Глава 26

Дед отложил свой приезд на несколько дней, так как его заказ задерживают, но это и к лучшему, потому что я пока не в том состоянии, чтобы скрыть от него свою тревогу. С тех пор, как Надя попала в больницу, я сам не свой. Вина давит, но да черт с ней, беспокойство о ее состоянии мучает меня еще больше! Я даже навестить ее опасаюсь, чтобы не вызвать отрицательные эмоции. Да и звонить тоже. Только и могу, что послать цветы или какие-нибудь вкусности курьером. – Папа, а когда Надя вернется? – в который раз спрашивает Варя, нахмурив свой маленький лобик. Малышка недовольна, ей не нравится временная няня из агентства, она хочет только свою Надю. Как и я. Скучаю жуть как! Не знаю, куда себя деть, из кожи готов вылезти. – Надя все еще в больнице, – терпеливо объясняю дочери по пути из сада, откуда сегодня сам ее забрал. – Я не знаю, когда ее выпишут, но пока ей лучше там. – А мы можем к ней поехать? – не сдается моя маленькая, губки дрожат от накатывающих слез, потому что я уже отказывал ей в этой просьбе, но Варя все еще надеется и я чувствую себя еще хуже. – Поедем, но не сегодня, – решив все-таки организовать встречу с любимой няней, но спросив сначала у самой Нади, хочет ли она этого, отвечаю я. – А когда? Завтра? – вытирая влажные глаза, допытывается Варя. – На днях. Как только врач нам разрешит, сразу и поедем, хорошо? – Хорошо, – вздыхает малышка. Позже дома, отпустив временную няню на ночь, так как не разрешил ей проживать с нами, занимая комнату Нади, где все еще находятся все ее вещи, я укладываю Варю спать и иду на кухню, где оставил телефон. Сердце замирает от страха, когда вижу сообщение от нее, ведь я не жду, что она напишет просто поболтать, значит, что-то случилось. «Привет. Я очень скучаю по Варе, как она там? Может будет возможность как-нибудь привезти ее навестить меня?» Тьфу ты, я чуть сердечный приступ не заработал! Моя ж ты золотая, по Варе соскучилась! На лице расплывается широкая улыбка, ведь Надя сама мне написала, пусть и не ради меня. Значит, не настолько она меня ненавидит. «Завтра привезу, она тоже скучает по тебе» – пишу короткий ответ, хотя так и хочется спросить ее, как она, чем занята, нужно ли ей что-нибудь. Но не хочу напирать. Я слишком давил на нее и как итог: угроза беременности. А ведь Надя уже не на раннем сроке, когда опасность выше, это как же я ее довел, что ей теперь до самых родов светит лежать под присмотром? Нетерпеливый дурак! «Спасибо» – получаю ответ, который уже и не ожидал, а потом Надя выходит из сети, так что я не берусь еще что-нибудь писать. Больше никакого давления, будем общаться, только есть она сама захочет. Я усвоил урок. Сдаваться и терять свою любимую девочку я не собираюсь, но пока она не родит, я буду оберегать ее от всего, что вызывает стресс, даже от самого себя. А потом, мы как-нибудь разберемся. Я не верю, что это конец. *** Плюс частной клиники в том, что мне не нужно соблюдать правила посещения. Я могу навестить Надю хоть в полночь, если захочу, и даже ночевать остаться. Так что, никаких вопросов не возникает, когда мы с Варей приезжаем к семи вечера, сразу после того, как я забираю дочь из сада. Она сияет, словно наступил ее день рождения и Новый год вместе. Варя действительно истосковалась по Наде и отчаянно торопит меня, тяня за руку по коридору к лифтам. – Папа, быстрее! – Здесь нельзя бегать, малышка, – улыбаюсь я ее энтузиазму. Мы выходим на нужном этаже и доходим до палаты Нади, где я останавливаюсь, не позволяя Варе распахнуть дверь. – Подожди, – говорю дочери. – Я останусь здесь, посижу вон на том диване. А ты общайся с Надей и выходи, когда захочешь уйти, хорошо? – А почему ты не идешь? – непонимающе смотрит на меня это кареглазое чудо, и больше всего на свете я хотел бы пойти с ней сейчас, но для Нади будет лучше меня не видеть. – У меня дела. Нужно позвонить. А ты пока развлекай Надю. За свою короткую жизнь Варя уже привыкла к тому, что если у папы дела, то мешать ему не стоит. Она у меня послушный ребенок, поэтому без дальнейших возражений и вопросов, открывает дверь и заходит в палату. Хотел бы я хоть мельком увидеть Надю в проеме, но это невозможно, так как ее кровать располагается у другой стены и со стороны входа ее не видно. Дверь закрывается за Варей, так и не явив мне Надю, и я, как и сказал дочери, иду на диван, где сижу, тупо уставившись в одну точку и надеясь услышать хотя бы отголоски голоса или смеха своих девочек. – Не хотите чай или кофе? – останавливается рядом со мной улыбчивая медсестра, судя по взгляду, явно проявляя интерес не из банальной вежливости. – Нет, спасибо, – отвечаю сухо, надеясь, что она уйдет. – Ну что вы такой хмурый? – игриво продолжает настырная девица. – На этом этаже только вип-палаты, так что вы точно не пациент. Ждете кого-то? Так в компании ждать веселей, да и кофе у нас вкусный. – Тебе больше заняться нечем? – срываюсь на грубость, потому что я не в том настроении, чтобы вежливо донести, почему не заинтересован в ее компании. – Или по мне не видно, что я хочу побыть один? – Ну ладно, – обиженно хмыкает она, задрав нос и удаляясь дальше по коридору. Я непроизвольно смотрю ей вслед и бросив взгляд на дверь палаты Нади, которая, неожиданно, оказывается приоткрытой, встречаюсь взглядом с широко раскрытыми голубыми