Глава 9. Дети, кошки, попугай

Дракон вежливо предложил мне руку, и я не отказалась. Не будет же он меня снова хватать! А схватит — получит. Впрочем, в этом он уже убедился. Наверное, поэтому и вёл себя прилично, вспомнив о том, что таки дракон, а перед ним — благочестивая эсси.

— Вам нравится мой сад? — спросил он любезным голосом. Я не удержалась от иронии:

— А мне сказали, что это сад императора!

Усмехнувшись, мой новый знакомый кивнул:

— Да, император… то есть, его императорское величество иногда заботится о саде. Когда находит время. Его крайне мало.

— Да вы что? Неужели это так трудно? Ну, империровать эту самую империю?

Мне неудержимо хотелось язвить. Ну, невозможно же всё время быть серьёзной до оскомины и делать кислую морду лица! Но мой собеседник… кстати, как его зовут? — ответил без иронии:

— Трудно, конечно. В империю входят многие царства — Огненных драконов, Лесных, Морских, Ледяных. Есть вотчины, приграничные независимые города… Необходимо вести политику так, чтобы никого не обидеть и не спровоцировать войну.

— Вы удивительно хорошо осведомлены для садовника, — фыркнула я. И замерла. О боже! Неужели…

— Я… кхм… Эти знания доступны всем драконам, живущим в замке, — с достоинством ответил он.

— А как вас зовут, эвьер? — прищурилась я. — Вы не представились, как это сделали остальные.

Он остановился, явно раздумывая, что сказать. В полумраке сада, освещаемом лишь розоватой луной с неба, я не могла разглядеть выражения лица императора. Это точно он. Сомнений нет. Надо дожать.

— И вы один не зовёте меня благочестивой эсси.

Усмехнулась, видя его смятение. Ехидно добавила последний аргумент:

— И ваш портрет висит на стене галереи второго этажа.

Я сказала это чисто из вредности — разумеется, я не помнила лиц на гобеленах, да и темно тут. Но попала в яблочко. Дракон сдался, выдохнул:

— Вы правы. Я совершенно не умею маскироваться. Простите меня, эсси.

Он высвободил руку, встал передо мной и распустил крылья за спиной, не кланяясь и даже подняв подбородок повыше:

— Эсси Макария, прошу вас извинить меня за неуместный инцидент у водопада. Мне жаль, что я напугал вас.

Я почтительно присела в реверансе, подумав, что от меня ждут именно этого, но император повелительно махнул рукой:

— Нет, не стоит придерживаться общепринятых правил вежливости, ведь мы общаемся неофициально и инкогнито. Встаньте, эсси. Позвольте мне проводить вас до замка — если прислуга увидит вас в таком… вызывающем виде…

Он снова кашлянул, снова съел глазами мою фигурку в мокрой ночнушке, отвёл взгляд. Я оперлась на мило предложенный мне локоть и ответила со смешком:

— Мне просто не хотелось запаковываться в жуткую средневековую пижаму!

— Пижаму? — удивился император. — Что означает это слово?

— Неважно, — отмахнулась я. — В таком, по-вашему, «вызывающем» виде мы обычно спим.

— О Виуз…

Бедный император! Надо его поддержать как-то. Я усмехнулась:

— Скажите, ваше величество, как мне можно вас звать? Я понимаю, что в вашем мире имена очень важны, но мне физически трудно выговорить ваше полное имя.

— Разве Рандаверилокурт — это сложно? — рассмеялся император. — Вам необходимо тренировать язык, эсси Макария.

— Какая пошлость, — фыркнула я. — В нашем мире вас бы неправильно поняли.

— Что такого я сказал? — изумился он.

— Проще дать, чем объяснить, почему не хочу, — пробормотала. — Скажите лучше, можно я буду звать вас Курт?

Император молчал. Сейчас обидится, разозлится, прикажет меня казнить… Лютый пизд… поворот, Машенька!

— Можно, эсси Макария. Но лишь в этом саду и лишь ночью.

Я наморщила лоб, глядя ему в глаза — голубые и весёлые:

— Значит ли это, что вы назначаете мне свидание? Или это такой вежливый и витиеватый отказ?

Мы остановились у почти неприметного входа, рядом с перилами которого на кусте сидела моя недавняя знакомая бабочка и светила крылышками. Курт склонил голову и ответил:

— Надеюсь, что завтра мы увидимся на вашем ночном купании.

— Надеюсь, вы не наброситесь на меня, как сегодня! — ответила я с достоинством. Курт усмехнулся, зачесав назад светлые волосы, и сказал:

— Я извиняюсь лишь один раз, эсси Макария.

— Зовите меня Маша, — поправив бретель ночнушки, я поднялась по ступенькам. — До завтра.

