Глава 6

Чёртова девчонка! Как ей удавалось вывести его из терпения, практически ничего для этого не делая?!

Кипя от ярости, Вадим проводил Эльвиру взглядом, борясь с диким желанием догнать и выставить вон. Немедленно, взять за шкирку и вышвырнуть, чтобы духу её здесь не было. Но поборол этот приступ, трезвая голова лучше, чем бешенство. Пусть сначала уложит Сонечку спать, сегодня он чувствовал себя не в состоянии выносить капризы дочери. Хватит и того, что произошло.

Она всерьез думала, что он поверил в е бредни по поводу Дианы? Каким надо быть глупцом, чтобы принять нелепую выдумку за правду? Вадик зло усмехнулся, прошествовал в библиотеку, и захлопнул дверь. Надо успокоиться, что еще за чушь с ним творилась! Он же хотел проучить Элю за ложь, надеялся, что она с испугается его неожиданной атаки, и с перепугу выложит всё на духу.

Ан нет, наказал самого себя. Поцелуй выбил уверенность, возбудил, да он чуть с ума не сошел от сладкого запаха её кожи. А когда она вопреки всякому здравому смыслу, принялась целовать его в ответ, чего ему стоило сдержаться и не пойти дальше. Это было неожиданно и ошеломительно, простой поцелуй, чёрт возьми, а какую бурю эмоций вызвал.

Сейчас Загорского охватило неуправляемое раздражение, и он мерил шагами хранилище книг, с неприязнью посматривая на дорогие корешки и золоченые переплеты. Его мать до фанатичности обожала читать, все эти подарочные издания, наряду с совсем старыми, громоздились у неё в доме там, где находилось свободное место. А позже его не стало, и часть книг перекочевала к нему.

Он не знал, долго ли пробыл в тишине читальной комнаты, хотя, судя по количеству выкуренных сигарет, немало. Сюда Вадим заглядывал крайне редко. Предаваться, погружению в выдуманные миры у него не было времени, и он понятия не имел, что за романы стояли на полках книжного шкафа. Бегло пробежал глазами по названиям, и услышал тихие шаги за дверью, и обернулся, готовясь к выволочки от Юлии Андреевны.

Естественно, Эльвира уже успела пожаловаться на него старухе, уж быстро они спелись! Даже приготовил грозный взор, чтобы назойливая старушенция с порога поняла — он не расположен к отповедям и лучше ей убраться восвояси. Дверь со скрипом отворилась, и в библиотеку впорхнула Эля. По мере того, как она осматривалась, в е больших глазах зажигалось неподдельное восхищение, смешанное с почти детским восторгом, и момент Вадимом был безнадежно упущен.

Он не знал, чего желал больше, немедленно приказать ей убираться или стиснуть в объятиях. Пожалуй, второе его лишь разъярило. Он не хотел испытывать влечения к Эльвире, и дело не только в том, что она сплошная загадка. Ему хватало эмоциональной встряски с Дианой, никаких новых потрясений Вадим не планировал. А планировал он всё и всегда заранее, поэтому увлекаться лже-няней не собирался.

Интересно, что же она скрывала?

— Вот это да! — восторгалась, между тем, она, благоговейно дотрагиваясь до подарочных изданий «Войны и мира» в дизайнерском переплете. — какая прелесть! Мой любимый роман из классики! Даже в руки брать страшно! Наверное, бешеных денег стоили?

Он раздраженно пожал плечами, не пускаясь в объяснения, что книги приобретала его мать. Сейчас, глядя, с каким неподдельным восхищением Эля разглядывала коллекцию, мужчина неожиданно залюбовался ею. Сколько огня зажглось в глазах, лицо засияло, и у него просто язык не повернулся грубо с ней обойтись.

Чёрт, это начинало злить.

— Думаю, если Вы возьмете книгу, она не рассыплется от этого. — буркнул, облокотившись о спинку вычурного кресла, обтянутого бордовой парчой.

— А мы опять на «Вы»? — лукаво улыбнулась девушка, осторожно сняв дорогое издание с полки. — несколько часов назад..

— Забудь. — оборвал он, и кивнул на книгу. — можешь взять, почитать. Всё равно они пылятся тут многие годы, никому не нужные.

Эльвира поджала губы, явно уловив его настроение. Мотнула головой, и вернула роман на место.

— Соня уснула. Я пойду домой.

Вот он, подходящий момент. Загорский холодно усмехнулся, следом за нею покидая библиотеку.

