Глава 24 · Злата

Перед глазами, как живой, стоял Юлиан. Прекрасная жизнь и глупая смерть.

— Златка, ты как? — Кот слегка встряхнул меня.

— Нормально.

Судья Лилиана оживлённо болтала в стороне с Татьяной, развернув её к нам спиной. Артур стоял у неприметной двери в служебные помещения, наблюдая за всем, что происходило в клубе. Толпа посетителей рассасывалась, в зале почти никого не осталось.

— Лилиана рассказала о совете? — спросил Кот.

— Да.

— Извини, я не хотел портить этот день.

— Понимаю.

— Пойдём, нам пора.

Костя притянул меня к себе. Как же уютно в его объятиях! Как бы хотелось быть с ним всегда, но это невозможно. Остаётся лишь радоваться тому, что есть, пока любимый не бросил меня. А когда он перестанет приезжать в проклятый дом, для меня начнётся ад. В нём уже живут Ванда, Джулия и Люси. Из него такой страшной ценой попыталась сбежать Лиза. Но она попала всего лишь на другой круг земного ада, туда, куда попадают предатели.

Я не помню, как возвращалась с Котом в сосновый бор. Мысли метались от Юлиана и Лизы к моей судьбе, в которой вряд ли возможны перемены к лучшему. Ответом на грустные мысли стал внезапно появившийся перед глазами белый двухэтажный особняк с колоннами. Господи, дай мне сил не устроить истерику, не сорваться. Я не выдержу этого. После суток свободы, проведённых с любимым, вернуться в проклятый дом!

Всё могло быть по-другому. Стоило мне выскользнуть ночью из прокуренного зала — и весь этот кошмар остался бы позади. Только тогда я больше не увидела бы Кота. Хуже того, я предала бы его. Костю жестоко казнили бы несколько раз за то, что он мне поверил.

— Златка, я вытащу тебя отсюда, обещаю, — твёрдо проговорил Кот.

Он резко развернул меня к себе. Зелёные глаза были полны боли. Да ведь для него возвращение сюда так же тяжело, как для меня. Любимый тоже хотел бы, чтобы я осталась с ним.

Я невольно вздохнула.

— Отсюда нельзя уйти, Костя. Ты сам говорил Ванде, что это невозможно.

— Я всё сделаю, чтобы ты недолго там оставалась. Скажи, ты хотела бы жить со мной? Ты не бросила бы меня, получив свободу? Не ушла бы к своему дому?

Он явно волновался, прерывисто дышал и смотрел мне в глаза почти умоляюще.

— Кот, конечно, хотела бы, — вырвалось у меня. — Но это невозможно, хороший мой, любимый, ты же знаешь.

Его лицо озарила улыбка.

— Моя радость…

Мы стояли, обнявшись, в нескольких шагах от дома и смотрели на ненавистный особняк.

— Пойдём, — наконец сказал Кот. — Анорм поставил условие, его нужно выполнить.