Глава 14. Конфетно-букетная неделя

Моя жизнь изменилась. Я это поняла в понедельник, когда приехала в особняк Румянцева, где меня ждал хозяин с букетом розовых роз. Поцеловав меня в губы, он попрощался и отправился на работу. Мне оставалось стоять с букетом и молча изумляться происходящему. За колонной в холле хихикали проснувшиеся близнецы.

— А как же наш договор? — спросила я у них, пока мы поднимались по лестнице.

— Мы с Карлом решили, что ты вполне подходишь на роль Золушки.

Ох уж эти роли. То роль Золушки, то роль невесты. А самой собой когда я смогу быть? Естественно, вслух я этого говорить не стала, лишь улыбнулась детям. По дороге встретили горничную, и я попросила принести вазу для цветов. Мне её принесли, но одарили таким взглядом, словно я эти цветы с её грядки срезала.

Вечером Макс вернулся пораньше и пригласил меня на ужин с детьми. У меня не было подходящего наряда, поэтому мы заказали еду на дом, из-за чего повар откровенно оскорбилась. К радости детей мы устроили вечер «вредностей» — гамбургеры, пицца, роллы, чипсы и просмотр двух фильмов. Точнее, мультфильмов.

Все было просто волшебно — он изредка касался моей руки, целовал пальцы, но ничего запретного. Вот таким, милым и домашним, он мне нравился во сто крат больше. С ним действительно было комфортно, поэтому, когда я уходила, мне было немного грустно и я всерьез раздумывала над предложением переехать в особняк. В конце концов, это же всего лишь работа!

Но переехать я так и не решилась. Зато вся неделя была просто сказкой — мне дарили цветы и конфеты, вечера мы проводили вместе, дети были просто лапочками. Казалось, я попала в рай. Один раз случайно налетела на Макса в коридоре, когда он только вернулся с работы. Начальник тут же обнял меня и притянул к себе. Я попыталась увернуться, но мне не дали и страстно поцеловали. У меня будто все мысли вышибло из головы — я целовалась упоенно, забыв о том, где нахожусь. Очнулась только, когда услышала кашель горничной. Той самой, которая была недовольна букетом роз.

— Максим Викторович, — елейным голосом начала она, — подавать ужин?

— М-м? Да, — растерянно отозвался Макс, а я, воспользовавшись моментом, улизнула в детскую.

В пятницу Макс принес мне брендовое платье и известил, что ужин завтра в шесть в одном из престижных ресторанов города.

К нужному времени за мной заехал водитель и доставил в ресторан. Макс встретил возле входа и проводил к столику. Пока мы ждали мистера Лангрена, к нам подошла эффектная брюнетка. Тепло поздоровавшись с Максом, он бросила надменный взгляд на меня и внимательно осмотрела. Я почувствовала себя не в своей тарелке — девушка передо мной будто сошла в обложки журнала, все в ней была идеально, но больше всего подкупала её уверенность.

Мистер Лангрен не заставил себя долго ждать. Весь ужин прошел в приятной обстановке, правда, я была немного смущена вниманием немца. Сегодня он делал мне больше комплиментов, чем обычно, что Макса слегка нервировало. Поэтому, когда я отлучилась «припудрить носик», была рада оказаться в одиночестве. Но мое одиночество продлилось недолго — вскоре появилась та самая брюнетка, которая вновь окинула меня недоуменным взглядом.

— М-да, Макс в своем репертуаре. Нет чтобы найти себе кого-то по статусу, он подбирает игрушки с низов, рядит их в неподходящие для них наряды и наслаждается их искренним восхищением, получая осуждение общества.

— Что ты хочешь этим сказать? — с вызовом спросила я. — Что я хуже тебя?

— Это неоспоримый факт, который я бы не стала оглашать, — ухмыльнулась девушка. — Я лишь сказала то, что хотела — Макс любит таких простушек. Его бывшая долгоиграющая девушка, Виктория, кажется, была такой же, как и ты. И тоже была его невестой. Он раздает этот статус направо и налево.

Её слова заставили меня застыть.

— Макс любит играться с простыми девушками, — подтвердила мою догадку незнакомка, кажется, её звали Мари. — Вы становитесь такими преданными, а потом он вас бросает. Ломает. Так было и с ней. Она его очень любила, буквально бросалась ему на шею, но даже это не помогло ей стать его женой.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ты знаешь ответ — из зависти. Я не стану этого скрывать, как и не перестану задаваться вопросом — что он находит в таких простушках? Но видимо в вас всего недостаточно, чтобы удержать такого мужчину, как Макс.

— Спасибо за откровенность, — проговорила я и с гордо поднятой головой направилась к выходу.

— Ты никогда не сможешь жить в этом обществе, — бросила мне Мари. — Тебе лучше уйти сейчас.

Может, она и права. Скорее всего, она права.

Эти мысли бились в голове, пока я шла к столу. Макс обратил внимание на изменения в моем настроении, но ничего при мистере Лангрене говорить не стал. Я же все обдумывала и обдумывала. Мари права — мне здесь не место. Она завидует, а кто еще будет завидовать? Этот серпентарий из неизвестных мне змей просто съест меня. Я стану легкой добычей в их обществе, как когда-то стала эта Вика.

Почему же он её бросил? Она сама ушла, испугавшись того, чего боюсь и я, или она просто надоела Максу? Как однажды надоем и я? Слова Мари застряли в голове и не хотели уходить. Я понимала, что глупо накручивать себя и если решила попробовать, то стоит идти до конца, но сдержать себя не могла.