— Расчёт получишь завтра с утра.

Она резко обернулась, по щекам разлетелась бледность. Нервно потеребила поясок на плаще, и затравленно взглянула на Вадима.

— Я… Вы меня увольняете?

— Именно так. — невозмутимо подтвердил он, и распахнул дверь. — меня не устроила Ваша кандидатура, Эльвира Михайловна. Подыщите себе другое место, могу дать рекомендации, если необходимо.

На миг, ему почудилось, что она набросится на него с кулаками, столько гнева сверкнуло в потемневших глазах. Но она лишь горько улыбнулась, и язвительно обронила, прежде чем уйти:

— Вы несносный и самовлюбленный засранец! Эгоист! Вы не думаете о дочери, печетесь о своей репутации, корчите из себя крутого хозяина, а всех остальных считаете грязью под подошвами своих ботинок! Иди к чертям, не нужны мне ни Ваши жалкие подачки, ни помощь, обойдусь как-нибудь! Надеюсь, сегодня ночью Вас загрызет совесть и Вы не уснёте!

Он ожидал, что за этой тирадой последует громкий хлопок двери, но Эльвира нарочно аккуратно её прикрыла, и Вадик остался один посреди темного холла. Вот те раз… Отчитала, как провинившегося школяра, надо же! А девочка-то еще и с гордым характером, ты ж смотри.

И ему это, несомненно, очень понравилось, он даже едва не догнал её во дворе, чтобы вернуть, но вовремя опомнился. Пусть уходит, они с Сонечкой проживут и без неё, ведь получалось же у них это до появления Эльвиры! Но на душе осел противный осадок.

***

Эта ночь была самой ужасной в моей жизни. Без прикрас. Часов до пяти я тупо расхаживала по дому, зачем-то переставила журнальный столик и передвинула кресла, а когда начало светать, непрестанно хваталась за телефон, чтобы позвонить Ленке, но вспоминала, что еще совсем рано. И снова в отчаянии грызла ногти.

Как он мог так поступить?! Это всё моя идиотская выдумка! Дернул же чёрт упомянуть о его любовнице, и теперь было ясно, что Вадим мне не поверил. Хоть это хорошо, не придётся потом оправдываться, за свою глупость. Съедала тоска, хотелось увидеть Сонечку, ведь она скоро проснётся, а меня сегодня не будет рядом. Я обещала сводить её в цирк.

Кое-как дождавшись восьми часов, заварила крепкий кофе и с чашкой дымящегося напитка вышла на веранду. Ленуся должна уже встать, ей на работу к девяти. Ткнула в её контакт на дисплее и глубоко вдохнула, вслушиваясь в длинные гудки.

— Привет, деревенщина! — весело приветствовал бодрый басок Никиты. — А Ленка уехала, Макса повезла к зубному. Телефон забыла впопыхах. Всю ночь промаялись, то примочки, то полоскание.

— Бедненький. Дергать будут? — искренне посочувствовала я своему крестнику.

— Скорей всего, да. — вздохнул Ник, — а ты чего такую рань? Что у тебя стряслось?

— Пустяки. — заверила я, стараясь говорить беспечно. — просто с Ленкой хотела поболтать.

— Точно? — насторожился он, потому что явно раскусил меня. — ты какая-то убитая, Эль. А ну, как на исповеди!

Старина Ник… Он был моим другом с детства, как и Ленка. Кому еще я могла поплакаться о своих проблемах, как не им двоим!

— Ты не против, если я приеду в гости? — заканючила, и вскочила, обжегшись горячим латте.

На пижаме растеклось темное пятно. Блин, будь он неладен, этот Загорский, все несчастья из-за него!

— Нет, конечно. Могла б и не спрашивать, мы тебе всегда рады. Как раз на шашлыки собирались вечером.

— Тогда я приеду.

— Сама доберёшься или…

— Сама. До встречи! — поспешила успокоить я, зная, что Никита действительно волновался, смогу ли сесть за руль папиного джипа, к которому и подходить-то боялась.

Однажды мы попали в небольшую аварию, мне было лет тринадцать. Ничего серьезного, обошлось без потерь, но испугалась я сильно, и с тех пор ездила только на общественном транспорте. Смешно, да, дочь бизнесмена, которую под дулом автомата, не затащишь в машину. Права я всё же получила, естественно, по инициативе родителя, но за руль самостоятельно ни разу не садилась.