глазищами, в которых так и читается обвинение, прежде чем моя упрямица захлопывает дверь, не дав мне даже пяти секунд, чтобы налюбоваться ею. *** Я безумно рада, что увидела Варю, по которой и правда соскучилась, но меня даже после нескольких часов терзает вопрос, почему ее отец вместо того, чтобы зайти ко мне вместе с ней, предпочел сидеть в коридоре. Я видела, как Володя отшил медсестру. Мне это понравилось, потому что девушка была красивая, может даже красивее меня. Но он ясно дал понять, что не заинтересован в ней, и тем не менее, даже не попытался зайти и увидеться со мной. Почему? Мне безумно хочется поговорить с ним, но гордость не позволяет написать первой, пока я не вспоминаю, что к Володе должен был приехать дед в гости. Использую это, как повод написать. «Привет. Хотела спросить, приехал ли твой дедушка в гости. Передавай ему привет от меня», – отправляю сообщение. На этот раз он отвечает сразу же. «Привет. Ему пришлось отложить на несколько дней свой визит, так что пока мы с Варей одни. Как ты себя чувствуешь?» «Хорошо. Спасибо, что привез Варю! Навещайте меня почаще». Ну вот, я дала ему намек. Если не дурак, то поймет. «Навестим» – получаю ответ, который заставляет меня вскрикнуть от радости. Боже, чувствую себя девочкой-подростком, но до чего же волнующие ощущения из-за человека, о котором я еще несколько дней назад не могла без стресса подумать! Стоило ему, несмотря на ревность, устроить мне встречу с другом и отшить красивую девушку, как я уже готова снова поверить в то, что Владимир меня и правда любит. Опять на те же грабли? Кто знает… Но я устала постоянно бояться и анализировать все, что он делает и говорит, ища в его действиях подвох, лишь бы не обмануться снова и не начать воображать, что между нами возможно это пресловутое долго и счастливо. «Купить тебе что-нибудь? Или захватить из дома?» – получаю еще одно сообщение. Переписываемся, как дети малые, а мне так хочется услышать его голос. Однако, нет. Лучше не спешить. Если я готова дать шанс тому, чего хочет Владимир, то все должно делаться постепенно и с умом. Не хочу больше падать в омут с головой, мое сердце этого не выдержит, поэтому я сдерживаю желание позвонить ему. «Мне бы хотелось консервированных ананасов», – пишу свое реальное желание. Обычно я предпочитаю свежие, но сейчас почему-то захотелось именно таких. Даже слюнки текут. «Понял, скоро будут», – отвечает Володя, хотя я не сегодня имела в виду, но уже через сорок минут медсестра заносит мне несколько банок ананасов от разных производителей. Наш смс-разговор затух на его последнем сообщении, без прощаний или других вопросов, так что, получив свое лакомство, я снова пишу ему с благодарностью «Очень вкусно, спасибо», но не получаю ответ. Почему же Владимир не отвечает? Всего десять вечера, он в это время точно не ложится спать. Ну и ладно, глупости все это! Главное, он проявил внимание и позаботился, чтобы я получила то, чего хотела. Съедаю одну банку, а потом открываю вторую, причем кроме самих кусочков фрукта, пью еще и сок, в котором они консервировались. До чего же вкусно! Не могу остановиться, хочу уже и третью банку открыть, но в этот момент, дверь в мою палату открывается и на пороге возникает тот, кого я не ждала, но кого встречаю со сбившемся дыханием и радостно трепещущем сердцем. – Володя? – Привет, – чуть запыхавшись, выдыхает он, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. Такой красивый, уже не в костюме, а в джинсах и футболке, с растрепанными ветром волосами, кажущийся таким близким сейчас, хотя мы все еще очень далеки друг от друга и дело вовсе не в физическом расстоянии. Я могу сколько угодно мечтать, но прямо сейчас, видя его перед собой, не знаю, что сказать и как себя вести. Словно мы совсем чужие друг другу люди. Меня, вдруг, пробирает робость, я даже взгляд его прямо встретить не могу, а Володя смотрит на меня, смотрит так, как смотрел в тот вечер, после которого я и оказалась в этой клинике. Снова показывает свои чувства, одним только своим взглядом, а я не могу поверить в их искренность, потому что подозрение ко всему, что он делает, очень крепко укоренилось во мне. – Хочешь? – лишь бы не молчать, автоматически протягиваю ему все еще нераскрытую баночку с ананасами, запоздало понимая, как глупо себя веду. – Нет, – качает он головой, делая шаг ко мне. – Мне уйти? – Если хочешь. – Не хочу, – не отрывая от меня взгляда, продолжает он приближаться. – Я скучал по тебе, но не хотел приходить, чтобы не нервировать тебя. Мне жаль, что я довел тебя до такого состояния, Надя. Теперь остается только беречь, даже от самого себя, пока ты не родишь здорового ребенка. – Я хотела, чтобы ты пришел, – позволяю себе маленькое признание, кладя банку на тумбочку и немного меняя позу, чтобы освободить ему место на кровати. – Можешь немного посидеть со мной? Тут так одиноко. Он в сомнении смотрит на кровать, явно раздумывая, правильно ли понял мой намек, так что я еще и одеяло немного откидываю, после чего Володя делает последний шаг и садится на краешек, повернувшись ко мне лицом. Мы теперь совсем рядом, находимся близко друг к другу, не соприкасаясь при этом, но мне и этого достаточно, учитывая, как давно у нас не было даже такой искренней близости. Я сразу же чувствую себя намного счастливее.