Глава 13 · Таня Синица

— Кот, ты издеваешься? Мне здесь теперь поселиться, что ли?

— Я-то тут при чём? Все претензии к Артуру, — невозмутимо отозвался Костя.

Мы сидели за столиком в опустевшем ночном клубе, и мне невыносимо хотелось спать. Откуда только взялся заказ на сегодняшний вечер? Я потёрла виски, глаза, несколько раз моргнула и вновь посмотрела на Костю. Любому человеку положено спать, но они — не люди. Не совсем люди. И быстро забывают, как были людьми. Кот и Артур не издеваются — они, похоже, искренне считают, что я, как и они, могу обходиться без сна.

— Я сам всё подготовлю, иди отдыхай, — словно в ответ на мои мысли произнёс Костя. — Тебя проводить?

— Нет, — я с трудом подавила зевок.

— Ну смотри, на улице скользко, холодно, темно и страшно.

— Аж жуть, — согласилась я. — Люблю острые ощущения.

— Это заметно, — хмыкнул Кот. — Как хочешь, моё дело предложить.

На улице действительно было очень скользко. Пришлось буквально катиться по льду на подошвах сапог. Я прошла через заснеженный безлюдный сквер и побрела вдоль дороги в сторону дома, думая о просьбе Мартина. Он хочет, чтобы я встретилась с Викусей и компанией. Мне надо попытаться выяснить хоть что-то о пропавших девушках. Сейчас зайду домой, умоюсь, и Мартин проведёт меня по светящейся дороге к Марску.

Из коридора я услышала голоса Мартина и Вильгельма. Рыцари снова обсуждали наболевшую тему. Пятерых девушек так и не нашли, и никто о них не слышал. Я вошла в комнату. Мартин приветливо кивнул мне.

Я опустилась на диван и прикрыла глаза. В Ранове выспаться нереально, тем более с моим образом жизни. Попросить, что ли, сегодня Лили дать мне поспать пару часов у них в квартире?

— Его посвящение произошло через день-два после того, как пропали девочки, — говорил Вильгельм. — Мы совсем потеряли головы, а ведь это ясно как день! Их сначала отдали Коту и тому, второму.

— Второй старается не высовываться, я о нём пока ничего не узнал. А из тех, кто может появляться у Анорма, лучше всего говорить с Котом. Он молодой, ещё неопытный, — решительно произнёс Мартин. — Попытаемся встряхнуть, как следует, заставить всё рассказать.

— Молодой и неопытный уже наворотил таких дел, на какие не все опытные решаются, — хмуро сказал Вильгельм. — И ни разу не попался. Такое впечатление, что этот Кот — не новичок, а старый боец.

— Детдом, побег, беспризорничество, опять детдом, армия, бои без правил, — перечислила я. — Кот сам рассказывал. Потом он получил какую-то серьёзную травму, и бои пришлось оставить. После этого его нашёл Луис.

— Значит, для Кота, как и для Лилии, Грарг — это семья, — мрачно проговорил Мартин. — Когда пойдёшь в Марск, Танюш?

— Хоть сейчас.

— Сначала позавтракаешь, — тут же вмешался Вильгельм.

— У них и позавтракаю. Главное, скажите, как мне оттуда вернуться.

— Я это устрою, — ответил Мартин. — Найдёшь место, где никого нет, и тихо позовёшь Сюзанну. Она будет ждать на дороге и проведёт тебя в Ранов. А когда подойдёшь к святому Граалю и выучишь молитву для открытия дороги, ты сможешь передвигаться сама.

Я кивнула. Нескоро же я подойду к святыне. Ритм жизни такой бешеный, что на святое времени не остаётся. Здесь я нужнее.

Вспомнилась Сюзи с её презрительным взглядом. Не хотелось бы лишний раз с ней общаться, но сейчас не время для капризов и неприязни. Надеюсь, она тоже это понимает.

Вскоре мы с Мартином вышли во двор. Под ногами что-то засеребрилось. Из внезапной вспышки тёплого света возник уже знакомый пейзаж — старые деревья, коричневая кирпичная мостовая, зелёные лужайки.

Я машинально расстегнула куртку.

— Мартин, здесь всегда лето? И всегда хорошая погода?

— Смотря что ты подразумеваешь под хорошей погодой, — рассеянно ответил Мартин. — Дожди, конечно, иногда идут. Тут почти всегда тепло, а у природы своя, особая жизнь. Посмотри, например, на яблони. Видишь, одни в цвету, а на других уже давно созрели плоды. В обычном мире такого не встретишь.

