Глава 16. Игра в прятки

К счастью, мой ступор длился меньше пары секунд. Машка, сарынь на кичку! Я просто бросилась вперёд, на чёрную фигуру в плаще с капюшоном, молча. Хватало звукового сопровождения в виде лая, ора и визга за спиной. Я даже представить не могла, что у Вей такой лёгочный ресурс! Она визжала, как сирена учебной тревоги, подвывая чуть ниже и снова возвращаясь в прежний регистр. А я врезалась в нападавшего, рассчитывая сбить его с ног и сорвать проклятый капюшон, чтобы увидеть лицо. Но агрессор оказался хитрее и проворнее. Он просто выбросился в окно.

Чёрт!

Навалившись на подоконник, я снова испугалась до колик, а потом вспомнила финт Курта — драконы умеют летать! И точно: силуэт с крыльями взмыл вверх, в лунную ночь, и резко свернул за замок. Только плащ сиротливо кружился, планируя на землю с третьего высокого.

А я уже была возле Некса, которого душили лианы. Только крикнула:

— Цезарь, подбери плащ! Пашка, не смей летать! Вей, заткнись уже!

И принялась раздирать руками толстые, неподдающиеся, эластичные, как резина, стебли растений. Но они только крепче сжимались, будто нарочно, будто нападавший мог ещё контролировать их…

Мне нужен нож!

Вей уже не визжала, а громко всхлипывала с надрывом, не трогаясь с места. Я рявкнула на неё:

— Вей! Заткнись! У тебя есть нож?

Она глянула на меня, помотала головой, потом вскинулась, указав пальцем на стену. Я бросилась туда и сорвала одну из странных шпаг — видимо, фамильных. Взмахнула, слушая свист воздуха, и ткнула в массу зелёных стеблей. Ещё раз взмахнула, и вжик — рассекла парочку лиан. И ещё, и ещё, стараясь не попасть по Нексу! И контрольным совсем рядом с корнями… Да оно из пола растёт! Что за хрень такая?

Откинув порубленную на макароны хрень с мальчика, я схватила его в объятия:

— Некс! Солнышко! Ответь мне! Ты в порядке?

Ему было трудно дышать, я видела. Слушать хрип, вырывавшийся из лёгких Некса, оказалось невыносимо. Я затрясла его, чувствуя, как холодеет спина, как волоски на затылке топорщатся от ужаса:

— Некс! Не умирай! Только не умирай! Прошу!

Вей снова завыла тоненько за моей спиной, а мальчишка внезапно открыл глаза и просипел:

— Мне больно дышать…

— Знаю, знаю, миленький! — слёзы счастья брызнули у меня из глаз, и я прижала Некса к себе. — Господи, я чуть сама не померла от страха!

— Я испугался, — признался мальчик шёпотом, прижимаясь ко мне, как раньше, как когда мы были дома. Обхватил мою талию руками, уткнулся носом в плечо и всхлипнул. Господи, какая же я дура! Зачем пошла к себе в комнату? Надо было до упора оставаться с Нексом! Больше никогда, никогда!

— Никогда, малыш, больше никогда я тебя не оставлю! Куда ты — туда и я!

— Не оставляй меня, Маша!

Доверчивые руки, голос, тепло мальчика растрогали меня до самой глубины души. Я совершенно безответственная няня… Надо послать саму себя на курсы повышения квалификации! Но завтра. А пока нам придётся спать в моей комнате. Хотя…

— Некс, солнышко, ты видел, кто это был?

— Нет, — он помотал головой, не отрываясь от моего плеча. — У него накидус был на голове…

— Тогда мы в опасности везде, в любом месте замка, — печально провозгласила я. — Отлично… Остался один выход — убегать обратно в мой мир.

— Я не могу бежать, — пробурчал Некс. — Я же будущий император! Отец запретил мне…

— Ну конечно! Твой отец! Твой венценосный папочка! — выплюнула я эти слова и вскочила: — Идём, Некс!

— Куда?

— В покои императора! Там мы точно будем в безопасности. Вей, будь добра, собери какой-нибудь одежды для Некса… то есть, для венценосного наследника!

Через полчаса — когда мои часы показывали без десяти три — мы втроём уже стояли в коридоре, ведущем к спальне императора. Я шёпотом спросила у Некса, который боязливо жался к моему боку:

— Ты же можешь войти к отцу, не так ли?

— Я могу испросить аудиенцию, — пробормотал мальчик. — Но ведь сейчас ночь…

— Хорошо, — я стиснула зубы и храбро пошла вперёд, к покоям Курта. Пусть он меня выпорет, замурует, вышлет в пустыню, но сегодня Некс будет спать в безопасности.

