Глава 30 · Костя

Голос Грарга грохотал, почти заглушая все остальные звуки.

— Ты ещё можешь остановиться, Константин. Девушка останется с тобой. Я прощаю тебя и разрешаю избавиться от ребенка. Лилиана сделает всё сегодня же…

Да, Златка готова остаться со мной, она сойдёт ради этого со светящейся дороги и оставит всех близких. Грарг вернёт мне кольцо. Мне не придётся мучиться, и мы с альбиносом останемся врагами. Но какой это будет удар для моей девочки! Теперь, когда все её мечты почти осуществились, когда она уже на пути к родному дому, ей придется снова вернуться во враждебный для благословенной мир. Как я скажу Злате, что наш ребёнок не будет рождён?

— Нет! — из последних сил выдохнул я.

— Открой глаза, Костя, — пробился откуда-то спокойный голос Вильгельма. — Этот шаг ты должен сделать сам. Я тебя поддержу.

Я с трудом разлепил веки. Всё внутри горело, я чувствовал все кости, мышцы, суставы, их крутило, жгло, выворачивало. А впереди, совсем рядом полыхало пламя, и именно туда предлагал шагнуть Вильгельм. Среди огня проявилось бледное лицо Златы.

— Ещё один шаг, Костя, любимый, — попросила она, и я услышал, что девочка всё ещё плачет.

Как рыцари могли позволить Златке войти в огонь?

— Почему она должна гореть вместе со мной? — с трудом спросил я.

— Не говори ерунды, — вклинился откуда-то со стороны раздражённый голос Мартина. — Гореть ты будешь сам.

— Никто не горит, Костя, — успокаивающе добавил Вильгельм. — Со Златой всё хорошо, она на родной земле.

— Она стоит в огне!

— Этот огонь для тебя, но не для Златы, — голос Вильгельма звучал неожиданно мягко. — Никто, кроме тебя, не может его видеть. Ты слишком много успел натворить за последнее время. Земля святого Грааля не может принять тебя таким, каков ты сейчас есть. Ты хочешь прийти к нам, но для этого необходимо измениться, осознать, что ты делал в Грарге, раскаяться в причинённом тобой зле, и тогда огонь отступит. Всё пройдёт, надо только перетерпеть. Тебе ведь есть, ради чего терпеть, правда?

Я кивнул, не отводя взгляда от любимого лица среди языков пламени. Да, огонь не касается её, адское пламя ждёт только меня.

— Дай руку, Кот, — тихо сказала Златка.

Я протянул руку и почувствовал, как ладони касаются прохладные пальчики, защищая меня от боли и жара.

— Что ты делаешь? Нельзя!

— Можно, теперь всё можно. Всего один шаг, Костя… Любимый…

Златка звала, она уже ждала меня там, и я шагнул в бушующее пламя. Голос Грарга затих. Вокруг не осталось ничего, кроме огня. Сквозь дикую боль я почувствовал, что падаю, а рука Златы выскальзывает из моей.

Откуда-то из темноты донеслись совсем другие, грубые голоса из прошлой жизни:

— Живой?

— Ну и что теперь с ним делать?

Ругательства смешивались с рыданиями.

— Ирка, не реви! Сейчас вывезем его на какой-нибудь пустырь. Дальше вызовешь «Скорую», скажешь, что нашла его…

От боли я отключился, но тут же увидел больничную палату. Кажется, у меня забинтовано всё, что только можно было забинтовать. Я впервые проиграл бой. Не стоило выходить против троих.

Досадно, что теперь придётся проваляться неизвестно сколько в больнице и дома, а потом повременить с боями без правил, пока не восстановлюсь. Но ничего, у меня накоплена приличная сумма, на несколько месяцев нам с Иркой должно хватить.

Из коридора совсем рядом послышался Иркин голос:

— Вы хоть скажите, как он?

— Жить будет, — ответил бодрый тенорок.

— А как быстро восстановится?

— Девушка, мы не боги, тут уж от него всё зависит. Такие травмы без последствий не проходят, понимаете?

— Ну, драться он когда сможет?

— Давайте сделаем вид, что этого вопроса не было, — голос стал суровым. — Неприятности не нужны ни нам, ни вам, ни ему. Нога у вашего молодого человека серьёзно повреждена. Функционировать, как раньше, она никогда не сможет. Придётся долго восстанавливаться, а потом искать такую работу, где не будет больших физических нагрузок.

— Я поняла. Спасибо.

Я слышал удаляющийся стук каблучков и растерянный окрик врача. Стук затих. Ирка ушла, даже не заглянув ко мне.

Снова темнота. Я просыпаюсь дома от звонка в дверь. Кто бы это был? Сюда уже месяца три никто не заглядывает. Многочисленные друзья и знакомые постепенно перестали даже звонить. Машина продана, после лечения денег осталось немного. Помощи ждать неоткуда, а нога продолжает болеть. На какую работу я сейчас могу устроиться? Вахтёром? Продавцом в ночной ларёк?

— Открыто! — крикнул я.

В комнату размашистой походкой вошёл незнакомый парень лет двадцати пяти в дорогих фирменных шмотках. Где-то я уже видел этого длинноволосого мускулистого шатена с голливудской улыбкой и не подходящим к ней пронизывающим взглядом.

— Привет инвалиду! — весело бросил он. — Хандрим? Бедствуем?

— Иди ты… — огрызнулся я.

— Так гостей не встречают, — хмыкнул он.

— Я тебя не звал.

— Разговор есть, — парень уселся в кресло. На его безымянном пальце сверкнуло старинное золотое кольцо с красным камнем. — Я видел тот бой.

— Я больше не участвую в боях без правил.

Я брезгливо посмотрел на незваного гостя. Не понимаю парней, которые отпускают волосы и носят кольца и перстни.

— Разумеется, — он понимающе кивнул. — После того что произошло, ты больше никогда не сможешь участвовать ни в каких боях. Более того, никакая нормальная работа тебе теперь не светит. Твоя дальнейшая жизнь скучна и предсказуема, но её можно изменить.

— И что для этого нужно? — нахмурился я. — Вступить в секту или заняться сетевым маркетингом? Твоё счастье, что не могу выкинуть тебя из квартиры. Уходи сам, разговора не будет.

— Будет, Кот, будет, — серьёзно заговорил парень. — Маркетингом я не занимаюсь. А вот насчёт секты ты почти угадал. Я предлагаю тебе примкнуть к тайному рыцарскому ордену.

Ну вот, в придачу ко всем проблемам ко мне заявился какой-то шизофреник. Надо же, по виду не скажешь, что у него такие проблемы с головой. Как говорится, с больными не спорят. Я заставил себя улыбнуться и, насколько смог, мирно ответил:

— Жаль, что ты не пришёл раньше. Какой из меня теперь рыцарь? Поищи кого-нибудь поздоровее.

— Вступив в этот орден, ты получишь и здоровье, и силу, и власть над людьми, а ещё — богатство, вечную молодость и бессмертие.

Я кивнул. Все ещё хуже, чем я думал. Надеюсь, парень не агрессивный. Если придётся с ним сцепиться, я могу опять загреметь на больничную койку.

