Глава 4. Он слышит дракона

— Тарн сердился еще до того, как мы его увидели.

Я посмотрела на Теона.

Он произнес это совершенно буднично. Не пытался похвастаться и даже не ждал моей реакции. Для него странным было не то, что он узнал о состоянии дракона за несколько минут до его появления, а то, что я продолжаю задавать вопросы.

Севен уже добежал до площадки.

Роэн стоял возле Тарна и быстро осматривал сбрую. Дракон переступил передними лапами, снова ударил хвостом по земле и резко повернул голову в сторону леса.

— Останьтесь здесь, — сказала я.

Теон сразу нахмурился.

— Но отец...

— Я вижу вашего отца. Он цел.

— Тарн злится.

— Именно поэтому мы пока не подходим.

Теон сжал губы, но спорить не стал.

Это уже говорило о многом.

Обычно для любого запрета ему требовалось хотя бы одно объяснение, еще лучше два, после чего он все равно пытался предложить собственный вариант. Сейчас мальчик стоял рядом и следил за драконом с таким вниманием, что, казалось, вообще забыл о нашей прогулке.

Роэн снял перчатку и положил ладонь на бок Тарна.

Дракон замер.

Я уже видела их вместе, но сейчас впервые могла наблюдать за связью всадника и дракона не на расстоянии. Роэн ничего не говорил. Тарн тоже не издавал ни звука. Однако через несколько секунд его поза изменилась. Хвост перестал бить по земле. Огромная голова опустилась.

Роэн закрыл глаза.

Теон рядом со мной тихо произнес:

— Сейчас лучше.

Я повернулась к нему.

— Что лучше?

Он не ответил.

На площадке Роэн открыл глаза почти одновременно с этим.

Я перевела взгляд с него на Теона.

Мальчик понял, что я заметила совпадение.

— Он перестал так сильно сердиться, — пояснил Теон.

— Я вижу.

— Вот.

— Но сказали вы это раньше, чем я увидела.

Он пожал плечами.

Роэн наконец заметил нас.

Его лицо сразу изменилось.

Не сильно. Просто он посмотрел на сына, потом на меня и быстро направился к нам.

— Почему вы еще здесь?

Я не ожидала такого приветствия.

— Потому что вы приземлились перед нами.

— Я спрашивал не об этом. Вы должны были вернуться в дом.

— Нам никто этого не говорил.

Роэн посмотрел на Севена.

Тот как раз вернулся и остановился в нескольких шагах.

— Я собирался проводить их, милорд.

— Собирались слишком долго.

В голосе не было крика, но Севен выпрямился.

— Моя вина.

— Нет, — вмешалась я. — Я сама решила подождать и убедиться, что с вами все в порядке.

Роэн перевел взгляд на меня.

— Со мной все в порядке.

— Теперь вижу.

Теон больше не выдержал.

— Что случилось с Тарном?

Роэн посмотрел на сына.

— Ничего.

— Он сердился.

— Я заметил.

— Сильно.

Пауза.

— Теон, идите с госпожой Маррен в дом.

— Но почему?

— Потому что я сказал.

Мальчик сразу помрачнел.

Я посмотрела на Роэна.

Вчерашний разговор о бессмысленных запретах, кажется, уже успел забыться.

— Можно хотя бы объяснить ему, что произошло?

— Когда я сам разберусь.

— Тарн что-то почувствовал? — спросил Теон.

Роэн резко повернул к нему голову.

Я увидела это отчетливо.

Не раздражение.

Не усталость.

Настороженность.

— Почему ты спрашиваешь?

Теон пожал плечами.

— Потому что он злился.

— Ты видел.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

Мальчик наконец заметил, что разговор перестал быть обычным.

Он посмотрел сначала на отца, потом на меня.

— Просто знал.

Роэн молчал.

Тарн за его спиной снова поднял голову.

— В дом, — повторил Роэн.

На этот раз я не спорила.

Теон тоже.

Мы пошли по тропе к Ранвелю.

Мальчик оглянулся только один раз.

Тарн смотрел в сторону леса.

Роэн стоял рядом с ним.

Я чувствовала его взгляд на нашей спине почти до самого дома.

В библиотеке Теон сел за стол и открыл тетрадь без единой попытки поторговаться.

Это было настолько необычно, что я сама не сразу начала занятие.

— Вы расстроились?

— Нет.

— Плохо врете.

— Я не вру.

— Тогда сердитесь.

Он провел пальцем по краю страницы.

— Отец опять ничего не сказал.

— Возможно, потому что сам пока не знает.

— Он знает.

— Почему вы так решили?

Теон помолчал.

— У него было такое лицо.

Я села напротив.

— Какое?

— Когда он знает, но не хочет говорить.

Несмотря на все, я улыбнулась.

— Значит, я не единственная, кто уже различает его выражения.

— У него их мало.

Я рассмеялась.

Теон тоже немного улыбнулся, но быстро снова стал серьезным.

— Тарн не был злой на отца.

— Я этого и не подумала.

— Он был злой на что-то другое.

— На что?

— Не знаю.

