Глава 25

– Судя по его взглядам на тебя, чувства у него совсем не дружеские, – неожиданно рявкает Владимир. – Я не буду извиняться за то, что не улыбаюсь придурку, который пялится на мою женщину. – Володя! – от удивления у меня даже рот открывается. – Не говори чушь, Гордей просто был рад встрече! У нас с ним были близкие отношения годами, естественно, мы чувствуем привязанность друг к другу. – Он явно чувствует кое-что еще, – язвительно выдает Володя. – Ты такая наивная, Надя. Сегодня предъявляла мне за моих бывших шикарных женщин, а сама словно не видишь, как на тебя пялятся мужики. – Ты несешь чушь. Кто на меня пялится, с таким-то животом? – Он переводит взгляд на мой живот и приподнимает бровь, словно говоря, мол, с этим-то? – Да, живот пока не слишком большой, но беременность все равно всем уже заметна. Ни один мужчина не будет пялиться на беременную женщину с сексуальным интересом, если только это не от него она беременна или он не какой-нибудь извращенец. Ты просто надумываешь. – Я не извращенец, – возмущенно бормочет себе под нос Владимир, но я все равно слышу и поняв, почему он это сказал, чувствую, как начинаю краснеть и волноваться. – Все равно я останусь при своем мнении. Я неплохо читаю людей, Надя, и твой друг Гордей явно не просто друг. – Сейчас-то уж точно просто друг! – Сейчас? – цепко наблюдает за мной этот подозрительный тип. – Что значит сейчас? Между вами что-то было? Черт, ну почему я не могу придержать свой язык? Я не боюсь реакции Володи, но мне не хочется продолжать с ним спорить из-за Гордея. – Я жду ответа, Надя. – Какое тебе вообще дело? – даю раздражению выплеснуться. – Я же не лезу в твое прошлое, не спрашиваю про твою жену, про то, сколько женщин у тебя было. Если помнишь, у меня была даже возможность лично понаблюдать за твоими пассиями. Что ты пристал ко мне с Гордеем? – Значит, было, – мрачно резюмирует Владимир, игнорируя мои слова. – Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась. Когда созвонитесь, откажись от встречи. – Ты не можешь решать за меня! Я не твоя собственность, чтобы ты мог распоряжаться мной без моего согласия! – Ты моя женщина! – зло рычит он. – Нет, это давно не так! – не могу сдержать крик. – Знаешь что, Владимир? С меня хватит! Я тебя обманула! Я не собиралась строить с тобой никаких отношений, я просто хотела посмотреть, насколько тебя хватит, прежде чем ты снова пойдешь по всяким Полинам. Я не могу проглотить и забыть свои обиды, потому что ты не изменился. Ты просто хочешь секса, ты сам это озвучил, а я так не могу и не хочу. Я не могу быть с тобой только потому, что мне некуда идти. Не хочу оставаться, потому что буду скучать по Варе. И даже по тебе, хоть ты и мудак, каких поискать. Мне нужно думать о своем здоровье, потому что я уже лежала один раз в больнице с угрозой выкидыша и не хочу повторения. Я понимаю, что нахожусь в зависимом положении, ведь ты погасил мой кредит, дал мне работу и платишь зарплату, но я не могу заставить себя почувствовать ни крупицы благодарности, потому что ты не относишься ко мне, как к человеку. Я просто вещь для тебя. Я ушла, потому что не могла выносить это раньше, и я хочу уйти теперь, потому что с тех пор все остается по-прежнему между нами, плюс добавилась твоя абсурдная ревность к человеку, которого я не видела почти три года. – Я люблю тебя, – слышу сквозь шум в ушах, но мой взгляд размыт слезами, поэтому я не могу разглядеть выражение лица Владимира. – Надя, ты, блин, совершенно не понимаешь меня, как я, очевидно, не понимаю тебя. Я ведь… Ты и мама Вари – единственные женщины в моей жизни, которых я по-настоящему уважал и ценил. Но я не могу перестать ревновать тебя, потому что не могу забыть о том, что ты предпочла мне другого. Не могу перестать думать, что это может