Глава 13

Лера

С отсутствием интернета и мобильной связи я практически смирилась. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что мне это нравится. Другое дело — вода. День без душа продержаться я ещё могла, а вот на четвёртый готова была взвыть. Пришлось греть кастрюльку на крошечной плитке, и в сравнении с этим отключение воды на три недели в детстве казалось не таким страшным. Рома уехал за продуктами, а я решительно взялась за дело.

— Ну вот, — объявила, кое-как домыв голову, — теперь тётя Лера чистая. И Дениска тоже чистый. Тебе нравится быть чистым? — Пощекотала Деньку по голому животику.

Он радостно заулыбался. Пискнул и задрыгал ножками.

— Нравится, — заключила я. Щекотнула его голую попу. — Кто у нас такой король-голожопик?

Он опять заугукал, подтянул ножки к себе.

В доме было тепло, но я всё равно не стала рисковать и закутала Деньку в одеяльце. Интересно, какой он был, когда только родился? Сколько бы я ни читала статей, на деле всё оказалось другим. Мне ещё повезло, что не довелось столкнуться с проблемами серьёзнее истерик посреди ночи. Денька вообще был идеальным ребёнком: спокойный, терпеливый и смышлёный, несмотря на совсем ещё нежный возраст.

В окне мелькнула тень. Я подняла голову. Внедорожник притормозил напротив окна. Рома делает явные успехи. В этот раз времени ему потребовалось в два раза меньше, хотя и список покупок был не таким длинным, как пару дней назад.

— Рома приехал, — сказала, тронув ручку Деньки. Он вскрикнул. — Рома, — подтвердила я. — Да, Рома. Где у нас Рома?

Услышала, как открылась дверь. По голым ногам прошёлся прохладный воздух.

— Ром… — Я повернулась к двери и застыла в ужасе.

На пороге стоял не Рома.

Это был Рафаэль.

Он стоял, заполнив собой дверной проём, и смотрел на нас по-соколиному хищным взглядом. Ощущение складывалось, что вот-вот — и он стремительно бросится, схватит меня, как жалкую полёвку, и на этом всё.

— Где твой муж? — спросил он безэмоционально.

Голос у него был на удивление глубокий и приятный. Но я всё равно покрылась мурашками. Он осмотрел меня с головы до ног. Буквально ощупал. Без мужского интереса, не плотоядно, а мне всё равно показалось, что я голая. На Дениску он посмотрел только мельком.

— Где Роман? — повторил он и прошёл в кухню.

Я молчала. Раф взял стул и поставил напротив меня. Сел, и я опять оказалась под его пристальным взглядом.

— Может, и к лучшему, что его нет.

— С чего вы решили, что его нет? — наконец отмерла я.

От одного вида этого мужчины мне было не по себе. От него исходила опасность. И не просто опасность — угроза смерти. Чтобы связаться с ним, нужно либо чтобы инстинкт самосохранения отсутствовал начисто, либо… Либо не знаю.

— Лера, верно?

Я не ответила.

— Хотя это неважно.

И тут он буквально впился взглядом в Деньку. У меня внутри всё похолодело.

— Дай его, — приказал он.

Я не подчинилась.

— Дай мне моего сына, — сказал он тихо. — Я могу взять его сам, Лера. И я это сделаю.

— Почему вы решили, что это ваш сын?

— Потому что это мой сын. Твой муж с чего-то взял, что он может обвести всех вокруг пальца. С его стороны это было весьма опрометчиво.

Я расправила плечи и вскинула голову. Дениска завозился, запищал, требуя к себе внимания. А я сидела напротив Рафаэля с чувством, что, если хоть на миг дам слабину, исчезну. Он уничтожит меня, даже не прикасаясь.

— Сейчас у нас с тобой есть два варианта, — после непродолжительного молчания снова заговорил Рафаэль. — Первый: я забираю мальчика и уезжаю. В этом случае всё решается спокойно. Второй: мы дожидаемся твоего мужа. Что тебе больше нравится?