— Вы ведь сказали, что почувствовали его настроение.

— Почувствовал.

Я остановилась.

До этого Теон использовал другое слово.

«Знал».

Теперь — «почувствовал».

— Как именно?

Он нахмурился.

— Что?

— Как вы чувствуете, что Тарн сердится?

— Ну...

Он явно пытался подобрать объяснение.

— Вы его слышите?

— Нет.

— Он говорит с вами?

Теон рассмеялся.

— Драконы не говорят.

— Я знаю.

— Тогда почему спрашиваете?

— Потому что пытаюсь понять.

Он задумался.

— Это как когда вы знаете, что человек сердится.

— Я вижу его лицо. Слышу голос.

— А если не видите?

— Тогда не знаю.

Теон удивился.

— Совсем?

— Совсем.

— А если он рядом?

— Могу услышать шаги. Движение. Если хорошо знаю человека, иногда догадаюсь.

— Нет, не так.

Он снова задумался.

Я не торопила.

— Это просто есть, — наконец сказал он. — Иногда.

— Что именно есть?

— Я знаю, чего Тарн хочет.

Вот теперь я ничего не ответила.

Теон, видимо, решил, что объяснил неудачно.

— Не всегда. Если он далеко, хуже. Если рядом, легче.

— Вы понимаете слова?

— Нет же. Я сказал, они не разговаривают.

— Тогда что понимаете?

— Если ему больно. Или он злится. Или хочет, чтобы отец что-то сделал. Иногда куда смотрит.

Я вспомнила нашу первую ночь.

«Это Тарн ему сказал».

Тогда я решила, что мальчик просто знает особенности связи отца с драконом.

Теперь объяснение уже не казалось таким простым.

— Вы рассказывали об этом отцу?

Теон опустил глаза.

— Нет.

— Почему?

— Он и так знает.

— Откуда?

— Наверное, заметил.

— Доктор Фальк знает?

— Не знаю.

Я осторожно продолжила:

— Вы чувствуете только Тарна?

— Я других почти не вижу.

— Но когда видите?

Он пожал плечами.

— Иногда тоже.

По коже прошел холодок, хотя комната была теплой.

Я не понимала, что именно слышу.

Может быть, шестилетний ребенок просто называл интуицией то, что замечал глазами. Драконы были огромными живыми существами. У них наверняка существовали понятные движения, позы, звуки, которые Теон выучил за годы рядом с Тарном.

Это было самым разумным объяснением.

Почти.

Если бы он не почувствовал раздражение дракона за десять минут до появления.

— А вы думали, что так умеют все?

— Конечно.

— Все кто?

— Дети всадников.

Я медленно положила перо.

— Почему именно дети всадников?

Теон посмотрел на меня так, будто это очевидно.

— Потому что у их родителей есть драконы.

— А связь принадлежит не детям, а всадникам.

— Но мы же их дети.

— Это не значит, что вы получаете все способности родителей.

Он нахмурился.

— У отца темные волосы. У меня тоже.

— Это немного другое.

— Почему?

— Если ваш отец умеет управлять мечом, вы не рождаетесь с этим умением.

— Но могу научиться.

— Можете. А чувствовать драконов вас кто-то учил?

Теон замолчал.

Я увидела, как вопрос до него дошел.

— Нет.

— Значит, возможно, это умеют не все.

Он долго смотрел на меня.

— А кто тогда?

— Не знаю.

И это была правда.

Я встала.

— На сегодня достаточно разговоров о драконах. Возвращаемся к письму.

— Почему?

— Потому что у вас снова пропущена буква.

— Где?

Я показала.

— Это одна.

— Пока одна.

Теон подозрительно посмотрел на меня.

— Вы расскажете отцу?

Я не ожидала вопроса.

— О чем?

— Что я сказал.

Я села обратно.

— Вы хотите, чтобы я не рассказывала?

Он поерзал на стуле.

— Не знаю.

— Тогда почему спрашиваете?

— Потому что он разозлится.

— На вас?

Теон не ответил.

И этого оказалось достаточно.

— Почему вы так думаете?

— Он не любит, когда я говорю про это.

Вот теперь я уже была уверена: Роэн знает.

— Он запрещал?

— Не прямо.

— А как?

— Однажды я сказал, что старый Сарр хочет воды.

— Кто такой Сарр?

— Дракон господина Мелвина. Он приезжал прошлым летом.

— И?

— Отец спросил, откуда я знаю. Я сказал, что просто чувствую. Потом они с Нореном долго разговаривали.

— При вас?

— Нет.

— А после?

— Отец сказал больше никому такого не говорить.

— Почему?

Теон пожал плечами.

— Потому что люди задают много вопросов.

— В этом он прав.

— Вы тоже задаете.

— Это моя работа.

— Нет.

— Что нет?

— Воспитательница должна учить.

— А чтобы учить ребенка, его приходится понимать.

— Вы всегда так объясняете любопытство?

— Только когда меня разоблачают.

Теон улыбнулся.

Я закрыла тетрадь.