Главное, не оборачиваться. Он, конечно, симпатичный мужчина, но я не буду оборачиваться. Не стоит забывать, что он а) дракон, б) император, в) не слишком заботливый папаша моего малыша Некса. Эх, забыла спросить, как Курт относится к факту, что его ребёнок сбежал в другой мир. Ничего, завтра поинтересуюсь. Послушаю оправдания.

По бабочкам я быстро добралась до своих покоев. Эти милые беспринципные создания сгрудились в воздухе у двери, словно ожидая реакции, и мне пришлось отмахнуться от них сердито:

— Ну вас! Вы меня предали. Могли бы и предупредить, что там сидит в засаде сам император!

Бабочки беззаботно бросились врассыпную, от чего коридор сразу погрузился в полумрак. Я повела рукой, открывая дверь, на цыпочках пошла в гостиную. Слава богу, Вей не проснулась — всё так же сопела на диване. То ли у драконов плохой слух, то ли они слишком крепко спят. Но мне на руку. Совершенно необязательно, чтобы о моих ночных купаниях знал весь замок. А купаться в водопаде я всё равно буду каждую ночь. Это слишком здорово, чтобы отказываться из-за предубеждений, царящих в этом мире.

Прокравшись в спальню, я собралась было юркнуть в постель, но вовремя остановилась. В ней кто-то уже лежал: явно были видны очертания тела под лёгким покрывалом. Да что же такое?! Ни минуты покоя в этих покоях! Машенька, ты сейчас на месте медведей. Кто спал в моей кровати? Кто ел из моей миски?

Я поискала взглядом что-нибудь тяжёлое, нашла нечто типа большой палки у окна и, вооружившись ею, отдёрнула покрывало.

— Маша! Ты хочешь меня убить? — возмущённо пискнул Некс, мгновенно проснувшись. Я глянула на него, на палку в руке, и спрятала её за спину:

— Нет! А что ты тут делаешь?

— Мне не спалось, — пробурчал мальчишка, подбирая коленки к груди и потянув покрывало на себя. — Тебе что, жалко? Я хотел спать с тобой, как в том мире.

Я только покачала головой. Вот же вредный пацан! И ведь как-то пробрался мимо Фирис, мимо Вей, вломился ко мне! И даже сердиться на него не получалось. С улыбкой я прислонила палку к стене у окна и забралась в кровать. Некс тотчас юркнул под бок, прижался жаркой спиной к моему животу и уютно повозился головой на моей руке, щекоча шевелюрой.

— Спи! — строго сказала я. — Иначе лично провожу тебя в твои покои. Вот будут завтра искать наследника по всему замку…

— Фирис по запаху отыщет, — Некс зевнул, подтолкнув руку, точно подушку, и затих. Эх ты, маленький наследный принц! Интересно, почему до сего момента у него не было няни? Ведь детям нужна женская ласка, да хотя бы всё равно чья ласка… Ну ничего, я займусь этим, для решения сего вопроса ведь и пришла в драконий мир. Папашу надо построить для начала. А то расхаживает по саду вместо того, чтобы ребёнку сказку почитать или просто пожелать спокойной ночи.

С этой мыслью я и уснула, пригревшись возле Некса. Мне снились голубые бабочки, светившиеся в темноте душной ночи. Они порхали вокруг меня, танцевали, и я танцевала вместе с ними какой-то странный, незнакомый танец…

А проснувшись, на короткий миг подумала, что я дома, в своей маленькой спаленке, на своей удобной кровати с железной сеткой. Потому что первым услышанным словом было…

— Яблочко! Ма-а-ашенька, хорошая Ма-а-ашенька, яблочко будешь?

— Пашка, нет тут яблочек, — вздохнула я, открыв глаза. Попугай распустил крылья и тяжело перелетел с кресла на кровать, подобрался ближе к моему лицу и потёрся клювом о мой нос:

— Ма-а-ашенька, наконец-то! Достало уже это перламутровое желе!

— Опа, да ты новые слова выучил, — удивилась я, поднимая голову. Некса не было, зато в моей кровати под покрывалом синхронно потянулись две кошки — чёрная и белая. Я с наслаждением притянула к себе Касю с намереньем затискать её за всё то время, когда кошки не было, но остолбенела, потому что она сморщила чёрный нос и фыркнула:

— Отстань! Я есть хочу!

— Ку-у-ушать, — вякнула низким голоском Бася, отползая подальше от меня.

— Мышку дай кошкам, — проворчал Пашка. — Цезарь, фас!

На кровать вскочило нечто, отдалённо напоминающее чихуашку, которое завертелось, закрутилось, топчась по мне безжалостно, изо всех сил старающееся облизать моё лицо, руки, плечи, вообще всё, до чего можно дотянуться. Я поймала Цезаря и заняшила в объятиях:

— Ах ты мой маленький! Зайчик мой! Моя рыбочка!

