4

Через полчаса мы, чистые и довольные, вышагивали в сторону площадки. Коттеджный поселок, в котором располагался особняк Станислава, был тихим и спокойным. Чужих сюда не пускали, у въезда стояла охрана, тщательно проверяя пропуска всех въезжающих. Так что беспокоиться было не о чем.

Я держала Карину за руку и старательно отвечала на бесконечные вопросы:

— Почему цветочки разноцветные? А сирень так назвали, потому что она сиреневая или это сиреневый цвет так назвали, потому что он похож на сирень? А почему желтый цвет не назвали одуванчиковым, а зеленый травковым? И вообще, почему листья зеленые? Почему никто не сажает в саду лопухи? Разве им не обидно? Они ведь тоже немножко красивые.

Мысли в этой хорошенькой головке с задорными косичками скакали, как только-только научившиеся бегать жеребята, и наша прогулка больше напоминала передачу «Что? Где? Когда?» со мной в роли знатока. Так себе из меня знаток, конечно. Впрочем, вопросы были такие неожиданные, что любая бы няня растерялась, несмотря на стаж и опыт. Прекратилось это внезапно. Карина вдруг замерла, оборвав новый вопрос на полуслове, и посмотрела на меня округлившимися глазами.

— Ты слышишь? — спросила она.

— Что?

Я тоже остановилась и притихла. Писк, тонкий и жалобный, доносился откуда-то сверху. Мы синхронно задрали головы и увидели на дереве маленького котенка. Он издавал жалобные звуки, явно не в силах спуститься вниз.

Не успело плохое предчувствие прочно поселиться в моей душе, как девочка решительно заявила:

— Нам нужно его спасти!

— Конечно, мы не оставим его в беде, — заверила я. — Сейчас вернемся домой и позвоним спасателям. Они приедут и снимут котенка.

Она посмотрела на меня серьезно, совсем как взрослая.

— Как ты думаешь, Золушка оставила бы котенка в беде? — вопрос был задан осуждающим тоном. — А Белоснежка? А Белль?

Конечно, можно было бы как-то вывернуться. Наверное, я смогла бы найти слова, чтобы убедить девочку, что Бель с Белоснежкой доверили бы спасение взрослым сильным дядям. Но врать, глядя в эти широко распахнутые глаза, совершенно не хотелось. И вообще… Не знаю ничего насчет Белей с Белоснежками, но мы, Золушки, никогда не ждем помощи от Принцев. Нам, Золушкам, некогда, работы много. У нас, Золушек, жизнь такая: чуть расслабишься и зевнешь — твоя карета тут же превратится в тыкву.

Я окинула оценивающим взглядом ствол и поплевала на руки.

Дерево был ветвистым, а котенок сидел не так уж и высоко. Пожалуй, справлюсь. Хорошо еще, что мне хватило ума переодеться в джинсы. Изображать из себя чопорную даму из приличного дома легко в помещении, а вот на улице лучше гулять в более удобной одежде. Впрочем, при такой беспокойной подопечной, как у меня, даже спать лучше в спортивном костюме и кедах. И в каске.

Я вздохнула и полезла на дерево, бросая взгляды то на котенка, то на девочку. Та нетерпеливо прыгала вокруг, давая мне советы:

— Хватай вон ту веточку, ой, нет, лучше вот эту, и перепрыгивай на тот сучок.

Она явно подозревала наличие у меня обезьяньих способностей и полное отсутствие веса. Наконец, я достигла цели. Несчастный малыш настолько измучился, что даже не сопротивлялся, когда я протянула руку и схватила его за шкирку. Он повис в моей руке, как маленький рыжий шерстяной мешочек.

— Ур-р-а-а-а! — раздалось снизу и я, балансирующая на одной ветке, чуть не рухнула вниз.

Нет, хоть бог и любит троицу, или как там говорится, но двух полетов мне на сегодня достаточно. Не хватало еще отсюда спикировать, придавив собой двух малышей: человеческого и кошачьего.

Я решительно выдохнула и стала спускаться. Это оказалось гораздо сложнее, чем подниматься. Когда лезешь вверх, хотя бы видно, за что держаться, а сейчас приходилось нащупывать опору вслепую и молиться, чтоб она выдержала. Лишь оказавшись совсем близко к земле, я немного расслабилась. Котенок тут же попробовал вывернуться у меня из рук.

