Глава 17. Чомпинер со змеями
— …наверное, мне это просто кажется, но, ваше императорское величество, благочестивая эсси уже дважды падала в яблоки за несколько часов!
— Возможно, благочестивая эсси росла в мире, где была нехватка необходимых витаминов и минеральных веществ.
Где-то на краю сознания выцепилась мысль: в какие яблоки падала благочестивая эсси? И вторая догнала: какие такие витамины нужны, чтобы в яблоки не падать? Так, пардон-муа, это же я благочестивая эсси, которая свалилась в яблоки! Интересно, где они? Хочу яблочко…
— Матик, скажите мне безо всяких вычурностей — с ней всё в порядке? Или требуется лечение?
Император. Взволнован. Говорит хоть и тихо, но очень эмоционально.
— Я думаю, что лечение не понадобится, ваше императорское величество. Витамины — да, необходимо, чтобы благочестивая эсси восстановила силы.
А это Матик, императорский лекарь. Как и ночью, учтив и спокоен. Значит, волноваться за своё здоровье нет причин. Хотя… Кто поймёт этих драконов?
Машуня, окстись! Ты и сама дракон. Так что привыкай. И не чихай. Надо подслушать ещё немножко, вдруг скажут чего интересного!
И точно. Матик добавил, совсем шёпотом:
— Я проверил, ваше императорское величество, хоть мне и неловко. Без согласия пациентки… Но да, перед вами дочь усопшего Вестеларонида Амах-Ши Ампийского, последнего короля Лесных Драконов.
— Ты уверен, лекарь?
— Абсолютно и точно, ваше императорское величество. Его ментальный отпечаток сохранился в душе благочестивой эсси так же великолепно, как и вашей уважаемой матушки в вашей душе.
— Кто же мать эсси? Ты уловил её отпечаток?
Матик замялся. Потом кашлянул деликатно и ответил:
— Я уловил отпечаток матери, но не имею чести знать эту особу. Я проверю, как только окажусь в своей лаборатории, и постараюсь найти ту благочестивую эсси, что дала жизнь вашей гостье.
Тут я не только раздумала чихать, но и дыхание затаила, чтобы случайно не выдать себя. Он может узнать, кто моя мама! Он может найти её! Господи, как я желала этого несколько лет назад! Возможно, и сейчас желаю, но ёлки, немного поздновато… Нет, никогда не поздно! И вообще, я принцесса! Нет, не принцесса — королевна! У меня есть целое королевство, Матик сказал. Вот Матику я почему-то верю.
— Благочестивая эсси странно не дышит, — задумчиво сообщил лекарь. Чёрт! Меня раскрыли!
— Эсси?
Курт явно напрягся. Ну, что поделать… Честные драконы… А я нечестная. Вот такая вот какашка…
— Яблоки… — пробормотала я, старательно входя в роль бредящей обморочной эсси. — Мне обещали яблочки и не дали…
— Эсси, посмотрите на меня, — ласковый голос Курта на секунду вогнал меня в ступор. Господи, этот мужик умеет быть нежным? Приоткрыв глаза, я увидела его лицо прямо над моим, так близко, что даже смутилась. Что он делает? Хотя… Я уже видела его голые ляжки и ягодицы… Пусть целует, если хочет, попробую его губы на вкус…
— Эсси, как вы себя чувствуете?
Не целует. Гад. Я вздохнула:
— Вроде бы как неплохо. А яблочки где?
Курт улыбнулся:
— Будут вам яблочки! Хотя они настолько же дорогие, насколько и апанай. Я распоряжусь доставить в ваши покои большую корзину.
— Только порезанные на кусочки… Пашка целые не ест, — слабо уточнила я.
— Ваша служанка позаботится об этом. Матик, каких ещё витаминов не хватает эсси?
Лекарь кашлянул, появляясь в поле моего зрения с поклоном, и ответил почтительно:
— Витамин сто пятнадцать, более известный под названием «арбан», и витамин сорок восемь из группы хитинотеплозависимых. По всей вероятности, благочестивая эсси не могла иметь доступа к ним в мире, где выросла, поэтому парадное воплощение, как и боевое, были для эсси недоступны. Однако при должном восстановлении витаминного баланса эсси сможет без труда принимать оба воплощения.
— Хорошо, Матик. Позаботься, чтобы эсси получала необходимую дозу витаминов каждый день. И напиши результат освидетельствования, он нужен мне как можно быстрее.
