Глава 49

…Единственная, к кому я могла обратиться за помощью, – моя подруга. К этому времени жизнь ее претерпела кардинальные изменения. И я не знаю, имел ли ее проклятый дар к тому отношение. Кирена клялась, что нет, а я старалась верить ей, однако…

Однажды его величество встретил в саду прекрасную незнакомку, не пожелавшую открыть своего имени и своего лица. Я слишком цинична, чтобы поверить, будто встреча эта и вправду была случайной. Кирена не имела обыкновения прятаться за маской, а сколь знаю, мода на карнавалы появилась много позже. Впрочем, связь свою с королем она не афишировала, несколько лет предпочитая оставаться тайной его пассией. Понимала ли, что эта любовь скоротечна и в конце концов придется вернуться к супругу? Или же надеялась на нечто большее, и это большее требовало незапятнанной репутации? Я знала, что она не любила короля, – наша связь окрепла и порой причиняла изрядные неудобства обеим. Полагаю, Кирена с превеликим удовольствием забыла бы обо мне, но…

Ага, бабуля хрен позволит. И вот еще одно доказательство того, что от любви одни проблемы.

– Не уверен, что нам стоит это читать дальше, – задумчиво произнес Малкольм, устраиваясь рядом. Я оперлась на теплое плечо его.

Хрена с два я тебе дам умереть.

Вот не знаю, как я это сделаю, но… не позволю… где моя Сивка-Бурка с молодильными яблоками вкупе? Я за них… и дар, слышишь? Откажусь, если не поможешь.

Молчит?

Пускай. Завтра побеседуем. Как там, в медитационном зале, – расслабиться и найти в себе источник силы… меня-то вечно в сон клонило, но это потому как стимула настоящего не было.

– Стоит, – я погладила жесткие края. – Еще как стоит. Зуб даю, что к нашим делам оно имеет самое непосредственное отношение.

Ибо чем дальше, тем более эти самые дела казались… глупыми?

…К этому моменту Кирену знали при дворе под именем леди Гиацинт. Она всегда была склонна к театральщине, иначе не объяснить ни это нелепейшее прозвище, данное ею самой себе, ни амулет, рассеивающий внимание. Он заменил ей маску. Никто не знал истинного лица леди, кроме, естественно, ее любовника. Я сказала, что эта связь обречена, но Кирена была уверена в себе и собственных силах. В разговоре, который, к сожалению, пошел вовсе не так, как предполагалось, она заявила, что очень скоро его величество дозреет до ответственного шага.

Она действительно хотела стать королевой.

И она была уверена, что у нее получится. Я не знаю, как вышло, что его величество вообще поддался внушению, ведь королевская семья, насколько знаю, надежно защищена от ментального воздействия. Это врожденное свойство. Да и о сторожевых амулетах забывать не стоит, равно как о живых сторожах. Среди служащих Конторы хватает ментальных магов, от которых не укрылись бы следы воздействия.

Я умоляла Кирену не вмешиваться.

Но она… она преисполнилась уверенности, что ее место – рядом с королем. И отнюдь не в роли фаворитки.

Малкольм покачал головой и сказал:

– Это многое объясняет, хотя… отец не любил говорить о том времени. Но бабушка часто ударялась в воспоминания. Она некогда блистала при дворе. И утверждала, что леди Гиацинт явно не была простолюдинкой. Мол, можно нарядить девицу в шелка и бархат, украсить драгоценностями, но воспитание… поведение… его не изменить.

Ага, у нас тоже говорят, что можно вывезти девушку из деревни, но куда сложнее – деревню из девушки.

А здесь я именно такая вот… деревенская девочка, пусть с состоянием, титулом и хреновым кривым даром, который и выводит меня в разряд особо ценного имущества. Только… я могу пыжиться, пока не лопну, но для местного общества всегда останусь этакой… ошибкой природы.

Полукровкой.

Мысли не слишком радовали. И следующие несколько страниц, посвященных пространным бабулиным размышлениям о природе власти, ошибках, совершенных дорогой ее подружкой, и мрачных перспективах последней – а нехрен королеву злить, – я пролистала.

Бабуле определенно было не с кем поговорить, иначе откуда столько лишних слов.

…Кирена сочла, что, будучи посвящена в ее тайну, я вполне могу поспособствовать достижению цели. Его величество, хоть и испытывал к своей леди немалую привязанность, отказывался совершить последний шаг. Его, сколь понимаю, вполне устраивала сложившаяся ситуация. С супругой он давно пребывал в отношениях скорее дружеских, нежели любовных. Полагая ее женщиной разумной, он не спешил в чем-то ее ограничивать и, как умел, старался блюсти приличия. Вместе с тем развод означал бы скандал, да и без того напряженные отношения с соседями обострились бы еще сильнее. А если добавить к тому негодование собственной аристократии, становилось очевидно, что мечты Кирены так и останутся мечтами.

Даже беременность не способна была что-либо изменить.

Следует добавить, что я стала отличным алхимиком. Многие мои работы имели немалый успех, кроме того, мне удалось выгодно реализовать несколько патентов, что в перспективе позволило бы выплатить мой долг Кирене. Однако ей не нужны были деньги. Она желала, чтобы я использовала свой талант для создания эликсира, способствующего ослаблению сознания жертвы.

Многие из предков ее пытались создать нечто подобное.

Алхимия – сложная наука, требующая не столько знаний, которые во многом доступны каждому, но и таланта, особого чутья, позволяющего сочетать сложные ингредиенты между собой. К сожалению, зачастую бывает, что многие сокрытые свойства трав и элементов проявляются лишь в сложных сочетаниях или же в узком диапазоне условий.