— Я — судья тайного ордена, живу на свете несколько веков. Я могу посвятить тебя в рыцари. Я наблюдал за тобой во время боёв. Более того, чтобы не ошибиться, я даже ненадолго вселялся в тебя. Я знаю, что ты на многое способен. Было бы жаль, если бы твои таланты пропали напрасно, — продолжал чокнутый.

— Угу, — буркнул я, встретив его взгляд.

Может, согласиться? Пусть посвятит меня в рыцари и свалит отсюда. Хотя нет, если подыграю, потом этот псих от меня вообще не отвяжется.

— Понимаю, что звучит всё это не очень правдоподобно, — самокритично признал гость — И чтобы ты мне поверил, покажу кое-что. Через пару минут сюда придёт кто-нибудь из соседей и скажет обо мне то, что ты уже услышал. Соседа можешь выбрать сам.

— Соседка снизу, — я зачем-то включился в нелепую игру.

Сейчас ненормальный спустится на второй этаж и озвучит свой бред скандальной бабе Шуре. Дальше вариантов всего два — или она вызывает санитаров, или парень пулей вылетает из нашего подъезда под громкую ругань соседки.

— Идёт, — весело согласился гость. — Кстати, в ордене меня зовут Луис, но для обычных людей я — Леонид. Вставай, одевайся, через две-три минуты Александра Михайловна поднимется сюда.

После этого парень откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Эй, — осторожно позвал я.

Псих не ответил, он даже не пошевелился. Я поднялся с дивана и подошёл к гостю. Парень крепко спал. Я вздохнул поглубже. Надо позвонить в «скорую помощь», пусть заберут отсюда древнего рыцаря Луиса и отвезут туда, где ему будет самое место. Там для него найдутся благодарные слушатели, и, может быть, кто-то даже захочет вступить в тайный орден.

Моя рука потянулась к лежащему на подоконнике мобильнику. Не знаю, сколько проспит рыцарь Лёня, но лучше поторопиться. Неизвестно, как поведёт себя парень, когда проснётся. Если начнёт буйствовать, я не уверен, что смогу его скрутить. Попробовать связать его, что ли?

Я достал из шкафа два широких кожаных ремня и привязал парня к спинке кресла. Третьим скрутил ноги гостя. Вот так, сразу не освободится. А теперь — звонить.

Шагнуть к подоконнику я не успел. В коридоре хлопнула дверь, и в комнату влетела растрёпанная, запыхавшаяся баба Шура в надетом наизнанку домашнем платье и тапочках.

— Уф-ф, успела! — выдохнула она. — Здравствуй, Костик. А что ж ты дорогого гостя связал? Луис тебе такую честь оказывает, в тайный рыцарский орден зовёт. А ты его к креслу примотал! Ну, да ладно, для него это будет лишней возможностью показать, какую силу получают рыцари великого Грарга.

— Чего? — обалдело переспросил я.

Мир сошёл с ума, или это дурацкий розыгрыш? Хорошо бы, но разыгрывать меня некому, да и баба Шура вряд ли согласилась бы в этом участвовать. У неё полностью отсутствует чувство юмора.

— Ты в глаза мне посмотри, Костик.

Глаза у соседки, и правда, были странные: пустые, ничего не выражающие.

— Сейчас я спущусь, и Луис проснётся, — продолжила она. — Судья расскажет тебе обо всём подробно. А я никогда не вспомню, что заходила сегодня к тебе и говорила об ордене Грарга.

Баба Шура ринулась в коридор. Хлопнула дверь. Я снова взглянул на мобильник.

— Не звони, — отчётливо произнёс гость.

Раздался громкий щелчок. Я обернулся. У ног парня лежал лопнувший толстый ремень. Леонид-Луис без малейшего напряжения развёл руки в стороны, и верхние ремни разорвались с таким же щелчком. Но это невозможно! Я сам закреплял их. Розыгрыш исключён.

— Для начала тебе хватит того, что увидел, — гость устроился в кресле поудобнее. — Надеюсь, теперь ты воспримешь мой рассказ об ордене великого Грарга более серьёзно…

Наступила темнота, её прорезали вспышки света и музыка. Я вновь знакомился на дискотеке с Таней, прикидывал, как затащить её в постель, а потом шёл с Луисом и Максом в тот дом в сосновом бору… Сумасшедшее утро с перепуганной синеглазой девчонкой… Посвящение… Возвращение, первое служение, Златка…

— Что же боялась выболтать эта девушка из древнего рыцарского рода? Здесь и так все знают, что она из селения чашепоклонников. Пора отвлечь Злату от этой темы, а заодно развлечься самому…

Я понял, что говорю вслух. Пламя исчезло, но тело болело от многочисленных ожогов. Как сквозь сон до меня доносились голоса, все они были мне знакомы:

— Никогда бы не подумал, что мне придётся поселить в своём доме боевого Кота и слушать его бред о граргских подвигах, — с отвращением произнёс Мартин.

— Злата, вы можете пожить в моём доме, пока твой отец не придёт в себя. Мы с Синичкой там всё равно пока не появляемся, — невозмутимо сказал Вильгельм.

— Я бы приняла кого угодно, если бы он вытащил Злату из дома Анорма, — кажется, это Тамара.

— Вильгельм, что с ним? — а вот и родной голос. — Кот замолчал. Ему хуже?

— Нет, он приходит в себя. Скорее всего, твой Костя нас уже слышит. Кот, глаза открыть можешь?

Я безуспешно попытался разлепить веки.

— Ничего, скоро сможешь, — сказал Вильгельм.

— Как тебе его рассказ? Там и о Синичке твоей было, между прочим, — со злостью произнёс Мартин.

— Я видел, как он смотрел на мою жену в тот вечер, и слышал их разговор, так что ничего неожиданного не узнал. Сидеть, Эвиг, это свой! — неожиданно резко приказал кому-то Вильгельм.

— Тоже мне, своего нашёл! Да пусти его, пусть обнюхает, — раздражённо проворчал альбинос. — Не съест же Эвиг граргского героя, просто интересуется. А если бы и съел, невелика потеря, — тихо, но отчётливо добавил он.

Родная маленькая рука коснулась моей руки. Я невольно вздрогнул и выдохнул:

— Нельзя…

— Можно, — возразила Златка, поглаживая мою ладонь.

Я открыл глаза. Небо серело, приближался рассвет. Звёзды над головой угасали, тонкий месяц готов был скрыться за облаками. Я действительно лежал на траве, под головой кто-то устроил мою куртку, Златка сидела рядом босиком, всё в тех же джинсах и свитере. Она ласково улыбнулась мне.

А над любимой нависало лохматое чудовище — то ли собака, то ли волк, огромный, рыжий, мускулистый, подозрительно принюхивающийся. Видимо, продолжение бреда. Кошмарное видение грозно рыкнуло, но Златка даже не оглянулась.

— Мартин, как ты можешь позволять это своей дочери? — с трудом проговорил я.

— Что именно? — сухо спросил невидимый Мартин. — Сидеть рядом с тобой? Если бы это зависело от меня, я не подпустил бы к тебе Злату ближе, чем на десять метров.

— Сидеть рядом с этим монстром!

— Монстр здесь только один, — ответил отец Златки. — И это не Эвиг.

— Прекрати, Мартин, — неожиданно вступился Вильгельм. — Парень только что перешёл, ему и так тяжело.