— Мне ничего не нравится, — ответила я с неожиданным раздражением. — Вы не задумывались, почему ваша невеста решила скрыть от вас сына? Может, причина в вас? Если бы не она, Роме бы в жизни в голову не пришло кого-то там вокруг пальца водить. Только для того, чтобы мать отдала своего ребёнка, у неё должны быть очень веские причины. Вы когда-нибудь слышали притчу про царя Соломона? Если нет, советую вам найти и прочитать. Будет полезно.

— Не язви. Здесь горы, зима…

— Что вы хотите сказать? Что всё может случиться? Может. — Посмотрела в его совершенно непроницаемые глаза. — Но притчу вы всё-таки прочитайте.

— Обязательно, — сказал он спокойно. — Ты приняла решение?

Я посмотрела на Деньку. Ничего не подозревая, он поджал ножки и, вскрикнув, выпрямил. Коснулась его ручонки, и он ухватил меня за браслет. Потянул в рот, а я всё вглядывалась в его лицо. Нет, не на Рому он похож. Тёмненький, с тёмно-карими глазами, он был копией мужчины, сидящего напротив меня. Копией своего настоящего отца.

На сердце заскребли кошки. Медленно я стянула браслет с запястья и подала Рафу. Я — няня. У Дени есть мама. Настоящая, та, которая готова была отдать своего сына чужой женщине только ради того, чтобы он был счастлив.

Не сказав ни слова, Рафаэль убрал браслет в карман. Я лучше укутала Деньку в одеяльце. Погладила по голове. Взяла на руки и подошла к Рафу.

— Мне нужно пять минут, — сказала я отстранённо. — Я соберу его вещи и напишу график кормления. И не надо говорить, Рафаэль, что вы разберётесь сами. Это ребёнок, а не игрушка. — Посмотрела на него. — Я очень надеюсь, что вы это понимаете.

Он встал и забрал у меня Деньку. Тот протестующе пискнул. Раф повернул к себе лицом на вытянутых руках. Уголок его губ дрогнул, а я поспешила уйти в комнату.

Этот мужчина — его отец. Так правильно. Так…. Неизбежно. И всё, что дальше, не моё дело.

Лера

Из прострации меня вывел приглушённый хлопок. Посмотрев в окно, я снова увидела чёрный внедорожник. На сей раз это был действительно внедорожник Ромы, а сам он вытаскивал продукты.

Сколько просидела на диване, не шевелясь, я не знала, должно быть, не меньше часа. С исчезновением Деньки в доме стало по-странному тихо и как будто пусто.

Да, я всё сделала правильно, но… Оказывается, я привыкла к Денису больше, чем думала.

Рома вошёл в дом, из коридора послышалось шуршание пакетов. Я повернулась и встретилась с ним взглядом, только он зашёл в кухню.

— Дороги замело, просто жесть. Думал, встряну где-нибудь, придётся откапываться. Но пронесло.

Я промолчала.

Рома поставил пакеты на стол, вытащил бутылку с молоком, завёрнутые лепёшки.

— Ещё горячие. Сейчас разберёмся, раскочегарю самовар и… — Он замолчал. — Лер, в чём дело?

— Ни в чём.

— А если подумать?

Я встала и взяла лепёшки. Они и в самом деле были горячие, запах чувствовался через несколько слоёв плотной фольги.

Рома повернул меня к себе.

— В чём дело, Лера? — повторил он. Посмотрел на диван. — Там лежала погремушка, которой я развлекала Деньку.

— Где Денис?

— Уехал.

В глазах Ромы отразилось непонимание.

Я высвободила руку. Вернула лепёшки на стол и посмотрела на бывшего мужа прямо.

— Что значит уехал? Что ты имеешь в виду?

— То и имею. За ним приехал отец.

На лицо Ромы набежала тень. Чтобы сложить всё в одно, ему понадобилось несколько секунд. Я отчётливо видела, как меняется его настроение, как, по мере осознания, в нём закипает гнев.

— Раф был здесь? — спросил Рома грубо.

Я опять промолчала. Крепко выругавшись, он бросился в комнату и тут же вернулся.

