Глава 24

Днем Владимир звонит мне и сообщает, что сам заберет Варю из садика. – Ты дома? – спрашивает он. – Или гуляешь? – Дома. У меня день стирки и глажки, так что я весь день этим занималась. Конечно, у него есть договоренность с клинингом на еженедельную уборку, свою одежду он в выглаженном и выстиранном виде получает из химчистки, как и одежду Вари, но у меня и свои вещи есть, так что без дела я в любом случае не остаюсь. – Не переутомляйся. Вечером можем куда-нибудь выйти поужинать. Куда бы ты хотела? – Туда, где вкусно кормят и не нужно наряжаться, – вздыхаю я, понимая, что этот упрямый мужчина решил, следуя какому-то своему плану, начать за мной ухаживать. Я ляпнула о том, что он меня вроде как стеснялся в прошлом и Владимир теперь решил доказать обратное. Вполне в его духе. Отвертеться вряд ли получится. – Понял. Будь готова к шести, сразу выйдем. Не могу дождаться, чтобы поцеловать тебя. – Хорошо. Если это все, то пока. Я вешаю трубку, понимая, что переборщила с резкостью, но что теперь поделаешь? Я стала гораздо более нервной и нетерпеливой с беременностью, а Володя пока не дал мне возможности переварить свое внезапное превращение из холодного чудовища в чудовище, обуреваемое страстью. Разложив и развесив всю свою, теперь чистую, одежду в шкафу, я раздумываю, чтобы надеть, и останавливаю выбор на единственных приличных джинсах и широкой белой блузке. Наверное, глупо быть такой мелочной, но я не крашусь. Даже ресницы тушью не подкрашиваю, а на губы наношу бесцветный бальзам, чтобы не обветрились. Пусть Владимир видит меня такой, какая есть. Не хочу наряжаться и быть красивой для него. Я себя не обманываю ложной надеждой, больше нет. Уверена, что совсем скоро он выкинет свою блажь из головы и быстро растеряет всю свою похоть по отношению ко мне. Тогда я смогу вдохнуть полной грудью и закрыть эту страницу своей жизни. – Ты прекрасно выглядишь, – обнимая меня за талию, говорит этот льстец, когда я спускаюсь на лифте к его машине. Варя спит в своем детском кресле на заднем сидении, а Володя вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь. Я заставляю себя стоять спокойно, когда он прикасается губами к моим губам в нежном поцелуе. Кожу покалывает, когда он отстраняется, а по телу бегут предательские мурашки, потому что я стала легко возбудимой в последнее время из-за скачущих гормонов, но мне удается не подавать виду. – У меня новости, – сообщает Владимир по дороге в ресторан. – Дед все-таки уговорил Анну Осиповну выйти за него, так что скоро мы погуляем на их свадьбе. – Правда? Боже, как я рада за них! Мирон Тимофеевич все-таки добился своего, – искренне радуюсь я за этого милого пожилого человека. – Мы, Даровы, своего не упустим, – самодовольно улыбается Володя и мне хочется поддразнить его, но я быстро вспоминаю, что не те у нас отношения, что раньше. Я не хочу сближаться с ним. Лучше держать дистанцию. В таком случае будет не так больно, когда все рухнет. – Он, кстати, хочет приехать через пару дней погостить. Думаю, будет лучше, если ты уже сейчас переместишься в мою спальню, чем делать все в последний момент. Вот хитрюга, решил все-таки дожать меня! – Я могу ночевать у Вари, пока он гостит. В прошлый раз ведь как-то разместились все без проблем. – Надя, – со стальными нотками в голосе начинает Владимир, но я перебиваю его. – Не надо, не настаивай. Я согласилась с твоими условиями, но я не могу просто по щелчку пальцев перестроиться. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Ты можешь быть терпеливее и не наседать на меня? – Могу, – после долгой паузы вздыхает он. – Мне это не нравится, но я умею быть терпеливым, Надя. Остальной путь мы проделываем в тишине и когда машина въезжает на стоянку дорогого, но не пафосного ресторана, я вздыхаю с облегчением. Не придется чувствовать себя неловко из-за того, что пришла не при параде. – Варюша, мы приехали, – тихо, чтобы не напугать, бужу спящего ангелочка. Она ворочается и немного приоткрывает сонные глазки. – Надя? – Вставай, малышка, папа привез нас в ресторан. Хочешь кушать? Это заставляет ее оживиться и взгляд Вари становится более осмысленным, когда она садится прямо, позволяя мне выпутать ее из ремней детского кресла. Мы входим в ресторан и нас провожают в открытую кабинку, которая имеет лишь две стены, увитые каким-то вечнозеленым растением. Варя с восторгом осматривается, так как очень любит такие выходы в свет. Ее аллергия не настолько опасная, чтобы мы не могли время от времени позволить ей есть обычную пищу и, она с нетерпением ждет таких моментов. Мы с ней сидим рядышком и рассматриваем меню, в Володя устроился напротив, глядя на нас изучающим взглядом, вместо того, чтобы выбирать себе блюдо на ужин, что меня немного нервирует, когда к нашей компании приближается молодой человек. – Надя! Я все думал, ты это или не ты, – с широкой улыбкой на лице смотрит на меня мой друг детства и первый парень, в которого я влюбилась, Гордей Потапов. – Гордей! – забыв обо всем, встаю и порывисто обнимаю его, не веря, что это и правда он, ведь Гордей уже два года, как живет в Польше. – Что ты здесь делаешь?! Ты же окончательно переехал! Не могу перестать улыбаться, с любопытством рассматривая старого друга, по которому, оказывается, дико соскучилась, а он в