Синеглазка не поворачивалась к ним, её встревоженный взгляд был прикован к моему лицу.

— Злата, что это? — я показал глазами на лохматого зверя.

— Эвиг, страж дороги, — ответила моя девочка.

Не глядя, она протянула свободную руку назад и погладила жуткую клыкастую морду.

Чудовище радостно взвизгнуло и облизало её ладонь. Похоже, это всё-таки собака.

— Он соскучился, — пояснил Вильгельм. — Всё время, пока мы здесь, не отходит от Златы.

Эвиг резко вскочил и с оглушительным радостным воем куда-то умчался. Мне показалось, что под громадными лапами дрожала земля.

Теперь, когда пёс-великан не заслонял почти всё пространство, я увидел их. Вильгельм и Мартин развалились на траве совсем близко от нас. Рядом с альбиносом сидела девушка в длинном зелёном платье. Её можно было принять за сестру Златки, настолько они были похожи. Только глаза у жены Мартина, насколько я помнил, тёмные и выдают совсем не юный возраст.

— Кто-то появился на другой дороге, — сказала Тамара.

Я попытался приподняться и тут же свалился назад, стиснув зубы, чтобы не застонать. Тело почти не подчинялось, внутри по-прежнему всё горело.

— Лежи спокойно, — мягко произнесла Тамара. — Это пройдёт, но не скоро. Я приготовлю постель. Приведёте его, когда боль немного отступит.

Мартин издал раздражённый вздох.

— Можешь пойти посмотреть, к кому так кинулся Эвиг. Этот излишне боевой Кот наверняка пролежит тут ещё минут сорок. О еде для него можешь не думать, несколько суток он точно не будет испытывать голода. А вот вода понадобится постоянно.

Я только сейчас понял, что чувствую дикую жажду. Горло пересохло, казалось, его царапают маленькие зловредные зверьки. Вильгельм перекатился ближе к Злате и поднёс к моим губам фляжку.

Прохладная вода чуть освежила обожжённые пищевод и желудок, но очень быстро закончилась. Я не успел даже почувствовать её вкуса. Странно, фляга казалась мне большой.

— Спасибо.

Голос звучал надтреснуто, но говорить стало легче.

— Я принесу ещё, — сказала Злата.

В её глазах я заметил жалость. Неужели со стороны видно, насколько мне тяжело? Я удержал её руку, поднёс к губам. Мартин издал очередной раздражённый вздох. Прав, наверное. После всех наших стычек я свалился ему на голову в таком беспомощном состоянии. Здравствуйте, я ваш будущий зять! Вы только о нашей вражде забудьте, у себя поселите, и мы породнимся.

Я бы на месте альбиноса тоже взбесился.

— Где здесь поблизости вода? — я снова попытался встать.

— Кот, подожди, — без труда удержала меня Златка.

— Да лежи ты! — рявкнул Мартин. — Будешь в силах — мы дотащим тебя до дома.

— Хочешь сказать, я не дойду сам?

— Костя, ближайшие дни, а то и недели станут для тебя почти сплошным бредом в огне или ледяных глыбах, — объяснил Вильгельм. — Есть вещи, за которые приходится платить. Это только начало.

Я молча обдумывал то, что услышал. Разумеется, я слышал об искуплении и понимал, что будет тяжело, но не ожидал, что окажусь здесь в полной зависимости от врагов и Златы.

— Приди ты к нам после посвящения вместо того, чтобы выслуживать чёрное кольцо, всем было бы лучше, — хмуро произнёс Мартин.

— Знаю.

— Ты бы почти не мучился, провёл бы нас к тому дому. Мы смогли бы вызволить всех девушек. А вместо этого ты такого натворил, — альбинос поморщился. — Ты в бреду рассказал о посвящении и первых сутках в Грарге. И ещё много чего расскажешь.

Я перевёл взгляд на Злату, чувствуя себя гаже некуда.

— Я говорил о первом служении?

Она отвела взгляд.

— Очень подробно, — ответил Мартин.

— Оставьте меня где-нибудь у воды, — решился я. — Когда всё закончится, сам к вам приду.

— Кот, ты что⁈ — Злата смотрела на меня со смесью недоумения и ужаса.

— Тебе лучше этого не слышать, — я погладил её по щеке.

— Ну что ж, руку поднять смог, значит, пора, — Мартин встал. — Готовься, боевой Кот, сейчас пойдём. Вильгельм, я справлюсь сам, возвращайся домой. Неизвестно, что творится в Ранове, не стоит надолго бросать твоего подопечного одного.

— А как насчёт Марска? — спросил Вильгельм.

— Меня там кто-нибудь заменит. Не оставлю же я Тамару и Злату с невменяемым в бреду слугой Грарга. Кот, вопрос о том, чтобы бросить тебя одного в таком состоянии где-нибудь у воды, не обсуждается. У нас это невозможно. К тому же моя дочь наверняка осталась бы там с тобой, а она — единственная, кто не знает о твоих подвигах в подробностях.

— Кот, я знаю, за что даётся чёрное кольцо, — Злата грустно улыбнулась. — Не думаю, что ты меня чем-то удивишь.

— Ещё как удивит, — пробормотал Мартин. — Особенно когда начнёт рассказывать о своих визитах в Марск. Пойдём, пока можешь, много чести было бы тащить тебя на себе.

Он рывком поднял меня за руку. Я покачнулся, с трудом удерживаясь на ногах. Мартин с брезгливым выражением лица твёрдой рукой поддержал меня за плечи. Первые шаги дались с трудом, словно я шёл по раскалённым гвоздям. Случайно взглянув на свою руку, я не мог отвести от неё взгляд. Я остался в футболке, и сейчас от запястья до рукава кожа была усеяна многочисленными ожогами разных форм и размеров.

— Это пройдёт, Костя, — чуть не плача, сказала Злата. — Пап, если ты намекаешь на судью Лилиану, то я о ней знаю.

— Просто великолепно! — взорвался Мартин. — Боевой Кот обесчестил мою дочь, она от него беременна! Он шлялся к кровавой судье, служил с ней Граргу, а теперь как ни в чём не бывало явился ко мне и желает стать моим зятем!

— Пожалуй, я всё же провожу вас до дома, — спокойно сказал Вильгельм.

Я сразу узнал путь, о котором столько слышал от Златки. Вымощенная коричневыми камнями дорога вела мимо старых плодовых деревьев с необхватными стволами, мимо огромных подсолнухов к крепкому двухэтажному деревянному дому. Изгородь оплетали белые розы. Злате часто снилось это место и яблочный аромат, витающий в воздухе.

Путь казался бесконечным, каждый шаг был мучителен. Златка шла рядом и держала меня за руку. По-моему, это сильно раздражало Мартина. Его прямо передёргивало, когда мы со Златой дотрагивались друг до друга. Ничего, постепенно привыкнет. Должен же альбинос понимать, как именно я встречался с его дочерью в доме Анорма. Златка ждёт моего ребёнка. Глупо было бы нам держаться на почтительном расстоянии только для того, чтобы Мартин не нервничал.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда мы подошли к дому — солнце светило ярко. Тамара сидела на большой веранде, с молчаливым сочувствием глядя, как я ковыляю по двору.

