчас же, — заявляет спокойно.

— Кому?! — удивляюсь заявлению.

— Папе.

Пауза. Моя. И явный “ик” со стороны блондинки, на которую я поднимаю взгляд и замечаю, как она бледнеет.

— Демьян Сергеевич на переговорах, — вспоминаю расписание босса, которое выучила наизусть, понижаю голос, — он не ответит, Ник… Он никогда не отвечает в этих случаях.

Девочка выпячивает губки и протягивает руку.

— Позвони и дай.

Пожимаю плечами и исполняю желание ребенка, тыкаю на “Властный Демонюка Босс”, ставлю на громкую и слышу гудки, протягиваю указательный палец другой руки и показываю, что гудок пошел, но уже через мгновение слышу очень строгое:

— Я надеюсь, Зорьян Пална, что у вас вопрос крайне серьезный, по типу жизни и смерти, вашей, разумеется, и желательно, чтобы с Вероникой было все в порядке, — выдает целую тираду бархатный глубокий баритон, от которого у меня коленки подгибаются и нечто наподобие едких мурашек ползет вдоль спины.

Вероника уверенно протягивает руку, и я вкладываю свой потрепанный телефон в маленькие пальчики.

— Папа, — девочка начинает уверенно, без страха, в то время как консультант уже идет пятнами, да и меня властный Демонюка напугал до икоты.

— Да, Ника, — голос становится мягче, но все же звучит все так же властно.

Босс в режиме бизнес-акулы и послаблений конкурентам давать не будет.

— Сегодняшний вечер отменяется! Я никудашеньки не пойду! — заявляет маленькая бестия со всей серьезностью.

Пауза длится мгновение, но затем Демон отвечает:

— Это не обсуждается, Вероника. Мы уже заранее обговорили нашу сделку, ты обязана пойти.

Мальца офигеваю от уровня общения. Такое впечатление, что Демон ведет переговоры с одним из партнеров, а не с ребенком. Он словно ставит девочку на равных с собой, не делает послабление.

— У моей няни нет платья, а без нее я не пойду!

Пауза. Зловещая. А затем холодное:

— Вероника, передай телефон Зорьян Палне.

А я смотрю на мелкую провокаторшу и уже прикидываю свою мстю. Вот как вывернула все, засранка маленькая!

Девочка же тем временем, премило улыбаясь, протягивает телефон мне, а я кошусь на старую любимую мобилу, как на ядовитого тарантула, который сейчас прыгнет на меня и вопьется ядовитым жалом…

Кошусь на телефон секундочку и Лютик дергает рукой, дает понять, чтобы я пошевеливалась. Пересиливаю себя и прикладываю телефон к уху:

— Да, Демьян Сергеевич, — отвечаю крайне аккуратно.

— Зорьян Пална, я вам говорил, что отвлекать меня во время переговоров не то чтобы нежелательно, а непозволительно? — и голос у Демонюки такой елейный-елейный, сладкий настолько, что пальчики на ногах поджимаются.

Но я успеваю снять вызов с громкой связи.

— Да, Демьян Сергеевич, я знаю, поэтому и пыталась сказать об этом Веронике…

— Нет, Зорьян Пална, вы не должны допускать, чтобы у Ники возникало желание решать вопрос через меня.

Небеса грохаются на мою голову. Умеет босс одной интонацией продавить.

— Вы меня понимаете, Зоя?

— Да, господин Коршунов.

— Напомни мне, Зоя Павловна, я утром оставил в вашем полном распоряжении корпоративную карточку?

Прикрываю глаза и выдыхаю тихо:

— Да…

Голос босса всегда действует гипнотически и даже сейчас он опускается до опасных хрипловатых ноток.

— Вам есть что надеть для такого вечера?

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мои наряды и близко не стояли рядом с подобными платьями.

Поэтому я отвечаю так же тихо:

— Нет…

— Тогда, дорогая моя няня, вот мой прямой приказ.