— Осторожнее! — изо всех сил крикнула Карина.

Я сильнее ухватилась за мягкую шкурку, но тут сухая ветка под ногой с треском обломилась, и я повисла в воздухе, одной рукой намертво вцепившись в сук, а в другой сжимая пушистое несчастье.

Так, похоже, спасателей все же придется вызывать. Теперь чтобы снять двоих: и котенка, и ненормальную няню, которая за ним полезла. Тарзан, черт побери!

— Ой, мамочки! — испугалась Карина.

— Спокойно! У меня все под контролем, — возвестила я, хотя была совершенно не в том положении, чтобы заявлять подобное. — Отойди подальше, сейчас я буду прыгать.

«Если сумею отпустить ветку. По-моему, разжать мои пальцы можно только при помощи плоскогубцев», — подумала я, но вслух этого, конечно, не сказала.

Карина моментально отбежала на безопасное расстояние. Я зажмурилась, прижала животное к груди и все-таки отпустила ветку. Падение было громким, но мягким. То ли я уже привыкла за сегодняшний день, то ли земля здесь была тщательно разрыхлена.

— Бедненький, ушибся…

Карина уже была рядом. Она схватила котенка и поцеловала чумазую усатую морду. Зрелище не для слабонервных нянь. Так что я быстро вскочила на ноги и отняла найденыша.

— Что же нам с тобой делать? — задумчиво произнесла я, поглаживая легкое, почти невесомое тельце.

— Как что? — изумилась Карина и возмущенно тряхнула косичками. — Конечно, оставим себе.

— Вряд ли твой папа обрадуется, — вздохнула я.

Котенок мелко дрожал и выглядел совершенно несчастным. Грязный, тощий и ни разу не породистый, он абсолютно не подходил сытому холеному поселку, в который забросила его судьба. Коллега, да…

— Ну, ладно, — сдалась я. — Давай позвоним твоему папе, и сделаем так, как он скажет, хорошо?

Девочка кивнула, и я набрала номер Станислава, готовясь выслушать ледяную отповедь за беспокойство по пустякам. Уж лучше бы он орал, ей-богу.

Карина выхватила у меня телефон, и стала вести переговоры сама. И, похоже, они увенчались успехом. Через пару минут, она с самым счастливым видом подавала мне трубку, из которой доносился голос Станислава:

— Если Карина хочет, то, конечно, можно его оставить. Я позабочусь о враче и всем таком.

Он нажал на отбой, и мы уже втроем направились к дому. Признаться, я не ожидала от Станислава такого великодушия. Хотя, кто знает, может, именно эта готовность потакать всем капризам девочки и превратило ее в маленького монстра.

Пока мы мыли найденыша и придумывали ему кличку, к воротам особняка подъехала машина ветеринарной службы. Станислав действительно позаботился обо всем. Молодой и очень серьезный врач быстро осмотрел нашего нового друга, сделал укол, ловко засунул в пасть какую-то таблетку и вручил его мне.

— Будете кормить пять раз в день специальным кормом, — сказал он.

Корм, лекарства и вообще все необходимое он привез с собой.

Остаток дня прошел спокойно. Карина полностью погрузилась в заботы о котенке. Моя задача теперь заключалась в том, чтобы вовремя спасать его от слишком заботливой хозяйки. Она то пыталась завернуть его в одеяло, чтобы не мерз, то сделать ему красивую прическу.

Удивительно, но теперь она не совсем не шалила, с удовольствием взяв на себя заботу о маленьком питомце. Следила по часам — не забыть бы покормить и настойчиво демонстрировала лоток.

— Как ты думаешь, папа нас похвалит? — то и дело спрашивала она.

— Конечно, — отвечала я. — Ты молодец, сделала доброе дело.

Но папа все не шел и не шел. За окнами начинало темнеть. Мы уже выполнили все задания, сыграли в шахматы, защищая фигуры не только друг от друга, но и от котенка, которому наше занятие показалось очень интересным. Настало время сна.

— И что, папа не расскажет мне сказку, как раньше? — спросила девочка, устроившись в кроватке.

Это был самый трудный вопрос из всех, что довелось мне услышать сегодня.

— Наверное, он очень занят.

— А ты посидишь со мной, пока я не усну? — в ее глазах промелькнула тревога, как будто она и правда боялась, что я уйду, оставив ее одну в темной комнате.