— Хорошо. Давайте договоримся. Я не стану обсуждать это со всеми в доме. Но если что-то касается вашей безопасности, мне придется говорить с вашим отцом.

— Это касается?

— Пока не знаю.

Он не выглядел довольным.

— Я не хочу, чтобы он сердился.

— Ваш отец умеет сердиться без моей помощи.

— Это правда.

— И если он будет недоволен, разговор состоится между мной и им. Не между ним и вами.

— Вы опять будете спорить?

— Возможно.

— Тогда я хочу послушать.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы ужасный подслушиватель.

— Хороший.

— Тем более.

Мы вернулись к занятию.

Но мысли мои были уже далеко от правил письма.

Роэн не пришел к обеду.

Тарна я тоже больше не видела.

Ивар Кесс появился около двух часов. Я как раз выводила Теона в сад после занятий.

Начальник охраны остановился у лестницы.

— Госпожа Маррен.

— Господин Кесс.

— Лорд Арден просил сегодня не уходить далеко от главного дома.

Теон сразу посмотрел на меня.

— Почему?

Ивар ответил ему:

— Проверяем часть северной границы.

— Что там?

— Ничего, молодой господин.

— Если ничего, зачем проверять?

Начальник охраны на секунду прикрыл глаза.

Я почти посочувствовала ему.

— Потому что это наша работа.

— А мы можем в сад?

— В восточный — да.

— К пруду?

— Сегодня нет.

— К конюшням?

— Можно.

Теон посмотрел на меня.

— Тогда конюшни.

— Сначала сад. Вы обещали прочитать мне две страницы.

— На улице?

— Вы удивитесь, но книги работают и там.

Ивар едва заметно улыбнулся.

Я дождалась, когда Теон отошел вперед.

— Что случилось утром?

— Ничего серьезного.

— Вы все очень любите это слово.

— Какое?

— Ничего.

Кесс посмотрел вслед мальчику.

— Тарн во время полета неожиданно изменил направление и начал вести себя беспокойно. Лорд Арден решил проверить местность.

— Дракон что-то заметил?

— Возможно.

— Что?

— Пока ничего не нашли.

— Роэн в лесу?

— Вернулся час назад.

Я удивилась.

— В доме?

— В северной части поместья.

— Теон его видел?

— Нет.

— Почему?

Ивар посмотрел на меня.

— Лорд Арден занят.

Я уже открыла рот, но закрыла.

Не стоило превращать любого человека из охраны в посредника между мной и хозяином дома.

— Спасибо.

Он кивнул и ушел.

Теон ждал возле двери в сад.

— Что сказал?

— Что Тарн утром что-то почувствовал.

— Я говорил.

— Говорили.

— Значит, я был прав.

— Возможно.

— Вы специально все время говорите «возможно»?

— Оно полезное.

— Раздражает.

— Еще полезнее.

Мы вышли.

Восточный сад уже казался мне знакомым. Даже слишком.

За последние дни я успела пройти здесь почти по каждой дорожке. Теон тоже. Он мог с закрытыми глазами показать, где растет старая груша, в каком месте после дождя собирается вода и откуда лучше смотреть на посадочную площадку Тарна.

Мы устроились на скамье.

Он читал вслух.

Я поправляла только там, где действительно требовалось.

Через несколько страниц Теон вдруг замолчал.

— Что?

Он смотрел мимо меня.

Я обернулась.

По дорожке шел Роэн.

Один.

На сапогах засохла грязь, мундир был расстегнут у горла. Выглядел он так, будто последние несколько часов провел вовсе не в кабинете.

Теон закрыл книгу.

— Вы нашли?

Роэн остановился.

— Что?

— То, из-за чего Тарн сердился.

Лицо его стало непроницаемым.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Значит, он ошибся?

— Драконы тоже могут нервничать без причины.

Теон нахмурился.

— Нет.

Роэн посмотрел на сына.

— Почему нет?

— Потому что Тарн не нервничал.

— А что он делал?

— Злился.

— Теон.

— Это разное.

Мне стало очень интересно, куда приведет разговор.

Роэн явно хотел его прекратить.

Я видела это по тому, как он выпрямился.

Но Теон продолжил:

— Когда он нервничает, это другое.

— Какое?

Вопрос Роэн задал слишком быстро.

Мальчик заметил.

Я тоже.

— Ну... другое.

— Объясни.

— Он как будто хочет двигаться. А когда злится, хочет, чтобы ушло то, на что он злится.

Роэн больше не смотрел на сына как на ребенка, объясняющего поведение любимого животного.

Теперь он слушал.

Очень внимательно.

— Ты чувствуешь это каждый раз?

Теон пожал плечами.

— Иногда.

— С какого времени?

— Не знаю.

— Теон.

— Правда не знаю.

— Когда впервые?

— Не помню.

Я вмешалась:

— Ему шесть лет. Он не ведет записи о собственных ощущениях.

Роэн перевел взгляд на меня.

— Вы уже обсуждали это?

— Да.

— Насколько подробно?

— Достаточно, чтобы понять: для Теона это обычное состояние.

Теон посмотрел на отца.

— А разве нет?

Роэн не ответил.