Жду, что босс вот в этом месте поднимет голос на пару интонаций и размажет меня своим замечанием, но Демон Боссович, наоборот, понижает голос до опасно низкого, что называется, сексуальная хрипотца появляется и меня обдает жаром:

— Я хочу, чтобы ты воспользовалась картой, хочу видеть тебя в вечернем платье…

От подобной фразы у меня почему-то дыхание перехватывает, воздух застывает в легких. В принципе, мы обсуждаем всего лишь мой наряд на вечер, на котором я обязана присутствовать, но отчего-то кажется, что обсуждаем, как минимум, наличие на мне белья, или его отсутствие.

— Ты поняла меня, Зоя?

Слишком все порочно, провокационно. И голос… Его голос, тихий, пронизывающий, заставляющий что-то внутри меня полыхать и ударять в самый низ живота, когда я выдыхаю короткое:

— Да…

Слышу выдох босса, он слишком интимно звучит, силюсь не искусать губы.

— Умница девочка, — отвечает демон-искуситель в том же ключе, а затем резко меняет интонацию, возвращает ее к сдержанно-деловой.

— И впредь, Зорьян Пална, учитесь договариваться с Вероникой напрямую. Без моего участия.

Босс отключается, не прощаясь, а я заторможенно опускаю руку с телефоном. В горле пересохло, хочется пить, но я не рискую попросить у консультанта водички, слишком уж себя выдам.

Но стоит спрятать телефон в рюкзачок, как я напарываюсь на ясные зеленые глаза, которые сканируют меня с очень странным выражением.

— Что сказал папа? — интересуется девочка, а мне почему-то кажется, что у нее в краях губ играет веселая усмешка. — Ты покраснела, как настоящая помидорка…

— Сделала ты меня, Вероника, — отвечаю честно и немного прихожу в себя.

— Отлично! — хлопает в ладоши и разворачивается к консультанту. — Мы хотим примерить голубое платье с витрины!

Женщина выдыхает как-то резко, словно задержала дыхание в ожидании приговора, я тоже улыбаюсь, глядя на маленькую провокаторшу, но Лютик не успокаивается, заявляет вдогонку улепетывающей блондинке:

— А еще нам нужны к платьям туфельки и аксессуары, подберите несколько вариантов!

Наблюдаю, как сразу два консультанта держат в руках голубое чудо, то самое с витрины, а рядом становится блондинка и держит в руках пышное платье, оттенок лазури, переплетенный с голубым, оно непохоже и в то же время чем-то отдаленно напоминает взрослую модель.

— Прошу в примерочную, девушки вам помогут, — улыбается главная, а я смотрю на бейдж на ее груди и читаю “Жасмин”.

Интересные имена. Альбина, Жасмин, припоминаю одну из моделей, с которой выходил в свет Демон — Ярина.

— Все хорошо? — задает услужливо вопрос блондина, а я в ответ лишь киваю.

Вообще-то ничего не хорошо, но я, как и любая девочка, когда-то игравшая в Барби, просто залипаю на платье, даже притронуться боюсь, а сердце бьется в груди с перебоем.

Следую за девушками, несущими сие чудо, и оказываюсь в огромной розовой примерочной, которая также напоминает огромную гостиную, украшенную зеркалами в золотых рамах, а по центру идет самый настоящий подиум, рядом с которым находятся удобные диванчики.

Воображение сразу же рисует олигарха, лениво сидящего в одном из кресел и наблюдающего за мини-показом…

Одергиваю себя. О чем я только думаю?!

— Прошу, Вероника Демьяновна, — направляет девочку в примерочную Жасмин.

— Тебе помочь? — спрашиваю у малышки, но Ника ведет плечиком и забирает свой наряд из рук консультанта, выдает четкое:

— Я сама.

Проходит в одну из примерочных и задергивает шелковую створку, а я смотрю ей вслед.

Сама… Все сама… Вопросы всплывают. Но я их откладываю до вечера, когда останусь наедине с боссом и, наконец, смогу поговорить.

— Прошу вас, — отвлекает девушка и я киваю, прохожу в другую примерочную.

