Глава 27

«…бизнесмен Еремеев не успел развестись со своей женой, как был замечен в обществе длинноногой блондинки…», — читаю пост в социальной сети за утренним кофе.

Прошел почти месяц с того дня, как я покинула загородный дом Степы и больше не возвращалась.

Весь этот месяц я безудержно наблюдаю за его жизнью через посты в Интернете. Глупо это, конечно. СМИ постоянно пишут о нем, и возможно, многие новости — полная чушь, но есть фото…

И я не могу перестать читать все это. Даже не знаю почему. Ругаю себя порой, но потом вновь беру телефон и читаю. Идиотка? Однозначно.

Надеюсь еще на что-то. На что?

Если бы он хотел быть со мной, он бы был. Так ведь? Но его нет, а значит, он принял решение.

Развелся. Марьянка осталась с ним, и, как я вижу по фотографиям, у него новые отношения. Жизнь продолжается. И моя тоже. Я пытаюсь ее наладить. Нашла подработку — нянечкой в детском саду. Тружусь. Работа сложная, зато платят неплохо. Надеюсь, и дальше смогу тут работать, совмещать с учебой.

Два раза в неделю мы встречаемся с Марьяной. У нее тренировки по вторникам и четвергам около моей работы. Гуляем, болтаем, едим мороженное. Я не спрашиваю ее об отце, а вот она говорит…

Говорит, что после отъезда мамы Степа стал чаще бывать дома. Они даже вместе смотрят кино по вечерам и ходили в настоящий кинотеатр. Прогресс.

Всю эту неделю Марьяна уговаривает меня приехать на ее день рождения, и я очень хочу, но все же пытаюсь придумать правдоподобную отговорку, чтобы отвязаться от девчонки.

Приехать на ее праздник — значит, встретиться с ним, а я не хочу. Нет, даже не так. Я хочу, очень хочу, но не могу. Я сказала Степе, что у меня есть к нему чувства, буквально в любви ему призналась, а он промолчал. Снова сделал свое лицо строгим, холодным, отстраненным и просто ушел. Смирился. Принял условие и ничего не предпринял.

И что теперь?

Мне заявиться на день рождения? Как мне себя вести?

Еще и эти новости в Интернете…

Как поступить?

* * *

— Спасибо, что согласился меня подвести.

— Да без проблем. Все равно делать нефиг. Вечером решили затусить в баре, ты с нами? — Заводит машину.

— Нет, Миш. Я устала за эту неделю, сейчас к Марьяне заскочу и домой. Лучше уберусь как следует, а то мы с тобой засрались.

— Нормально у нас. Не гони, отдыхай. Как на работе, кстати, дела? — спрашивает Мишка, выезжая на проспект.

— Хорошо. Все хорошо. И напарница отличная, и детки — ангелочки. — Мне и впрямь повезло с вакансией.

— Как ты можешь с детьми работать, не понимаю? Они же орут постоянно.

— В моей группе пятилетки. Да, они шумные, но не всегда. Когда спят, так и вовсе чудесные.

— Ха-ха, когда спят… Смешно.

— Это тебе не надо работать, а мне родители деньгами не помогают. — Вслух это звучит как-то печально.

— Я тебе уже сто раз говорил, что не обязательно за хату платить. Мне от тебя не нужны деньги.

— Я так не могу. Мы это уже обсуждали и давай больше не будем. Как платила, так и буду платить.

— Как хочешь. Вот это кафе. Ты долго там будешь? — спрашивает, паркуясь у здания. Я тут же замечаю стоящего на улице Степу. Кажется, из миллиона мужчин я узнаю его гордую осанку.

По телефону разговаривает, реагирует на подъехавшую машину и, кажется, смотрит прямо на меня.

— Не, не долго, — отвечаю Мишке и поглядываю на Еремеева. Давно не видела… — Полчаса. Мишань, ну-ка чмокни меня в щеку.

— Зачем? — искренне удивляется Миша.

— Надо, давай.

Миша послушно, но бегло целует меня в щеку, и я выбираюсь из авто.

— Разбудишь, как придешь. — Вот она, обратная сторона ночной жизни. Миша спит везде, где только удается.

— Хорошо.

Хлопаю дверью авто и направляюсь к двери. Степа стоит неподалеку и не прерывает телефонный разговор. Отворачивается, будто меня не видит. И ладно. Я не к нему приехала.

Внутри в кафе просто розовый бум. Шары, розовые цветы и целая куча подарочных пакетов и коробок. Марьянка замучается разбирать подаренное.

Вижу ее и, не успев взмахнуть рукой, замечаю, что девчонка разгон набирает. Бежит ко мне и чуть ли с ног не сбивает, обнимает.

— Ты все-таки приехала! — Все еще сильно сжимает меня руками.