Макс оплатил счет, после чего мы распрощались и вышли на улицу. Макс почему-то не спешил идти к автомобилю, вместо этого повернулся ко мне и приобнял за плечи, прикусив кожу на щеке.

— Даша-а-а, в чем дело? Почему ты вернулась из туалета такая загруженная? Должна пойти менструация и не пошла?

— Что? — растерянно переспросила я и отрицательно мотнула головой.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем, — отрешенно ответила я и направилась к нужному автомобилю.

Не трудно было догадаться, в каком я состоянии, поэтому Макс, твёрдо решив со мной поговорить, отпустил водителя и сел за руль. Я попыталась образумить его — он выпил два бокала вина, но начальник лишь отмахнулся и сказал садиться в машину, а сам занял место водителя.

— Разговаривать со мной ты не собираешься? — спросил он, когда мы выезжали со стоянки. — Пойми, если ты мне ничего не скажешь, я ничем не смогу помочь.

Да чем он сможет помочь? Где гарантия, что, задай я вопрос, он ответит правду? Но в итоге после пяти минут движения я решилась на разговор.

— Кто такая Вика, Макс?

Вопрос вылетел сам собой. Он крутился у меня в голове и никак не мог найти ответа. Руки Макса напряглись на руле, он нахмурился и спросил:

— Кто тебе о ней рассказал?

— Одна доброжелательница, — усмехнулась я. — Правда, что она тоже была из «низших слоев общества»? Ты с ней игрался, как и со мной?

Я сама не понимала, сколько обиды звучит в моем голосе. Прошедшая неделя была просто чудесной, но сегодня все мои мечты и надежды вдребезги разбились. Кто же в этом виноват? Лишь я сама, потому что питала их.

— Не сравнивай себя с Викой, — сухо сказал Макс, и его слова сильно ранили меня.

Неужели я не имею права сравнивать себя с ней? Она была так идеальна? Хотя и недостаточно для его величества Макса. Боль буквально затопила меня, и я уже не знала, как от неё избавиться.

— Конечно, не буду, — язвительно протянула я. — Только скажи, почему ты разорвал помолвку? Она оказалась недостаточно хороша для тебя?

— Я был молод и глуп, — ограничился он.

Оу, вот в чем дело! Он жалеет, что расстался с ней! Конечно, она же была настоящей невестой, а я — фальшивой. Всего лишь орудием для достижения желаемого контракта.

— Заиграться так легко, правда? — шепнула я, обняв себя руками, и посмотрела в окно, на проносящийся мимо город. — Как актеры так живут, примеряя на себя каждый день чужие роли, вживаясь в новые образы? Я лишь раз попробовала быть не той, кем родилась, а той, кем мечтала стать. Не мечтала до определенного времени. А потом… игра захватила меня. Я перестала различать границы реального и иллюзорного, запуталась в сетях собственных чувств и выдуманных. А ты? Нравилась ли тебе та роль, которую ты играл? Заботливого жениха, порой ревнующего, но в общем-то смешливого и спокойного.

— Ты слишком плохая актриса, Даша, — покачав головой, сказал Макс. — Ведь ты даже не можешь отличить, когда играет человек, а когда — испытывает настоящие чувства. Я не вживался ни в чью роль. Я просто был собой.

— Не уверена, — мотнув головой, сказала я. — Как ты упомянул, я не могу отличить игру от реальности.

— Знаешь что? Я устал. Устал, что ты вечно во всем меня подозреваешь, ищешь во мне только плохое, винишь во всех грехах. Я делаю шаг вперед, ты — назад. Я пытаюсь тебя понять, а ты меня — нет. Ты права, когда говорила, что мы слишком разные и никогда не сможем быть вместе. Давай просто остановимся здесь — у неперейдённой черты.

Я ничего не ответила. Во мне кипел гнев. Он еще и сделал меня виноватой! Хотелось разрыдаться, но я не могла себе это позволить. Макс гнал автомобиль вперед. Не знаю, что показывал спидометр, мне было плевать. Горечь полностью затопила меня, поэтому, когда автомобиль остановился, я громко захлопнула дверь. Макс вышел следом за мной и догнал у подъезда. Взяв за руку, он поцеловал мои пальцы.

— Прости, я был слишком резок. Просто меня задели твои подозрения и неуверенность во мне. Ты должна знать, что я не такой, каким ты себе нарисовала в своем воображении.

— А какой ты, Макс? Я не могу тебя понять. Ты такой противоречивый, что я совершенно запуталась. Но одно могу сказать точно — мы оба правы, когда говорим, что слишком разные. Мы не можем быть вместе. Теперь это будет окончательная точка в наших отношениях.

— Ты сейчас серьезно?

— Как никогда.

Макс отпустил мою руку и сделал шаг назад. «Наши гордости — это еще один барьер между нами», — подумала я, заходя в подъезд. Да, так будет лучше. Быть может, это трусость с моей стороны — отказаться от всего вот так. Но мне страшно, какие скелеты Макс прячет в шкафу и какое осуждение ждет нас в обществе, если наши отношения все-таки найдут место быть. Но еще больше я боюсь того, что для Макса все это действительно игра.

Лучше прекратить сейчас. Я достаточно насладилась своими мечтами, теперь пора вернуться в реальность.