Глава 14 · Проблемы воспитания

— Кайлесса, нет! — раздаётся окрик, и к девушке подбегает пиктан Ирвин. — Эмэр будет очень недоволен, если ты нападёшь на его жену.

Миг, и магия опадает, будто и не было. На блондинку жалко смотреть, щёки её белеют, челюсть дрожит, глаза становятся почти круглыми. Она смотрит так, будто у меня выросла вторая пара ушей, павлиний хвост и пеликаний клюв.

— Ж… Жена⁈

— Да, жена, спутница жизни, верная супруга, — тараторит Ирвин, придерживая девушку за плечи. — Понимаешь, о чём говорю?

— Не-ет! — плаксиво тянет Кайлесса. — Она же осселинка!

— А их дочь полукровка, — кивает пиктан.

— Дочь? — теперь красотка смотрит на малышку, и та прячется за моей спиной. — Эллеш её дочь? Вот, значит, как? Девчонка не воспитанница эмэра, а его дочь от грязной осселинки!

Она снова начинает злиться, и я вижу это по сверкающим глазам. Выступаю вперёд и тихо начинаю:

— Может, моё платье не такое красивое и опрятное, как у вас, но зато язык чистый. Кто вы? Судя по речи, на благородную леди не похоже. Горничная? Содержанка?

— Ч-что⁈ — она выпучивает глаза и начинает заикаться. — Сод-д-держанка? Я⁈

— Рая, прекрати, — шипит на меня пиктан.

— Что прекратить? — двигаясь к блондинке, грозно повышаю голос. — В дом моего мужа… Нет! Это, по сути, мой дом, ведь я жена эмэра Рэйслора. Ко мне домой врывается незнакомая женщина и, не подумав представиться, начинает вести себя, как истеричка. Оскорбляет моего мужа, меня и нашу дочь. Так кто должен прекратить⁈

Встаю перед ними руки в боки, а Эллеш, всё так же держится за мной, не отставая ни на шаг. Судя по тому, как краснеет Кайлесса, её вот-вот удар хватит. Не перестаралась ли я с вхождением в роль? И тут же получаю ответ:

— Верно.

В гостиную входит Рэйслор, и при виде мужчины у меня пропадает дар речи. Как привороженная, рассматриваю сапфировый камзол с замысловатой золотой вышивкой, удивительные эполеты, на которых вместо бахромы, тихо позвякивая, покачиваются длинные тонкие металлические палочки с различной гравировкой. Узкие брюки, обтягивающие мускулистые ноги, заправлены в высокие сапоги из кожи, похожей на крокодилью.

Парадная форма эмэра так ему идёт, что я с трудом отвожу взгляд и касаюсь губ, чтобы убедиться в отсутствии слюнки. Это было бы полное поражение, ведь Рэйслор потрясающе хорош собой! Его длинные чёрные волосы схвачены в хвост, который удерживает ленточка синего и золотого цветов. Я вижу это, потому что мужчина повернулся к Кайлессе лицом, а к нам спиной.

— Моя дорогая супруга права. Ты должна вести себя достойно, сестричка.

«Сестра? — изумляюсь я. — Но они же совершенно не похожи?»

— Прости, Вурф, — она опускает голову и виновато добавляет: — Я погорячилась.

Но тут же снова выпрямляется и бросается на него с обвинениями:

— Почему ты ничего не рассказал мне про брак? Как мог утаить что-то настолько важное⁈

— Мы спешим на аудиенцию к королю, — сухо отвечает эмэр. — Если желаешь, можешь присоединиться. Моя дорогая супруга изъявила желание рассказать Его Величеству нашу историю и просить о снисхождении.

— Так тебе разрешат вернуться в столицу? — Радость её полностью преображает, и теперь я вижу некоторое сходство между братом и сестрой. — Идём же скорее!

Она тянет эмэра к выходу, недовольно комментируя, что тот невероятно медлителен. Мы с Эллеш, переглянувшись, следуем за ними. А за нами идёт пиктан, которого я тихо спрашиваю:

— Что означает слово «вурф»?

— Это имя эмэра, — укоризненно отвечает тот и говорит отрывисто, будто выстрел звучит: — Вурф!

— Тот случай, когда имя идеально подходит владельцу, — бормочу я, радуясь, что повела себя с блондинкой правильно.

Единственное, меня тревожит один короткий момент, когда Кайлесса начала преображаться, а Ирвин ещё не появился. Я почему-то зашипела, — видимо, от страха, — и на миг показалось, что время замерло. Как тогда, с котом…

— Кстати, — оборачиваюсь. — А где пиктан Краас? Он совершенно необходим в этой миссии!

Ирвин замирает и, закатив глаза, разворачивается, чтобы забрать спящее животное. А мы движемся дальше и видим, как эмэр помогает сестре забраться в большую сверкающую золотом карету, на дверце которой синеет герб с летящим драконом.

— Парадная форма, праздничная карета, — хмыкаю я и смотрю на малышку Эллеш. — На фоне этого великолепия мы будем смотреться особенно жалко, верно? Не забыла свою роль?

Она принимает кота из рук догнавшего нас пиктана и мотает головой.

— Нет.

Мы садимся в карету, отмечая, что сестра эмэра заняла одно из сидений и смотрит с предупреждением во взгляде, чтобы держались подальше. Это совпадает с моим желанием, поэтому я помогаю Эллеш сесть у окошка, закрывая девочку собой. Малышка явно нервничает рядом с Кайлессой, и я начинаю подозревать, что между этими двумя произошло нечто неприятное.

К эмэру быстро подходит Сигман и протягивает несколько конвертов разной величины:

— Почта, господин.

— Просмотрю по дороге, — решает Рэйслор и, разместившись рядом с сестрой, приказывает: — Трогай!

— А как же Ирвин? — беспокойно смотрю в окно. — Не поедет с нами?

— Я здесь, эмра! — раздаётся голос сверху. — В этой карете предусмотрены места для слуг и охраны. Свежий воздух, солнце и отличный обзор. Есть чему позавидовать!

Эллеш с надеждой смотрит на Рэйслора:

— А можно мне?..

— Нет, — осаживает тот.

Открыв первое письмо, погружаете в чтение.

Кайлесса молча усмехается и достаёт из кружевной сумочки серебристый кулёк. Разворачивает его и не спеша вынимает конфету, кладёт себе в рот. Эллеш гулко сглатывает, жадно наблюдая, но молчит. Эмэр, судя по отрешённому виду, погружён в какие-то свои мысли. А его сестра продолжает поглощать лакомство.

— Дорогая Кайлесса, — обращаюсь к ней. — Угости, пожалуйста, мою дочь.

— Не хочу, — высокомерно фыркает та.

Я улыбаюсь:

— Как мило с твоей стороны.

Эмэр складывает лист в конверт и открывает другой. Глянув на девочку, укоризненно смотрит на сестру.

— Кайлесса, не веди себя, как ребёнок.

— Хорошо, — послушно вздыхает та.

Когда эмэр снова углубляется в чтение, протягивает Эллеш угощение, и обрадованная девочка тянется за ним, как блондинка вдруг переворачивает кулёк, и все конфеты падают нам под ноги.

— Ой! — довольно скалится Кайлесса. — Они теперь грязные.

Я боюсь, что Эллеш расплачется, но один взгляд на хитрую мордашку подсказал, что обиде малышка предпочитает сладкую месть…