Лекарь отвесил низкий поклон и с бормотанием: «Тотчас же, немедля, оформлю и пришлю со слугой» вышел из кабинета. Курт присел рядом со мной на диванчик, слишком близко на мой вкус, взял мою ладонь в обе руки и прижался к ней щекой. Легкая небритость щекотала и царапала кожу, но этот жест показался мне невероятно интимным… Как касание крыльев. Я не посмела шевельнуться и только смотрела в притягивающие голубые глаза. Наваждение какое-то! Ведь он совсем не нравится мне, этот напыщенный император! И безответственный в отношении сына! И вообще, слишком старый…
— Простите… — пробормотала я, пытаясь уклониться от, как мне показалось, неизбежного поцелуя. Курт выпрямился, превращаясь из заботливого мужчины в отстранённого правителя.
— Не прощаю, — ответил он мне и встал. — Но позволяю вам провести утро с наследником в моих покоях. Матик подготовит примерное меню с учётом всех возможных нехваток. Но мы будем ждать вас в саду для партии в чомпинер.
— Если я и пойду играть в эту игру, — ответила я, постаравшись скрыть радость от позволения, — то Некс будет со мной.
— Прошу вас… Нет, приказываю: обращаться к наследнику империи полным титулом и именем в присутствии третьих особ.
В голубых глазах блеснуло нечто вроде мстительного злорадства. А я решила обидеться. Встала, изобразив реверанс, и ответила, не сдерживая язвительность:
— Вам бы подумать над сменой именообразования в мире, император, а то язык сломать можно! Мне же мой язык слишком дорог.
— Вы снова перечите мне, — Курт вздохнул устало, отвернувшись к столу. — Вы подрываете мой авторитет, наши устои, вы делаете всё, чтобы приучить наследника к неповиновению… Что прикажете с вами делать, эсси Майаранелла?
Что со мной делать? Господи, послушаться, конечно! Сделать так, как говорит женщина, хотя бы один раз в жизни! Хотя у нас в мире, обычно делают наоборот…
— Император, я понимаю, что здесь должен быть мой дом, всё это вот, — я обвела взглядом комнату и пыльные гобелены на стенах, — должно быть в моём сердце и вообще… Но поймите и вы меня! Восемнадцать лет я варилась в другом мире со своими законами, со своей моралью, со своим богом, и вдруг меня вырвали оттуда и перенесли сюда, сказали — ты дракон, Маша, поступай и думай, как дракон. Но ведь я не могу забыть всё, что было моим миром столько лет! Как мне поступить, ваше императорское величество? Как мутировать в настоящего дракона?
Курт обернулся, подошёл ко мне в два шага, взял за руки:
— Эсси, я не мог и предположить, что вам будет трудно освоиться в мире, где вы родились. Думаю, что во дворце Амах-Ши вам станет проще вспомнить. Королева Емезида прибудет к вечеру… А я…
Он снова поднёс мою кисть к щеке, потёрся о неё. Дунул на кожу, сказал тихо:
— Я лично прослежу, чтобы вас обучили всем премудростям драконьей жизни. Вы не останетесь одна, эсси. Вы под моей протекцией.
— Мне льстит ваше внимание, император, — ответила я, только чтобы что-то ответить. Смятение снова овладело мною. Курт явно хотел от меня не хлеба. Совершенно точно не хлеба! Но ведь я ничего от него не хочу! Я даже не знаю, хочу ли я его… Нет, не спорю, он весьма интересный мужчина, приятный на вид и вполне себе властный герой, как в любовных романах… Но блин, у меня не ёкает сердце при виде императора. Я влюблялась в парней, летала на крыльях, парила на розовых облачках, а потом разочаровывалась. Всё это не проблема. Проблема в том, что я ничего особенного не чувствую, когда Курт стоит вот так близко и его дыхание обжигает мне кожу…
— Это не просто внимание, эсси, — промурлыкал он, точно большой и голодный кот, перед которым поставили миску жирной сметаны. Божечки, да ведь я сметана!
Я не хочу быть сметаной!
Я совершенно точно не хочу быть сметаной ни для императора, ни для какого-либо другого дракона! Меня здесь держит только Некс и забота о нём. Всё остальное — просто глупости.
— И за не просто внимание я вам премного благодарна, — ляпнула от балды, аккуратно высвобождая руки. — Пожалуй, я пойду к наследнику, он наверняка проснулся и чувствует себя одиноко.
— Мой сын в порядке под охраной шеччи.
— Ваш сын нуждается во мне. И в вас. А не только в охране!
— Я понимаю, что вы хотите сказать. Но я вырос в таких же условиях, как и он, и не чувствую себя обделённым.