Как бы там ни было, но эксперименты рода Киннаах были обречены на неудачу. Но у меня в руках оказался дневник, где подробно описывались десятки составов и их влияние на подопытных. Пожалуй, именно тогда я поняла, в сколь неудобной ситуации оказалась. Моим долгом было сообщить и о Кирене, и о затее ее, и об этих опытах, совершенно противозаконных, порой бесчеловечных…

Ага, но, чуется, полезных, и весьма, ибо использовать их на родном сыне бабуля не постеснялась. А что, чего уж добру пропадать.

Поэтому и смешно мне подобное читать.

Образец морали и нравственности, мать ее…

Малкольм хмурый. Злой. И на мое прикосновение лишь пальцы ловит, стискивает, то ли успокаивая, то ли…

…Клятва же требовала молчать. И не скрою, что задача показалась мне интересной. Признаюсь, до того дня я никогда не работала с зельями целительского профиля. Сфера моих интересов лежала в технической области.

Это было вызовом.

И я его приняла.

Первые мои составы просто-напросто не работали. Следующая партия вызывала помутнение сознания и приступы неконтролируемой ярости. Ее можно было направить на определенного человека, но и только.

Кирена требовала поторопиться. Ее положение становилось заметным, и это создавало определенную неловкость. Пошли слухи. И королева ясно выразила свое недовольство. А его величество, вместо того чтобы защитить возлюбленную, отослал ее к мужу.

Вот это поворот.

– Плохо, – сказал Малкольм, поднимаясь. – Очень, очень плохо…

– Почему? – я забралась в кресло с ногами. – Какая разница?

– Большая…

Он повернулся ко мне спиной. Избушка-избушка… плечи у избушки широкие, а рыжие волосы растрепались. Странно, что у меня больше не возникало желания его постричь. А вот окончательно расплести косу хотелось.

И причесать.

– Это означает, что где-то есть еще один претендент на престол.

– Которому очень выгодно, если с предыдущими что-то да произойдет?

– Именно, – Малкольм раскачивался, плавно перетекая с ноги на ногу.

– Что ж… это облегчает задачу. Сейчас дочитаем, узнаем страшную тайну и раскроем заговор, – я широко зевнула. – А потом пойдем и выспимся, наконец…

А то на их интриги никакого здоровья не хватит. Но бабуля таки могла писать покороче, да.

…Ребенок родился в срок.

Девочка.

И супруг, которому в отличие от его величества деваться было некуда, радостно признал малышку наследницей. То есть бабуля все изложила пространней, но факты – они факты и есть, против них не попрешь.

Бабуля создала еще с полдюжины составов, добиваясь желаемого эффекта…

…Последний рецепт если и не был совершенен, ибо в долгосрочной перспективе оказывал весьма негативное воздействие на мозг, вызывая распад нервной ткани, однако его краткосрочное воздействие было невероятно мощным. Состав полностью подавлял волю, но не грубо, как иные, известные эликсиры подобного рода. Отнюдь. Разум человека, подверженный влиянию его, сам создавал правдоподобную картину, в которую внешнее воздействие вписывалось самым естественным образом. Любой, самый безумный приказ получал объяснение. Правда, при этом человек полностью утрачивал внешние ориентиры. Он создавал себе собственный мир, в котором одни объекты наделялись свойствами других…

Я перечитала этот лист дважды.

Я опасна?

Да я ангел белокрылый по сравнению с бабулей, которая, чувствуется, гордится тем, что создала. Вот… и кажется мне, рецептик волшебный она не подумала припрятать куда подальше. Нет, небось лежит где-то волшебная тетрадочка с записями и…

И вот чем дальше, тем яснее становится история.

Прозрачней.

Противней.

…Позже я создала несколько форм с куда более мягким воздействием. Я уговаривала Кирену подождать, однако ее терпение иссякало, а положение при дворе оказалось неустойчивым. Его величество не испытывал прежней привязанности, а ее величество, как понимаешь, не собиралась упускать возможность раз и навсегда избавиться от излишне назойливой фаворитки. Это безумно злило Кирену.

Я отдала ей флакон.

Я умоляла… я осознавала, что если ее раскроют, то и мне не избежать обвинения в государственной измене. А моя жизнь только-только наладилась, но… еще одна клятва связала меня по рукам и ногам.

Не знаю, что пошло не так.

И было ли бедствие действительно стихийным, как утверждала Контора, либо же имело место вмешательство извне. Или мой состав оказал вовсе не то действие, как предполагалось, – королевская кровь отличается от крови простых смертных. И результат…

Королевская баржа перестала существовать. 1345d3c

Несмотря на присутствие семи магов, охрану, страховку с берега. Очевидцы писали, что разомкнувшиеся воды поглотили ее. Я же старалась не думать, что родственной стихией королевы была вода…

Как бы там ни было, с одной стороны, я получила желанную свободу, ибо Кирена исчезла вместе с королевской четой. С другой – стала хранительницей ее дочери.

Ты знакома с нею.

И надеюсь, теперь понимаешь, почему я поступила с сыном именно так, как поступила. Я действительно верила, что вместе они будут счастливы, что дети их унаследуют редкий дар королевской крови и мой талант, что это позволит нашему роду обрести прежнее величие…

И так далее, и тому подобное…

Я вздохнула и, выбравшись из кресла, подошла к Малкольму, обняла его, прижалась лбом к спине и сказала:

– А пойдем-ка спать… утро вечера мудренее…

Потому как чувствуется, что спокойных ночей осталось немного. А главное, теперь все, ну или почти все, встало на свои места. Осталось лишь уточнить одну маленькую деталь…