— Можно сорвать яблоко?

Почему-то мне нестерпимо захотелось попробовать крупные красные плоды. Необычайно вкусный, насыщенный аромат пропитывал воздух, щекотал ноздри.

Мартин сорвал яблоко и с улыбкой протянул мне. Оно оказалось очень сочным, к привычному яблочному вкусу добавлялись другие привкусы — груша, манго, персик. Вике и Лиле бы такое понравилось, только Мартин не позволит прихватить отсюда что-нибудь для них.

— Ты не боишься туда идти? — спросил он. — Не боишься встретиться с Гербертом?

— Нет.

— Таня, я только после этого кошмара с девочками понял, насколько мы перед тобой виноваты, — помедлив, сказал альбинос.

— С девочками совсем другая ситуация, — возразила я. — И большая просьба, не говорите об этом с Вильгельмом. Он и так переживает. Я слишком изменилась, такого не скроешь. Хожу перед ним, как постоянное напоминание, живой упрёк, а хочется, чтобы муж смотрел на меня, как раньше.

Я замолкла. С чего вдруг разоткровенничалась? Земля эта так действует, что ли?

— Вильгельм ещё будет смотреть на тебя, как раньше, — Мартин остановился и приобнял меня за плечи. — Ты его простила, но твоему мужу нужно гораздо больше времени, чтобы простить самого себя. Знаешь, Танюш, он пришёл ко мне в тот вечер, когда забрал тебя в Ранов. Повторял: «Что я с ней сделал?», на коленях просил прощения перед святым Граалем…

— Мартин, что мне делать? Я не хочу, чтобы ему было больно, но такой, как раньше, я не стану. Есть вещи, которые нельзя вернуть. Его расстраивает мой цинизм? Или ночь совета? Или…

Он покачал головой.

— Его гнетёт чувство вины. У вас всё будет хорошо, Вильгельм тебя любит. Дай ему время, и всё наладится. Честно сказать, я изначально был настроен против вашего брака и твоего прихода на нашу землю. Теперь вижу, что ошибался, ты как будто родилась для того, чтобы быть женой рыцаря. Не переживай, Вильгельм постепенно станет прежним. Пойдём потихоньку. В Марске я тебя подстрахую, мне так будет спокойнее.

— Ни в коем случае! — я чуть не поперхнулась яблоком. — Я им доверяю. Если будете волноваться — просто позвоните мне. Ой!

Я вскрикнула от неожиданности. Из-за деревьев в лучах утреннего солнца вылетел монстр. Огромный рыжий пёс ростом мне почти до груди, мускулистый, мощный, с торчащими из страшной пасти клыками с мой мизинец величиной нёсся ко мне со всех лап.

— Не бойся, это Эвиг, — улыбнулся Мартин. — Он всего лишь хочет познакомиться.

Чудовище с весёлым визгом запрыгало вокруг, облизывая мои руки и пытаясь добраться до лица.

— Эвиг чувствует от тебя знакомый запах, — объяснил Мартин, пока я машинально гладила пса. — Запах своего хозяина. У него их было четверо, а остался один Вильгельм.

— Все остальные погибли?

— Его кличка состоит из первых букв их имен. Эдгар — он был убит больше двадцати лет назад, — Вильгельм, Иоганн. И ещё один твой знакомый — сэр Герберт.

Я вздрогнула.

— Но Герберт давно ушёл отсюда…

— Здесь не умирают. Двести тридцать лет назад Эдгар принёс откуда-то внушительных размеров щенка. Они вчетвером выкармливали этого зверя из бутылочки, дрессировали, натаскивали. Теперь он — страж дороги. Если здесь каким-то образом окажется приспешник Грарга — Эвиг разорвёт его, такое однажды случилось. Герберт был любимым хозяином Эвига, в свободное время он часто возился и играл с псом. Эвиг долго тосковал по нему, но постепенно привык. Огрызок можешь кинуть под дерево, — добавил Мартин, заметив моё замешательство.

Эвиг провожал нас до конца дороги и громко, гулко тявкнул на прощание. Я взъерошила густую жёсткую шерсть на спине пса. Огромный хвост радостно вильнул, а пасть расплылась в улыбке, обнажившей острые зубы.