— У вас всегда так тихо? — спросил я.

Если буду слышать чей-то голос — станет легче. Может быть, удастся хоть немного отвлечься от дикой боли во всём теле.

— Чаще всего, да, — коротко ответил Мартин. — Тамара, приготовь, пожалуйста, какое-нибудь одеяло потеплее, кажется, у него бред на подходе.

— С чего ты так решил? — быстро спросил Вильгельм.

Тамара скрылась за дверью, Злата чуть крепче сжала мою руку.

— Кот начинает леденеть.

Только после этого я понял, что мёрзну. Унять бы озноб, чтобы не пугать Златку. Ноги подкашивались. Я пытался сосредоточиться на каждом шаге, но сознание ускользало. В глазах темнело, тело уже не жгло. Стало ещё хуже, как будто меня облили ледяной водой и выставили голым на мороз. Я чувствовал, что замерзаю и снаружи, и изнутри. Ничего, когда-нибудь это закончится, ради Златки и ребёнка можно перетерпеть.

— Это точно, — донёсся издалека голос Вильгельма.

Наверное, я опять заговорил вслух.

В глазах потемнело. Я уже не шёл, меня волокли, придерживая за плечи, двое. Значит, Вильгельм подключился. Жаль, чуть-чуть не дотянул, и им всё же пришлось тащить меня на себе. Оставили бы, что ли, на веранде, сам бы потом дополз.

— Я бы и оставил, только тогда тебя затащила бы в дом Злата, — процедил Мартин.

— Сюда, — долетел из небытия голос Тамары.

Кто-то снимал с меня ботинки, разрывал футболку. Испуганно вскрикнула Златка, и я резко вынырнул из тьмы. Синие глаза любимой казались огромными от страха и боли.

— Злата… Что с тобой, малыш?

— С ней всё хорошо, — ответил откуда-то Мартин. — Просто увидела твои раны.

Раны? Какие раны? Спросить об этом уже не удалось. Я снова провалился в темноту.

— Вернулся на её голос? — долетел издалека недоумённый вопрос альбиноса.

Больше я ничего не слышал. Меня сдавливали тяжёлые ледяные глыбы, они наступали со всех сторон, даже сверху. Я хотел увидеть хоть кусочек неба, но вокруг был только весело искрящийся от невидимого солнца лёд. Это конец…

Но нет, это не лёд светится, это световые эффекты на очередной дискотеке в «Камелоте». За ближайшим столиком я увидел Ирку с жирным, дорого одетым мужиком лет так пятидесяти. Лысина её спутника сияла при каждой вспышке света.

Я с отстранённым любопытством разглядывал совершенно неподходящую пару. Ирка в чём-то красном смотрится рядом с мужиком откровенно дёшево. Девушка, которую я в своё время по дурости считал невестой, старательно не глядела в мою сторону.

— Танюш, скоро приду!

Я быстро прошёл совсем рядом с ними и нырнул в служебные помещения. В комнате отдыха я завалился на разложенный широкий диван и закрыл глаза.

— Кот, осторожнее! Нам не нужны неприятности, — произнёс у меня над головой Луис. — Я тоже видел твою Ирину. Хочешь устроить ей проблемы — могу понять, действуй, но только не в клубе.

— Ира давно уже не моя. Никаких проблем не будет, — пообещал я.

И вот я в сознании жирного объекта. Мысли у мужика скучные, в основном о семье и работе. Что соврать жене, когда он вернётся? У сына послезавтра день рождения. Айфон подарить, что ли? Давно пацан просит… Завтра надо всерьёз заняться поисками клиентов для поставок…

— Тёма, — тянет Ирка. — Я хочу танцевать!

Мужик мысленно чертыхается, а вслух бухтит, что устал на работе.

Я смотрю его глазами на смазливую девчонку. Яркое платье, перебор косметики, капризные гримаски и глуповатое выражение лица. Как я раньше не замечал, что Ирка — обычная хорошенькая дурочка?

«Пора это прекращать, — думал объект. — Только осторожно, по-хорошему. Девушка, конечно, молоденькая, красивая, но на неё уходит слишком много времени. Да и ведёт она себя так, будто я ей что-то должен. Хватит, последняя ночь — и всё. Что же всё-таки сказать дома?..»

Я вышел из объекта. Служить не стану, пусть Ирка живёт, как хочет. Она и сама устроит себе массу проблем. Да и неспособен её любовник ни на что серьёзное, толкового служения с ним не выйдет…

Картинка сменилась, я впервые шёл к Лили, и бешеный альбинос жаждал набить мне морду… Нет, я не могу воспользоваться его оплошностью и начать уличную драку. Мартин, конечно, враг, но это отец Златки… Наверное, Злата сейчас переживает, что ей приходится спать с врагом своего отца…

Судья Лилиана изо всех сил пытается меня соблазнить. Любопытно было бы попробовать… Нет, мне это не нужно, пора уходить к Златке… Хотя почему бы и нет? Злате всё равно, где я и с кем… О чём я только думал? Надо поговорить с Джули, чтобы об этом не узнала Злата…

— Злата… — повторил я.

— Её здесь нет, — мягко сказала Тамара.

Странно, она-то откуда взялась?

Я открыл глаза. Квартира Лилианы и Герберта исчезла. Я в доме врага, до отвращения слабый и беспомощный, лежал под двумя одеялами, которые совсем не грели. Ощущение было такое, словно меня со всех сторон обложили льдом.

Солнце ярко освещало небольшую чистую комнату. Ничего лишнего. Лакированный деревянный пол, окрашенные в бежевый цвет стены, шкаф, широкий диван, на котором я и развалился, рядом с диваном — тумбочка и узкое кресло, в котором расположилась Тамара. Вот и всё.

— Согреваешься? — с дружелюбной улыбкой спросила мать Златки.

— Да, — соврал я. — Вам не нужно со мной сидеть, я понимаю, как всё это выглядит. Я действительно свалился вам с Мартином на голову…

— Перестань, — мягко перебила она. — Ты помог Злате там выжить, вернул её домой. Неужели я не могу позаботиться о тебе?

— А где Злата? Отдыхает?

— Нет. Ванда сбежала из того дома. Это ей так обрадовался Эвиг. Когда я подошла, она рыдала, обнимала Эвига и целовала землю…

Я попытался представить рыдающую Ванду и не смог. В том доме казалось, что у девчонки вообще нет человеческих эмоций, и она просто не может быть слабой.

— Примчалась босиком, — продолжала Тамара, — в коротком лёгком халате, сверху какая-то игривая дублёнка. Стефан отвёл Ванду к себе, она полдня отогревалась, отъедалась, спала, а потом пришла к нам. Сейчас сидят со Златой в обнимку, то ревут, то смеются. Хорошо, что Стефан оказался здесь, иначе Ванда пошла бы в свой пустой дом. Её отца убили в тот день, когда Грарг начал войну. А её мать Люция ушла в горы в монастырь, теперь молится обо всём мире. Ванда хотела повидаться с тобой, но мы её удержали, объяснили, что сейчас не время.

— Может, пусть повидается? Выскажет всё, что думает, объяснения нам с ней не избежать.

Я попытался приподняться, но снова повалился на подушку.