Похоже, инстинктивно я уже поняла, как работают эти умные двери, потому что первую открыла без труда — просто касанием по радужным рисункам-спиралям. Мы вошли в большую приёмную, где на диванчиках вповалку спали милашки-рабыни из гарема. При нашем появлении все как одна вскочили, и в неярком свете лампы блеснули лезвия кинжалов. У каждой из десятка девушек было оружие! Значит, они не просто наложницы, но и телохранительницы?

Я растерялась, но Некс проявил больше смекалки и выступил вперёд:

— Пропустите к венценосному императору! Дело не терпит отлагательств!

— Ваше императорское высочество, — девушки присели в реверансах, шурша юбками по мрамору пола, и одна из охранниц чуть ли не ползком направилась к двери, отворила её касанием руки и скрылась в спальне. Оттуда донёсся её тихий голос:

— Ваше императорское величество, прошу простить меня за внеурочное вторжение, но к вам с неожиданным визитом ваш венценосный сын, его императорское высочество Атахавиринекс.

Недовольное бурчание императора разозлило меня, и я, схватив Некса за руку, влетела в спальню, которую покинула полтора часа назад:

— Спасибо, что согласились принять нас на аудиенцию, император! Хотелось бы обсудить с вами вопросы безопасности вашего сына, который по странному совпадению является вашим наследником и будущим императором!

Курт приподнялся на постели, опираясь на локоть, и глянул на меня с плохо скрываемым изумлением:

— Эсси, что вы себе позволяете? Выйди, Ки, оставь нас наедине.

Охранница или наложница, уж не знаю, кем она тут прислуживала, с реверансами выползла из спальни, за ней затворилась дверь, и я перестала сдерживать себя:

— Хотя о чём я говорю?! Вон, полным-полно невест в замке, женитесь и заделаете себе ещё одного, если этого убьют? Вы отдаёте себе отчёт, что ваш сын перенёс два покушения за одну ночь? Понимаете, что по замку свободно разгуливает убийца, который охотится за беззащитным ребёнком, а из охраны у него только я и моя чихуашка?

— Что вы себе позволяете?!

Курт встал, откинув покрывало, вытянулся передо мной во весь рост — смешной в своей смирительной сорочке и внушительный в праведном гневе. Такой… импозантный, величественный… Как ему удаётся так выглядеть в любом обличье? Вроде бы эта идиотская рубашка должна превратить его в клоуна! Однако мне захотелось присесть в реверансе, прямо вот какое-то животное желание…

Машка, встряхнись!

— Я позволяю себе высказать некоторые сомнения в любви, которую вы должны бы испытывать к вашему сыну!

И даже ногой топнула от избытка чувств. Курт сдвинул брови, и на его лбу прорезалась морщина. Некс встал между мной и отцом, сказал тихо, но значительно:

— Меня хотели убить, а эсси Маша напугала убийцу. Она сказала, что я буду в безопасности лишь в ваших покоях, отец.

— Виуз, — только и смог сказать Курт. Глянул на меня, но, наверное, мой взгляд не слишком понравился ему, потому что потрепал сына по волосам и махнул на кровать: — Ложись спать, мой мальчик, утром выясним все подробности. А вы, эсси, потрудитесь пройти со мной в гостиную.

Ах-ах, какие мы строгие! Любая драконица наложила бы в панталоны из змеиной кожи при таком приказе, а мне стало смешно. Он просто мужик, который пытается выглядеть выше, чем он есть. Если честно, ему удаётся, но я всё вижу и понимаю. Я понимаю, что это нелегко — империровать империю. Но его святая вера, что преступления — удел жалких людишек, умиляет и пугает одновременно…

Курт хотел закрыть дверь в спальню, но я не позволила, подняв руку. Не хочу терять Некса из вида ни на секунду. Император снова бросил на меня обжигающий взгляд правителя:

— Я начинаю считать, что дал вам больше привилегий, чем следовало бы.

— Ваше императорское величество, — вежливо, но едко ответила я, — я с удовольствием променяю право сидеть в вашем присутствии на возможность высказать вам всю правду в лицо.

— Вы не можете проявлять уважение к правящей особе, да? — съязвил и Курт, открывая мановением руки скрытый шкафчик в стене. — Вы обязательно должны говорить всё, что вам приходит в голову?

— А вам часто говорят правду, император? — осведомилась я, глядя, как он вынимает из ниши бутыль тёмного стекла и два кубка.

— Мои шеччи никогда не лгут.

— Я не знаю, кто такие шеччи.

— Девушки, прислужницы.

— Наложницы.

— В том числе.

— И охранницы.

— В том числе.

— А у вашего сына — только дура Фирис. И наставник, который предпочитает читать молитвы вместо того, чтобы обеспечить круглосуточную охрану.