— Конечно. — Целую ее в макушку. — И я с подарком.

Протягиваю Марьяне пакет, и она сразу смотрит, что внутри.

— Ты купила ее? — Вижу искренний восторг в глазах, и сердце сжимается. Так мне это приятно.

— Да, я не удержалась.

— Жалко, что вместе не почитаем. — Чуть в лице поменялась девчонка.

— Почему не почитаем? Обязательно почитаем.

— Ты приедешь ко мне в гости?

— Может, и приеду, посмотрим.

Пока мы болтали, какая-то женщина подошла к Марьяне и увела ее в центр зала. Я поняла, что сейчас будут выносить торт и Марьянка должна задуть свечи.

Подхожу чуть ближе, чтобы посмотреть на то, как моя девочка будет желание загадывать.

Стою и чувствую, не знаю, глазами, что у меня на затылке, — Степа приближается. Подходит ближе и встает рядом со мной. Одним глазком смотрю на него и потом вновь на Марьяну.

— Привет, — говорит негромко, а у меня мурашки по коже пробежали. Давно я не слышала его голос. Приятный голос…

— Знакомы?

— Хм, — усмехается, но сдерживает смех. Как он может взять и показать свои эмоции? Не бывать этому.

— Привет. — Сухо в ответ.

— Спасибо, что приехала, Марьяна ждала тебя.

— Я знаю, что ждала, — отвечаю безэмоционально и сдержанно. Хочу показать, что мне неприятен этот тупой разговор.

— Как у тебя дела? — спрашивает, и тут я уже не сдерживаюсь. К чему эта светская беседа? Мне она не нужна. Я вообще противница того, чтобы оставаться друзьями после расставания. Да, мы с Еремеевым не встречались и все такое, но и вот это: «Как дела?» мне тоже не нужно.

— Ну хватит, — игнорирую его вопрос. — Не утруждайся, разговаривая со мной. Я к Марьяне приехала, полчаса и уйду.

— Я не хотел…

— И молодец. — Не даю ему договорить и отхожу в сторону, вглубь толпы, чтобы не травить душу.

Крики, возгласы и задутые свечи. Мне достается большой кусок торта, и я с удовольствием его уплетаю, сидя за столиком.

Быстро, я даже бы сказала резко, рядом со мной ставится стул, на который Степа садится.

— И что это было? Не можешь нормально поговорить? — Он слегка раздражен.

— О чем мне с тобой говорить?

— Ну не знаю, просто…

— Тебе поговорить не с кем? Со своей девушкой можешь поговорить. — После моих слов Степа слегка прищуривает глаза. Внимательно вглядывается в мое лицо и расплывается в обаятельной ухмылке.

— Обязательно поговорю. А ты, как я посмотрю, встречаешься с кем-то? Ну тот, кто тебя привез, — заметил все-таки.

— Не ваше дело, Степан Дмитриевич.

— Вот как?

— Как-то так. — Ехидная улыбка, и очередной кусочек торта спешит ко мне в рот. Еремеев пристально смотрит. Слишком пристально, даже жевать стало трудно.

— Прекращай, а. Я подавлюсь.

— Я скучаю…

Сказал и чуть отстранился, потому что к столу Марьянка подскочила.

— Когда ты ко мне приедешь? Давай завтра? — Я так и знала, что она будет торопить события.

— Марьян, я даже…

— Ну давай? У тебя же выходной? — Милыми глазками смотрит. Ей так к лицу эти две косички. Красотка. Папина дочка.

— Да, выходной.

— Тогда я буду завтра тебя ждать. А если не приедешь, мне будет очень-очень грустно. Ладно?

— Ладно, маленькая шантажистка.

— Ура, — радуется своей победе Марьяна и убегает к подружкам.

— Значит, к нам завтра? — спрашивает невольный свидетель нашего разговора.

— К Марьяне. Ты можешь уйти куда-нибудь, прогуляться там, — предлагаю варианты в надежде, что Степа так и поступит.

— У меня нет дел завтра, я буду дома. — Теперь уже он решил поиграть на моих нервах.

— Найди дела. — Приказным тоном, но на Степу он, видимо, больше не действует. Выбесить меня вздумал?

— Решил отдохнуть. Ты ей пообещала, а обещания нужно держать.

— Иди ты, Степа… — цежу сквозь зубы, крепко сжимая вилку в руке.

— Тс-с. Ева, ты же на детском празднике. Забыла? — Выпучил глаза и невинно ресницами моргает. Раздражает неистово.

Ничего не отвечаю, готова лишь зашипеть в ответ, но Степа не унимается.

— До завтра, Ева, — говорит и с нахальной улыбкой уходит от стола, а я вся как на иголках. Злюсь.

Что он задумал?