— Не знаю, о чём ты, — спокойно произнесла Тамара. — Ванда неплохо о тебе отзывалась, убеждала Мартина, что вы со Златой действительно любите друг друга.

— Мне показалось, или он пришёл в себя? — послышался за дверью голос Ванды.

— Заходи, — крикнула Тамара.

— Кот, не думала, что когда-нибудь это скажу, но я рада тебя видеть!

В комнату ворвалась улыбающаяся девчонка. Не представлял её такой — с сияющими глазами и мягкими чертами лица. Ванда была одета в закрытое длинное платье, русые волосы заплетены в густую косу. Да она же ненамного старше Златки! Мне даже в голову не приходило, что разница в возрасте у них совсем небольшая.

— Рад, что тебе всё удалось, — сказал я, невольно любуясь переменой. — Неужели несколько километров через лес?

Ванда уселась рядом с диваном прямо на пол.

— Ага, замёрзла страшно, — подтвердила она. — Бежала к реке, там заборчик попроще. Спасибо, что в своё время показал дорогу. Ночью в доме все переполошились, о нас вообще забыли. Судьи сидят с кольцами в зубах, Лилиана заявилась — и сразу в гостиную. Анорм с Председателем, как только её увидели, начали орать, что она в чём-то ошиблась, и всё из-за неё. Судья говорила о каком-то решении совета, они кричали, что в этом случае можно было пойти навстречу. В общем, всем было не до нас. Я хотела остаться из-за Люси и Джулии, — лицо Ванды помрачнело. — Но, похоже, Джули что-то подмешала мне в воду. Что-то, парализующее волю. Не представляю, откуда она это взяла.

— Если добралась до чемоданчика Лилианы, то могла и подмешать, — сказал я.

Помнится, у Лили там было много интересных препаратов.

— Судья в прошлый раз оставляла чемоданчик в коридоре, — нахмурилась Ванда. — Значит, Джули что-то стащила оттуда. Я не могла сопротивляться и делала то, что она говорила. Джулия отвела меня вниз. Я взяла дублёнку судьи Лилианы и прыгнула из окна. Девочки не пошли со мной, — Ванда болезненно поморщилась. — Они были правы. Шанс добежать до реки босиком по снегу был только у меня. Надеюсь, что Джули не заметили, когда она возвращалась с первого этажа. Я не помню, как попала на нашу дорогу. Смутно вспоминается, как трещал лёд, когда я бежала по замёрзшей реке. Я поняла, что дома, только увидев Эвига. А потом узнала, что вся эта суматоха была из-за вас.

Злата во время её рассказа вошла в комнату, села рядом с Вандой и взяла меня за руку. Хорошо, что Лили мне отказала. Стоило ей согласиться, и всё было бы иначе.

— Как ты выдержала бег босиком по снегу?

— Кот, я же благословенная… Хотя тебе это пока мало о чём говорит. Чтобы было понятнее, у меня одна из специализаций в миру — военный психолог. Для этого надо сдать армейские нормативы — бег, подтягивания, отжимания и прочее. Босиком, конечно, было холодно, но судья Лилиана, к сожалению, не стала разуваться. Пришлось довольствоваться дублёнкой. Кстати, надо будет её вернуть. Расскажешь потом, как найти дом судьи.

— Ты что — хочешь назад к Анорму? — резко спросил я.

— Я не собираюсь идти к ней, Кот. Придумаю что-нибудь. Не воровка же я, чтобы оставить себе её вещь.

— Как у вас всё сложно, — выдохнул я. — Судья бы спокойно это пережила. Но раз тебе так хочется вернуть Лили дублёнку, передай через Синичку.

— Через кого? — переспросила Ванда.

— Жену Вильгельма, — вмешалась Тамара. — Это действительно самый безопасный способ.

— Ванда, а где Стефан? — спросила Златка.

— Не знаю, — Ванда заметно помрачнела. — Я освободила рыцаря от его слова.

Казалось, на несколько секунд девушка вновь превратилась в «железную барышню» из проклятого дома.

— Почему? — выдохнула Злата.

— Это глупо, — мягко произнесла Тамара.

— Какая из меня теперь невеста! — отмахнулась Ванда. — Злата, хоть ты на меня так не смотри, ты и сама только что вернулась оттуда.

— Что тебе ответил Стефан? — нахмурилась Тамара.

— Сказал, что он меня от моего слова не освободит, подождёт, пока я успокоюсь, и мы ещё поговорим.

— Стефан искал вас по всем континентам. Он тебя любит, а то, что случилось…

— То не исправишь, — с жёсткой усмешкой закончила Ванда.

— Ты глупее, чем я думал, — не выдержал я. — Решила разбить жизнь и себе, и рыцарю?

— Он забудет. Вокруг много девушек, найти мне замену будет несложно. Кот, ты как считаешь, слово «невеста» ко мне после всего применимо?

— А к Злате, по твоим меркам, слово «невеста» применимо? — поинтересовался я. — Или к Джулии? Люси?

— У вас со Златой другая ситуация.

— Точно такая же. Что бы ты сказала, если бы Джулия отколола такой номер?

— Хватит, Кот. Стефан этого не заслужил. Ему нужна совсем другая жена.

— Он сам решит, какая жена ему нужна, — вступила Златка. — Ванда, ты всю жизнь будешь об этом жалеть.

— Мартин, Ванда у вас? — донёсся с улицы смутно знакомый мужской голос.

— Да, заходи, Стефан.

— Я пойду, — Ванда вскочила. — Увидимся как-нибудь в другой раз.

— Сядь!

Не знаю, откуда взялись силы, но я смог схватить Ванду за руку и удержать на месте.

— Ты не можешь бегать от него весь день!

— Костя прав, — сказала Тамара. — Как будет выглядеть Стефан, если станет искать тебя по всем домам? Он такого не заслужил.

Шаги в коридоре. Я торопливо разжал руку. Стефан появился на пороге. Быстрый взгляд окинул комнату, на меня рыцарь посмотрел с явным недоумением.

— Всех приветствую. Злата, очень рад тебя увидеть. Ванда…

— Мне пора, Стефан, — выпалила она. — Я как раз собиралась уходить.

Глупая девчонка снова встала и двинулась к двери. Стефан проводил её растерянным взглядом. Придётся мне вмешаться не в своё дело.

— Ей нужно время, — тихо сказала Злата. — После того дома всё видится совсем иначе…

— Златка, Тамара, можете дать поговорить? — перебил я.

Рыцарь поднял бровь.

— О чём нам с тобой говорить, боевой Кот?

— Найдётся о чём.

Тамара испытующе взглянула на меня. Затем она спокойно встала и положила руку на плечо Златки.

— Пойдём, Злата, здесь всё будет в порядке.

Они вышли из комнаты. Стефан нехотя опустился в кресло.

— Не слушай Ванду, — начал я. — То, что она говорит и будет говорить дальше — ничего не значит. Ей очень сильно досталось там, наверное, больше, чем всем остальным вместе взятым. А сейчас Ванде нужно время и твоя поддержка.