— Я не рыбочка! — отрывисто проорал Цезарь тоненьким голоском. — Я стр-р-р-рашный звер-р-р! Я голоден, я хочу есть! Хочу мяска, мяска!

— Да подождите вы! — откликнулась я, садясь в постели. — Сейчас организую завтрак.

Но, когда я встала, до меня дошло. Вытаращив глаза на своё зверьё, тихонечко спросила:

— Вы что, разговариваете?

— А что, незаметно? — пробасил Малыш, входя в спальню с лукошком в зубах. За лукошко отчаянно цеплялась рыжая Мисс Гранжер и тоненько подвывала:

— Не хочу-у-у, не пойду-у-у, отпусти-и-и!

— Малыш, оставь её в покое, — автоматически велела я москвичу. Он послушался, и лукошка шлёпнулось на пол. Мисс Гранжер схватила его за ручку зубами и с усилием потянула в угол, ворча:

— Оставьте меня все, я вас ненавижу, я вас терпеть не могу, противные, мерзкие, фу, видеть не хочу!

— Вот бука, — засмеялась я. — Но как такое возможно? Когда вы научились разговаривать?

Пашка, усердно работая когтями и клювом, забрался по рубашке мне на плечо и затеребил моё ухо:

— Машенька, лично я не знаю, но ужасно хочу есть!

— Охохонюшки… — пробормотала я, почёсывая попугая по горлышку. — Надо будет спросить Вика, чего он там намудрил с капсулами… Ну, конечно! Капсулы! Он же сказал — они обволакивают интеллектом!

— Интеллект — это качество психики, характеризующее способность индивида к обучению и запоминанию на основе опыта, — занудным голосом телевизионного диктора сообщил Пашка. — Я интеллектуал.

— Ты дурик, Пашка, — по привычке возразила я, но попугай залился своим ужасающим злобным смехом, а потом прервал его на самой высокой ноте и мрачно ответил:

— Я не согласен. Не хочу, чтобы ты так говорила, Машенька.

— Ладно, хорошо. Ты не дурик.

— А Цезарь не дурик? — любопытно спросил чихуашка.

— Цезарь хороший мальчик, — выходя в гостиную, успокоила я собаку. — Вей? Что случилось?

Моя служанка меленько тряслась, забравшись с ногами на диван. Подняв на меня стеклянный взгляд, только указала на собак пальцем. Я покачала головой:

— Ты что, боишься? Не стоит. Это мои питомцы. Они хорошие и с некоторых пор даже умеют говорить.

Вей потрясла причёской, не в силах, видимо, понять, о чём я. Пришлось сказать строже:

— Будь добра прекратить панику и принести животным поесть. Фрукты для попугая и мясо с овощами для кошек и собак. И где Некс? То есть, его императорское высочество? Он спал со мной этой ночью…

Служанка честно старалась взять себя в руки, но моё зверьё, видимо, мешало ей это сделать. Она всё никак не могла опомниться, однако профессиональный долг заставил её спустить ноги с дивана и кое-как подняться, а затем и изобразить не слишком уверенный реверанс:

— Простите, эсси Маша, я, наверное, слишком крепко спала и не слышала его императорское высочество. Я тотчас же принесу для ваших… эм питомцев мяса и фруктов, а что желает эсси на завтрак?

— Эсси желает кофе, но вряд ли у вас он есть, — рассеянно ответила я. Интересно, почему Некс сбежал утром? Или Фирис нашла его и увела за шкирку в его спальню? И кто доставил звериков в мои покои? Эх, надо перестать спать так крепко!

Кася прошлась грацией между моих ног, потираясь о них:

— Скажите, когда же можно покушать уже?

— Вей, давай-ка поживее завтрак, а для меня — бодрящий напиток, что у вас тут есть, — распорядилась я. — И мне нужен Вен, то есть, эвьер Венчивейю. Ты можешь его позвать?

— Эсси Маша, наставник его императорского высочества никак не может посетить вас в ваших покоях! — Вей по привычке приняла оскорбительное выражение лица, но я отмахнулась от неё:

— Ладно, пофиг, иди, пожалуйста!

Вей выскользнула за дверь, а я снова потеребила Пашку по грудке:

— Ну, и как вам тут?

Попугай ухватил меня за палец — нежно и совсем не больно, ответил голосом Елены Сергевны:

— Ма-а-ашенька, золотце, такой бордель, такой бордель! Где моя игрушка? Где моя жёрдочка?

— Где моя миска? — подал голос Малыш. — Хочу писать и пить.

— Ну, не в одно же время, — пропела Бася со спинки дивана. — О, а тут клёво когтики поточить, Каськ, зацени!