С дороги мы с Мартином ступили на асфальт прямо у дома моих граргских друзей. После моих настойчивых уговоров рыцарь всё же ушёл. Дверь подъезда открылась, и я проскользнула внутрь мимо вышедшей на улицу старушки.

Уже в лифте в голову пришла запоздалая мысль — что делать, если у них очередные гости? Надо было предупредить о своём приходе. С замиранием сердца я нажала на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу, и меня сжала в объятиях Лили.

— Синичка! Как я рада тебя видеть!

Из кухни вышли Герб и Викуся, захлопнув за собой дверь. После радостных приветствий Герберт поинтересовался:

— Надеюсь, супруг не выгнал тебя из дома?

— Нет, и не собирается.

— Да ты еле на ногах держишься! — заметила Лили. — Надолго к нам?

— До обеда, — заплетающимся языком ответила я.

— Тогда сейчас ложись, поспи, потом пообщаемся, — решила подруга.

Я проснулась в мягкой постели часа через три. Как же приятно валяться в кровати и знать, что мне некуда спешить. Кто-то заботливо оставил в комнате тёплые тапочки. Я с благодарностью влезла в них и, зевая, побрела к кухне на голоса Лили и Викуси.

— Не бойся, бросай! — требовала Лили.

— Но я же могу в тебя попасть, — отнекивалась Вика.

— Размечталась! Чтобы попасть в меня, тебе годами придётся учиться. Бросай, тебе говорят! Руку зафиксируй!

Раздался звон металла, что-то упало на пол.

— Не удалось, потому что боишься. Бросай ещё раз!

Я открыла дверь и замерла на пороге. Вика стояла у окна с большим кинжалом в руке. Вид у неё был нерешительный. Рядом пристроился свёрнутый в толстую трубку старый матрас. Откуда они только выкопали такой раритет? Видимо, дальше по плану — отработка приёмов. Лиля стояла около двери.

— Выспалась? — она повернулась ко мне. — Заходи, сейчас будем завтракать. Мы ещё толком не ели, ждали, когда ты проснёшься. Герб уехал. Он надеется сегодня ещё встретиться с тобой, но на всякий случай передавал привет.

Викуся положила оружие на подоконник. Я кинула быстрый взгляд на кинжал. Раньше я его тут не видела. Никаких украшений, простая гладкая рукоятка, узкое лезвие. Оружие Герберта и Лили выглядело гораздо богаче.

— Трофейный, — сказала Лили.

— Что? — рассеянно переспросила я.

— Кинжал трофейный. Пришлось сбить с него все узоры, иначе толку не было бы. Его ковали у Чаши, а переделали в пещере Грарга. Простенький, конечно, но для тренировки сойдёт и в бою будет надёжен.

— Это кого-то из убитых? — мой голос всё-таки дрогнул.

— Нет! — резко ответила Вика.

— Викуся пока брезгует брать оружие погибших врагов, — спокойно пояснила Лили. — Этот кинжал никогда не был в бою. Он из той сумки, что мы случайно перехватили за пару дней до войны.

Я перевела дыхание.

— Кто что будет на завтрак? — весело спросила Вика.

— А что есть? — уточнила я.

— А кто его знает! Сейчас посмотрю. Картошка жареная с грибами, блинчики, пирог с капустой, суп, плов…

— Ну вы развернулись с готовкой! Мне хватит чая с блинчиками. Кстати, с чем они?

Викуся надорвала один из блинов.

— Что-то не пойму. Лиля, это что?

— Консервы, — принюхавшись, ответила Лили. — Икра трески и сливочное масло. Должно быть неплохо.

За пару минут я заметила уже несколько непонятных мелочей. По отдельности вроде ничего особенного, но общая картина создавалась странная. Например, зачем на кухне матрас? Для страховки? Чтобы не больно было падать? Так это обычному человеку нужна страховка, а слугам Грарга при падении на пол, по идее, и так не будет больно. Раньше Лили тренировала Вику на природе, в роще. Там было гораздо больше возможностей получить травму, но никакую страховку они не использовали.

Холодильник забит едой, а Вика и Лили не знают, что в нём лежит. Вдвоём пытаются определить, какая начинка в блинчиках. И кто, спрашивается, всё это готовил? Герб, что ли? Смешно представить.

— У вас тут гномики поселились? По дому работают и на этом вот матрасе отдыхают?