Со вздохом я покачала головой. Он не чувствует… Конечно же! От него за версту разит одиночеством и неудовлетворённостью, он забросил воспитание сына, скинув мальчика на наставников и телохранителей… Нет, он неисправим. Я могу заниматься дрессировкой собак, могу переучивать кошек, но точно не собираюсь переделывать мужчину. Просто буду рядом с Нексом, чтобы мальчику было с кем пообщаться о своих страхах, прижаться, обнять, посмеяться и поплакать.
— Разрешите удалиться? — спросила как можно более отстранённо, и Курт отпустил меня, склонил голову:
— Идите. Вы свободны в передвижениях. Я отдам приказ шеччи следовать за вами повсюду, но Виуза ради не пытайтесь от них скрыться.
— Как вам будет угодно.
В спальню я вошла в растрёпанных чувствах. Мне было отчего-то нехорошо. Вот физически мутило и всё тут. Раньше я сталкивалась с проблемами. Были и счета неоплаченные, и конфликты, и даже подозрения в воровстве, отчего меня в полиции допрашивали. Но никогда мне не было так плохо от разговора с мужчиной, пусть даже императором.
Некс уже не спал. Ожидаемо он валялся на кровати и пытался читать свиток. Но ему мешал Пашка: подкрадывался неожиданно и кусал бумагу, делая в краях дырки.
— Пашенька, перфоратор ходячий, иди отсюда! — велела я попугаю. Тот заскакал по покрывалу, растопырив крылья, и загоготал своим противным злодейским смехом:
— Ма-а-а-ашенька! Наконец-то ты пришла! А мы уж думали, ты с императором завтракать будешь!
— Не Машенька, а Майаранелла… эта, как его… Весте…рани…лани…довна! Вот! — и я задрала нос перед Пашкой. Попугай замер, а потом присвистнул тоненько:
— Ни-фи-га-себе имечко! Ты бы его записала, что ли, а то так и будешь запинаться!
— Зачем мне бумажка, если у меня есть ты? — я усмехнулась и протянула руку. Пашка взобрался по ней мне на плечо, бурча:
— Я что тебе — диктофон?
— Опционально. Так что запоминай имена. Мне высказали, что я не тяну на королеву, давай, спасай королевство Лесных Драконов!
— Маша, неужели ты не можешь запомнить наши имена? — удивлённо спросил Некс. — Они такие простые…
— И ты туда же! Настоящий сын своего отца!
Я деланно оскорбилась, плюхаясь на кровать рядом с мальчиком. Тот отбросил свиток и кинулся мне на шею:
— Маша, я не хотел тебя обидеть! Ты же не обиделась, скажи?
— Не обиделась, — обняв Некса, засмеялась я. — Но мне нужна твоя помощь. Давай проведём время с пользой. Во-первых, Пашка должен запомнить все ваши полные имена: твоё, императора, советников, придворных. Во-вторых, я хочу научиться читать.
— Читать? — Некс оторвался от моего плеча и глянул в глаза: — Маша, тебе нужен наставник.
— Мне нужен ты, лентяй! И бумага с ручкой… с пером. Хоть буквы мне покажи.
До обеда мы исправно учились. Некс рисовал кружочки, квадратики, треугольники, ромбы, а потом пририсовывал к ним крючки с разных сторон, ставил внутри точки или другие фигурки. С удивлением я узнала, что алфавит у драконов не азбучный, а послоговый. Каждому определённому слогу соответствовало сочетание фигурки и дорисовки. Кружок обозначал букву А, кружок с точкой — слог «ба», кружок с квадратиком — слог «ра»… К концу занятий у меня голова кружилась и в глазах мелькали закорючки, поэтому я с радостью встретила одну из шеччи, которая притащила на подносе маленькие лепёшки с кусочками сушёного чего-то — даже и не понять, мясо это или рыба. Вторая её сестра-близнец грациозно несла следом второй поднос, уставленный кубками и кувшинами. Третья девушка поставила перед Нексом миску с супом. По крайней мере, мне показалось, что это суп, хотя он пах фруктами.
— О, завтрак! — с осторожностью обрадовалась я.
— Обед, эсси, — поклонилась первая шеччи. — Его императорское величество просили вам передать, что сразу же после еды вас ждут на партию чомпинера в саду.
— Некс, что такое чомпинер? — выбирая кусочек чего-то, чтобы положить на лепёшку, спросила я. Мальчик залпом осушил один из кубков, вытер рукой губы и ответил с довольной миной:
— Это очень увлекательная игра для эсси. Тебе понравится, Маша.
— Я имела в виду — расскажи мне, как в неё играть.