ответ смотрит на меня с таким же ошарашенно счастливым выражением лица, крепко обнимая за талию, пока момент не разрушает любопытный детский голосок: – Надя, кто это? Я быстро оборачиваюсь, понимая, что совсем забыла о своей компании, и натыкаюсь на пронизывающий взгляд Владимира, который пытается прожечь во мне дырку. – Это мой друг детства Гордей, Варюш. Гордей, это Варя и ее папа Владимир. – Приятно познакомиться. Я смотрю, у вас скоро пополнение, – с кривой улыбкой кивает на мой живот Гордей. – Нет, это не… – Да, скоро нас будет уже четверо, – перебивает меня Владимир ледяным тоном. – Тогда поздравляю, – не теряется Гордей, сжимая мое плечо. – Надя, я рад за тебя. Хорошо, что мы встретились, дай мне свой новый номер, а то старый недоступен. Сейчас я не буду вам мешать, но хотелось бы с тобой позже пообщаться в спокойной обстановке. Я в городе до конца месяца, потом уезжаю обратно. – О, я с радостью! Обязательно встретимся, я хочу знать, как ты там живешь в своей Польше. Внешне уже изменился. – Надеюсь в лучшую сторону? Я немного подшучиваю над Гордеем и диктую ему свой номер, после чего он, попрощавшись, уходит, а я снова сажусь рядом с Варей. Настроение поднялось до небес от приятной встречи! И даже хмурый Владимир не может его испортить. Гордей был моей первой любовью, я страдала после нашего расставания, которое прошло мирно и по обоюдному согласию, так как я не захотела переезжать вместе с ним, но он все равно останется моим самым близким другом и родным человеком навсегда. Эти невинные детские воспоминания не смогли испортить наши неудавшиеся отношения и мои чувства к нему теперь снова перешли в разряд дружеских, даже если мы не общаемся каждый день, как раньше, и на какое-то время потеряли друг друга. – Я давно не видел тебя такой счастливой, – говорит Владимир, изучая меня взглядом. – Повода не было, – не могу удержаться от шпильки. Я в последнее время превращаюсь в настоящую язвительную стерву рядом с ним и невозможно списать это на беременность, потому что с другими людьми я себя так не веду. Надеюсь, это не войдет в привычку. – Надя, – вздыхает Володя, открыв рот что-то сказать, но в последний момент посмотрев на Варю и видимо передумав. – Поговорим дома спокойно. Недавний опыт показал, что с тобой нужно обсуждать все прямо в лоб. – А что нам еще обсуждать? С переездом решили – он отменяется, а что касается Гордея, так это мое личное дело. Я же не лезу в твои отношения с друзьями. Если они у тебя есть, конечно. Я ведь не знаю о тебе ничего, кроме того, что ты постоянно работаешь, встречаешься с шикарными женщинами, вроде Аси и Полины, но в тайне имеешь фетиш на свой персонал. – Что такое фешиш? – с любопытством спрашивает Варя. – То, что тебе нравится, – объясняю я, тоже запоздало вспомнив о слушающих нас маленьких ушках и решив свернуть обсуждение. – О моих фетишах мы тоже поговорим позже, – приподняв уголок рта в едва заметной ухмылке, говорит Владимир. Мы ужинаем, наслаждаясь тем, с какой радостью Варя уплетает за обе щеки то, в чем ее обычно ограничивают, а потом заезжаем в супермаркет, потому что дома закончилось молоко, а оно мне нужно для приготовления завтрака. В какой-то момент мой взгляд цепляется за ярко-красную вишню и я чувствую, как слюна скапливается во рту от желания попробовать сочную ягоду, но рядом стоит Варя, которой ее нельзя, так что я прохожу дальше, чтобы не дразнить ее. Уже дома мы с малышкой купаемся и долго читаем в ее комнате новую большую книгу сказок, которые увлекают меня не меньше, чем ее. Только когда Варя засыпает, я откладываю книгу и иду на кухню, где уже расположился с ноутбуком Владимир, хотя обычно он предпочитает работать у себя в кабинете. Молча направившись к холодильнику, я открываю его и удивленно смотрю на вишню в контейнере, которую я точно не покупала. – Я заметил, как ты на нее смотришь, – говорит Владимир где-то за моей спиной. – Надеюсь, угадал. – Угадал, – с комом в горле отвечаю я. – Спасибо. На меня вдруг накатывают эмоции. Он впервые проявил такую заботу обо мне. Даже сам факт того, что Володя заметил мое желание, удивляет, потому что обычно он не отличается наблюдательностью. По крайней мере не к моим потребностям точно. «Один знак внимания и ты уже готова растаять» – ругается голос разума, но я всегда полагалась больше на чувства и сложно теперь постоянно себя контролировать. Взяв вишню, я быстро иду к раковине, чтобы Володя не увидел моих слез, и долго мою ее, постепенно приходя в себя. Он молчит, но я чувствую, как он за мной наблюдает, и оказываюсь права, когда, обернувшись, вижу, что его ноутбук закрыт, а сам мужчина полностью сосредоточен на мне. – Я тоже злюсь на тебя, – первым начинает разговор Владимир. – Но я уже понял, что сарказмом и грубостью эти свербящие чувства не заглушить. – Я не злюсь. – Злишься, – утверждает он. – Обижаешься. Нам обоим есть на что обижаться, но я действительно хочу попытаться преодолеть это. Ты можешь сделать то же самое? – Повторюсь, я не злюсь на тебя, – засовывая вишню в рот, говорю я. – Мне просто не нравится, что ты пытаешься контролировать меня. Не считаешься с моими желаниями. Разве я не права? Даже на моего друга реагировал так, словно он своим появлением как-то оскорбил тебя. Обязательно было так зыркать на него?