Глава 19

— Да, вы правы, очень интересно, — говорю. — А могу я оставить рисунок себе?

— Конечно, я, собственно, вам его и принес, — кивает хозяин магазина одежды.

Дальнейшая беседа состоит из обычных банальностей и через четверть часа мы с мэтром прощаемся. Я еще рассматриваю рисунок, когда ко мне заходит Грэм. Удивленно смотрю, как он усаживается рядом. Первый раз такое: чтобы он пришел ко мне в гости тогда, когда я есть, а не чтобы сделать какую-то очередную подлянку.

Сидим, молчим.

— У тебя разве нет сегодня уроков? — спрашиваю наконец.

— Нет, — отвечает односложно, рассматривая рисунок на ковре.

— Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, — облегчаю мальчику вступительное слово.

— Да? — удивленно на меня смотрит.

— Кто к тебе приходил?

— Дядя. Он сказала, что со мной хотел бы поговорить мастер Реус. Это великая честь, отшельник никогда не приходит к кому-то, всегда все идут к нему. Конечно, я согласился.

— И он рассказал тебе о замке и ключе, — скорее констатирую факт, чем спрашиваю.

— Рассказал. Ты уже все знаешь?

— Да, знаю, — киваю, не видя смысла скрывать.

— И что ты решила? Ты же поедешь? — глаза Грэма загораются.

— Слушай, я понимаю, это очень важная миссия, — поворачиваюсь к мальчику, беру его ладошки в свои, — но тебе ведь сказали, что это может быть опасно?

— Конечно сказали.

— И ты все равно хочешь ехать?

— Алена, — на меня с детского лица смотрят очень взрослые, грустные глаза, — помнишь, я рассказывал о своих родителях? Они погибли, пытаясь спасти наше королевство. Жизни не пожалели ради своих людей. Как Я могу поступить иначе?

— Я понимаю, Грэм. Ты — король, у тебя есть ответственность перед подданными, но… у меня сердце болит за тебя. Скажи, есть ли хоть малейший шанс уговорить тебя не ездить?

Мой воспитанник просто качает головой.

— Совсем никакого?

— Совсем, прости. Это мой долг. И это… мое горячее желание. Это шанс вернуть нашему королевству былое величие. Это возможность дать жизнь детям, умирающим от жажды на границе с куполом. Я просто не смогу сделать вид, что не при чем. Раз боги так решили, значит так должно. Это великая честь, Алена.

Поддавшись порыву, притягиваю к себе мальчика, обнимаю, чувствуя какая жесткая от напряжения у него спина.

— Ты настоящий правитель, Грэм. Твоему королевству очень повезло с таким королем. Я горжусь тобой и да, я буду рядом. Не могу же оставить тебя одного. Мы теперь напарники.

Грэм громко выдыхает и расслабляется под моими руками, обнимает в ответ. Просто маленький мальчик, лишенный детства и облеченный слишком большой ответственностью.

— Благодарю, Алена.

— Всегда пожалуйста, Грэм.

Мы оба понимаем, что влезаем во что-то, что может плохо закончиться. Но, похоже, выбора у нас нет.

Сборы в дорогу проходят очень быстро и спонтанно. Вот только что мы с Грэмом сидели обнявшись, а уже в следующий час — бегаем по комнатам, пакуя вещи первой необходимости. Я в ужасе. И не столько от предстоящей поездки, сколько от расставания с Дашей. Плачу, спрятавшись в гардеробной, чтобы дочь не видела.

Ребенок играет со щенком. Зверек выбрал мою дочь своей любимицей и ни на шаг от нее не отходит. Они даже спят вместе, несмотря на все мои попытки сдвинуть пёселя на пол. Едва я засыпаю, он возвращается на свое место рядом с Дашей. Такая себе собака-бумеранг.

— Не волнуйтесь, Алена, я присмотрю за Дашенькой, как за своей внучкой, — успокаивает меня Хитч, когда я выхожу из гардеробной с красными глазами и носом, которые уже никак не скроешь. — Не смотрите, что я мужчина, опыта у меня много. Я рано овдовел и своих двоих дочерей растил сам. Может, я немного отстал в каких-то воспитательных моментах, но все-таки не совсем несведущ. Да и девочки-служанки мне помогут, уже две вызвались. Очень милые девушки и проверенные, так что езжайте без опасений. Даша тут под надежной охраной.