***

Соня хмуро сидела за столом, гоняя ложечкой по тарелке вишневый джем, и превращала кусочки торта в крошево. Заставить её проглотить хоть кусочек чего-то из еды ни Вадим, ни Юлия Андреевна никак не могли. Ни увещевания и посулы новых игрушек, ни строгие выговоры старушки не спасали ситуацию, и Загорский не знал, что делать.

Первым делом, проснувшись, девочка потребовала набрать номер Эльвиры, а когда отец отмахнулся, мол, Эля уехала и вернётся нескоро, Сонечка замолчала, и за всё утро не проронила ни слова. Глядя на неё, с надутыми губами, не поднимающую голову, Вадик впадал в бешенство. Нет, ну это надо же, всего за несколько дней эта девица, ворвавшаяся в их дом, сумела принести с собой полную разруху и разлад!

Однако, идти на поводу у капризов дочери он не намеревался. Надеялся, что Сонечка успокоится, и вскоре забудет о новой няне, а он впредь будет осторожнее, и больше не позволит никакой посторонней женщине разрушать его авторитет перед дочкой.

— Ладно, не хочешь, не ешь. — встал мужчина из-за стола, с раздражением бросив салфетку. — тогда так и останешься маленькой! Твои подружки вырастут и станут красивыми девушками, и перестанут с тобой дружить.

— НУ и пусть! — упрямилась она, сердито шлепнув рукой по коленям. — не хочу быть взрослой! У взрослых одни проблемы! А мне и так хорошо!

— Соня, — укоризненно вмешалась Юлия, наклонившись над ней с аппетитно пахнущим жарким, — если не кушать, можно заболеть. Ты же не хочешь, чтобы приехала та тётенька с уколами?

— Вот заболею и умру! — заявила девочка, вскочив на ноги. — и ваших уколов не боюсь! Запрусь в комнате и не выйду, пока Эля не приедет!

— Что это еще за разговоры? А ну, быстро садись и ешь! Иначе ни в какой цирк не поедем! — сурово сдвинул брови Вадим, легонько стукнув её по попе.

— А я и не поеду без Эли! Отстаньте от меня! Не люблю вас! Вы злые! — закричала Соня, и, со злостью толкнув его, помчалась к лестнице.

Юлия Андреевна развела руками. Она бы уже давно позвонила Эльвире, но Вадим запретил это делать. Причину его скверного настроения старушка не понимала, хотя было ясно, что между хозяином и новой няней что-то произошло. Если Загорский так разъярился, что даже слышать о той не желает, тут явно дело плохо.

Но встревать в его личную жизнь она себе не позволяла. Её обязанность — следить за домом, всё остальное только забота Вадика.

— Может быть, отвезти Сонечку к бабушке? — робко предложила она, потупив взгляд, чтобы не видеть пылающее яростью лицо мужчины. — развеется немного у Илоны Петровны.

Вадим посмотрел наверх.

— Пусть посидит одна. — отрезал веско, и принялся натягивать пиджак. — и не смейте ей потакать, Юлия Андреевна! Узнаю, что Вы пытались выполнять её прихоти, пеняйте на себя!

— Она же ребенок… — пробормотала женщина, которой было очень жаль маленькую Соню.

Он пригвоздил её к месту таким взором, что она сочла за лучшее подчиниться.

— Моей матери не вздумайте звонить! Вот увидите, вечером всё будет, как раньше. Соня должна понять, что капризами ничего не добьется, Вам ясно?

— Как скажете. — сухо отозвалась Юлия, и отвернулась, давая понять, что спорить с ним не намерена…

***

Ленке надо отдать должное, она не оставляла меня ни на секунду, старалась отвлечь от мрачных мыслей, но я не могла думать ни о чем, кроме Сонечки. Наверное, она расстроилась, что я вот так исчезла, ни слова не сказав, не сводила её в цирк, и даже не попрощалась. Первую половину дня я порывалась схватить телефон и позвонить Загорскому, спросить, как Соня, но Лена чуть не била по рукам, и я едва не выла от отчаяния.

Самое отвратительное было в том, что так и не успела осуществить свою задумку, и не прихватила стакан, из которого пила моя девочка. Да, моя, именно моя! Теперь я была точно уверена, что это наша с Яриком дочь, её сходство с ним, бросалось в глаза, слишком очевидно. За несколько дней, проведенных с нею, я уже сходила с ума вдали от неё. Она стала частью меня, словно всегда была рядом, мне безумно нравилось проводить с Соней время, учить её чему-то, видеть, как в больших умных глазках зажигались огоньки интереса, а личико освещала озорная улыбка.