— Конечно, посижу, — я разместилась рядом и стала рассказывать разные истории. К счастью, уже скоро со стороны подушки послышалось спокойное сопение. Девочка, утомленная событиями дня, заснула, прижимая к себе нового друга — котенка.

Я забрала его и вышла из комнаты. Неужели, день закончен? Верилось с трудом. Тело саднило, голова была тяжелой, усталость наливала свинцом. И это только первый день! Я подумала, что в таком режиме мне предстоит жить долгих три месяца, и сердце тоскливо сжалось. Нет, я не выдержу.

Но сдаваться было нельзя. Я решительно направилась в свою комнату. В одном из ящичков у меня был припрятан чай с травами. Успокаивающий сбор. Пожалуй, это то, что мне сейчас необходимо.

Я взяла пакетик и спустилась в кухню. Свет включать не стала, ограничившись тем, что шел от ночника. Так было уютнее и спокойнее. Устроившись в углу, я отхлебнула ароматный горячий напиток. Как же хорошо расслабиться после трудного дня.

И тут в кухне неожиданно вспыхнул яркий свет. Глазам моментально стало больно, и я зажмурилась.

— Ой, извините, не знал, что здесь кто-то есть, — голос Станислава раздался совсем рядом.

Я приподняла веки, и чуть не выронила из рук чашку. Он стоял передо мной в одних домашних шортах. И все. Несколько секунд я разглядывала его, не в силах отвести глаза. Посмотреть там было на что: широкие плечи, гладкая грудь, кубики пресса на животе. Да, этот мужчина явно не пренебрегал занятиями в спортзале.

— Трудно пришлось? — он по-своему истолковал мое затянувшееся молчание. Что ж, пусть думает так.

— Нормально… Это моя работа, — ответила я, с трудом отводя взгляд, который так и норовил обосноваться где-нибудь в районе широких плеч или рельефных кубиков пресса.

К такому повороту событий я была не готова. Конечно, проживание в доме работодателя чревато всякими неожиданностями. Но в первый же рабочий день встретить полуобнаженного босса это, пожалуй, слишком. Хотя, в своем особняке он, конечно, имеет право ходить, как ему вздумается. А вот мне не мешало бы проявить чувство такта.

— Извините, я уже собиралась уходить, — подцепив чашку, я встала и направилась к двери. Ничего не случится, если допью чай в своей комнате.

— Не торопитесь, — он протянул руку и легко дотронулся до моего локтя. Мимолетно, невзначай, лишь слегка задев его подушечками пальцев. Но меня словно обожгло огнем. Какая-то двусмысленная ситуация. Мы, вдвоем, в поздний час оказываемся совсем рядом. Хотя, кажется, глупые мысли витали только в моей голове.

— Вы так удобно устроились, — как ни в чем не бывало продолжил Станислав. — Это я вам помешал. Но, что поделать, я чертовски голоден.

Все это было сказано таким будничным тоном, что я успокоилась. Действительно, как только в голову могла придти какая-то чепуха. Мы же не в любовном романе, чтобы каждое случайное прикосновение заканчивалось головокружением, потерей контроля и выходом из-под контроля обуревающих страстей.

Я уселась обратно, а Станислав открыл огромный холодильник и занялся изучением его содержимого, не переставая болтать.

— Мне к тому же очень интересно, как прошел ваш первый день, удалось подружиться?

Он, наконец, выбрал блюда и направился к микроволновке. Я старалась не смотреть на него. Все-таки его обнаженный торс действовал на меня каким-то особенным образом. Я чувствовала себя неловко, но все равно то и дело скашивала глаза в ту сторону, где он хлопотал, разогревая себе ужин. И, кстати, совершенно не смущался из-за того, что делал это в одних шортах.

— Карина замечательная девочка, — похвалила я воспитанницу. — Очень умный и… энергичный ребенок. Мы отлично поладили, а история с котенком нас, кажется, сблизила.

О «маленьких шалостях» его дочки я сознательно решила умолчать. Пусть думает, что все у нас идет спокойно. Так и ему спокойнее, и моя репутация не пострадает.

Мой босс довольно улыбнулся.

— Да, моя девочка просто огонь, — произнес он с теплотой. — Вся в меня.