— Благодарю вас, Хитч. Даже не знаю, что бы я без вас делала.

— Все будет хорошо, я уверен, регент не просто так едет с вами. Он настроен решительно и по-боевому, вам нечего бояться рядом с таким защитником.

— Я не только за себя боюсь, — вздыхаю, едва сдерживая слезы.

— Поверьте, все будет хорошо. Боги посылают тяжелые испытания, но и достойно награждают смельчаков. Так было, есть и будет.

— Мне бы ваш оптимизм, — улыбаюсь сквозь слезы.

— Вот доживете до моих лет, будете без зубов, но с оптимизмом, — смеется дворецкий, демонстрируя крепкие белые клыки.

— Если ваше без зубов выглядит так, то я согласна, — киваю на его улыбку, вызывая у Хитча еще больший смех.

На этой позитивной ноте мы прощаемся, я бросаю украдкой взгляд на Дашу и быстро выхожу, пока не передумала и не осталась с ребенком.

Во внутреннем дворе меня ждут Грэм, отшельник и регент. Все суровые и молчаливые.

— Большую часть пути мы пройдем порталом, — сообщает мастер Реус, — но не всю. В пустошах слишком хаотичный поток магии, если будем ее использовать, рискуем вывалиться вообще куда-то в другую реальность. Так что до пустошей — портал, потом только верхом. Идем по одному. Исключение — Алена и Грэм, вы можете идти вдвоем, из-за вашей худобы портал засчитает вас как одну особь. Готовы?

Все кивают. Даже я. Хоть и не готова вообще ни разу.

Яркая вспышка света, ветерок, и открывается воронка портала. Первым в нее входит отшельник, показывая нам, что это безопасно. Потом идет регент, оглянувшись на нас с Грэмом перед тем, как ступить в никуда.

— Идем? — спрашиваю у своего воспитанника.

— Идем, — подтверждает и протягивает руку.

Беру своей ледяной ладонью его не менее холодную и ободряюще сжимаю. В конце концов, если он может бороться со своим страхами, почему я не могу? Мы вместе ступаем в портал. На долю секунды нас обдает обжигающим холодом, а потом резко — опаляет огнем. Вскрикиваю и едва не выпускаю руку Грэма, но в последнюю секунду все же успеваю просто перехватить детские пальцы. А в следующее мгновение мы со всей силы падаем коленями в песок. Ветер рвет косынку с моей головы и сыплет мусор в глаза, на зубах моментально отзывается хрустом земля пустошей.

Мы с Грэмом встаем, помогая друг другу и оглядываемся. Вокруг нас только ветер и песок. И ни следа отшельника, или регента.

— И что нам делать? — Грэм растеряно осматривается и выглядит сейчас тем, кем он есть на самом деле — маленьким мальчиком, готовым расплакаться.

— Ничего, сейчас разберемся… — кручусь, пытаясь хоть что-то разглядеть за ветром и песком. — Где храм, в который мы идем? Какая часть света? Компас у тебя с собой?

— Да, — Грэм вытирает выступившие было слезы, — с собой. Нам на север нужно.

— Отлично. Что там с компасом?

Юный король достает прибор, к счастью, работающий, потому что у меня была мысль, что из-за бури он может сбоить.

— Север — туда, — указывает направления Грэм.

— Отлично. Значит, держимся за руки и идем в ту сторону. В любом случае, где бы ни были регент и отшельник, они тоже будут идти в храм, уверена, мы там и встретимся, не смотря ни на что.

Конечно, на самом деле подобной уверенности я не чувствую, но Грэму об этом знать не обязательно.

Мы беремся за руки и, ориентируясь на компас, медленно, но верно движемся на север. Песок хрустит на зубах и забивается в нос, хоть ветер и стал гораздо тише. Вокруг ни души. Ни одного деревца, ни кустика. А еще у меня какое-то странное ощущение, что звуки здесь искажены. И, возможно, не только они. Искажено само восприятие времени суток, цвета, зрительных образов. Только понимать я это начинаю уже когда мы топаем довольно долго, а оглянувшись назад я вижу все тот же бархан, почти не сдвинувшийся с места.