Чёрт, это было невыносимо… Но, заявись я к Вадиму, он, не задумываясь, выставит меня вон. И будет прав. Ведь я не настоящая няня, и он это понял. Обошлось, так сказать, малыми потерями.

Вечером, свернув наш лагерь, загрузив мангал в пикап, а детишек кое-как заставив усесться в машину, мы отправились в поселок, доставить меня домой. Никита рассказывал смешной случай из практики, когда еще только пришел работать хирургом в местную клинику, Ленка громко смеялась и пихала мужа в бок при особо пикантных подробностях, а я пыталась влиться в их веселое общество, рассеянно глядя, как Максик играл на планшете в стрелялки.

Мысли вертелись там, где Сонечка. Сейчас половина девятого, она должна съесть традиционную кашу на молоке и вскоре готовиться ко сну. Скучает ли по мне? Я скучала по сумасшедшему.

— Может, всё-таки к нам? — на повороте в посёлок, в десятый раз спросила подруга, сдунув с раскрасневшегося лица непокорные крупные завитки.

Ленка была рыжая, зеленоглазая и очень энергичная. Со школьных лет к ней намертво прилипло прозвище Лисичка, но хитрости-то в ней как раз не было. Она как на ладони, простая, всегда готовая помочь и утешить, а если нужно, то и мозги на место вправить.

— Нет, Ленусь, зря, что ли, ехали такую даль? Спать пораньше завалюсь, завтра возьмусь за свои картины. Расслабилась что-то, пора лентяя прогонять.

— Не вздумай ему звонить! — перегнувшись ко мне с переднего сиденья, шепотом предостерегла она, и мы встретились взглядами. — нечего унижаться. Обещаешь?

Я кивнула, подавив вздох. Замелькали приветливые огни поселка, сливаясь в причудливые узоры на лобовом стекле, я машинально посмотрела туда, где высился особняк из белого кирпича. И снова противно защемило грудь.

— Ого… — удивленно выдохнула Ленка, и я уставила ей в затылок, не понимая причину переполоха. — Плетнёва, подозреваю, твои злоключения продолжаются.

У моих ворот стоял черный, поблескивающий в малиновых солнечных лучах джип. Забор был высоким, из-за него виднелась часть окон и крыша, поэтому понять, есть ли кто-то во дворе, с такого расстояния было сложновато. Сердце замерло, я принялась вытягивать шею, чтобы рассмотреть, где Вадим. И тут же обожгло внезапным страхом. Вцепившись в спинку кресла Лены, я затормошила её за плечо.

— А если что-то с Сонечкой?! Зачем он приехал, а? Неужели что-то случилось?!

— Глупости не мели. — отрезал Никита, оглянувшись. — с какого перепугу ему к тебе ехать-то тогда? Ты кто, врач?

Метнула в него убийственный взгляд. Слова его не успокоили, и я ерзала как на иголках, пока пикап не притормозил у ворот. Поспешно чмокнув Катюшку и Макса в щечки, а Ленке махнув на прощанье, я выбралась в душную улицу.

— Нам тут побыть, Эль? — крикнула вслед мне Смолина, но я нетерпеливо отмахнулась.

— Не надо, езжайте! Я тебе позвоню позже!

Ворвалась через калитку, и застала дивную картину. Вадим сидел на крыльце, одетый в спортивные штаны и футболку, Сонечка, подбрасывая полосатый мяч (тот самый, с которым я её впервые увидела), носилась по двору, а Бакс, лениво наблюдая за незваными гостями, восседал на перилах, хлеща пушистым хвостом из стороны в сторону.

Переведя дух, я остановилась, не зная, что сказать, и молча смотрела на тирана, пока он приближался ко мне. Раздражен до крайности, и даже не скрывает этого. Но мне плевать, главное, Соня здесь, и я смогу обнять её! Если её папаша меня сейчас не превратит в горстку пепла, вон как глаза полыхнули, аж дух захватило.

Дух-то, конечно, шел в пятки не от того, что Вадим был зол. И мне очень не понравилось, что я жадно начала его разглядывать в этом непривычном для меня образе простого деревенского парня. Он щурился, плотно сжатые губы чуть кривились, и мне хотелось рассмешить его, чтобы разгладить суровые складки бровей. Невольно потянула носом, вдыхая мускусный запах, сопровождавший олигарха.