Мальчик продолжил:

— Я думал, все дети всадников так умеют.

Пауза стала тяжелой.

Я следила за лицом Роэна.

Вот сейчас он мог сказать сыну, что это неправда.

Объяснить хотя бы часть.

Вместо этого он произнес:

— Достаточно.

Теон растерялся.

— Я что-то сделал?

— Нет.

— Тогда почему...

— Я сказал, достаточно.

Голос стал жестче.

Не громче.

Но мальчик сразу закрылся.

— Хорошо.

Я почувствовала раздражение.

— Роэн.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Он посмотрел на меня.

— Госпожа Маррен.

Переход обратно к фамилии меня не впечатлил.

— Теон не сделал ничего плохого.

— Я этого и не говорил.

— Ему кажется обратное.

Роэн перевел взгляд на сына.

Теон смотрел в книгу.

— Теон.

— Да.

— Посмотри на меня.

Мальчик поднял глаза.

— Ты ничего плохого не сделал.

— Хорошо.

По тону было ясно, что не хорошо.

Роэн это тоже услышал.

На секунду он словно хотел сказать что-то еще.

Но не сказал.

— Вернись в дом. Марта даст тебе полдник.

— А госпожа Маррен?

— Останется со мной.

Теон посмотрел на меня.

— Идите, — сказала я. — Через десять минут приду.

— Вы будете спорить?

— Теон.

— Просто спросил.

Он взял книгу и ушел.

Мы дождались, пока мальчик скроется за дверью.

Я повернулась к Роэну.

— Что это было?

— Разговор с моим сыном.

— Нет. Это была попытка как можно быстрее его закончить.

— Имею право.

— Почему?

Он посмотрел в сторону сада.

— Потому что эта тема не должна обсуждаться.

— Теон чувствует драконов.

— Теон много лет живет рядом с Тарном.

— Это не ответ.

— Дети наблюдательны.

— За десять минут до появления Тарна сегодня он сказал мне, что тот сердится.

Роэн медленно повернул голову.

— Когда?

— У северного ручья.

— До того, как услышали его?

— Да.

— Насколько раньше?

— Минут за десять. Может быть, чуть меньше.

Он молчал.

Я продолжила:

— Когда вы успокоили Тарна на площадке, Теон сказал, что ему стало лучше, прежде чем я заметила изменение в поведении дракона.

Роэн больше не пытался выглядеть равнодушным.

— Что еще он рассказал?

— Что иногда знает, когда дракону больно, чего тот хочет, куда направлено его внимание. Не словами. Ощущениями.

— Только о Тарне?

— Нет.

Его лицо изменилось.

Вот теперь я увидела то, что утром только заподозрила.

Страх.

Роэн Арден боялся.

Не за себя.

И даже не Тарна.

За Теона.

— Вы знали, — сказала я.

— Я подозревал.

— Теон говорил, что вы запрещали рассказывать об этом посторонним.

— И правильно делал.

— Почему?

— Потому что ребенку не нужно привлекать к себе лишнее внимание.

Я почти рассмеялась от бессилия.

— Он официально мертв. Куда уж меньше внимания?

— Именно поэтому.

— Роэн, что с ним происходит?

— Ничего.

— Не надо.

— Элина.

— Я уже достаточно знаю вас, чтобы понимать, когда вы пытаетесь закрыть тему.

— А я достаточно знаю вас, чтобы понимать, что вы продолжите задавать вопросы независимо от ответа.

— Совершенно верно.

Он прошел к скамье, на которой только что сидел Теон.

Сел.

Я осталась стоять.

— Связь с драконом существует только у всадника, — сказал он.

— Это я знаю.

— Дракон выбирает человека. Не семью. Не род. Не детей.

— Значит, Теон не должен чувствовать Тарна.

— Не так.

— Но чувствует.

Роэн потер ладонью лицо.

Он действительно выглядел уставшим.

— Некоторые дети всадников лучше понимают драконов. Растут рядом. Учатся замечать движения, звуки, настроение. Это случается.

— И вы хотите убедить меня, что речь именно об этом?

— Я хочу, чтобы вы не делали выводов.

— Я пока вообще не знаю, какие выводы можно сделать.

— Вот и не делайте.

— Тогда объясните.

— Не могу.

— Или не хотите?

— Оба варианта.

Я села на противоположный край скамьи.

— Вы понимаете, что чем сильнее пытаетесь заставить меня не задавать вопросы, тем больше вопросов появляется?

— Я уже заметил.

— Теон считает свою способность обычной.

— Пусть пока считает.

— Почему?

— Потому что ему шесть.

— Вы используете его возраст тогда, когда вам удобно.

Роэн нахмурился.

— Что это значит?

— Когда требуется молчать о собственном существовании, он достаточно взрослый. Когда речь идет о том, что происходит с его собственным телом и восприятием, ему вдруг всего шесть.

— Это не тело.

— Неважно.

— Важно.

— Тогда объясните разницу.

Он отвернулся.

Несколько секунд слышно было только птиц в кустах.

— Я не знаю, что именно происходит с Теоном, — сказал Роэн наконец.

