Глава 8

Из квартиры его родителей мы вышли все вместе. Родители Иосифа и его сын уехали на одной машине, а мы, помахав им на прощанье, остались вдвоем.

Это было странно. Я видела этого мужчину и его семью в первый раз в жизни, но у меня было такое ощущение, что они все моя большая и дружная семья. Семья, которой у меня никогда не было.

Меня абсолютно не смущала Сара и ее покровительственные нотки в обращении с сыном. Да, он взрослый мужчина и имеет уже своего сына, но так ведь и она мать, а значит, переживает за него и желает ему счастья. Я – так называемый “отказник”. От меня родная мать отказалась еще в роддоме. Меня никто и никогда не любил так, как любила Сара своего сына и внука. Обо мне вот никто и никогда не переживал. Если только Карина.

Хотя, после своего возвращения из-за океана, она стала другой. Что-то в ней изменилось, и не в лучшую сторону.

У Карины, в той далекой и чужой стране, случилась несчастная любовь. Она поехала туда через агентство, ей повезло – её устроили работать в дом к одинокому американцу, нашему соотечественнику, кстати.

– Ничего эти американки не понимают в мужиках, веришь? Ни-че-го! Особенно в наших, – откровенничала Карина. – Своя клиника у мужика, дом шикарный, с бассейном, между прочим. Сам мужик не жмот.

– И одинокий?

– Вот! Теперь ты меня понимаешь? В том-то и дело. Милка, видела бы ты этого мужика! Подтянутая фигура, улыбка, как у голливудских актеров. Вежливый до зубного скрежета, – хохотала Карина.

– Не пристает он к тебе?

– Нет! Здесь с этим строго.

– Так, может, он того? По мальчикам? – предположила я вариант.

– Тоже нет, – заявила Карина уверенно.

– Откуда такая уверенность, Карин? Может, он тщательно скрывает свои предпочтения в выборе половых партнеров?

– Ой, нет. Здесь этого не стесняются! – отмахнулась Карина. – Я бы даже сказала, чуть ли не бравируют этим, веришь?

– Совсем с ума посходили!

– И не говори!

– Тогда почему он одинокий?

– Ну был одинокий, станет женатый! – уверенно заявила мне в один из наших с ней разговоров по видеосвязи подруга.

– Карина? Я сейчас правильно тебя поняла?

– Правильно, Милка, правильно, – подруга самодовольно рассмеялась и продолжила, – ну не проявляет он инициативу сам, хоть ты тресни! Я уж перед ним и так и этак. Но я же вижу, что я ему понравилась. Глазами сверкает, но руками не трогает. Ой, прости! Хозяин приехал! Всё, целую!

А уже через неделю Карина, сверкая довольной улыбкой, рассказывала:

– Можешь меня поздравить, подружка! У нас все случилось!

– Карина, ну ты даешь, – выдохнула я, – я бы так точно не смогла!

– Вот поэтому ты и сидишь там, с копейки на копейку перебиваешься, а я здесь! В шикарном доме с бассейном, с круглогодичным летом, свежевыжатыми соками и новыми сережками, – подруга потянулась довольной кошкой и подергала себя за мочку уха, привлекая моё внимание к обновке. – Правда, мне пришлось всё взять в свои руки, но результат того стоил, поверь.

А потом, спустя буквально еще месяц, подруга сообщила, что они переезжают в новый дом, и у нее как у хозяйки теперь будет своя прислуга.

Потом Карина перестала звонить по видеосвязи, сославшись на то, что в новом доме плохой сигнал.

Наши с ней разговоры оставались регулярными, но более короткими. Карина с каждым месяцем становилась все более злой и какой-то дерганой, что ли. На все мои вопросы о том, что происходит, она отмахивалась и говорила, что всё ерунда. Обычная притирка между двумя влюбленными.

А потом она приехала внезапно, свалившись как снег на голову. Просто позвонила в дверь моей квартиры и ввалилась со своим огромным чемоданом. Объявила:

– Всё. Я вернулась. Пустишь пожить, пока я с жильцами в своей квартире решаю вопрос?

Конечно, я ее пустила.

Карина расторгла контракт с жильцами буквально за три дня, выставив их из квартиры несмотря на то, что у ребят, кому она ее сдавала на длительный срок, вот-вот должен был родиться ребенок.

И вот пока подруга жила у меня эти три дня, она мне и рассказала правду о том, почему не звонила по видеосвязи.

– Понимаешь, Милка, он садист. Любит садо-мазо в сексе. Я и сама не люблю все эти розовые облака, сю-си-пуси, ты же знаешь, но то, КАК нравится заниматься сексом ему – это трэш! В первый раз это интересно, даже заводит, а потом ты ходишь в закрытой одежде, а твоим постоянным кремом становится тот, что от синяков.