— Подожди, Грэм, тут что-то не то, — останавливаюсь и удерживаю мальчика. — Мы уже давно идем, но посмотри на наши следы…

— Их мало… — растеряно отвечает мой воспитанник.

— И песком их не засыпало. Значит, тут что-то не так с временем и расстоянием. Нужно подумать.

Говорю и растеряно смотрю вокруг. Подумать… и? В голове пусто. О чем я собиралась подумать⁇ А… да… меня муж бросил. Ушел к другой, изменил. Подлец! Я ему полжизни своей отдала, любила и заботилась… А он⁈

Слезы градом льются из глаз, душит невысказанная обида и горечь. Любимый мужчина. Как он мог? Предать меня, предать, нас⁈ Я сажусь на песок и безутешно рыдаю, спрятав лицо в ладони. Кто-то меня зовет, гладит мои пальцы. Детский голос… Ребенок… Даша! Боже! Меня обдает холодом, я подскакиваю на ноги и осматриваюсь. Я оставила дочь одну! С чужим человеком! Что я за мать такая? Кукушка и то лучшая мать, чем я! Что будет с моей дочерью? А вдруг она в опасности⁇ Сердце дергается в испуге и резко перехватывает дыхание.

Где-то далеко-далеко, я слышу, как кто-то кричит, хватает меня за руки, трясет. Снова детский голос… ребенок… плачет. Вздрагиваю и словно выныриваю на поверхность, с недоумением глядя вокруг. Меня держит за руки Грэм и рыдает взахлеб, повторяя снова и снова:

— Алена, Алена! Приди в себя! Я тут!

Боже!

— Грэм, что случилось⁇

Мальчик тут же перестает плакать, а потом резко обнимает меня, больно стукнув лбом мне в живот. Ахаю, но обнимаю его в ответ.

— Я думал, потерял тебя. Как родителей. Они ушли! Бросили меня одного!

— Бедный мой. Прости меня, прости, — крепче прижимаю к себе Грэма, а он продолжает говорить.

— Они не любили меня, раз оставили! И дядя меня не любит! Он всегда занят и присылает ко мне глупых и жадных нянек, которые только и думают, как бы попасть к нему в постель! Думают, я совсем глупый и маленький. Думают, я не понимаю, зачем это все!!

— Грэм⁇ — теперь я уже с растерянностью смотрю на мальчика, который распаляется все больше и больше, почти кричит.

— Все меня бросили! Никому я не нужен!

— Это неправда… — говорю недоуменно.

И вскрикиваю, когда мальчик поднимает ко мне свое лицо, а его глаза одного цвета с песком вокруг нас. Ментальное воздействие? Это кто-то? Или сама пустошь так влияет⁇

— Я один! Сам! Никого нет! — Грэм рычит и скалится, больно щипая меня за руки, которыми я пытаюсь его удержать.

— Нет! Я тут! С тобой! И никуда не уйду, слышишь! Грэм! Я люблю тебя и ни за что не брошу! Слышишь⁈ Ни за что!

В шоке наблюдаю, как из глаз мальчика, словно две змейки вытекает песок и вот Грэм уже смотрит на меня осмысленно и немного удивленно.

— Что произошло? — спрашивает, шмыгая носом.

— Ой, миленький, если бы я знала. Что-то очень странное…

— А ветер прошел, — говорит Грэм, и мы с ним осматриваемся, с удивлением видя в ста метрах перед собой высокое каменное здание, очень похожее на храм.

— Не отпускай мою руку, что бы не случилось, — говорю ему, крепко переплетая наши пальцы.

И в то же мгновение мы одновременно вздрагиваем от острого, почти болезненного покалывания в центре ладони.

— Ай, — вскрикивает Грэм и поднимает наши руки.

В центре и его, и моей ладошки прямо на наших глазах появляется рисунок закрытого на ключ навесного замка.

— Что это значит? — спрашивает мальчик.

— Да чтоб я знала. Давай быстрее в храм, уверена, мастер нам все расскажет.

— А если нет?

— А если нет, то мы похитим, привяжем к стулу и заставим, — отвечаю, вроде как в шутку.

Но в данный момент я близка к чужому членовредительству, как никогда.