Глава 27

Когда я просыпаюсь утром, Володи уже нет, но я знаю, что какую-то часть ночи он провел со мной. До того, как мой сон стал крепким, я еще ощущала его присутствие какой-то частью сознания. Он появляется снова вечером, перед этим снова мне написав с вопросом, чего бы мне хотелось покушать. На этот раз мне, на удивление, ничего не хочется, о чем я ему и сообщаю, но он все равно приносит мне целую корзину фруктов, причем на этот раз самолично. – Ты останешься? – спрашиваю я, понимая, что он заехал прямо из офиса, судя по времени на часах и его деловому костюму. – Если не возражаешь, – садится Владимир на диван. – Няня теперь будет ночевать у нас, чтобы рядом с Варей кто-то был, так что я в твоем распоряжении. Кстати, мне пришлось пока перенести твои вещи к себе, но можешь быть спокойна, я все аккуратно развесил и не копался в твоем белье. – Ладно, – отвожу взгляд, хотя мне особо нечего скрывать, да и белье мое он видел десятки раз, как и то, что под ним. Но раз уж няне нужно ночевать, то не на диване же ей жить? Естественно, он отдал ей мою комнату, других свободных спален у него нет. – Еще я начал думать о переезде, – огорошивает меня Владимир неожиданной новостью. – Нужна лишняя комната для гостей и еще одна детская. Давно пора было найти квартиру побольше, но все не было времени этим заняться. Хочу, чтобы к твоим родам все уже было готово к переезду, так что решение нужно принять в ближайшее время и приступить к ремонту. У тебя есть предпочтения насчет района? – Нет, – совершенно растерявшись, мотаю головой. – То есть, постой, Володь, я не понимаю. Ты хочешь сказать, что… Осекаюсь, боясь ошибиться в своем предположении, но он сам заканчивает за меня. – Да, хочу сказать, что планирую наше будущее, Надя. Общее будущее, потому что после вчерашней ночи я верю, что все не так безнадежно и ты еще дашь мне второй шанс. Дашь ведь? Вот она, возможность, наконец, решить все и поговорить начистоту, сказать, что я люблю и любила его одного все это время, что никакого другого мужчины у меня не было, что я жду именно его ребенка, но я не могу себя заставить настолько опустить щиты. Как бы сильно мне этого не хотелось, часть меня все еще не может полностью довериться ему. Пока еще нет. Внутренний голос все еще кричит, что нужно подождать. – Дам, – говорю лишь часть правды. – Если ты пообещаешь, что будешь откровенен со мной. Больше никаких игр в молчанку и скрытых чувств, хорошо? Я не могу тебя читать, Володя. Мне нужно, чтобы ты озвучивал то, что чувствуешь. Мы не были открыты друг с другом с самого начала и это было нашей главной ошибкой. Ты сказал, что любишь меня, но я никогда даже предположить такого не могла по твоему поведению. Мне казалось, что ты меня стыдишься, поэтому и скрываешь от всех. Что я не слишком много значу для тебя. Мы оба ошибались друг в друге, потому что не потрудились узнать друг друга получше, а просто кинулись в омут с головой. Сейчас я хочу, чтобы все было по-настоящему. Я ведь тоже тебя люблю, Володя… Он смотрит на меня удивленно расширившимися глазами, словно не может поверить в мое признание, но я не собираюсь больше скрывать свои чувства. Будь что будет. – Я давно была влюблена в тебя, – позволяю себе еще одно откровение. – Еще до того, как ты нанял меня. До того, как вообще меня заметил, как женщину, а не просто работника. Но ты сначала встречался с Асей, и сравнение с ней было не в мою пользу. А потом еще Полина, которая такая же успешная. Я просто не могла подавить в себе неуверенность, учитывая, насколько в разном положении мы с тобой находимся. Будь ты каким-нибудь сантехником или кассиром, мне было бы намного легче, потому что меня привлекли в тебе не деньги и успешность, а ты сам, но мы имеем то, что имеем и я не могу просто выключить свои сомнения, сколько бы раз ты не говорил, что я нужна тебе и ты любишь меня. – А раньше я даже этого не говорил, и ты решила, что права насчет меня, – договаривает за меня Володя, сжимая руки в кулаки и играя желваками на лице. – Но ты не права, Надя. Мы живем в современном мире, а я, блин, просто трудоголик, хорошо выполняющий свою работу, которая приносит мне больше дохода, чем некоторые другие профессии. Это не делает меня выше или лучше тебя. Ты ведь не расчетливая охотница с двумя извилинами, ищущая богатого мужа. Ты умная девушка, которая своими силами и способностями