Курт протянул мне кубок, будто вырезанный из цельного куска камня, и задумчиво ответил:

— Форма вашей претензии мне не нравится. Но её содержание кажется искренним и правдивым.

— Мальчик в большой опасности, — я приняла кубок и осторожно понюхала содержимое. Пахло сладким и крепким алкоголем. Эх, не время надираться, конечно, но расслабиться не помешает.

— Пейте, не опасайтесь. Это высококлассный апанай, его изготавливают из особых водорослей в Морском королевстве, а поскольку оно не присоединено к империи, то апаная доставляют к нам в ничтожно малых количествах. Вы не попробуете его нигде, кроме моих покоев.

— Я тронута, — из вежливости ответила и пригубила напиток. Ожидая ожог гортани, ощутила лишь лёгкую теплоту и терпковатый привкус морской воды. Действительно вкусно. Но алкоголь не решит проблемы безопасности Некса.

Император опустился на диван и кивнул мне:

— Расскажите подробности нападения, эсси. Вы узнали убийцу?

— К сожалению, нет. На нём был плащ с капюшоном, а в боевом воплощении вы, драконы, все одинаковые… Но убийца управлял лианами, это какой-то особый вид магии?

— Лианами, вы сказали? — неожиданно напрягся Курт и даже подался вперёд. Точно, магия! Может, он сразу догадается, кто это? Хорошо бы…

— Да, они росли из пола и опутывали Некса, пытаясь удушить!

— Мицелиусы… — пробормотал император. — Но это невозможно, у нас соглашение! Хотя мицелиусы абсолютно беспристрастны и лишены каких-либо морально-этических норм…

— Кто такие эти мицелиусы?

— Трудно объяснить, — усмехнулся Курт. — Я оставлю вас на некоторое время, эсси. Мне нужна аудиенция с официальным послом мицелиусов.

— Конечно, идите. Идите, не успокаивайте, не объясняйте… Не надо…

Я говорила больше для самой себя, ибо император уже удалился куда-то в продолжение своих покоев. Вздохнув, отпила глоток апаная, чувствуя, как начинает легонечко кружиться голова. Конечно, всего один недоеденный сэндвич и полчаса сна за целый день! Тут и с банки пива можно захмелеть, не то что с этого редкого высококлассного бухла. Нет! Не спать! Надо дождаться Курта.

С трудом поднявшись с дивана, я прошлась по гостиной. Стиль меблировки мне нравился. Что-то среднее между рококо и ренессансом. Пышно, дорого, богато, позолочено и задрапировано. Пылищи, конечно, но, слава богу, убирать не мне. А убрать не мешало бы. Гобелены повыбивать, шторы постирать… Ночные горшки на постаментах нуждались в «Мистере Пропере» и микрофиберной тряпочке… А вот портреты хороши. Небольшие, вышитые на тяжёлых кусках кожи, растянутые в причудливых рамках из костей, они стояли повсюду. Я сразу узнала самого императора и Некса, рядом красовались некие дамы, которых я раньше не видела. Ого! Неужели я нашла, наконец, недостающее звено? Может быть, это императрицы — жена и мать Курта?

Приглядевшись к портретам поближе, я испытала робкую надежду, что исполнение здорово подкачало. Ну не могло быть у Некса такой некрасивой мамы! Да и Курт так хорош собой, что вряд ли его родила вот эта троллеподобная драконица! Господи боже, что за мир такой? Женщины уродливы, мужчины красавцы… Так не должно быть! Женщина — украшение мира, а если она не украшение, то что это за мир?

Но спросить императора об этом будет не слишком удобно. Вен зол на меня. Вик весь в делах. Что делать, куда метнуться? Ладно, как-нибудь выберу момент и пристану к кому-нибудь. А пока… Как знать, когда Курт вернётся, а мне хочется спать. И вообще. Я королева или кто?

Осушив кубок с апанаем, я поставила его на столик и на цыпочках вернулась в спальню. Некс спал, свернувшись в клубочек, как котёнок. Аккуратно забравшись на высокую кровать, я прилегла рядом и подвинулась ближе к мальчику. Его жаркое тело источало расслабленность и спокойствие. Мой милый… Наконец-то он почувствовал себя в безопасности! Сколько там осталось той ночи, пусть сладко спит. А я подожду императора тут…

Дождалась.

Казалось, я только моргнула, а уже светло.

Некс сопел у меня под боком, надо мной торчала Вей с платьем в руках, зато императора не было. Ох ты господи… Я уснула! Не хотела же, но уснула.

— Благочестивая эсси, — шёпотом завела служанка, — не могу поверить, вы провели ночь в постели с императором! Вы станете его женой!

— Вей, я тебя люблю, но прекрати говорить глупости до кофе! — проворчала я и осторожненько встала, чтобы не разбудить Некса. — Зачем ты меня разбудила?