В этот момент он стал каким-то человечным. Теперь передо мной был не успешный предприниматель, акула бизнеса и один из богатейших людей города, а любящий отец, искренне гордящийся своим чадом. Даже обстановка в кухне стала другой. Это огромное помещение, заставленное современной техникой и мебелью в стиле хай-тек, больше не казалось чужим и холодным. Появилось ощущение, как будто я давно здесь живу и каждый вечер беседую со Станиславом за чашкой чая. Вот даже иногда с таким, полуобнаженным.

— Ну, а что там с котенком? — продолжал он, доставая разогретое блюдо и вбирая проснувшийся от тепла аромат. — Я так понимаю, это счастье поселится в моем доме надолго. Могу я познакомиться с новым членом семьи?

— Конечно! — я снова вскочила с места. — Сейчас покажу нашу находку.

Осторожно, стараясь не разбудить девочку, я пробралась к ней в комнату. На цыпочках подошла к кроватке и невольно залюбовалась. Она спала, раскинув руки, щечки порозовели, и вся она стала похожа на спящего ангелочка. Все-таки правы те, кто говорит, что нет более приятного занятия, чем смотреть на спящего ребенка.

Котенок, конечно, пренебрег подстилкой, которую мы ему приготовили, и удобно разместился в ногах у хозяйки.

— Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, — тихонько сказала я и подняла его на руки. Он даже не проснулся, только потянулся и прильнул головой к моему плечу.

— Ого! Какой смешной, — рассмеялся Станислав, когда я внесла это чудо в кухню.

Он успел расправиться с ужином, и, видимо, это позитивно сказалось на его настроении. Котенок действительно выглядел не лучшим образом. Несмотря на то, что мы его тщательно вымыли и накормили от пуза, шерстка его все еще была тусклой, да и выпирающие ребра не добавляли очарования. И все-таки мне стало за него немного обидно.

— А ваша дочь сказала, что он даже красивее всех единорогов вместе взятых, — ответила я.

— Ну, Карина знатный эксперт по единорогам, — снова не сдержал довольной улыбки Станислав. — В этом вопросе я ей полностью доверяю.

Малыш, наконец, решил проявить уважение к хозяину дома и открыл глаза. Он недовольно пощурился и начал с любопытством оглядываться, словно не понимая, где находится. Казалось, он решил, что вся эта благодать в виде полной миски корма, мягкой подстилки и сверхзаботливой хозяйки ему лишь приснилась. И теперь с трудом осознавал, что жизнь его и на самом деле сделала крутой поворот, и он — самый настоящий домашний кот, а не несчастный бродяга.

Наконец, удостоверившись, что это все не сон, котенок довольно замурчал. Он вообще оказался на редкость жизнерадостным парнем. Звуки, похожие на стрекотание кузнечика, он издавал по поводу и без.

Я не удержалась от того, чтобы погладить его по взъерошенной после сна шерстке. Такая же идея пришла в голову и Станиславу. Мы одновременно опустили руки на голову малыша, наши пальцы встретились, и я, испугавшись, слишком резко отдернула руку.

Наверное, Станислав заметил мое замешательство, но никак не отреагировал.

— Как назвали это чудо-юдо? — спросил он так спокойно, как будто ничего особенного не произошло. А, может, действительно ничего и не произошло?

— Карина хотела посоветоваться с вами, — сказала я. — У нее есть пара сотен вариантов, и она ждала вас, чтобы принять окончательное решение.

Я снова смутилась. Не звучало ли это так, словно я его осуждаю? Конечно, где-то в глубине души я была не согласна с тем, что он оставил дочку в день ее приезда и даже не поторопился домой. Что бы его не задержало, срочные дела или объятия прекрасной «заи», по моему мнению, он не должен был поступать вот так. Но, конечно, вслух я бы такого никогда не высказала. В конце концов, это не мое дело. Мне платят приличные деньги за то, чтобы я выполняла свою работу и держала язык за зубами. (3303c)

— Жаль, что не получилось вырваться пораньше, — признался он. Хотел сегодня завершить все важные дела, чтобы освободить завтрашний день. Потому что завтра мы идем развлекаться в парк аттракционов!

— Правда? — я чуть не захлопала в ладоши. Видимо, общение с Кариной действует на меня не лучшим образом. Но я действительно была очень рада, что он нашел время на дочку. Я видела, как она скучала по нему.

— Конечно, правда, — он снова улыбнулся, но на этот раз как-то странно. — Так что проведите, пожалуйста, все необходимые занятия в первой половине дня. А после обеда — вперед, к приключениям!