получила высшее образование, просто выбрала не столь высокооплачиваемую профессию. А ведь ты такой же профессионал, как и я, ты хорошо ладишь с детьми и любишь свою работу, так чем же ты ниже меня, Надя? Или Аси с Полиной, хотя ты даже сравнивать себя с ними не должна! Доходами? Очень глупый критерий. Если уж на то пошло, то у них обеих не самые простые семьи и они изначально начинали не с нуля. Я же, как и ты, вырос в обычной среднестатистической семье, так что ни о каком неравенстве и речи идти не может. – Ты умеешь убеждать, – грустно улыбаюсь я, не совсем согласная с ним, но не желая развивать эту тему и спорить. – Но? Я же вижу, что есть но, Надя, – напрягается он. – Я не хочу с тобой спорить, Володь. Я чувствую себя плохо из-за того, что завишу от тебя именно в финансовом плане и это не изменят никакие слова, но я не хочу копаться в этом, понимаешь? Таковы обстоятельства и пока я не в том положении, чтобы что-то изменить. Поэтому, просто подойди и обними меня, пожалуйста. Я так скучала по тебе! Ты был рядом, но я все равно скучала, поэтому сейчас мне хочется только твоей близости и никаких серьезных разговоров. – Ох, Надя, – вздыхает он, подходя и крепко, но коротко целуя меня в губы. – Я тоже по тебе скучал, моя девочка. Будь моя воля, я бы поселился с тобой в этой палате и никуда не уходил, даже на работу. А еще лучше, забрал бы тебя домой, но мне сегодня сказали, что о твоей выписке не может быть и речи, так что я просто буду приходить к тебе и занимать твою кровать хотя бы по вечерам. Давай, освободи мне место. Он откидывает одеяло и я двигаюсь влево, на довольно просторной для больницы кровати, чтобы Володя мог лечь рядом, что он и делает, но это оказывается неудобно в костюме, так что через секунду, он снова садится, чертыхаясь и под мое хихиканье пытаясь стянуть с плеч слишком хорошо сидящий по фигуре пиджак. – В следующий раз сначала съезди домой и переоденься, – советую я, когда он снова устраивается, кладя мою голову себе на грудь и зарываясь носом в мои волосы. – Вчера ведь было удобнее в домашней одежде? – В следующий раз я просто залезу к тебе голым, – хмыкает Володя, нагло лапая мое бедро. – Тогда мне точно будет удобно. *** – Дед, мне нужно заехать кое-куда после работы, так что я буду поздно. Ужинайте без меня, хорошо? – звоню я по дороге в клинику деду, который прилетел вчера днем. Я не рассказал ему о своих запутанных отношениях с Надей, но планирую сделать это сегодня, как только уложу Варю спать и мы, как обычно, засядем за шахматы. Вчера как-то не представилось случая, хотя я не удивлюсь, если Варя уже все уши ему прожужжала о своей любимой няне. – К Наде едешь? – хмыкает он, давая понять, что уже в курсе. – Варюша рассказала мне, как вы навещаете ее в больнице, где она лежит, чтобы ребеночек родился здоровым и сильным. Ничего не хочешь объяснить? – Хочу, но вечером. Поговорим, когда я вернусь. – Ну ладно, буду ждать, – уступает он. Я прощаюсь и завершаю звонок, двигаясь к уже знакомому магазину с экзотическими фруктами. Моя Надя любит фрукты и я посоветовался с ее врачом, что ей можно, а что нельзя. Навещать ее каждый вечер и приносить что-то новенькое стало уже привычкой. Никогда в жизни у меня не было таких отношений с женщиной, но баловать Надю мне нравится, как и разговаривать с ней, наслаждаясь практически невинными поцелуями, потому что большего нам не позволено. Я даже от работы стал отлынивать, передавая все больше ответственности помощникам. Впервые за свою карьеру перестал работать после завершения официальных рабочих часов и это меня даже не беспокоит. – Привет, – заходя в палату, начинаю сразу же улыбаться. На Наде забавная пижама с котятами, а волосы собраны в высокую дульку на макушке. Чистое, без следов косметики, лицо светится от радости и Боже, до чего же она красивая! – Привет! Я думала, ты не придешь сегодня, раз у тебя гостит дед. Нехорошо оставлять его одного, он ведь завтра уже уезжает, Володь. Я кладу свои покупки на столик и подхожу к ней, обхватывая ладонями щеки и целуя в нежные розовые губы. М-м-м, до чего же сладкая… С трудом отрываюсь, садясь рядом и переходя поцелуями к мягкой коже на ее шее, отчего Надя хихикает. – Эй, перестань! Знаешь ведь, что меня лучше не дразнить так. – Знаю, – разочарованно вздыхаю я, глядя в ее ясные голубые глаза. – Не волнуйся о деде, мы с ним