Это был первый ответ, который меня действительно остановил.

— Совсем?

— Я знаю недостаточно.

— А Норен?

— Тоже.

— Вы поэтому обсуждали это после случая с драконом вашего знакомого?

Роэн резко посмотрел на меня.

— Теон рассказал?

— Да.

— Ему не следовало.

— Опять?

Он сжал губы.

Я продолжила спокойнее:

— Он сказал, что почувствовал, когда другому дракону нужна была вода. После этого вы с Нореном разговаривали, а ему велели не рассказывать такие вещи людям.

— Я пытался защитить его.

— От чего?

— От любопытства тех, кому подобные способности покажутся слишком интересными.

Эта фраза прозвучала иначе.

Конкретнее.

— Каких способностей?

Роэн встал.

— На сегодня достаточно.

Я тоже поднялась.

— Вы серьезно?

— Более чем.

— Только что признали, что боитесь чужого интереса к Теону.

— Я не употреблял слово «боюсь».

— Не обязательно. Я вижу.

Он остановился.

Мне показалось, я зашла слишком далеко.

Но отступать не собиралась.

— Вы испугались, когда Теон сказал, что чувствует не только Тарна.

— Я переживаю за сына.

— Это я давно поняла.

— Тогда не заставляйте меня повторять.

— Я не заставляю. Я хочу знать, есть ли что-то, что нужно учитывать в работе с ним.

— Не поощряйте эти разговоры.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Я не буду внушать шестилетнему ребенку, что ему запрещено говорить о собственных ощущениях.

— Я не прошу внушать.

— Именно это вы сейчас просите.

— Я прошу не превращать это в игру.

— Я и не собиралась.

— Не проверяйте его на других драконах.

— Мне бы даже в голову не пришло.

— Не рассказывайте никому.

— Вот это разумно.

— Даже Марте.

— Хорошо.

— И если Теон снова почувствует что-нибудь подобное...

— Скажу вам.

Он кивнул.

Мы хотя бы в чем-то договорились.

Я направилась к дому.

— Элина.

Обернулась.

Роэн все еще стоял у скамьи.

— Не спрашивайте Теона специально о других драконах.

— Почему?

Он выдержал мой взгляд.

— Пока я не понимаю, что именно с ним происходит, не хочу, чтобы кто-то еще понял раньше меня.

На этот раз я не стала спорить.

Потому что впервые его осторожность не показалась мне чрезмерной.

Она показалась обоснованной.

Я нашла Теона на кухне.

Он сидел за большим столом и ел булочку с ягодным вареньем, пока Марта обсуждала с поваром поставку муки.

При моем появлении мальчик сразу поднял голову.

— Ну?

— Что «ну»?

— Вы поругались?

— Нет.

— Долго разговаривали.

— Долгий разговор не обязательно ссора.

Он откусил булочку.

— С отцом обычно обязательно.

Марта обернулась.

— Молодой господин.

— Я ничего плохого не сказал.

Я села рядом.

— Ваш отец сказал вам правду. Вы ничего плохого не сделали.

Теон перестал жевать.

— А почему тогда он рассердился?

— Он не рассердился.

— Я видел.

— Он испугался.

Марта резко посмотрела на меня.

Я поняла, что сказала слишком прямо.

Но отступать было поздно.

Теон нахмурился.

— Отец?

— Да.

— Чего?

— За вас.

Он долго молчал.

— Почему?

— Этого он мне пока не объяснил.

Теон вздохнул.

— Опять.

— Опять.

Мы посмотрели друг на друга.

— Зато, — добавила я, — он попросил, чтобы, если вы снова почувствуете что-нибудь необычное от Тарна, вы сказали мне или ему.

Теон оживился.

— Значит, можно говорить?

— Нам — да.

— А Норену?

Я вспомнила слова Роэна.

— Сначала мне или вашему отцу.

— Почему?

— Потому что так мы договорились.

— Это бессмысленное правило?

— Пока нет.

Он подумал.

— Хорошо.

Марта продолжала смотреть на меня.

Когда Теон закончил есть и убежал мыть руки, она подошла ближе.

— Что произошло?

— Ничего, что я могу обсуждать.

Она удивилась.

— Со мной?

— Роэн попросил.

Марта вскинула брови.

— Быстро вы освоились.

— Не начинайте.

— Я ничего.

— Именно это у вас в доме самое подозрительное слово.

Она тихо засмеялась.

Остаток дня прошел почти спокойно.

Почти — потому что рядом с Теоном слово «спокойно» редко означало отсутствие споров.

Мы занимались картами.

Он отказался считать расстояние между двумя городами, потому что «на драконе все равно быстрее».

Я заставила его посчитать и для лошади, и для экипажа.

Потом мы пошли в конюшню.

Теон помогал чистить небольшую серую кобылу по имени Лита. Я стояла рядом и следила, чтобы его энтузиазм не превратился в попытку залезть под лошадь.

— Она хочет морковь, — сообщил он.

— Это я тоже понимаю.

— Почему?

— Она пытается съесть ваш карман.