Я осеклась. Сонные мозги, наконец, заработали, и я поняла, что шутки закончились. В квартире был ещё кто-то. Этот кто-то готовил и спал здесь же, на кухне. Вот почему меня сразу отправили в комнату Лили. Друзьям надо было убрать меня подальше от кухни, чтобы я кого-то не увидела и не услышала.

Вика заметно растерялась, Лили смотрела на меня с понимающей улыбкой.

— Гномиков мы, к сожалению, пока не завели, — сказала она. — Хотя было бы неплохо. Мы с Викусей сейчас заняты, пришлось найти домработницу.

— И она, конечно, с удовольствием ночует здесь на полу? — сухо спросила я.

— Представь себе, с удовольствием, — с неприятной усмешкой кивнула Лили. — Синичка, давай начистоту. Тебя ведь отправили сюда Мартин и твой муж? Чтобы ты что-то узнала?

Я напряжённо кивнула.

— Тогда спрашивай. На что смогу — отвечу. А потом уже пообщаемся нормально, расскажем последние новости.

— Можно поговорить с вашей домработницей?

— Ни в коем случае.

— Лили, пропали пять девушек. Четыре из них у Анорма?

— Да. Одна, как ты уже поняла, здесь. Сейчас она в священной рыцарской спальне и без моего разрешения оттуда не выйдет. Сразу говорю, это не Злата. Все девушки живы, но освободить их невозможно. Во всяком случае, мне не приходит в голову ни одного способа, которым могли бы воспользоваться чашепоклонники. Да, насчёт домработницы… Передай своим, что если к нашей квартире хотя бы попытается подойти кто-то из врагов, мы её убьём. А если она всё-таки сбежит — остальным придётся плохо.

— Как в тебе это сочетается? — боль в душе была почти нестерпимой. — Ты защитила меня от совета, помогла прийти в себя. И готова убить девушку, которая оказалась в похожей ситуации.

— Законы военного времени, — равнодушно ответила Лили. — На тебя они не распространяются, ты у нас вообще уникум. Вот объясни, дорогая, зачем ты полезла в граргский ночной клуб? Острых ощущений не хватает? Без адреналина не живётся?

— Не живётся. Вы же всё понимаете.

Викуся поставила на стол тарелку с разогретыми блинчиками и разрезанный пирог и села рядом.

— Между прочим, тебя взяли туда потому, что ты приносишь клубу неплохую прибыль, — Лиля надкусила блинчик. — Артур поставил тебя рядом с Котом просто для прикола. Он и не думал, что ты что-то умеешь. Решил — опозоришься и больше в его клуб не полезешь. Сейчас гребёт денежки и радуется, что не выгнал тебя. Наши уже к тебе попривыкли, говорят, отдыхать в клубе здорово. Они приходят просто посидеть, потрепаться, а в итоге танцуют до утра, ты сильно заводишь публику.

Разговор переметнулся на мою работу, потом на последние новости. Лили со смехом рассказывала, какие сцены ревности Вика устраивает Герберту. Викуся заявила, что теперь хочет традиционной свадьбы с пышным белым платьем и фатой, поэтому они с Гербом собрались как-нибудь расписаться в загсе. Мы сидели на кухне, болтали, смеялись, всё было почти как раньше. Только сейчас я знала, что совсем рядом, за тонкой стенкой сидит девушка, которой нужна помощь. К сожалению, помочь ей я не могла.

— Думаешь о нашей домработнице? — спросила проницательная Лили. — Что ж, пообщайтесь, но только при нас. Джули, подойди сюда! — судья немного повысила голос.

Хрупкая темноволосая девушка появилась в кухне бесшумно, как тень. Кажется, она старалась быть как можно незаметнее.

— Привет, — нерешительно сказала я.

Сейчас девушка обожжёт меня презрительным взглядом, как Сюзанна, и будет права.

— Приветствую гостью этого дома, — прошелестела Джули. — Чего желаете, судья Лилиана?

— Налей себе чай или кофе и садись, — Лиля кивнула на табуретку напротив нас. — Молодец, хорошо готовишь.

— Служить вам для меня большая честь, судья Лилиана.

У меня в горле стоял комок. Что делали с девушкой, чтобы добиться такой покорности?

— Синичка, не смотри на меня волком, — усмехнулась Лили. — Не я её этому научила. У девицы своеобразное чувство юмора, она таким образом сама себя развлекает. Джули, ты вообще-то поняла, кто это?

— Ваша гостья, судья Лилиана.