еще вечером успеем наговориться. Я сегодня ненадолго, но не мог не заехать, чтобы увидеть тебя. Он, кстати, спрашивал о тебе. – Да? – напрягается она. – Что ты сказал? – Пока ничего. Сегодня расскажу ему, что мы с тобой вместе и скоро у него появится еще один внук. – Но Володь… – отстраняется она. – Ты ведь правду ему расскажешь? Правду. А нужно ли? Я много думал об этом и в конце концов принял единственно верное решение. Теперь, главное, убедить в этом Надю. – А нужно ли, Надь? Ты сама сказала, что биологическому отцу ребенок не нужен. А мне вы нужны. И раз именно я буду его отцом, то зачем всем рассказывать о том, что он на самом деле мне не родной? Это изменит отношение окружающих к нему, но для меня ничего не поменяется. Зачем ребенку такой стресс? Давай оставим правду между нами. К тому же, я хочу, чтобы мы расписались до твоих родов, чтобы он и юридически являлся моим сыном. Глаза Нади расширяются от шока и наполняются слезами, а я с запозданием понимаю, что даже не сделал ей предложения, не заговаривал раньше о том, что хочу жениться, а просто в обычной для себя деловой манере вывалил на нее свои планы. Вот дебил! Она же девочка, ей хочется романтики. Блин, ну ничему меня жизнь не учит! – Черт, Надя, прости! Я не хотел вот так об этом сообщать, поторопился, как обычно. Но я давно уже знаю, что для меня все решено. Только ты можешь быть моей женой, потому что я безумно люблю тебя и не представляю на этом месте никого другого, даже если ты меня когда-нибудь пошлешь куда подальше, устав от того, какой я неромантичный прагматик. – Холодное чудовище, – сквозь слезы смеется она. – Что? – недоуменно приподнимаю брови. – Я про себя всегда называла тебя холодным чудовищем, – широко улыбаясь, делает неожиданное признание Надя. – Но сейчас я так уже не думаю. Просто, сложно было сразу увидеть, какой ты на самом деле. Да, прагматичный, но совсем не холодный, и не чудовище. Просто слегка высокомерный и слишком гордый. – Кто бы говорил о гордости! – щипаю ее за подбородок. – Но я серьезно, мы должны пожениться, Надя. А потом, если захочешь, устроим грандиозную свадьбу. В медовый месяц придется поехать с детьми, но возьмем с собой няню, чтобы была возможность побыть наедине, а еще надо, наконец, определиться с новой квартирой. – Подожди, Володь, – кладя мне руку на грудь, останавливает поток моих планов Надя. – Я тоже хочу быть только с тобой, и я рада, что ты думаешь о нашем будущем, но мне нужно тебе кое-что сказать. Было глупо скрывать от тебя, теперь я это понимаю, но я всю прошедшую неделю трусила заговорить с тобой об этом, но уже не могу молчать. О чем это она? Я заинтригован, потому что считал, что никаких тайн между нами больше нет, но пока Надя нерешительно смотрит на меня, не говоря ничего прямо, нас прерывает звонок моего мобильного. «Полина» – высвечивается имя на экране. Черт, как не вовремя! Игнорирую звонок, отключив звук, но Надя напрягается, потому что тоже видит имя на экране. – Не обращай внимания, она мне давно уже звонит лишь по рабочим вопросам, ничего личного между нами не осталось, – пытаюсь успокоить ее ревность. – Я не буду отвечать, в конце концов, мой рабочий день на сегодня окончен. Телефон начинает звонить снова. Да что ж ей неймется! – Может что-то важное? Ответь, Володь, хоть договорим спокойно, не думая, что ей было нужно. – Ладно, – вздыхаю раздраженно, отвечая на вызов. – Да, Полина, что случилось? – Владимир, срочно приезжай в офис! – взволнованно говорит она. – Кто-то слил детали контракта Коршунова с Астаховым, Юрий Арсеньевич уже здесь, это полный п****ц! Да твою ж мать! Полина никогда не ругается, но тут я с ней согласен, такого п****а в моей практике еще не было. Что творится-то! – Еду. Ничего не предпринимай, вообще воздержись от каких-либо обещаний и оправданий, я сам с ним поговорю. И вызови Андрея, если он уже ушел. Вешаю трубку, уже мысленно находясь на работе и пытаясь не сходить с ума, гадая, кто мог слить документы, доступ к которым был ограничен пятью людьми. – Володь, что случилось? – напоминает о себе Надя. – Катастрофа случилась! Мне нужно обратно в офис, Надь. Я завтра заеду, не переживай, обычные рабочие проблемы. Поешь, хорошо? Мне пора. Целую ее на прощание и ухожу, даже думать забыв о том, что она хотела мне что-то сообщить, но, когда я вспоминаю об этом, становится уже слишком поздно.