— Думаешь, я этого не понимаю? Я гораздо старше и видел побольше твоего. Только вот вопрос — как оказать эту поддержку, если Ванда от меня бегает? Мне в голову не пришло бы в чём-то её обвинить. Я сделал бы всё, чтобы Ванда поскорее забыла дом Анорма как кошмарный сон. Она вбила себе какую-то глупость…

— Я знаю, какую, — откуда-то появились силы, чтобы приподняться на локте. — Я не раз был в том доме. Ванда казалась железной, ни одной слезы, ни одной истерики. Как замороженная. Можешь представить, как это злило посетителей? И что с ней там делали?

Я рассказывал, как ломали Ванду, как добились от неё подчинения, пригрозив заняться на её глазах кем-то другим — Люси, Лизой, Джулией. Как она сама подставлялась мстителям, чтобы отвлечь их от остальных. Стефан слушал, стиснув зубы от напряжения.

— А теперь Ванда считает, что слово «невеста» для неё не подходит, — закончил я.

— Спасибо, Кот, — бесстрастно сказал Стефан. — Не знаю, как привести её в чувство, но я попытаюсь это сделать.

— Это нетрудно, — через силу усмехнулся я. — Только у вас так не принято. Как говорит сэр Герберт… Он ведь из ваших? Так вот, он говорит, что есть один самый верный способ заткнуть рот любимой женщине — поцеловать её.

— Будет сопротивляться.

— У тебя не хватит сил? Долго сопротивляться тебе Ванда не станет. А поговорить можно и потом.

Я вспомнил, как не раз успокаивал так Злату. Есть и другие методы, но до свадьбы они на этой земле под запретом. Как же тут всё сложно!

— У нас так не поступают, — словно в ответ на мои мысли произнёс Стефан.

— Насколько я слышал, Вильгельм с успехом применил этот способ, когда его Таня взбрыкнула, совсем как Ванда, и сказала, что останется в Марске, — к месту вспомнил я рассказы Герберта и Лили. — Это, конечно, твоё дело, но я тебе подсказываю самый верный вариант поставить Ванде мозги на место. Дальше она выплачется на твоём плече, выговорится и…

Закончить я не успел, в комнату влетела запыхавшаяся Ванда. Встретившись со мной взглядом, она резко остановилась.

— Решила вернуться? — мирно спросил я.

— Кот, не поверишь, прибежала тебя спасать. Увидела, что все вышли, а Стефан остался.

— Ванда, ты думаешь, я мог бы устроить драку с беспомощным противником, да ещё и здесь, на земле святого Грааля? — устало спросил рыцарь.

— Я же не знаю, о чём вы говорили. Кот при желании доведёт до белого каления кого угодно.

— Я делился со Стефаном опытом успокоения нервных девушек, — тут же отреагировал я.

Надо же, так привык отбивать её выпады, что автоматически продолжаю делать это и здесь.

— В подробностях делился? На меня твой опыт никак не действует, если помнишь.

— Я и не ставил такой цели.

— Ванда, хватит, — сказал Стефан. — Здесь всё тихо, мирно, спасать никого не нужно. Пойдём, нам надо поговорить.

— Мы уже обо всём поговорили. Пожалуй, я останусь здесь, Кот вызвал у меня приступ ностальгии, — протянула Ванда, довольно похоже копируя интонации Лили.

Когда только успела так хорошо запомнить её манеру говорить?

Интересно, Ванда понимает, что она сейчас делает? Девчонка откровенно провоцирует брошенного жениха как минимум на скандал. Мне-то всё равно, вряд ли сейчас может стать ещё хуже. Не хотелось бы только напугать Злату и потревожить Тамару.

Стефан напрягся, но промолчал. Понятно, он не может дать мне, лежачему, в морду поблизости от их священной Чаши, хотя такое желание у рыцаря, конечно, возникло. Стефан вряд ли в курсе, что я ходил в дом Анорма только к своей девушке, а его невесту никогда не трогал. Я попытался представить себя на его месте. Наверное, я убил бы противника, не задумываясь.

— Ванда, я надеюсь, ты не собираешься устроить скандал? — негромко произнёс я, чувствуя постепенно накатывающий жар. — Не хотелось бы напугать беременную Злату.

— Беременную? — девчонка перестала валять дурака и уставилась на меня расширенными глазами. — Так ты перешёл из-за этого… А я никак не могла понять, что толкнуло тебя на выход из Грарга. Подожди, у тебя же не может быть детей! Кот, неужели это получилось в первый день?

Я кивнул. Скорей бы парочка убралась выяснять отношения где-нибудь в другом месте. Времени мало, бред может продолжиться в любую минуту.

— Больше двух месяцев, — выдохнула Ванда. — Какое счастье, что ты успел забрать её оттуда, пока это не стало заметно.

— Пойдём, ему плохо, — произнёс Стефан. — Похоже, вот-вот начнётся бред.

— Может, надо помочь?

— Уйди, — сквозь зубы прохрипел я.

Боль всё нарастала, окутывая меня волнами. Скоро я не выдержу, и влюблённым лучше при этом не присутствовать. Неизвестно, о чём я начну рассказывать в бреду. Ничего хорошего они не услышат.

— Ванда, оставь боевого Кота в покое, — уговаривал Стефан. — Пойдём, позовём кого-нибудь, нам с тобой нужно поговорить. Ты меня выслушаешь.

— Я тебя уже слушала. И я тебе всё сказала, — сдавленным голосом произнесла Ванда. — Я не могу быть женой рыцаря. Я была игрушкой для элиты Грарга, новичков, оборотней…

— В тот дом приходили оборотни⁈ — вырвалось у меня.

Она кивнула и судорожно сглотнула.

— Ванда, тех двух оборотней уже нет в живых, — тихо сказал Стефан.

— Вчера они были… — девчонка осеклась и побледнела. — Ты… убил их? Стефан, ты обращался⁈ О Господи!

— Да, я обращался, — резко ответил Стефан. — Они не могли забыть, что я перешёл в орден, и хотели отомстить мне через тебя.

— Стефан, они же хотели выманить тебя на бой, чтобы ты стал им равным по силам… — Ванда заломила руки.

— Тогда они своего добились, — в глазах рыцаря появился опасный блеск. — Я не мог не пойти после того, как они избивали тебя ногами и тушили об тебя сигареты. Два садиста увидели меня волком, и это было последнее, что они видели в своей жизни.

Я обалдело смотрел на парочку и пытался вникнуть в то, что слышал. Брежу я опять, что ли? Похоже, я сказал это вслух, потому что Стефан отрывисто проговорил:

— Не бредишь. Я — оборотень. И я не отказывался от своей сути, когда пришёл сюда. Иногда она бывает полезна — когда нужно найти таких, как я: мы слышим мысли друг друга.

— Но ты же лишаешься в это время непобедимой силы, — Ванда чуть не плакала. — Они могли разорвать тебя в клочья!

— Перестань, — Стефан обнял девчонку. — По-другому я бы их не нашёл.

— Но…

Рыцарь прижался губами к губам Ванды, заставляя замолчать. Девушка обняла его дрожащими руками. Ну вот, наконец-то!

Я отвёл взгляд, боль накатила на тело, накрыла огненной волной.

— Ты выйдешь за меня, — донёсся сквозь сгущающийся мрак твёрдый голос Стефана. — Я не позволю тебе уйти! Ванда, неужели ты думаешь, что теперь должна быть несчастна всю жизнь?