— Чомпа — это… — он запнулся, раздумывая над объяснением, потом лицо его просветлело: — Помнишь, мы смотрели по ящику у тебя дома, как мужчины били по маленькой штучке изогнутыми палками?
Я глянула на мальчика с прищуром. Штучка и изогнутые палки?
— А, хоккей! На льду, да?
— Это был лёд? Я не понял, — признался Некс. — В чомпинер играют на траве или на песке. Только не палками, а воронками.
— Воронками. Конечно. И надо бить воронками по шайбе?
— По шару. И не бить, засасывать.
Игра по засасыванию шариков в воронку показалась мне верхом идиотизма, но вслух высказать эту мысль я остереглась. Тем более, при шеччи, которые терпеливо ждали, пока мы пообедаем. Под сок из красного лимона сушёное нечто пошло на ура. Вкус был весьма интенсивным, но определить, что именно я ем, не смогла. Среднее между мясом, рыбой, черепахой и вяленым пауком. Уплетая третий кусочек, я старалась не представлять тарантула в панировке и усиленно заменяла этот образ кусочком воблы. К пивку бы, кстати, это «нечто»… Пивка бы… Или хотя бы какого-нибудь местного ликерчика… Апанайчика…
Когда мы закончили с едой, шеччи с поклонами убрались, унося подносы, а на их место заступила Вей. С платьем. Которое мне показалось очень похожим на амазонку: с узкой юбкой, разрезанной по бокам, со строгим лифом, правда, не закрытым до конца, с прилагающимися толстыми чулками, которые можно было с натяжкой назвать штанами. К платью надо было надеть широкополую шляпу конусом и мягкие сапожки с короткими когтями.
— Отлично! — я покачала головой, осматривая всю эту прелесть. — Теперь я буду похожа на вьетнамскую собирательницу риса, дикарку из джунглей и одновременно на леди Честертон…
— Эсси, мне непонятны ваши слова, — присела в поклоне Вей. — Но мне кажется, что вы будете неотразимой в наряде для игры.
— Естественно, — согласилась я, проходя за ширму. — Вьетнамская дикая леди Честертон и должна быть неотразимой! Слушай, Вей, может, не надо шляпу, а?
— Эсси, не начинайте, пожалуйста, всё сначала, — твёрдо сказала Вей, снимая с меня утреннее платье.
Некс отозвался с кровати:
— Маша, ты же драконица! Ты королева! Королевам надо переодеваться три раза в день… Хотя бы.
— Три? — воскликнула я, пока Вей натягивала на меня свежую рубашку. — Да я чокнусь менять платья трижды в день! Сколько времени тратится зря!
— Время не может быть потрачено зря, эсси, — тон Вей стал наставительным. Видимо, эта девушка решила взять меня под своё покровительство, если можно так выразиться, и объяснить все тонкости бытия высокородной эсси. Ладно, может быть, когда я по-настоящему взойду на престол Лесного королевства, перепишу все законы. Да ну нафиг, менять шмотьё трижды в день! Это время можно потратить на более полезные вещи… На саморазвитие, на управление…
Эх, ладно. Пока что я ещё не совсем королева, делать мне ещё особо нечего, поэтому будем переодеваться. Тем более, Вей всё делает сама, даже платьишка не надо выбирать.
— Некс, ты, кстати, тоже переоденься. Пойдёшь со мной, — тоном, не предусматривающим возражений, велела я. Мальчик поперхнулся и ответил удивлённо:
— Но отец… Мой венценосный отец не сказал мне… Я должен, наверное, вернуться в залу для теоретических занятий?
— Ты. Пойдёшь. Со мной.
— Но я неодет…
— Вей принесёт тебе… что там надо? Камзол, брюки, обувь… Вей!
— Я не смею, эсси, — аж присела от неожиданности служанка. — Наставник, эвьер Венчивейю, занимается его императорским высочеством.
— Масики мои няшные, — ласково, но жёстко сказала я. — Мне абсолютно параллельно, кто кем занимается в вашем закомплексованном мире. Некс не выйдет без меня никуда, и один не останется нигде, без исключений. Посему ты, Вей, пойдёшь в покои наследника и принесёшь ему одежду, а если кто-нибудь вякнет, скажи — распоряжение венценосного императора… этого, как его… Пашка! Ты учил уроки?
— Рандаверилокурта, милочка, — отозвался попугай сонным голосом Елены Сергевны.
— Вот. Его. Всё. Я одета?
— Шляпку, эсси, — пролепетала Вей, обескураженная моим приказным тоном.
