Глава 7

“Однако, Иосиф оказался прав, – эта мысль крутилась в моей голове на протяжении последующих нескольких часов, – не только не было в моей жизни такого собеседования, но и совершенно точно не будет!”

Впрочем, все по порядку.

Иосиф, припарковав автомобиль у гостиницы, в которой остановилась Саманта, обернулся к нам с Мишей и, обращаясь сразу к обоим, пояснил:

– Я скоро вернусь.

Пока он обходил машину, чтобы распахнуть дверцу с её стороны, она точно так же повернулась к нам и, не стесняясь ребенка, злобно выплюнула, обращаясь ко мне:

– Я тебе предупредила, курица общипанная! Иосифа ты не получишь!

Спустя секунду она уже вышла из машины и, вцепившись в локоть мужчины, практически повиснув на нем, поковыляла в гостиницу.

– А у меня здесь есть мультики! – отвлек меня от созерцания удаляющегося Иосифа с Самантой подмышку, тьфу, под ручку, голос Миши.

– Да? Это где же? – я переключила свое внимание на ребенка.

Его отец, конечно, шикарный мужчина и, похоже, небедный, но он мой будущий шеф. Не хватало мне еще влюбиться в него! Нет уж! К тому же у него вон есть и без меня воздыхательницы.

– Вот здесь! – детский пальчик ткнул в сторону планшета, закрепленного на подголовнике переднего сиденья. – Папа мне их включает, когда мы едем к тете Рррозе в гости. Она далеко живет. У них большой дом, и есть бассейн.

– Свой бассейн? Ух, ты! Здорово!

Вот тебе еще одно подтверждение, что ты, Мила, попала если не в высшее общество, так в круг людей с доходами значительно выше средних. А твоих – так точно!

– Когда-то, когда мы с папой жили одни, не здесь, у нас тоже был такой бассейн, – продолжил откровенничать ребенок.

В голосе мальчика не было сожаления, он просто рассказывал.

– Ты любил там плавать?

– Да. Любил. Там была горррка и пузырррики.

– Ты любишь ванну с пузыриками?

– Нет, там папа любил сидеть, – ребенок задумался и добавил:

– И Саманта. А я люблю плавать. Правда, когда я плавал, Саманта всегда уходила.

“И почему я сейчас не удивлена?” – мелькнула мысль, но вслух я спросила другое:

– А ты любишь купаться на море? Ты был на море? Знаешь, это где песок на берегу или маленькие камешки, и есть волны.

– Да! Люблю! Мы ездили с папой и Самантой. Ещё когда жили там, далеко. А потом мы с папой сюда на самолете летели. Долго. Я смотрррел мультики, кушал, спал, смотрррел мультики, опять кушал, – перечислял Миша то, чем занимался в многочасовом перелете, скорей всего, через океан, и вдруг:

– Но в моррре только мы с папой купались, – услышала я новое откровение.

– Почему? – я могла бы и не спрашивать, как говорится, сама догадываюсь, почему именно Саманта не любит море, но это был рассказ ребенка, и игнорировать его желание идти на контакт я не имела права.

– Потому что Саманта не любит, когда я брррызгаюсь.

О как! Получите и распишитесь, как говорится. Я-то думала, что банально из-за волн или соленой воды, а оказывается, может быть и другая причина.

– Мама, а ты любишь брррызгаться? – Миша задал вопрос и, затаив дыхание, ждал моего ответа.

– Люблю, – призналась я искренне. Тем более, что это на самом деле было так. – Я тоже ездила на море. Давно и только один раз. А еще я люблю прыгать на волну, и тогда тоже получается, что ты на горке катаешься!

– А ты поедешь с нами на моррре?

Ох, вот и что мне ответить ребенку? Соврать и пообещать, что поеду? Или сказать правду, что не поеду?

От ответа меня спасло возвращение Иосифа.

Он сел за руль, обернулся к нам, окинул нас обоих взглядом, но сказать ничего не успел, потому что ребенок его опередил:

– Папа, а давай мы на моррре с мамой поедем? Она тоже любит брррызгаться!

Наши с Иосифом взгляды встретились. Боже, зафиксируйте это в кодексе, пожалуйста! Это же преступление – иметь мужчинам такие красивые глаза и такие пышные ресницы!!

– Да? Значит, обязательно поедем! – обрадовал этот коварный мужчина и улыбнулся.

И такую улыбку тоже, пожалуй, противозаконно иметь.

Пока я тут растекалась лужицей от его глаз и ресниц, он коварные обещания за меня раздавал.

– Мила, теперь у Вас нет выбора! – рассмеялся, хитро стрельнув взглядом, Иосиф. – Ну что, едем к бабушке Саре на обед?

– Уррра!! Едем!!

Обед из трех блюд, как весь в целом, так и каждое его блюдо в отдельности, был бесподобен.

Я, к своему стыду, не умела так вкусно готовить, а потому съела и первое, и второе, и десерт. Покончив с последним, выдохнула:

– Очень вкусно! Ничего вкуснее не ела! Спасибо.

– Вот же ж пгиятно посмотгеть! – услышала я в ответ. – Девочка кушает и ничего себе там не думает за фигугу! Хотя что там думать? Её фигуга идеальна!

Услышав это, я поняла, что краснею. А эта удивительная женщина, решив, очевидно, меня добить, добавила:

– Йосик, хватай ее и тащи в ЗАГС, пока дгугие не утащили! Пока вы ехали до нас, мне уже позвонила Мазаль и спгосила, почему мы не позвали их с Мойшей на вашу свадьбу! Ты только подумай, что эта стагая пгошмандовка пыталась обидеться на меня!

– За что? – оставаясь абсолютно серьезным, уточнил Иосиф.

– Она там пгидумала себе, что её Гахель – пгикгасная пагтия для тебя! Нет, Лёва, ты слышишь? Она пгидумала, а я виновата!

– Сара, я прекрасно слышал весь ваш с Мазаль разговор. Ты говорила с ней по громкой связи, мешая мене смотреть новости. И да, я согласен с тобой, золотко, что её Рахель категорически не подходит нашему сыну в качестве жены.

Интересно, а сейчас только меня одну смущает вся ситуация в целом? Но додумать в этом направлении я не успела, потому что Сара, переключив внимание на Мишу, строго произнесла:

– Молодой человек. Кажется, тебе пога ехать на музыку! Лева, что ты сидишь? Иди уже заводи свою машину.

– Мама, я сам прекрасно его отвезу. Мы отвезем, – попытался было остановить свою неугомонную мать Иосиф.

– Сегодня я хочу послушать, чему наш внук научился за те деньги, что мы платим за его угоки! – ответили ему в категоричной манере. – А ты, если уж тебе так хочется куда-нибудь поехать, свози девочку в пагк. Делай что-нибудь, Йосик! Делай, пока эта девочка не гешила от тебя сбежать!