Мой вопрос опередила Сонечка, которая заметила меня, и с радостным воплем помчалась к нам.

— Эля, Эля, Эля!!! Ура, ты вернулась!

Забыв о Вадиме, я метнулась к ней, поймала за руки, и притиснула к себе так тесно, что она ойкнула. Неистово приникла губами к её макушке, пахнувшей теплом и солнцем, в этот момент, испытывая настоящую эйфорию. Неважно, какая блажь толкнула Загорского привезти ко мне дочь, но я была впервые ему благодарна, и даже готова была простить то, как он со мной обошелся.

— Сонечка, беги в дом, Эля угостит тебя чем-нибудь вкусным. — вторгся в нашу маленькую идиллию строгий голос Вадима, и мы обе повернулись к нему, а он кивнул на кота. — Эльвира, отоприте дверь. Вы же не против, если Соня поиграет с Вашим питомцем? Я хочу сказать Вам пару слов…

***

Суббота радовала погожим днем, и мы с Соней брели по песчаному берегу, бросая корм голубям. Сизокрылые птицы опасливо держались поодаль, кучками, но смело клевали хлебные крошки. Сонечке очень нравилось кормить их, она весело смеялась и подпрыгивала, хлопая в ладошки, если какой-нибудь отважный пестрый житель неба подбирался слишком близко к её ногам в надежде заполучить добавки.

А я была просто счастлива. От того, что настроение хорошее, что моя девочка со мной, что мы можем проводить вместе весь день и делиться своими секретами. То, что она очень любила Вадима, я уже поняла. Соня с восторгом рассказывала, как папа возил её на озеро и катал на лодке, или о том, как они ночевали в палатке на том самом берегу и ждали звездопад.

С одной стороны, я должна была радоваться, что моя доченька росла в любви и заботе, но что-то мешало мне испытывать к Загорскому искреннюю благодарность. В первую очередь, следовало выяснить наверняка, что я не питаю напрасных иллюзий насчет Сонечки, а для этого требовалось достать её слюну. Ленка развеяла мои надежды, заявив, что срезать волосы не стоит, так как толку с этого ноль, потребуется сама луковица. Не могла же я вырвать у Сони прядку с корнем…

А вот со слюной было проще. Можно по-тихому умыкнуть стакан, из которого она пила или карандаш, который постоянно грызла, когда мы рисовали. Меня сжигало нетерпение, и я считала, что оно оправдано. Пять лет жила в неведении, что моя кровиночка совсем рядом, и нуждается в моей любви. Страшно представить, что Соню постигла та же участь, что и меня — она тоже была лишена матери с самого рождения, правда, Вадим дочку безумно, просто фанатично обожал, в отличии от моего отца, который вообще никак не проявлял ко мне тепла.

Мистическое стечение обстоятельств. Хотя в эти бредни я никогда не верила.

Сегодня же постараюсь отвезти Ленке материалы для исследования. И буду сходить с ума долгие дни, пока она не сделает экспертизу…

— Смотри, Эля, они не боятся меня!

Громкий вопль Сони выдернул из размышлений, и я поспешила догнать её. Она присела на корточки, и с восторгом взирала на двух голубей, важно прохаживающихся возле неё. Они уже не выпрашивали лакомства, боязливо знакомились с Сонечкой, и вытягивали шеи, норовя исследовать её руку.

— Голубей нельзя вспугивать, — сказала я, улыбнувшись, и наклонилась над нею, обняв за грудь. — они очень мирные птицы, ласковые. Ты знаешь, что в старину люди пользовались голубиной почтой?

Она подняла голову, с любопытством глядя на меня снизу.

— Голуби разносили письма?

— Ага. Хочешь, мы приручим одного, и он станет нашим почтальоном?

— Хочу, хочу! — живчиком вскочила Сонечка, и снова запрыгала, по привычке выражая радость.

Птицы вспорхнули и взмыли ввысь. Мы проводили их взглядами. Тут-то я и заметила идущего нам навстречу молодого человека. Приложив к глазам ребро ладони, Артур щурился, и, узнав меня, прибавил шагу. Я взяла Соню за руку.

— Давай вернёмся домой. Ты проголодалась?

— Мороженого хочу! — хитро заявила она, сделав щенячьи глазки.

— Сначала суп. — строго возразила я, легонько шлепнув её по попе. — Юлия Андреевна задаст нам взбучку, если не попробуем её фирменные щи. А потом мороженое.