Девушка молчала.

Вот и умница! Конечно, тебе нужно выходить за него замуж — он надёжный, и любит тебя. Стефан поможет тебе постепенно забыть весь этот кошмар.

— Кот, ты ещё имеешь наглость вмешиваться? — еле долетел до меня возмущённый голос Ванды.

— Он уже в полубреду, — сказал Стефан. — Не понимает, что говорит вслух…

…Мы с Викой сидим в комнате судьи Лилианы и внимательно слушаем наставления красивой рыжеволосой ведьмы.

— Самое эффективное служение подразумевает жертвы случайные и именно невинные, — отдаётся в ушах бесстрастный голос Лили. — Забудь о подонках, в которых ты вселялся до сих пор. Твоя цель — как можно больше пострадавших невинных. Через себя сложно переступить только в начале, Кот. Ты ведь уже чуть не убил беременную женщину, теперь тебе будет проще.

— Лили, я не понял, что она беременна…

— Неважно. Она в больнице, её отец мёртв. Когда будешь служить, подумай о Злате. Хочешь поскорее забрать её у Анорма? Твоя девушка — тоже невинная жертва, и кроме тебя ей никто не поможет. Каждый час в том доме для неё равен вечности.

— Знаю. Вы летите со мной?

— Да. Засыпаем.

И вот мы стоим рядом с ссорящимися подростками. Пацаны лет по двенадцать-тринадцать выясняют отношения из-за ерунды: кто-то о ком-то что-то не так сказал. Оранжевая Вика и ярко-красная Лили смотрят на меня с выжидающим интересом.

— Попробуй сам, Кот, — говорит Лили.

Минут через сорок мы видим, как машина «скорой помощи» забирает одного из них в реанимацию. Другой стоит в стороне в полном шоке и не может объяснить, что произошло. Служение удалось.

— Бр-р, — ёжится Вика.

— Совсем неплохо, — одобрительно кивает Лили. — Привыкай, Викуся! Вы с Гербом недавно зарабатывали жизнь. Разве там было проще?

— Там я не видела подробностей, — морщится Вика.

Я просыпаюсь в компьютерном кресле в комнате Лили и сразу смотрю на кольцо. Коричневые крапинки на нём занимают уже около половины камня. Если так пойдёт и дальше, я смогу забрать Златку меньше, чем через месяц…

Открыв глаза, я встретил полный отвращения взгляд Мартина. Рыцарь молча поднёс к моим губам бутылку воды.

Жажда была нестерпима. Я глотал прохладную воду и не мог остановиться. С каждым глотком в голове прояснялось. Только что я рассказывал в бреду об одном из своих служений. На ладони появился глубокий ожог почти до кости. Это я вытерплю, хуже то, что Злата может слышать мой бесконтрольный бред.

Мартин поставил на пол пустую бутылку.

— Ещё? — сухо спросил он.

— Где Злата? — выдохнул я, борясь с дикой жаждой.

— Вместе с Вандой разговаривает со старейшинами. Собрался большой совет…

— Совет? — я приподнялся. — Мартин, вам мало того, что с ней уже было? Златка ни в чём не виновата! Я могу поговорить с вашим советом?

— Лежи! — прикрикнул альбинос. — Не путай наш совет с граргским, — спокойнее добавил он. — Никто не собирается ни в чём обвинять Злату. Нам нужно знать, что происходит в том доме, где он находится, кто из врагов бывает там чаще других. Должна же быть хоть какая-то возможность туда проникнуть. Об этом и говорят. Ну и о тебе, конечно, хотя это уже неофициальная часть.

— Возможность проникнуть… — повторил я. Перед глазами встали лица Джулии и Люси. — Я могу попытаться провести вас туда.

— Не получится, пока тебя так ломает. Стоит выйти за пределы земли святого Грааля, и Грарг снова завладеет тобой. Ты можешь потерять голову и начать служение, устроить бой с кем-то из нас, или, ещё хуже, наброситься на девушек. Можешь даже умереть, ты ведь разбил кольцо перед переходом. А когда искупление закончится, боевой Кот, ты уже не пройдёшь к тому дому. Ты вернёшься к святому крещению…

— Меня не крестили, — перебил я.

— Значит, крестишься, если у тебя появится такое желание.

— Подожди! Если я потеряю голову, вы что, не сможете справиться со мной? Скрутить и притащить сюда? — я резко сел. — Для девчонок это единственный шанс выбраться из того дома. Давай хотя бы попробуем.

— Я поговорю с остальными, — после долгой паузы задумчиво кивнул Мартин, глядя на меня так, будто видел впервые. — Пока что это невозможно. Ты должен идти на своих ногах, без поддержки. Когда пойдёшь на поправку — вернёмся к этому разговору.

— Кстати, о походах на своих ногах. Я правильно понял, что все удобства у вас во дворе?

— Обижаешь. Канализация есть в каждом доме, да и электричеством мы пользуемся. К чему отвергать полезные изобретения человечества? Душ и туалет недалеко. Хочешь попробовать добраться?

— Доберусь.

Какие-то несколько метров я ковылял по коридору минут пять, держась за гладкую стену. Останавливался отдохнуть, потом со скоростью улитки двигался дальше. Мартин наблюдал за мной с брезгливым интересом, как за попавшей в водоворот крысой — выплывет или нет.

— А ты упёртый. Может, всё же помочь?

— Не стоит, — я скрипнул зубами.

Каждый шаг отдавался дикой болью во всём теле. Ощущение было такое, будто я иду не по ярким половикам, а по раскалённым углям. Ничего, выдержу. Не хватало только, чтобы они водили меня в туалет или, ещё хуже, выносили за мной горшки. Меня передёрнуло от одной этой мысли.

— Кот… — в дом влетела Златка.

Любимая резко остановилась. За её спиной у входной двери стояла Ванда. Стефан быстро вошёл в дом.

— Это что за кругосветное путешествие? — хмуро поинтересовался он. — С чего вдруг он вскочил?

— Боевой Кот доказывает свою самостоятельность, пытаясь добраться до санузла, — сухо ответил Мартин.

Златка быстро подошла и обняла меня. Стоять стало легче. Похоже, благословенная совсем не к месту решила проявить свои таланты.

— Злата, прекрати сейчас же, — резко сказал я. — Я не позволю, чтобы ты меня держала!

— Злата, не смей! — повысил голос Мартин.

Синеглазка неохотно отступила. Я обвёл взглядом собравшихся зрителей.

— Вам обязательно на это смотреть?

— Не хотелось бы, чтобы ты упал по дороге, — ответила Ванда.

— Пойдём в комнату! — приказал Мартин. — Нужна будет помощь — позовёт.

— Но… — собралась возразить Златка.

— Иди, — сказал я.

Все четверо скрылись за одной из дверей. Ну вот, осталось всего несколько шагов.

Выйдя из туалета, я окинул взглядом коридор. Мне предстоял бесконечный путь назад. Усталость навалилась, заставляя остановиться. Я опустился на корточки, привалившись к стене. Немного отдохну, и можно двигаться дальше на голоса из ближайшей комнаты. Пока бред отпустил, безумно хочу посидеть рядом со Златой, подержать её за руку. Как хорошо, что синеглазка не слышала мой последний рассказ!