Теон посмотрел вниз.

Лита действительно тянула губами край его куртки.

— А если бы не делала?

— Не поняла бы.

— Вот видите.

— Что?

— Значит, вы тоже иногда знаете.

— Нет, Теон.

— Почти.

— Совершенно не почти.

Он достал кусочек моркови.

Лошадь забрала его с ладони.

— А лошадей вы не чувствуете? — спросила я прежде, чем успела вспомнить договоренность с Роэном.

Теон покачал головой.

— Нет.

— Совсем?

— Они просто лошади.

Я решила не сообщать Лите, насколько оскорбительно это прозвучало.

На обратном пути мы встретили Норена.

Он только приехал и снимал дорожный плащ в холле.

Теон сразу бросился к нему.

— Норен!

— Неужели меня кто-то рад видеть?

— Я.

— Тогда день уже прожит не зря.

Доктор положил ладонь мальчику на голову.

Теон отстранился.

— Я не маленький.

— Конечно. Именно поэтому за последнюю неделю вырос на половину пальца.

— Правда?

— Нет.

— Норен!

Я улыбнулась.

Фальк посмотрел на меня.

— Как успехи?

— В учебе хорошие.

Теон сразу вставил:

— Сегодня всего восемь ошибок.

— Девять.

— Одну я исправил.

— После того как я показала.

— Но исправил сам.

Норен кивнул.

— Предлагаю компромисс: восемь с половиной.

Теон задумался.

— Так можно?

— Нет, — сказала я.

— Жаль.

Марта позвала мальчика примерять новую куртку.

Он ушел, недовольно бормоча, что старая еще хорошая.

Мы с Нореном остались в холле.

— Роэн здесь? — спросил он.

— Был в кабинете.

— Что-то случилось?

Я посмотрела на него.

— Почему спрашиваете?

— У ворот вдвое больше охраны, чем обычно.

Я не успела ответить.

Из коридора появился Ивар Кесс.

Шел быстро.

При виде нас остановился.

— Доктор Фальк. Госпожа Маррен.

— Что произошло? — спросил Норен.

— Ничего подтвержденного.

Опять это слово.

Но на этот раз лицо Кесса выглядело слишком серьезным.

— Лорд Арден где?

— В западной башне.

Ивар резко развернулся и ушел.

Норен посмотрел на меня.

— Теперь спрашиваю второй раз.

— Утром Тарн вел себя беспокойно. Роэн проверял северную границу.

— И?

— Ничего не нашли.

Доктор нахмурился.

— Тарн редко ошибается.

— Мне уже говорили.

— Кто?

Я едва не ответила.

Остановилась вовремя.

— Роэн.

Фальк посмотрел на меня чуть дольше обычного.

Я поняла, что он не поверил.

Но спрашивать не стал.

— Теон сегодня ничего странного не говорил?

Вот теперь я уже точно знала, что Норен понимает больше, чем показывает.

— Почему спрашиваете?

— Потому что я знаю ребенка с рождения.

— Это не ответ.

— Вы быстро учитесь у Роэна.

— Я как раз пытаюсь не учиться.

Фальк улыбнулся, но взгляд остался серьезным.

— Если Теон что-то почувствует, скажите мне.

— Сначала Роэну.

Доктор медленно кивнул.

— Значит, вы уже поговорили.

— О чем именно?

— Хороший ответ.

Он ушел.

Я осталась в холле с неприятным ощущением, что количество людей, знающих о необычности Теона, постепенно растет.

И каждый из них знает разную часть.

После ужина Роэн не появился.

Теон начал раздражаться.

— Он обещал завтраки, не ужины, — напомнила я.

— Но он дома.

— У него работа.

— У него всегда работа.

— Сегодня, кажется, действительно есть причина.

— Какая?

— Не знаю.

— Вы спросите?

— Если встречу.

— Вы всегда его встречаете, когда хотите.

— Это потому, что я не сижу под дверью кабинета.

Теон посмотрел на меня.

— Можно и так?

— Нет.

Он вздохнул.

После ужина мы вернулись в классную комнату.

Я решила дать ему свободное чтение перед сном.

Теон выбрал книгу о великих драконьих всадниках.

Разумеется.

Я устроилась у окна со своей тетрадью.

Снаружи уже темнело.

Сад постепенно скрывался в сумерках. За стеной начинались холмы. На одном из них росло единственное высокое дерево, хорошо заметное даже отсюда.

Я записывала наблюдения за первыми днями занятий.

Чтение — хорошо.

Письмо — требует регулярной работы.

Счет — развит лучше возрастной нормы.

История — слишком много военных подробностей, мало обычной жизни.

Последняя строка заставила меня остановиться.

Обычная жизнь.

Я подумала о школе, которую хотела открыть.

О детях, которые приходили бы утром, спорили, забывали тетради, делились булочками, дрались из-за места у окна и через десять минут снова дружили.

Теон никогда ничего подобного не видел.

— Госпожа Маррен.

— Да?

— Там кто-то стоит.

Я подняла голову.

Теон сидел у соседнего окна.

— Где?

Он указал.