Джулия наконец села, в её глазах зажглись насмешливые огоньки. Я вздохнула с облегчением.

— Да, она же жена вашего рыцаря Вильгельма, Татьяна. Так что начинай разговаривать нормально, не шокируй гостью.

— Даже так? — прищурилась девушка, с интересом разглядывая меня. — Тебе здесь настолько понравилось, что теперь захаживаешь на чай?

Этого и следовало ожидать. Как ещё могла встретить меня Джулия? Боюсь представить, как отреагируют приближённые к святому Граалю, когда Вильгельм приведёт меня туда. Стоило подумать об этом, и я представляла толпу, где у всех женщин было лицо Сюзанны. Теперь можно добавить ещё одно лицо — Джулии. Обе они правы, я знала, что так и будет. Вильгельм молчит из чувства вины, Мартин делает вид, что всё в порядке, но, разумеется, все понимают, что я не подхожу в жёны рыцарю Грааля. Я слишком сильно изменилась.

— Действительно захаживаю, — усилием воли я заставила себя не отводить взгляд. — Но сегодня я здесь по просьбе Мартина.

— Как Мартин мог отправить тебя сюда? — она вздрогнула, в карих глазах отразилась тревога. — Сейчас! Когда идёт война!

— Мартин прекрасно знает, что Синичка здесь в безопасности, — буркнула Викуся.

— Джулия, ты можешь рассказать о том месте, где сейчас все остальные? — спросила я.

— Задавай вопросы, расскажет, — ответила за неё Лили.

Я слушала Джулию, и на душе становилось всё более мерзко.

Они спят, когда получается, а получается редко: к Анорму постоянно приходят всё новые «гости». Девушки сидят на хлебе и воде, на улице ни разу не были. В общей комнате нет окон, а из других комнат или гостиной толком ничего не увидишь, к окну тебя там просто не подпустят. Когда Джулию выводили на улицу, ей завязали глаза. Она запомнила лишь падавший снег и запах хвои. Где находится этот проклятый дом — непонятно. Бежать оттуда нереально. Ванда попыталась, и в очередной раз попала в карцер.

— Как выглядит карцер?

Неужели в таком месте можно придумать что-то более устрашающее?

— Я там не была. Ванда говорила, это маленькое сырое помещение, примерно метр на метр. Там можно только сидеть на полу в одной позе. На шею надевают ошейник, который почти не позволяет шевелиться.

— Твоё любопытство удовлетворено? — вмешалась Лили.

— Полностью, — с отвращением ответила я.

— Вот и славно. А теперь о моём совете. Ты о нём не забыла? Надеюсь, работаете в этом направлении?

— Лили, мы никуда не уйдём, — твёрдо произнесла я. — Я не оставлю мужа одного, даже если забеременею.

— Мне бы хотелось вывести тебя из-под удара, — медленно произнесла она. — Я надеялась, что у Вильгельма хватит характера силой отправить тебя в селение между небом и землёй. Понимаю, что там было бы скучновато и, скорее всего, тебе не все были бы рады, но, по крайней мере, там безопасно. Специально тебя никто не тронет, Луис всем заявил, что ручается за твою безопасность в Ранове, а вот случайно… Танюш, ты всё-таки смертная.

— Я помню, — я нервно улыбнулась и посмотрела на кухонные часы. — Мне уже пора.

— Пойдёшь по вашей дороге? — уточнила Лили. — Я провожу тебя на всякий случай. Война, знаешь ли…

— Ты собираешься пройти по светящейся дороге? — я вздрогнула, вспомнив Эвига.

— Разумеется, нет, я себе не враг. Как только она откроется — распрощаемся. Викуся, останешься дома.

Вика кивнула. Мы с ней обнялись. На пороге кухни я обернулась.

— Джули, мне жаль, но я вряд ли смогу помочь…

Каждое слово давалось с трудом. Как же это страшно, когда ничего не можешь сделать! Джулия открыто улыбнулась.

— Просто скажи, что я жива, и что всех их люблю.

Я сглотнула мешающий дышать ком в горле и вышла в коридор.

— Да, Лили, я случайно прихватила кое-что из твоих вещей и сегодня забыла взять их с собой. В следующий раз принесу.

— Я так и поняла, что мои новые джинсы и платье уехали с тобой. Можешь оставить себе, я уже купила другие, — отмахнулась она. — И заходи, как сможешь, всегда тебе рады.