— Его императорское величество хочет вас видеть, — служанка потрясла платьем и присела в реверансе.

Охохонюшки… Интересно, Курт спал рядом с нами ночью? Или прикорнул на диванчике в гостиной? Но, скажите на милость, зачем мне переодеваться? Мы уже виделись с императором в пеньюаре. Однако спорить с Вей я не стала. Надо, значит, надо.

Дверь в гостиную была закрыта, и я огляделась. Куда бы спрятаться, чтобы переодеться? О, ширма! То есть, нечто, напоминающее ширму: высокая тонкая стена из узкого сероватого листа растения, росшая в углу у балдахина. Я кивнула Вей:

— Ладно, пошли переодеваться. Негоже заставлять императора ждать.

Через четверть часа одетая в шёлковое сиреневое, пышное в юбке и узкое в груди, платье, затянутая в чёртов ритуальный пояс-корсет, с прелестной причёской из забранных вверх волос, я вошла в гостиную, мановением руки открыв дверь. Там никого не было, кроме осуждающе глядящих на меня портретов страшненьких императриц. Оглядевшись, не спрятался ли император в углу, я прошла к другой двери, ведущей в кабинет. Та открылась не сразу, помедлила, а когда всё же растелилась, я увидела Курта за столом, а рядом — стоявшего Вика. О, чудесно. Будут на меня давить вдвоём?

Присев в реверансе, я улыбнулась и сказала:

— Доброе утро, император. Доброе утро, Вик.

И села на диванчик возле стола. Советник аж поперхнулся от изумления и возмущения, а Курт ответил будничным тоном:

— Доброе утро, эсси Макария.

— Возможно, — кашлянул Вик, — стоит называть эсси её настоящим именем, ваше императорское величество?

— Мы не знаем достоверно, эвьер Эвиксандори, — возразил император.

— Пригласите лекаря! Он выяснит всю подноготную!

— Я уже вызвал Матика, он будет здесь до завтрака.

— Простите, для чего вы меня вызвали? — губы затекли от улыбки, а внутри всё перевернулось. Всё же лекарь, всё же будут лапать…

Курт сделал жест в сторону Вика, и тот понял, заговорил:

— Почтовый ирчи был отправлен во дворец королевы Емезиды из рода Лесных Драконов. Мы можем ожидать её приезд сегодня к вечеру. Эсси Маша, вы встретитесь с ней в присутствии венценосного императора независимо от результатов осмотра лекарем. Я лично видел ваших бабочек, а в нашем мире лишь лесные драконы могут управлять насекомыми и животными. В любом случае вы принадлежите к этому роду, а пальцы на ваших крыльях подразумевают аристократическое происхождение…

Поскольку он замолчал, а я не знала, что сказать, вступил Курт и повёл свою партию:

— После обеда вы присоединитесь к благочестивым невестам для прогулки по саду и игры в чомпинер. Я лично буду присутствовать при этих весельях. Время до обеда вы можете употребить с пользой, взяв урок этикета у эвьера Венчивейю и урок танцев у эвьера Армендоли. Эвьер Эвиксандори передаст им моё распоряжение.

— Простите… Император, я бы хотела провести сегодняшний день с Нексом… С венценосным наследником!

Походу, улыбка мне не поможет. Оба — и Курт, и Вик — нахмурились разом, скорчили недовольные мины. Ну, что такое? Вроде бы неплохо общались… Я просто высказала свои пожелания! Ведь не оскорбила же всю семью императора!

— Эсси, позволю себе заметить, что это была не просьба, — отозвался Курт. — Это повеление вашего правителя.

— Разве я не королева? — усмехнулась. Нет, что за патриархально угнетение?

— Теперь уже я замечу, что королевство Лесных Драконов входит в состав империи Эридан, а это означает, что его императорское величество — ваш правитель также, — прогундел Вик всё с той же недовольной гримасой.

— Ну конечно, командуй на своей кухне, женщина, — буркнула я.

— Что вы сказали? — удивился Курт.

— Ничего.

Господи, почему я не умею падать в обморок, как средневековые дамы?

Что значит, не умею? Конечно, умею! Сейчас… Сейчас… Надо часто и глубоко дышать, а вкупе с корсетом, который давит и дышать не позволяет… Я задышала, как Малыш в летнюю жару, только что язык не высунула: глубоко, часто, с усилием.

— Что с вами, эсси? — обеспокоился Курт, а я закатила глаза, прижав руку ко лбу, несколько картинно, но, надеюсь, вполне себе правдоподобно. В висках застучало, помутилось перед глазами, Вик с императором отчего-то поплыли куда-то вбок, а я ощутила щекой кожу дивана…