случиться снова, именно из-за твоего зависимого положения от меня. Думаешь, мне это нравится? Я хочу тобой помыкать? Да я бы все отдал, лишь бы знать, что ты выбираешь меня и при этом твердо стоишь на ногах, не вынужденная думать о том, на что и где жить! Меня всегда считали слишком гордым человеком и я с такой характеристикой согласен, но ты, Надя… Ты просто разорвала в клочья мою гордость, потому что я готов вывалить наружу все свои чувства, сделать то, чего никогда не делал, лишь бы не потерять тебя. Время уже доказало, что я не могу спокойно жить без тебя. Не говорю о счастье, нет, но мне без тебя даже покоя нигде и ни с кем не найти. Я слишком тебя люблю, Надя. Больше всего я жалею о том, что отпустил тебя тогда, не признался, что ты нужна мне, не попросил тебя не уходить, дать мне возможность что-то изменить. Я просто поступил так же, как поступаю всегда – сделал вид, будто мне все равно, чтобы не потерять лицо. И даже сейчас, я уже понимаю, что сознательно создал у тебя впечатление, будто мне нужен от тебя только секс, потому что все еще не могу смириться с тем, что ты ушла к другому. Я снова сделал то, что привык делать – недоговорил, создал ложное впечатление. Прости меня за это. – Я никогда не чувствовала себя равной тебе, – всхлипываю я, хотя слезы катятся по моим щекам уже давно, начав сразу после первого же признания. Но это все, что я успеваю сказать, потому что в следующий миг у меня замирает сердце от страха, ведь низ моего живота резко охватывает боль, которой быть не должно. *** Не знаю, что бы я делала, если бы потеряла ребенка, но к счастью, все обошлось. Снова. Наверное, мой малыш очень особенный, раз так цепляется за жизнь. Как же сильно я люблю его, даже если он еще не родился и я ни разу не видела его милое личико! – Ваш мальчик боец, – с улыбкой сообщила мне приятная девушка, делавшая узи в этой дорогой частной клинике, куда привез меня Владимир на скорой. – Мальчик? – переспросила я, глядя на монитор и убеждаясь, что это действительно он, ведь малыш перестал, наконец, прятаться, как делал в прошлый раз. И вот, прошло двое суток, как я лежу в шикарной палате, больше напоминающую дорогой номер в отеле, и все еще не могу до конца осознать, что у моего ребенка появился пол. Он мальчик! Не то, чтобы я разочарована. Я всегда хотела детей обоих полов, так что можно сказать, нахожусь на полпути к этой цели. Как знать, может в моей жизни еще появится мужчина, который подарит мне дочь и при этом будет готов к полноценным семейным отношениям. Это точно не про Владимира. Его, кстати, я попросила не навещать меня и не подвергать тем самым очередному стрессу. Он, как ни странно, послушался. Только прислал букет очень красивых роз, который медсестра поставила в вазу рядом с окном. И вот, я уже третий день лежу на сохранении в месте, за которое он наверняка платит посуточно, как за пятизвездочный отель, и гадаю, как мне с ним после всего расплачиваться. Боже, я попала в еще более трудную ситуацию, чем та, в которой находилась изначально, принимая решение вернуться к нему на работу! – Посетителям можно? – раздается внезапно короткий стук и игривый голос из-за двери, а потом в проеме появляется улыбающаяся голова Гордея. – Примешь, я надеюсь? – Гордей! – удивленно таращусь на него, не понимая, как он тут оказался. – Проходи, конечно! Что ты здесь делаешь? – Твой муж позвонил мне, – шокируя меня еще больше заявляет он, пока до меня с опозданием не доходит, что он, наверное, имеет в виду Владимира. Но с чего бы тому звонить Гордею? И где он взял номер? – И ты пришел меня навестить? Не стоило, Гордей, компания из меня сейчас никакая, – смущенно улыбаюсь я, решив сосредоточиться на своем друге и временно не думать о мотивах действий одного несносного чудовища. – Ерунда, я