Карина, выселив жильцов, уехала жить к себе и занялась, как она сама говорила, релаксом и восстановлением себя и своей души.

Не знаю, как там обстояли дела с ее душой, но теплые дружеские отношения и полное взаимопонимание ушли из нашего общения. Я всё чаще стала замечать, что она любое мое действие критикует.

Любое!

Что бы я ни сделала, всё было не так. Я не так одеваюсь – в ее понимании слишком просто.

Не так ищу работу – плохо преподношу себя.

И да, не с теми мужчинами я знакомлюсь – Александр, по вине которого на мне сейчас висит многотысячный кредит, тому пример.

А еще Карина всячески уходила от того, чем она теперь, вернувшись в страну, зарабатывает. Бросила коротко, в своей, ставшей уже привычной, манере, чтобы уколоть меня:

– Фриланс. Милка, ты не поймешь! Забей! Потом, когда дорастешь до моего уровня самоуважения и самооценки, порекомендую тебя своему начальству. Сама же потом и обучу всему.

Что не так было с моей самооценкой и самоуважением, я так и не поняла.

А после сегодняшнего вечера уже и не хотела этого понимать.

Я сегодня, окунувшись во всю эту кутерьму с трудоустройством на новую работу и с последующим обедом, или, скорее, больше ужином в тесном семейном кругу, купалась в их взаимной любви и уважении.

Да-да! Купалась! Даже гиперопека Сары мне нравилась:

– Деточка, попгобуй вот этот салатик! – и мне на тарелку уже накладывали горку салата.

А уж Иосиф, с его любовью к своему сыну и с уважительным отношением к своим родителям, был вне конкуренции:

– Папа, как прошел ваш с мамой день?

– Иосиф, ты же видишь “как”! – отец усмехнулся и кивнул на стол, заставленный едой. – Ты же знаешь свою неугомонную мать! Пока не приготовит десять блюд, не успокоится.

– Мама, отец прав. Куда ты наготовила столько еды? Разве ты ждала кого-то еще?

– Лёва, ша! Что ты мене пытаешься тут сказать? Я должна была накогмить эту славную девочку! Человек пегвый газ в нашем доме, и что бы она подумала обо мне как о хозяйке? А вдгук бы ей не понгавилась моя стгяпня?

И тут же обращаясь ко мне:

– Деточка, не слушай этих поцев! Кушай. Так пгиятно смотгеть на то, как люди кушают!

И последующее наше расставание с родителями:

– Детка, гада была с тобой познакомиться. Ты ведь газгешишь называть тебя “Мила”? Очень кгасивое имя у тебя.

– Разрешу. Рада была с Вами познакомиться, мама Сара.

– Умница, что не стала ломаться и согласилась именно так меня называть!

И вот сейчас:

– Людмила, прошу! – Иосиф распахнул передо мной переднюю дверцу и сделал приглашающий жест.

Я села на переднее сиденье и, пока Иосиф обходил машину, пристегнулась.

– Простите за суматошный день еще раз. Давайте и правда съездим в парк, а? Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но мы ведь еще не говорили о Ваших обязанностях. Жара спала, пройдемся, подышим, выгуляем все, что в нас впихнула моя мама за обедом. Она это умеет, я знаю! А потом я отвезу Вас домой, как и обещал.

– Иосиф, Ваша мама очень вкусно готовит! Я так вкусно не умею, к сожалению, и с удовольствием бы потом у нее взяла пару рецептов. Так что уплетала я все на добровольной основе.

Мужчина рассмеялся:

– Так я могу передать маме от Вас комплимент ее кулинарным шедеврам?

– О да! Не просто комплимент, а полное восхищение! И да, давайте совместим приятное с полезным. Сколько у нас есть времени до того, как Вам надо вернуться домой, к сыну?

Услышав вопрос, Иосиф посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом без тени улыбки. Он рассматривал меня так, будто увидел раритетную диковину.

Ох, да зачем же он ТАК на меня смотрит? Я поняла, что краснею, а он, решив меня окончательно смутить, проговорил:

– Мила, Вы удивительная девушка! Мама прекрасно уложит Майкла спать, искупав его перед сном. Она души во внуке не чает. А теперь, когда мой сын снова заговорил, готова пылинки с него сдувать.

Услышав это, а точнее, одно единственное слово “СНОВА”, я напрочь забыла все свое смущение.

– СНОВА? Иосиф, простите, но я не понимаю.

– Мила, верите, я сам ничего не понимаю. Но обещаю, что всё Вам расскажу. При условии, что Вы согласитесь со мной пройтись.

Я рассмеялась и тут же услышала:

– Это Ваше “да”? Едем в парк?

– Да. Едем в парк.