Надеваю платье, которое садится будто влитое, аккуратно подчеркивает изгиб фигуры, заглядываю в зеркало и себя не узнаю.

Залипаю. Словно не я на себя смотрю, а кто-то другой.

— Няня, ты что, там уснула? — слышу звонкий голос и разворачиваюсь резко, открываю шторку, чтобы увидеть Лютика.

Малышка напоминает куколку и пояс у платья контрастирует с ее глазами…

Смотрим друг на друга, Ника на секундочку подвисает, а я понимаю, что она смотрит не на меня, а в зеркало, которое находится за моей спиной.

Примерочные оформлены так, что зеркала перекликаются и я вижу в том, которое передо мной, свою спину, как, впрочем, и Ника.

Секунду ничего не происходит, а потом вдруг детское личико искажается, глаза наполняются странным и неуловимым чувством.

Что-то вспыхивает в глазах у Ники… а у меня сердце щемит…

— Прекрасные платья, так идеально дополняют друг друга. Сейчас это самый тренд. Одеться не то, чтобы в одни и те же модели, но созвучные наряды. Вы словно мама и дочь, — распинается рядом блондинка-консультант и делает только хуже.

Вероника бледнеет, на мгновение морщится и я резко сажусь на корточки, хватаю девочку за похолодевшие пальчики.

— Что с тобой?

Не отвечает. Просто смотрит на меня.

— Хочешь, снимем эти платья?

Опять тишина. Зеленые глаза переливаются какими-то противоречивыми эмоциями, словно девочка борется с какими-то переживаниями.

— Давай пойдем в другой магазин? — беру вторую ручку девочки, отпускаю и касаюсь ее волос, мягко перебираю, пытаюсь достучаться.

Больно на душе становится, я словно чувствую странный надрыв в этом ребенке.

Но спустя мгновение Вероника моргает и на ее дрожащих губах появляется теплая улыбка.

— Ты очень красивая, няня, — отвечает Вероника и я замечаю, что глаза у нее блестят.

Но девочка не плачет, смотрит открыто, с какой-то потаенной надеждой, что ли, а я понимаю, что она сознательно замуровалась в защитную скорлупку, чтобы не ранили ее нутро.

— Пойдем в этих, нам действительно очень подходит.

Рядом опять начинает щебетать блондинка и мне отчего-то хочется ее посильнее стукнуть.

— Так замечательно. Значит, мы сейчас отправим покупки на кассу. Прекрасный выбор. Кстати, спешу сказать, что все платья в нашем бутике — эксклюзивные. Второй такой пары на вечере, уверяю вас, не будет.

— Благодарю. Мы поняли, — отвечаю сквозь зубы, но женщина не спешит отойти, наоборот, еще больше улыбается, скалит акульи зубы и начинает уверенно декламировать заученный текст.

— Кстати, спешу заметить, что напротив нас открылся великолепный люксовый салон. Это нечто необычное. И также эксклюзивное. Все продукты представлены эксклюзивно.

— Послушайте, нас не интересует…

Ноль реакции. Женщина нуждается в том, чтобы договорить:

— Наши клиентки, мамочки с дочками, часто ходят туда на пару. В салоне “Принцессы” замечательная совместная программа, называется “СПА для мамочки и дочки”. Прекрасные процедуры, все включено — макияж, пиллинг, балаяж — это, конечно, для мамочек, а для девочек можно сделать прекрасный маникюр и немного обработать кожу лица. В ассортименте детская косметика премиальных брендов полностью из натуральных трав и красителей.

На эти словах про “мамочек и дочек” Вероника делает резкий вдох и смотрит на меня растерянно. Девочке требуется секунда, чтобы собраться и надеть свою привычную маску пофигизма, которую я наблюдала в самом начале.

Решаю завершить этот цирк. Резко выпрямляюсь и смотрю в глаза форменной дуры, которая не понимает, как ее слова влияют на девочку.

— Знаете что?! — начинаю, набрав побольше воздуха, но осекаюсь, не хочу отчитывать дуру при ребенке.