все равно ничем не занят сегодня, – проходя и садясь на диван у стены улыбается Гордей. Выглядит он отлично, но я отмечаю это без прежней восторженности влюбленной Нади. Он действительно теперь просто мой друг. Я не люблю его и не хочу больше. И как же хорошо, что между нами нет никакой неловкости! Гордей улыбается мне абсолютно искренне и открыто. – Ну, как у тебя дела? – спрашивает он. – Есть небольшие проблемы, но если я буду вести себя хорошо, то все обойдется, – поддерживаю его легкий тон. – О, а еще я наконец-то узнала, что жду мальчика! – Поздравляю! Я почему-то представлял тебя мамой девочки, но раз у твоего мужа уже есть дочка, то и у тебя она почти есть. – Он не мой муж, – ляпаю я. – Ну, гражданский, я понимаю. Вы же живете вместе? – Да, живем. Да, ты прав, можно сказать, почти муж, – неловко лгу ему, чтобы не рассказывать всю запутанную историю. – И Варю я правда люблю, как родную. Хотела бы я, чтобы она была моей дочкой! Чудесная девочка. А ты как? Не планируешь завести семью? – Я всегда думал, что заведу ее с тобой, – пугающе серьезно отвечает Гордей, ловя мой взгляд. В его глазах мелькают эмоции, которые в прошлом сделали бы меня счастливой, теперь же нагнетают лишь тревогу. – Не надо о прошлом, Гордей. Было и прошло. Жизнь длинная, мало кто в итоге заводит семью со своей первой любовью. – Вторую я так и не встретил, – грустно замечает он. – Говоришь так, словно полжизни уже позади и тебе вчера стукнуло пятьдесят, – пытаюсь отшутиться. – Я серьезно, Надь. Я ведь глупо надеялся, что ты все еще свободна, когда приезжал сюда. А у тебя вот что, – он указывает рукой на мой живот. – Я еще мог бы тебя отбить у твоего офисного зануды, но какой смысл, когда ты ждешь ребенка? – С чего ты взял, что он офисный зануда? – Да по нему же видно, – пренебрежительно отмахивается Гордей. – Но ты отходишь от темы. – Потому что ты говоришь глупости! На тебя просто ностальгия напала – вот и все. Мы расстались несколько лет назад, ты не можешь чувствовать ко мне что-то спустя столько времени врозь. У меня тоже такое случалось, когда я была одинока и кроме наших с тобой отношений нечего было вспомнить, учитывая, как классно нам было когда-то. Но это все прошлое. – Значит, любишь его? – понимающе усмехается мой проницательный друг. – Все сложно. Не уверена, что мы будем вместе в итоге, но пока что есть – то есть. – А как же ребенок? – снова смотрит на мой живот Гордей. – А что ребенок? Не все залетевшие пары женятся и ничего, дети все равно вырастают счастливыми. У него будут отчим и мачеха, а еще куча других братьев и сестер. Я бы вот все отдала хоть за одного живого родственника, Гордей! – Да, ты права, Надя. Как всегда. Родные люди всем нужны. Он наконец-то оставляет неудобную для меня тему и мы с ним разговариваем еще полчаса, прежде чем Гордей прощается и уходит, а я понимаю для себя одну вещь – с ребенком я ему не нужна, хоть он и признался, что надеялся на что-то. Ведь мы действительно любили друг друга! Я впервые в жизни увидела его плачущим в день нашего расставания, как бы он не пытался скрыть от меня «позорные» эмоции, и прекрасно помню, как мы оба страдали от вынужденной разлуки, но сейчас это действительно уже пройденный этап. Тот Гордей принял бы меня и с двумя детьми от другого мужчины, а нынешний просто поддался ностальгии, как я ему и сказала. Вот только почему Владимир связался с ним и позволил навестить меня? Из чувства вины или потому что заботится обо мне? О том, что это чудовище, в отличие от бывшего номер один, готов все-таки принять чужого ребенка, я думать не хочу, чтобы не смягчаться и не начать грезить о невозможном, но эта мысль нет-нет, да посещает мою глупую голову в течение следующих дней, пока я безнадежно жду, что он тоже появится навестить меня.