— На холме.

Я подошла.

Сначала ничего не увидела.

Только темный склон, дерево и остатки вечернего света.

— Где именно?

— Левее дерева.

Я прищурилась.

И тогда заметила.

Человек.

Очень далеко.

Настолько, что невозможно было различить одежду или лицо.

Просто темная фигура на линии холма.

Он стоял неподвижно.

— Это охрана? — спросил Теон.

— Не знаю.

Мне сразу вспомнились слова Ивара о северной границе.

— Отойдите от окна.

— Почему?

— Теон.

Он услышал тон и послушался.

Я продолжала смотреть.

Фигура подняла что-то к лицу.

На секунду в последних лучах солнца блеснуло стекло.

Подзорная труба.

Человек смотрел на Ранвель.

На наш этаж.

— Теон, к двери.

— Что случилось?

— Сейчас.

Он встал.

Я закрыла ставни.

Потом вторые.

— Идем.

— Куда?

— К Марте.

Мы вышли в коридор.

Я не побежала.

Не хотела пугать ребенка раньше времени.

Но шагала быстро.

Первого человека из охраны встретила возле лестницы.

— Позовите господина Кесса.

— Что произошло?

— На холме за восточной стеной человек с подзорной трубой.

Охранник сразу изменился в лице.

— Где молодой господин?

Я положила руку Теону на плечо.

— Со мной.

— Внутренние комнаты. Сейчас.

— Покажите.

Он повел нас по коридору.

Теон больше не задавал вопросов.

Это пугало сильнее его обычной болтовни.

Мы вошли в небольшую гостиную без окон на внешнюю сторону.

Марта появилась почти сразу.

— Что случилось?

— Кто-то наблюдает за домом.

— Где?

— Восточный холм.

Она подошла к Теону.

— Иди ко мне.

— Я останусь с госпожой Маррен.

Марта посмотрела на меня.

— Хорошо.

В коридоре уже слышались быстрые шаги.

Через минуту появился Роэн.

Не вошел.

Практически ворвался.

— Где Теон?

— Здесь.

Он увидел сына.

Только после этого посмотрел на меня.

— Рассказывайте.

— Из окна классной комнаты. На холме левее одинокого дерева. Человек. Сначала стоял, потом поднял подзорную трубу.

— Сколько времени?

— Не знаю. Мы заметили его минуту, может меньше.

— Он видел вас?

— Возможно.

Роэн сжал челюсть.

— Ивар уже отправил людей.

Теон подошел к отцу.

— Это плохие люди?

Роэн посмотрел на него.

Я ожидала привычного «ничего не случилось».

Но он сказал:

— Пока не знаю.

Теон кивнул.

Честный ответ подействовал лучше любого успокоения.

— Мы можем выйти?

— Пока нет.

— Почему?

— Пока охрана не проверит холм.

— Хорошо.

Роэн положил руку ему на плечо.

— Побудь с Мартой.

— А госпожа Маррен?

— Останется.

Теон посмотрел на меня.

Я кивнула.

Марта отвела его в дальнюю часть комнаты, где стоял шкаф с настольными играми.

Роэн подошел ближе.

— Вы уверены насчет трубы?

— Видела блеск стекла и движение.

— Мог быть охотник?

— Возможно.

— Здесь не охотятся без разрешения Арденов.

— Значит, вы сами ответили.

Он посмотрел на закрытую дверь.

— Теон первым заметил?

— Да.

— Почему вы были у окна?

— Занимались.

— В это время?

— Он читал.

Роэн кивнул.

Вопросы были короткими, точными.

Я впервые видела его не как отца или хозяина дома, а как человека, который много лет командовал военными.

— Вы сделали правильно, — сказал он.

— Спасибо.

— Если подобное повторится, не пытайтесь наблюдать.

— Я и не собиралась идти знакомиться.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Он провел ладонью по затылку.

Это маленькое движение выдало напряжение сильнее лица.

— Утром Тарн что-то почувствовал, — сказала я.

— Знаю.

— Может быть, это был тот же человек.

— Может.

— Вы думаете так же.

— Думаю, что пока у нас нет доказательств.

— Но охрану усилили.

— Потому что я предпочитаю ошибиться в сторону осторожности.

Я посмотрела на Теона.

Он сидел с Мартой, но не играл.

Просто держал деревянную фигурку в руках и слушал наш разговор.

— Не возвращайте его после этого в прежнюю клетку, — тихо сказала я.

Роэн сразу понял.

— Сейчас не время.

— Именно сейчас.

— За нашим домом наблюдали.

— Я видела.

— И вы предлагаете продолжить прогулки как обычно?

— Я предлагаю не заставлять Теона платить за ошибку взрослого, который решил посмотреть на дом.

— Это не наказание.

— Для него разница будет незаметна.

Роэн собирался ответить.

Дверь открылась.

Ивар Кесс вошел без стука.

— Проверили холм.

Роэн повернулся.

— Ну?

— Никого.

— Следы?

— Трава примята у дерева. Один человек точно стоял. Ушел через северный склон. Там камни, дальше след потеряли.