Мы прошли по занесённому снежком двору. Подруга вела меня в проём между несколькими гаражами.

— Ну давай, — ободряюще кивнула она. — Тут точно никого нет.

— Ты можешь отойти в сторону? Меня должна встретить одна девушка, боюсь, что, если она тебя увидит, — тут же уйдёт, а я сама не умею открывать дорогу.

Лили с понимающей усмешкой отступила на несколько шагов.

— Сюзанна, — тихо позвала я.

Никакой реакции. Наверное, со стороны я кажусь ненормальной.

— Сюзанна, это Татьяна, — сказала я погромче.

Тишина.

— Сюзанна, Мартин просил, чтобы ты меня встретила! — ещё громче.

Тишина.

Я растерянно оглянулась на Лили.

— Попробуй ещё раз, — посоветовала она. — Если тебя не встретят, позвоним Мартину. Пусть сам тебя отсюда забирает, раз его связная оказалась бестолковой и безответственной, — всё громче выговаривала Лили.

— Сюзанна! — почти заорала я.

— Не кричи так, я здесь.

В тени обшарпанных гаражей в шаге от меня появилось знакомое свечение. Через него как сквозь дымку просматривалась Сюзи в длинном сером платье. Девушка бросила на меня презрительный взгляд, затем с отвращением уставилась на судью Лилиану.

— До встречи, Синичка! — улыбнулась Лили, игнорируя Сюзи. — Жаль, попутчица у тебя будет не слишком приятная.

Я подошла к Лили и обняла её.

— Ты идёшь? — холодно спросила за спиной блондинка.

— Да. Привет, Сюзанна.

— Тогда держись рядом и не отставай.

Я вновь оказалась на летней дороге. Почему-то здесь росли не яблони, а черешни и сливы.

— Куда делись яблони?

— Это дорога с другой стороны, — сухо ответила Сюзи. — Тамара, здравствуй, — она приветливо улыбнулась.

Навстречу нам быстро шла черноволосая темноглазая девушка в длинной юбке и закрытой блузке.

Я сняла куртку, оставшись в обтягивающих рабочих джинсах с многочисленными разрезами и водолазке с блёстками. Какой смысл мучиться от жары? Всё равно они видят, как я одета. Наверное, стоило потратить несколько лишних минут и переодеться после работы.

— Здравствуйте, дорогие, — красавица подошла и по очереди обняла нас обеих. — Я Тамара, жена Мартина. Таня, спасибо, что ты согласилась туда пойти.

— Согласилась, для неё это был великий подвиг, — отчётливо проворчала Сюзанна. — Чувствуешь, как от Татьяны разит кофе? Встреча, видимо, была тёплой. Кровавая судья провожала жену рыцаря Вильгельма до нашей дороги, я сама видела эту рыжую ведьму.

— А ты хотела, чтобы Таню встретили плохо? — нахмурилась Тамара. — Ты не понимаешь ситуацию, Сюзи. Слава Богу, ты не оказывалась с приспешниками Грарга под одной крышей, да ещё и надолго. Обычно своих жертв они или ломают, или убивают. То, что им удалось подружиться — это чудо. Разумеется, Таня им благодарна, эти трое поддержали её, когда все наши отвернулись.

— Тамара, спасибо за понимание.

Ужасно! Эта женщина ждёт от меня обнадёживающих вестей, а мне совсем нечего ей сказать. Язык не повернётся выложить Тамаре всё, что рассказывала Джули.

— Таня, тебе что-то удалось узнать?

— Я видела Джулию.

Я отвела взгляд. На душе было гадко, я не могла смотреть в лицо матери Златы.

— Рассказывай, — сказала Тамара.

Мы сидели на траве под деревьями. Большую часть тошнотворных подробностей о доме Анорма я пропустила. Лучше расскажу потом Вильгельму. Если сочтёт нужным — сам поделится с Мартином. Матери Златы не стоит слышать все эти ужасы.

— Слава Богу, они живы, — вздохнула Тамара.

— Лучше умереть, чем так жить, — отрезала Сюзи.

Мне до невероятия захотелось отвесить ей оплеуху. Рука сама качнулась в сторону самоуверенной девицы. Сдержав порыв, я попыталась говорить спокойно:

— Когда я оказалась в квартире Герберта и Лили — тоже хотела умереть. А теперь рада, что этого не случилось. Мы не знаем, что произойдёт через неделю, месяц, полгода…

— Надежды почти нет, — напомнила Сюзанна. — И потом, ты уже была замужем. А они все опозорены, семьи не создадут, они были с приспешниками Грарга.