Через полчаса по приблизительному земному времени мы выдвинулись празднично одетой колонной из меня, окружённой тремя шеччи, Некса в строгом тёмном камзоле, окружённого ещё тремя шеччи, скромной Вей в арьергарде и Пашки на спине примчавшегося Цезаря. Выглядели мы со стороны, наверное, весьма представительно, потому что все встреченные слуги поспешно кланялись или делали глубочайшие реверансы. Или это всё императорские телохранительницы?
В саду было шумно и церемонно-весело. Невесты чинно развлекались, до начала игры тренируясь засасывать мягкий шарик в огромную, изящно изогнутую воронку в виде трембиты. Все драконьи девицы были одеты, примерно как и я — амазонка, шляпки, когти на сапожках, различаясь только цветами тканей. Императора нигде не было видно. Хотя я его особо и не искала, но стало неуютно. Только невесты. Только хардкор. И взгляды, направленные на меня — неприязненные, холодные или обжигающие. Что-то не задались у нас с этими драконицами отношения… Чего они против меня взбеленились? Ещё немножко — и сожрут живьём!
Пашка пришкандыбал ко мне по травке, провожая взглядом Цезаря, который решил погоняться за мячиками и распугал чинных невест. Под визг девиц попугай вскарабкался мне на плечо и вякнул противным голосом:
— Бо-о-ожечки-карто-о-ошечки, это у нас что такое? Конкурс красоты наоборот? Кто кого уродливее?
— Тише ты, поганец! — я схватила Пашку за клюв. — Не дай бог, услышит кто, и нас казнят!
— Тебя не казнят, Ма-а-ашенька, ты надежда для облагораживания расы драконов! А я сбегу и буду вещать правду с высоты самой высокой колокольни!
— Маша, хочешь попробовать? — Некс подскочил ко мне с изогнутой воронкой и мячиком, высоко поднимая его над травой, чтобы Цезарь не достал даже в прыжке. А Цезарь пытался изо всех сил, потом переключился на мячики других эсси, и те снова с визгом попрятались за своих мужественных служанок. Господи, неужели мои мохнатые зверюшки такие ужасные?
— Я попробую, — протянула руку и ухватила лёгкую костяную трембиту. — А как этим пользоваться?
— Внутри живёт вихрь. Чтобы он перестал засасывать, надо просто зажать пальцем вот эту дырочку. Тогда он отдаст мячик.
Я ощутила под пальцами вибрацию трубы. Там и правда внутри было движение воздуха. Зажав дырочку у самого узкого конца, с удивлением заметила, что вибрация прекратилась. Отодвинула палец — снова вж-ж-ж… Прелесть, а не игрушка! Некс бросил мячик на траву, и я нацелилась воронкой на него, но не тут-то было. Оказалось, гравитацию можно было вообще не учитывать. Мячик заскакал, как сумасшедший Золотой снитч, отфутболиваясь каждой крохотной травинкой, а я заметалась со своей трембитой, пытаясь его поймать. А тут ещё и Цезарь примчался, включаясь в весёлую игру, Пашка принялся его отгонять с ором и хлопаньем крыльев, Некс хохотал, как помешанный, и даже шеччи хихикали в ладошки, старательно скрываясь от меня.
Ах ты ж!
Я гонялась за дурацким мячиком от куста до куста, раскрасневшаяся, вмиг вспотевшая, но сдаваться не собиралась. Мячик же словно дразнился, ускакивая всё дальше и дальше, пока не улетел за пределы сада, на песчаную дорожку, а я за ним. Выскочила из-за цветущего куста с воронкой наперевес, а там…
Бум-бам-банц! (3303c)
То ли я врезалась во что-то тёплое, мягкое и с перьями, то ли это самое оно сшибло меня на полном ходу, но я очутилась вверх тормашками в кустах и задрыгала ногами, пытаясь выбраться. Походу, при этом я ещё и орала, как ненормальная. И, конечно, ни шеччи, ни Вей, ни вообще кого-нибудь рядом не оказалось. А потом чья-то сильная рука схватила меня за рукав платья, как щенка за шкирку, и вытащила из колючих, воняющих орхидеями кустов.
— Благочестивая эсси, не стоит так громко выражать своё неудовлетворение! — приветствовал меня глуховатый голос со смешинками в тоне. Знакомый голос… Ох, какой знакомый!
Я подняла глаза с сапог змеиной кожи по строгому камзолу, изукрашенному по манжетам и застёжке кружевами, глянула в лицо и утонула в глубоких голубых глазах. От уголков глаз к вискам разбегались мелкие весёлые морщинки, и очень порадовала улыбка на лице… императора?