— Лошадь?

— Не нашли.

— Дорога?

— Пара людей проверяет.

Роэн молчал.

Ивар продолжил:

— Возможно, местный.

— Местные знают, что к восточному холму не ходят.

— Знаю.

Я посмотрела на Кесса.

— Почему не ходят?

Он ответил:

— Земля Арденов начинается ниже склона. Охотники обходят эту часть.

— Значит, человек выбрал место специально.

Ивар не стал спорить.

Роэн подошел к двери.

— Удвойте наружные посты до утра. Северный и восточный склон проверить еще раз после рассвета.

— Да.

— Никого не пускать внутрь без моего разрешения.

— Понял.

— Ивар.

Начальник охраны остановился.

— Мне нужно знать, если хоть один человек за последний месяц спрашивал о новых людях в доме. Поставщики, кучера, кто угодно.

— Проверю.

Кесс вышел.

Роэн повернулся ко мне.

— Завтра Теон остается в пределах внутреннего сада.

Я почувствовала, как все внутри напряглось.

— На один день?

— Пока не скажу иначе.

— Роэн.

— Не сейчас.

Теон услышал.

Конечно.

Он встал.

— Но вы разрешили северный ручей.

Роэн посмотрел на сына.

— Пока туда нельзя.

— Из-за человека на холме?

— Да.

— Он же ушел.

— Мы не знаем, кто он.

— Тогда пусть охрана его найдет.

— Найдет.

— А я почему должен сидеть внутри?

Роэн замолчал.

Вчера Теон, возможно, смирился бы.

Сегодня нет.

И в этом была отчасти моя вина.

И моя гордость.

— Потому что я хочу быть уверен, что ты в безопасности.

— Я и так был с госпожой Маррен и двумя охранниками.

— Завтра нет.

— Почему?

— Теон.

— Вы обещали объяснять.

Роэн посмотрел на меня.

Я не отвела взгляд.

Это обещание мальчик услышал не от меня.

Он сам запомнил изменения последних дней.

— Потому что человек с холма мог увидеть тебя, — наконец сказал Роэн. — Пока я не пойму, зачем он наблюдал за Ранвелем, мы будем осторожнее.

Теон подумал.

— Сколько?

— Не знаю.

— День?

— Возможно.

Я едва не улыбнулась.

Теон тут же ухватился:

— Значит, завтра вечером решим снова?

Роэн прикрыл глаза.

Я прекрасно знала это выражение.

Он понимал, что его загнали собственной формулировкой.

— Завтра вечером обсудим.

— Хорошо.

Теон сел обратно.

Конфликт закончился быстрее, чем мог.

Роэн посмотрел на меня.

— Ни слова.

— Я ничего не сказала.

— Именно.

Он подошел к сыну.

— Сегодня будешь спать в комнатах рядом с моими.

Теон сразу нахмурился.

— Зачем?

— Там окна выходят во внутренний двор.

— Я могу спать у себя.

— Сегодня нет.

— Но...

Я вмешалась:

— На одну ночь это разумно.

Теон посмотрел на меня с таким видом, будто я совершила предательство.

— Вы на его стороне?

— Иногда такое случается.

— Нечестно.

— Зато безопасно.

Он тяжело вздохнул.

— Вы оба ужасные.

Роэн неожиданно усмехнулся.

— Переживем.

Позже, когда Марта помогала Теону переносить вещи, я вернулась в классную комнату.

Хотела забрать тетради.

Ставни оставались закрыты.

Я подошла к ним и осторожно приоткрыла одну створку.

На холме уже никого не было.

Только дерево.

Темный склон.

И двое людей Роэна, которые поднимались по тропе с фонарями.

Я уже собиралась закрыть ставню, когда услышала тяжелый звук крыльев.

Тарн пролетел над восточной стеной.

Не высоко.

Он сделал круг над Ранвелем и сел на каменную площадку.

Роэн появился во дворе почти сразу.

Я смотрела из окна, как он подходит к дракону.

Тарн не повернул голову к нему.

Все его внимание было направлено туда же, куда несколько часов назад смотрел человек с подзорной трубой.

На восточный холм.

Роэн положил ладонь на шею дракона.

Так они простояли довольно долго.

В дверь тихо постучали.

Я обернулась.

Теон стоял на пороге с подушкой под мышкой.

— Марта сказала идти в другую комнату.

— Тогда почему вы здесь?

— Хотел забрать книгу.

Я указала на стол.

Он взял ее, но не ушел.

Подошел ко мне и посмотрел через щель между ставнями.

— Тарн опять там.

— Да.

Мальчик несколько секунд молчал.

— Он не сердится.

Я посмотрела на него.

— А что сейчас?

Теон прижал книгу к груди.

— Ждет.

— Чего?

Он покачал головой.

— Не знаю.

Во дворе Тарн продолжал неподвижно смотреть на пустой холм.

И впервые с момента приезда в Ранвель мне стало по-настоящему неуютно не из-за секретов Роэна.

А из-за мысли, что кто-то за пределами этих стен, возможно, уже знает о них больше, чем должен.