— Не люблю щи, там капуста. — вздохнула Сонечка, и тоже увидела Артура. — ой, дядя идет сюда. Он тоже пришел кормить голубей?

Сомневаюсь. И почему у меня сразу возникло ощущение, что он здесь не случайно? Захотелось спрятать от него Соню, чтобы он не видел её, защитить, а вот откуда появились такие странные мысли, я не понимала.

— Опять сбежишь, как в тот раз? — усмешка его была неприятной, змеиной, от неё по коже морозом повеяло.

Напустила на себя независимый вид, и холодно отрезала:

— Не о чем нам говорить. И прекрати меня преследовать!

— У тебя паранойя. Я случайно тебя увидел.

— Да ну? — недоверчиво прищурилась я, обходя его, и обняв Сонечку за плечи. — вот и иди, куда шел.

— А дядя плохой? — полюбопытствовала малышка, задрав голову.

— Почему ты так подумала?

— Потому что ты кричишь на него.

Оглянувшись, я присела перед ней на корточки, и быстро шепотом предостерегла:

— Сонечка, с этим дядей никогда не разговаривай, не бери у него ничего и не подходи. Поняла меня?

Она кивнула, наклонившись к моему уху.

— Он как Бармалей, да? Детишек ворует?

— Точно. — не смогла сдержать улыбки, и чмокнула её в нежную щечку. — пойдем скорей, пока он нас не догнал.

Но Артур сдаваться, видимо, не собирался. Настырно плелся позади, пока мы не вышли на оживленную улицу. Как хищник, преградил нам путь, и махнул в сторону вереницы машин рядом с торговым центром.

— Давайте, я вас подвезу! — взглянул на Сонечку, прижавшуюся ко мне, и натянул улыбку. — тебя как зовут, чудо?

Она молчала, глядя на него исподлобья.

— Слушай, чего тебе надо? — сердито выпалила я. — заняться нечем? Хватит меня преследовать! Мы уже всё прояснили много лет назад.

— Я нахамил тебе. Эль, прости, а? Давай, по старой памяти, посидим в кафе вечером? — и снова пристальный взгляд на девочку. — или ты уже обзавелась тут семейством? Охмурила какого-то лоха, думаешь, если корчишь приличную дамочку, о твоем прошлом все забудут?

Меня накрыло яростью. Кто он такой, чтобы лезть в мою жизнь?! Артуру никто не давал права нацеплять на себя сутану правосудия! Тоже мне, праведник! Сунув Соне в ладошку деньги, я разрешила ей сбегать через дорогу к фургону с мороженым, купить нам по эскимо, и зло прищурилась, встретившись с темными глазами бывшего.

— Как поживает Лиза? — елейным голосом поинтересовалась, прекрасно зная, что моя так же бывшая подружка держала муженька в ежовых варежках. — может, мне навестить её, Артур? Представляю, как будет ей любопытно узнать, про тайные похождения мужа! Не пора ли нам с ней зарыть топор войны?

Он сник, потоптался на месте, и я злорадно усмехнулась. Ага, значит, Лизка авторитета не растеряла, и этот гад по-прежнему у неё под каблуком! Похвалила себя за находчивость, теперь знаю, как отшить назойливого прилипалу, если в следующий раз начнёт опять свои наступления в мою сторону.

— Я с ней несчастлив. С тобой было по-другому, Эль. — неожиданно признался Артур, на что я пожала плечами.

Сам ведь женился на Лизе, никто на аркане не тащил. Он что, всерьез думает, что я брошусь в его объятия, и всё станет, как раньше? Наивный… Не нужна мне ни его любовь, ни он сам со своим грузом несчастий семейного очага. Глупая девочка давно повзрослела и пересмотрела ценности. Артур меня не интересовал, сейчас он вдруг показался мне жалким тюфяком, способным только на пустые угрозы.

Сонечка налетела на меня, размахивая мороженым в ярких упаковках, и я развернула ей одно. Артур скривил губы, ожидая, что я как-то прокомментирую его признание, но я не захотела. Какое мне дело до них с Лизкой? Не люблю озираться назад, плохая примета. К прошлому возврата нет, эту истину я усвоила чётко.

— Передай ей привет. — нарочно не добавив, как принято в таких случаях «забегайте в гости», бросила напоследок, уходя вместе с Соней, оживленно вертевшей головой по сторонам.