С улицы послышались быстрые лёгкие шаги: кто-то бежал к дому. Я с трудом поднялся. Не хотелось бы, чтобы меня застали здесь на полу, бессильно привалившимся к стенке.

Дверь без стука распахнулась, в дом быстро вошла кареглазая девушка с распущенными длинными каштановыми волосами, одетая в современный джинсовый костюм. Я сразу узнал подругу Златки, ту самую Сильви, что после боя, легкомысленно сняв маску, изучала возможности мобильника. Девчонка пристроила на вешалку на двери тёплый пуховик, который принесла в руках, и позвала:

— Злата!

Только после этого она заметила меня и издала какое-то удивлённое восклицание. Узнала или нет?

— Привет! — как можно бодрее сказал я.

— Привет, — Сильви открыто улыбнулась.

Наверное, у Златки когда-то была такая же солнечная улыбка. Ничего, скоро моя девочка оживёт. Нужно время, им обеим нужно время — и Злате, и Ванде.

Сильви подошла ближе.

— Я тебя помню. Так это ты привёл Злату назад? Как здорово! Никто ещё не решался на переход.

— Сильви? — Златка вышла из комнаты.

Подруга тут же кинулась её обнимать.

— Я только что вернулась, — тараторила она. — По дороге услышала о вас с Вандой и о переходе. Я, конечно, сразу к вам…

— Сильви, как же я рада тебя видеть, — радостно улыбнулась Злата. — А это… — любимая обернулась ко мне.

— Мы знакомы, — весело сказала её подруга. — Боевой Кот, ведь так?

— Просто Кот, — поправил я. — Или Костя.

Брести по коридору под их болтовню стало намного легче. Жизнерадостная Сильви излучала массу энергии, этим она напоминала Лили. Разговаривая с подругой, Злата оттаяла, взгляд моей девочки стал более беззаботным, а улыбка — лёгкой и счастливой.

— До сих пор не верю, что мы дома, — она мягко коснулась моей руки.

Я мысленно считал шаги. Жаль будет оставлять Злату, но я переоценил свои силы. Больше всего сейчас хотелось добраться до дивана и упасть на него.

— Говорят, Мартин сильно злится из-за Кота, — шепнула Сильви. — Это правда?

— Вообще-то у него есть причины, — признал я, вспомнив многочисленные стычки с альбиносом. — Мартину нужно время. Постепенно он привыкнет, что мы со Златой любим друг друга, и она ждёт ребёнка…

Рука Златки предупреждающе сжала мою руку. Ах да, Сильви, наверное, не в курсе всех подробностей. Хотя какой смысл скрывать, раз это в скором времени будет заметно?

— Ребёнка? — Сильви недоумённо моргнула. — Но вы не женаты.

Я сдержал смешок. Она, видимо, считает, что дети появляются исключительно в браке и не вполне представляет, каким образом это происходит. Неужели они до самой свадьбы не в курсе?

— Так получилось, — вслух ответил я.

— Костя, подробности излишни, — шепнула любимая.

— Получилось — и получилось, — беззаботно сказала Сильви. — До родов успеете пожениться. Просто я никогда не слышала, что так бывает.

— В миру — на каждом шагу.

— Кот, я надеюсь, ты не собираешься провести с Сильви просветительскую беседу на тему деторождения? — с иронией осведомился Мартин, выходя из комнаты. — По нашим традициям, девушка узнает такие вещи перед свадьбой и, разумеется, не от мужчины.

Я прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Надо же, угадал!

— Мартин, — просияла улыбкой Сильви. — Я так рада, что Злата вернулась, и что Кот перешёл! А когда свадьба?

— Какая свадьба? — отмахнулся альбинос. — Ты на него посмотри!

— Ну, это всё пройдёт! Злата, надеюсь, венец над тобой буду держать я?

— А Кота вы спросить не забыли? — в глазах Мартина сверкнули опасные искорки. — Он вообще намерен жениться и жить по нашим законам?

— Мартин, как ты думаешь, зачем я к вам пришёл? — я с трудом сдержал накатившее раздражение. — Я буду жить по вашим законам. И, естественно, женюсь на Злате, как у вас положено, для того я и просил разрешения на переход. Я хотел подождать с этим разговором, пока не наберусь сил, но думал, что тебе это и так должно быть ясно.

— Пока мне ясно, что ты не знаешь о нас почти ничего. О нашей вере, нашем служении и законах ты имеешь очень смутное представление.

— Ничего, я быстро обучаюсь.

Только бы не сорваться! Откуда-то волнами поднималась дикая злость. Я крепче сжал руку Златы. Мне есть ради чего сдержаться. Это её отец, он не может быть доволен ситуацией. Конечно, Мартин во мне сомневается. Ничего, постепенно он привыкнет к моему присутствию.

Злость медленно, нехотя отступила. Златка потянула меня за руку. В глазах потемнело, я машинально сделал шаг, ещё один…

— Да он сейчас упадёт! — воскликнул альбинос. — Злата, посторонись немного.

Я почувствовал опору — крепкое плечо рыцаря и поддерживающую руку.

— Одеяла приготовь! — приказал Мартин, и рука Златки выскользнула из моей. — Пошли-ка, Кот… Сильви, завари чай покрепче и налей в термос.

Картины сменялись одна за другой.

…Я снова с перепуганной Златкой… Договор с Анормом… Рыдающая в подушку Злата… Выход из соснового бора с Адрианом и бой чести с бешеным альбиносом у скал… Я увожу Злату подальше от Карела и компании…

— Я никогда не отпущу синеглазку, она теперь — часть меня, а я — часть её. Она как будто заменила мне часть души, отданную в жертву Граргу…

Я открыл глаза. Злата сидела рядом на краю дивана и держала меня за руку. Мартин хмурился в кресле.

Встретившись со мной взглядом, он молча открыл стоящий на тумбочке термос. В большую светло-коричневую чашку полилась дымящаяся жидкость.

— Тебе обязательно нужно было выслушать все подробности? — я приподнялся на локте и неприязненно взглянул на альбиноса.

— Злата хотела остаться с тобой, — неожиданно мирно ответил тот и протянул чашку синеглазке. — Я не был уверен, что в бреду ты не начнёшь буянить, вскакивать, размахивать руками и прочее в том же духе и не заденешь её. Рядом с тобой моя дочь совсем не чувствует опасности. Выпей это, тебя трясёт.

Меня действительно колотил озноб. Злата поднесла к моим губам чашку. Я почти не ощущал вкуса горячего напитка, только тепло начало разливаться по телу.

— Вот что, влюблённые, — на этом слове Мартин слегка поморщился. — Вам обоим не помешает отдохнуть. Злата, без возражений! Ты, надеюсь, не собираешься просидеть с ним без перерыва несколько суток? Утром придёшь, я буду заглядывать к Коту, прослежу, чтобы здесь всё было в порядке. А сейчас ужинать и спать.

Он почти силой вывел Златку за дверь. Я с облегчением откинулся на подушку. Вот и прекрасно, я и сам думал, как бы отправить синеглазку отдохнуть. Хорошо бы, пока Злата будет мирно спать, пережить в бреду побольше ситуаций, о которых моей любимой лучше не слышать.