Глава 19

– Где Максим? – выпаливаю, едва переступив порог кабинета Вольцева.

Работа в офисе стоит из-за того, что мальчика ищут уже второй день (об этом я узнала от Марины Геннадьевны). Босс заехал на фирму ненадолго, опять же со слов бывшей коллеги, зачем – никому неизвестно.

– Это ты? – Ярослав вскидывает голову и проходится по мне тяжёлым взглядом.

– Вы позвонили… – мямлю, будто оправдываясь. Меня ведь не приглашали, просто поставили в известность, а приехала я по собственному желанию.

– Да-да, просто хотел узнать, не у тебя ли он, мало ли… – разводит руками, и только сейчас я замечаю, как изменился за последние несколько дней Ярослав. Выглядит старше своих лет: на лбу залегли морщины, глаза стали тусклыми, и даже голос потерял былую властность.

Делаю шаг в сторону бывшего босса и аккуратно присаживаюсь на краешек стула. Хочу спросить, как же это случилось, но слова застревают в горле, и я просто смотрю во все глаза на мужчину.

– Он вышел из школы чуть раньше, а когда я приехал, Макса уже не было на парковке, – коротко сообщает Вольцев, отвечая на мой немой вопрос. Словно умеет читать мысли.

– А телефон? – спрашиваю сипло. – И учительница, что она говорит?

– Телефон выключен… С учительницей работает полиция.

– Но есть же какие-то службы, которые могут пробить местонахождения, в конце концов, – мой голос панически дрожит.

– Этим занимаются соответствующие органы, – сообщает мрачно. – И ещё… В полиции сказали, что кто-то должен быть дома на случай, если Максим вернётся. Но мне нужно присоединиться к поисковому отряду, похожего мальчика видели вчера вечером в районе городского сквера…

– Я побуду у вас дома, – выпаливаю эмоционально.

Для меня неважно сейчас, что думает Ярослав: действительно больше не знает, к кому обратиться или просто давит на жалость. Главное, что я могу быть полезной и помочь хоть немного в поисках Максимки.

– Спасибо, – отвечает глухо Вольцев и крепко сжимает мою руку своей большой ладонью.

Ярослав сам отвозит меня к себе домой, не проронив по дороге ни слова. Видно, что мужчина очень нервничает и не находит себе места, а я даже не знаю, как его поддержать. Поэтому просто молчу, чтобы не отвлекать своей болтовнёй от дороги.

Оказавшись в пустом огромном доме одна, теперь я не могу найти себе места, хожу из угла в угол, подобно тени и неотрывно гляжу на телефон в ожидании хороших новостей.

Если Максим и вправду был в том сквере, где его видели вчера, то что мальчик там забыл? Конечно, младший Вольцев тот ещё самоуверенный гордец, но не до такой же степени, чтобы сбегать от отца.

Быть может, Ярослав обидел чем-то мальчишку, вот он и решил показать свой характер? Вполне может быть, но расспросить Ярослава обо всём я сейчас не могу, а потому вынуждена просто сидеть и ждать. Ну, или ходить и ждать, не суть.

Не знаю, сколько проходит времени, так как я сбилась со счёта, но за окном начинает темнеть. Вольцев звонил мне несколько раз, но всякий раз не сообщал ничего хорошего, только спрашивал, нет ли у меня каких новостей.

Во время очередного звонка бывшего босса я слышу отчётливый сигнал автомобиля. Возможно, кто-то приехал к соседям, но эта настойчивость…

Не вешая трубку, иду на звук, выхожу во двор и…

Не верю своим глазам!

С крыльца видна парковка перед двором, поэтому я прекрасно вижу ярко-красный седан, из которого выходит роскошно одетая молодая женщина.

Она огибает машину, распахивает заднюю дверцу, и на зелёный газон выпрыгивает Максим.

Сердце замирает на мгновение, но тут же пускается в галоп.

Со всех ног мчусь к мальчишке, распахиваю калитку, опускаюсь на корточки перед парнишкой, рассматриваю его. И только убедившись в том, что Макс цел и невредим, я позволяю себе слабину, крепко прижимаюсь к ребёнку и даю волю слезам.

Понимаю, что необходимо поблагодарить эту незнакомую женщину, которая, скорее всего, нашла Максима и доставила домой, но я сейчас не в состоянии вымолвить ни слова.

– Спасибо, – я всё-таки нахожу в себе силы оторваться от ребёнка, поднимаю заплаканное лицо и смотрю на женщину. – Ярослав Олегович, Максим нашёлся, – лепечу в трубку, запоздало вспомнив о том, что мужчина всё ещё на линии.

– Как? – это единственное, что может выдохнуть в трубку Вольцев.

– Где вы его нашли? – спрашиваю у незнакомки, прикрыв динамик ладонью, но вместо ответа женщина только презрительно фыркает и отворачивает от меня своё идеальное лицо.

Недоумённо смотрю на её профиль секунды три, но потом отмираю.

– Вы приезжайте домой, – коротко проговариваю в трубку и сбрасываю вызов.

Поднимаюсь на ноги, и крепко сжав в своей руке ладошку мальчика, делаю шаг в сторону женщины. Хочу ещё раз поблагодарить и всё-таки выяснить, где и при каких обстоятельствах она нашла Максима.

Понимаю, что женщина может думать обо всей этой ситуации: проворонили ребёнка, а теперь ещё что-то выясняют. Меня она, скорее всего, приняла за нерадивую няню или старшую сестру, но мне сейчас настолько безразлично чужое мнение, что сил притворяться нет совершенно.

Именно поэтому я смотрю смело в карие глаза и спрашиваю ещё раз:

– Где вы нашли Максима?

Женщина фыркает, изящно поморщив аккуратный носик, а потом вдруг резко поворачивает ко мне своё лицо и произносит:

– О чём вы, милочка?

Она переводит насмешливый взгляд с меня на Максимку и обратно. Складывается ощущение, будто мальчик знает что-то, чего не знаю я. И это угнетает, но на рефлексию у меня нет времени, потому что буквально через несколько секунд я слышу позади себя резкий звук тормозов.

Все трое мы оборачиваемся, как по команде.

Вольцев…

С облегчением выдыхаю. Мужчина быстро выбирается из машины и мчится в нашу сторону, но мне не нравится выражение его лица. Оно настораживает и в какой-то мере даже пугает.

Точь-в-точь, как я всего несколько минут назад, Ярослав подскакивает к сыну, осматривает его, гладит, обнимает, а в глазах мелькает что-то такое… Кажется, будто мужчина сейчас расплачется, но Вольцев сдерживается.

– Был рядом, – бросает мне коротко, поясняя причину, по которой в считанные минуты оказался возле своего дома.

Я лишь легонько улыбаюсь в ответ, радуясь тому, что всё закончилось.

Ярослав поднимается и подхватывает сына на руки, хотя Макс немаленький уже. Но босс прижимает мальчика к себе крепко-крепко, будто хочет уберечь от чего-то, а потом поворачивается к стоящей рядом со мной женщине и спрашивает:

– Что ты здесь делаешь, Алина?

Одна короткая фраза многое проясняет, и я понимаю, что зря приняла женщину за незнакомку.

Вольцев её очень даже знает…