Но и тут Вероника вдруг берет меня за руку и тянет за пальцы. Я замолкаю, обращаю вопросительный взгляд на ребенка.

Опять у Вероники глаза переливаются, темнеют, становятся насыщенными, подобно весенней листве. Ребенок смотрит на меня снизу вверх и рвет мне душу в клочья. Своей глубиной, какой-то потаенной надеждой.

— Пойдем в это СПА. Я никогда там не была… хочу… эту процедуру для “мамы и дочки”…

Когда Лютик говорит эту фразу, у меня что-то внутри словно лопается. У самой на глазах расцветают слезы, но я заталкиваю свои чувства глубоко внутрь себя.

Нельзя показывать жалость. Вероника не тот ребенок, который спустит подобное с рук. У нее характер и черты, повадки Коршунова, поэтому я улыбаюсь и строю задорную мордочку.

— Конечно, пойдем! Как раз Демьян Сергеевич приказал подготовиться к вечеру, а у меня корпоративная карточка, можем шиковать!

Лютик кивает и разворачивается, идет в раздевалку, чтобы переодеться, я также следую в свою примерочную, но стоит закрыть шелковую шторку и отгородиться от лишних глаз, как меня прорывает.

Я застываю и смотрю на свое отражение, а сама думаю о Веронике, о том, что же заставило маленькую девочку так повзрослеть.

— Я никогда там не была… хочу… эту процедуру для “мамы и дочки”…

Вспоминаю слова девочки.

— Никогда… — повторяю слово и прикрываю глаза.

Что же случилось с ее мамой? Где она? Почему в СМИ нет не только информации о том, что у Коршунова вообще есть ребенок, но и нет упоминания о какой-либо длительной связи?

Мои вопросы, которые я хочу задать олигарху, все множатся, и это не праздный интерес, я чувствую, что в Лютике есть какой-то надрыв, надлом. Она не обычный ребенок своего возраста. Наравне с детскими замашками, повадками хулиганки и провокаторши, волевым Коршуновским характером в этой девочке чувствуется какая-то глубинная боль…

Сейчас, в эти секунды, я теряю свое непредвзятое отношение педагога, я чувствую, что мое сердце откликается, сочувствует малышке.

Не знаю, как определить то, что чувствую. Ощущение, что родственная душа у нее, которую я чувствую, но пока Лютик закрыт. Она открывается лишь на малую толику, и я понимаю, что приложу все свои силы, чтобы помочь этой рыжеволосой девочке…

Поэтому смело снимаю платье, переодеваюсь в свои обноски и цепляю на лицо свою самую счастливую улыбку.

Выхожу и встречаюсь глазами со скучающей дочкой олигарха. Больше нет того Лютика, который проявился передо мной минутами ранее.

Сейчас я вижу перед собой высокомерную девочку, которая привыкла к тому, что все прыгают перед ней на задних лапках.

— Могу предложить еще вот эту модель, — опять рядом с Вероникой блондинка-консультант, которую девочка гоняет по всему залу, заставляя показывать все новые и новые платья.

— Хорошо, беру также это и розовое, — выдает многозначительно девочка, — принцессы всегда выбирают розовое, — кривит губки в ухмылке, а я почему-то вспоминаю одноцветную спальню и опять восприятие цепляет что-то смутное, неуловимое…

— Ты долго переодеваешься, няня, я уже устала ждать, — поворачивается ко мне и прищуривает глаза.

Не прощает мне своей секундной слабости, которой я была свидетельницей.

— Я нечасто хожу по бутикам, — улыбаюсь, не обращая внимания на шпильку, расслабляю девочку, даю понять, что мое отношение к ней осталось прежним. — Ну что, идем в СПА?

Молчит секунду, словно обдумывает. Избалованная дочечка олигарха может и передумать. Сейчас Лютик именно такая, какой я ее встретила в ее комнате.

Смотрит внимательно в мое лицо, но я продолжаю пялиться на нее беспечно, поэтому девочка вскидывает подбородок и произносит гордо:

— Ладно, няня, пойдем…