— Думаешь, там у них спрашивают на это разрешения? — с горечью бросила Тамара.

— Между прочим, меня слуги Грарга отпустили. Думаю, поняли, что ломать меня не имеет смысла.

— Они отпустили тебя из жалости, хоть ты и не хочешь в это верить, — жёстко заговорила я. — Герберт отказался от боя только потому, что не хотел приобретать на тебя права. Если бы не сэр Герберт и судья Лилиана, ты бы первой оказалась в том самом доме. Не тебе осуждать тех, кому повезло меньше. А ломать там умеют. Я говорила с Джули. Ей поставили такое условие, что она ни за что не попытается сбежать.

— А Ванда? Никогда не поверю, что она смирилась!

— Насколько я поняла, она подчиняется, чтобы облегчить жизнь более слабым, — нехотя ответила я.

— И ты, зная это, веселишь их? Кривляешься на танцах⁈ — разъярённо зашипела Сюзанна. — Дрянь! Это правда, что ты предлагала себя Анорму? Конечно, правда! Посмотри в зеркало, когда вернёшься домой! В каком виде ты вообще сюда явилась⁈ Какая из тебя жена рыцаря⁈

Сидящая между нами Тамара резко повернулась к ней.

— Сейчас же замолчи! Не суди о том, чего, слава Господу, ты никогда не испытывала! Таня — не просто жена рыцаря. Она помогает мужу, а на это мало кто способен. Благодаря ей наши воины знают, что происходит в том клубе и кто там появляется. Ты сама смогла бы вот так пойти поработать к приспешникам Грарга? И ещё… — Тамара несколько мгновений помедлила. — Ты могла бы предложить себя Анорму, чтобы спасти мужа, который перед этим от тебя отрёкся?

Я зажмурилась. Не вспоминать! Если вспомню ту ночь, я не выдержу. Сюзанна не должна видеть мою истерику, а Тамаре и так сейчас очень больно. Я не могу разрыдаться при них. Не вспоминать!

А перед глазами уже неслись картины. Расплывающаяся комната… Лицо склонившегося надо мной Герберта… Вильгельм оттолкнул меня и бросил на пол обручальное кольцо… Я рыдаю на плече Короля… Герберт точит шпагу… Я предлагаю Анорму выполнить все его желания и уехать с ним взамен на отказ от боя…

— Таня! — жена Мартина легонько потрясла меня за плечи. — Открой глаза, девочка. Всё хорошо, успокойся, всё позади.

Я всхлипывала, уткнувшись в её плечо, а Тамара поглаживала меня по голове.

— Не стоило тебе об этом напоминать. Прости нас, пожалуйста.

— Сделали из неё какую-то героиню, — буркнула Сюзанна.

Я оторвалась от плеча жены Мартина. Нашла, где и при ком расслабиться! Нет у меня здесь такой возможности. Я вытерла слёзы и поднялась.

— Мне пора. Нужно рассказать о тёплом приёме и посиделках с кофе мужу и Мартину, если он там. А потом всю ночь кривляться на танцах.

— Пойдём, — неприязненно произнесла Сюзанна.

— Иди домой, Сюзи, — твёрдо сказала Тамара. — Я сама провожу.

Как хорошо! С женой Мартина идти по дороге будет гораздо спокойнее.

Сюзанна, не прощаясь, вошла в сад из фруктовых деревьев и быстро скрылась из виду.

— Надеюсь, ей не придётся узнать, что такое побывать у приспешников Грарга, — грустно произнесла Тамара. — Глупая девочка. Прости её, сама не знает, что говорит.

— Мне так жаль, что не могу сказать вам ничего хорошего, — вырвалось у меня.

— Ты уже сказала, — вздохнула жена Мартина. — Все девочки живы, это главное.

Мы медленно побрели по дороге. Фруктовый сад сменило поле огромных подсолнухов.

— Какая красота!

Освещённые солнцем жёлтые цветы приковывали взгляд, манили к себе. Одним своим видом они дарили радость, забирая с сердца тяжесть боли и вины.

— Да, у нас очень красиво, — с мягкой улыбкой сказала Тамара. — Когда у тебя будет больше времени, приходи. Ты ведь ещё не была у святого Грааля?

— Приду, — я улыбнулась в ответ.