— Но-но! Запрещаю портить мебель! — откликнулась я. Кася, которая заинтересованно примеривалась к боку дивана, сразу отвернулась, будто она не она и корова вообще не её.

— Пи-и-исать, — пробасил Малыш, крутясь на месте. А Цезарь молчком направился под столик-лист.

— Эй! А ну не гадить в помещении, — всполошилась я и махнула на дверь туалетной комнаты. Увидев песочек, кошки восхитились в один голос:

— А-а-а! Какой большой лоток!

— Чур, я первая! — Каська в два прыжка достигла туалета и чуть ли не закопалась в песок с головой. Бася фыркнула, притормозив, и даже отвернулась. А как же, девки вместе в туалет не сходят и миску не поделят. Разве что спят иногда обнявшись…

— Девочки и мальчики, соблюдайте очередь! — весело объявила я и села на диванчик в ожидании кофе. Пашка соскочил на стол и прошёлся передо мной, заглядывая в глаза:

— Скажи-ка, Ма-а-ашенька, а что мы будем делать в этой дыре? Когда вернёмся?

— Па-а-ашенька, мы присматриваем за Нексом, — напомнила я попугаю. — И потом, я думаю, тебе здесь понравится. Я видела сад — там столько фруктов! Жри не хочу!

— Там есть деревья? — осведомился Малыш, провожая взглядом Цезаря, который, соблюдая право меньшинства, понёсся облегчаться в песочек.

— Есть.

— А где Фирис? — спросил москвич, отворачивая морду. Я пожала плечами:

— Наверное, с Нексом.

— А-а-а, ну ладно…

Я только головой покачала. Вот жук, небось, влюбился в питбулиху, но как теперь быть — ведь она не совсем собака! Да и пока неизвестно — мальчик оно или девочка.

— Короче так, дорогие мои. Раз вы поумн… обрели повышенный интеллект и дар речи, я думаю, нам стоит установить новые правила.

Я встала, обводя взглядом всех моих питомцев, и поёжилась. Да, я всегда подозревала, что животные думают какие-то свои мысли, но, пока они не умели говорить, это не имело значения. Теперь придётся переосмысливать то, что я делаю, иначе меня дружно осудят и не преминут сообщить об этом. Зная характер моих зверяток…

— В замке не гадить. К аристократам не приставать. Вей почему-то вас боится, надо узнать — почему. Но пока я этого не узнаю — сделайтесь маленькими и незаметными.

Я выразительно глянула на Пашку:

— Особенно это касается тебя, джентльмен! Придержи свой умный язычок!

— Пашка всегда обладал интеллектом и благоразумностью, — обиделся попугай и, спрыгнув на пол, прошествовал на балкон.

— Эх, благоразумный мой! Не забудь, что у тебя плохо развит киль и почти не осталось маховых перьев! — сказала я ему вслед. — Не пробуй летать, иначе мы найдём твою интеллектуальную тушку совсем мёртвой в саду.

— Ах, Маша, пусти меня суициднуться! — глухо проворчал Пашка из-под грибка балкона. — Шучу, не бросайся спасать! Хочу осмотреться.

Вей протиснулась в дверь с огромным тяжёлым подносом. На деревянных тарелках лежали грудки вареного мяса, очень сильно надеюсь — вчерашнего керраса, а отдельно — те же разноцветные фрукты, которые мне подавали вчера. За служанкой семенила совсем небольшая девочка, одетая чуть проще, чем Вей, и тащила маленький поднос с кубком и плоскими, сухими на вид лепёшками. Обе присели в реверансе и поставили подносы на лист стола. Потом Вей жестом отослала свою помощницу, которая с неподдельным ужасом смотрела на животных, и застыла, увидев, как кошки метнулись к еде.

Я шуганула своих дев от стола:

— Ну-ка, подождите. Сейчас я вам поставлю всё на пол. Вей, помоги мне, пожалуйста.

— Эсси Маша, простите, но мне боязно приближаться, — дрожащим голосом ответила служанка. — Я люблю ирчи, я даже кормила шаиди иногда, но ваши питомцы… они такие странные! У них совсем нет перьев!

— Не говори глупостей, — сердито сказала я. — Это такие же животные, как и ирчи.

— Но… они говорят! Как говорит Фирис! Они оборотни?

— Нет. Просто высокоинтеллектуальные звери, — съязвила я. — Спасибо капсулам Вика, то есть, этого… советника!

— Всё равно мне… не по себе, — девушка повела плечами, но храбро шагнула вперёд.

— Ещё есть Пашка, а у него есть перья, — рассмеялась я.

— Перья это хорошо… Перья я люблю, — пробормотала Вей, помогая мне переместить тарелки на пол. — Я принесла вам тепче, эсси Маша, только его я смогла найти на кухне. Там сейчас не протолкнуться!

— Это почему?

— Вам не сказали? В замок едут невесты!