— Давно? Когда уехал? — Подлетел ко мне, сжал плечо. — Он тебе угрожал? Лера, мать твою, ты…

— Он забрал своего ребёнка! — Я повысила голос. — Какая разница, когда он тут был?! Что ты собираешься делать?! За ним погонишься?!

Он впился в меня взглядом, стиснул челюсти, на скулах выступили желваки. Я мотнула головой.

— Ты зачем с ним вообще связался?! Ты понимаешь, что это за человек?!

— Прекрасно понимаю, — резко ответил Рома.

— Нет, не понимаешь! Если бы ты это понимал, не стал бы переходить ему дорогу! Ради чего ты в это полез?! Объясни!

— Что мне тебе объяснять?!

— Что?! Да этот Рафаэль тебя мог убить, ты хоть это понимаешь?! И никто бы тебя не нашёл! Ты его обманул! Ты его сына забрал!

— А ты, выходит, ему его отдала, — процедил Рома, зло глядя на меня.

— А я отдала! Что я ещё должна была сделать?!

Рома стремительно вышел из кухни. Я в отчаянии втянула воздух. Что делать, не знала. Бросилась следом за бывшим мужем и наткнулась на захлопнувшуюся за ним дверь. Как была, вылетела из дома.

— Рома! — крикнула вдогонку. — Не надо! Я тебя прошу!

Он открыл машину, словно вообще меня не слышал. Его движения были резкими и порывистыми, в каждом — решительность и жёсткость. Случись им с Рафаэлем столкнуться один на один, я бы не знала, на кого делать ставку. Но Рома всегда был хорошим, а Раф…

— Рома! — Я побежала к нему по снегу. — У него взгляд убийцы! Что ты собираешься делать?!

— Собираюсь вернуть Дениса, — отрезал он.

Я вцепилась в его руку. Снег обжигал, ветер пронизывал до костей, а взгляд Ромы оставлял невидимые ожоги. Я точно знала: если они с Рафаэлем столкнутся, дело кончится плохо. Кто бы из них ни вышел победителем, всё равно плохо.

— Зачем?! Просто скажи мне, Рома, зачем?!

— Я слово дал! Я обещал Камиле, что Раф не получит Дениса!

— Он — его отец! — выкрикнула я. — Он, а не ты! При чём тут твоё слово?! Что бы ты сделал?!

— Он и так стал мне сыном!

— Сыном?! Да ты только тут начал с ним возиться! До этого тебе дела до него не было! Хоть раз ты к нему перед сном зашёл?! Хоть раз поцеловал?!

Рома снова стиснул зубы, а я потянула его от машины.

— Это не твой ребёнок, — сказала я тихо. — Не лезь. Они должны сами разобраться — Рафаэль и Камила. Ты ничего не сделаешь.

Рома посмотрел вдаль, на бесконечную белую колею, оставленную шинами, потом на меня.

— Иди в дом, — приказал он.

Я не отступила, не двинулась с места.

— Иди в дом, Лера. Зачем ты вышла раздетая.

— Затем, что не хочу тебя потерять.

Он ничего не сказал. Только опять проник обжигающим взглядом в самую душу. От холода я начала дрожать, руки и ноги немели, но без Ромы я не собиралась двигаться с места.

Наконец он закрыл машину и всё так же, ничего не говоря, пошёл к дому. Я — за ним, почти не чувствуя ног. Если он считает, что я его предала — пусть. Главное, что это безумие закончилось, и Рома жив.

В прихожей я обняла себя руками. Постаралась растереть плечи, но не помогло. Рома был на кухне, его куртка валялась на диване, рядом — погремушка.

— Знаешь, что? — спросила глухо. — Если ты хочешь детей… — осеклась, стоило Роме посмотреть на меня. — Для того, чтобы у нас были дети, ты должен быть жив. И я тоже. Поэтому прежде, чем обвинять меня в том, что я не дала тебе сдержать слово, подумай об этом.

— Собери вещи. Через пару часов мы уезжаем, — отрезал он, ничего не сказав на мои слова. — Здесь нам делать больше нечего.