Глава 31 · Таня Синица

Впервые в граргском ночном клубе я вела дискотеку сама, без Кота. Меня переполняло неуёмное ликование. Костя перешёл! Хоть один из моих друзей вырвался из цепких лап Грарга!

Я почувствовала чей-то пристальный взгляд и повернулась в ту сторону. На меня в упор смотрел блондин в прямоугольных очках. Короткая стрижка, зализанная причёска, одежда отличника — белая рубашка и чёрные брюки… Типичный ботаник, на первый взгляд. Вот только фигура выбивается из этого образа — парень накачанный, мускулистый. Рядом вертятся две девушки, похоже, стараются познакомиться.

На блондина упал яркий луч прожектора, парень широко улыбнулся мне знакомой нагловатой улыбкой. Моё дыхание сбилось, а сердце рухнуло вниз — если не в пятки, то уж точно в колени.

Ботаник? Как же! Плохо замаскированный хищник! И зачем Гербу понадобилось изменяться? Всё равно он узнаваем. Лили не видно, Викуси — тоже. Значит, будет разговор, которому они не должны помешать. Господи, что ему здесь нужно? Неужели Лили всё-таки рассказала Гербу о моих ночных кошмарах?

Я что-то болтала в микрофон, вокруг Герберта постоянно вились девчонки. Знали бы они, с кем так рвутся пообщаться! Встречаясь со мной взглядом, Герб делал какие-то знаки. Кажется, пытался показать, что уйдём мы отсюда вместе.

До конца дискотеки оставалось пять минут. Я поставила завершающую медленную композицию, и тут Герберт подошёл, насколько смог, близко и крикнул мне:

— А диджей танцует?

Я спустилась к Гербу, и он тут же сгрёб меня в объятия.

— Привет.

— Привет. Что ты с собой сделал?

Герберт засмеялся.

— Нравится?

— Сойдёт, но раньше было лучше.

Мы плавно двигались под музыку, и я чувствовала заинтересованные взгляды Артура и Луиса и раздосадованные — девчонок, на которых Герб так и не обратил внимания.

— Вика настояла на смене имиджа. Не думал, что она такая ревнивая. Представь, устроила скандал и потребовала, чтобы я выглядел менее привлекательно.

— Не удалось, — хмыкнула я.

— Знаю. Только ей об этом не говори, пусть успокоится и расслабится. Между прочим, ты не знаешь, что случилось с Лили? Она после вашей встречи сильно изменилась, даже цвет при служении поменялся на бежевый. Прекратила таскаться неизвестно где и с кем, сидит дома, хандрит, листает словарь имен…

— Мужские имена на букву Э? — кисло уточнила я.

Наш разговор в «Чёрной Лилии» становился всё большей проблемой. Мало потерявшего голову Эдика, так теперь оказывается, что Лили заинтересовалась им не на шутку.

— Чёрт! Как я сразу не понял? — с досадой пробормотал Герб. — Она познакомилась с помощником Вильгельма? Очень неудачный выбор!

— Тебе-то что? Лили постоянно кем-то увлекается. Скоро она его забудет.

Во всяком случае, хотелось бы верить, что это так.

— Не забудет. Так она ещё никем не увлекалась. Если у кого-то из нас при служениях меняется цвет, то это страсть на всю жизнь. Окончен бал, погасли свечи. Поехали, Синичка.

— Куда?

— Посидим в машине где-нибудь за городом, а потом отвезу тебя домой. Зря скрывала, что кошмары до сих пор продолжаются, я давно избавил бы тебя от них. Одевайся скорее, пока не появился твой муж или кто-нибудь из его друзей. Бой не входит в мои сегодняшние планы.

Вскоре Герб остановил машину на обочине просёлочной дороги и погасил свет и фары. Страх тут же накрыл меня волной. Я словно вернулась в оцепенение ночи граргского суда. Даже в горле защекотало, словно от запаха дурманящих благовоний, которые раскурили той ночью Лили и Инесс.

— Всё хуже, чем я думал, — тихо произнёс Герб. — Я чувствую твой страх. Ты в панике. И ты испугалась, оказавшись со мной в темноте. Но тебе нечего бояться, Синичка. Постарайся расслабиться, закрой глаза и слушай мой голос. Ты в безопасности. Тебе тепло и спокойно. Твои руки тяжёлые…

Низкий голос с мягкими нотками уводил всё дальше, постепенно заставляя забыть о страхе. Я видела необхватные древние деревья, гигантские подсолнухи, яркое весеннее солнце на голубом небе, и огромного рыжего пса на дороге из коричневого кирпича…

— Открой глаза.

Я пришла в себя в машине рядом с Гербертом. По щекам катились слёзы, в горле клокотали рыдания. Герб прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в его тёплую кожаную куртку,

— Не сдерживайся, девочка. Плачь, кричи, ударь меня, если тебе так будет легче. Сейчас из тебя выходит всё, что накопилось в Марске. Сегодня ты будешь много плакать, но потом все твои страхи исчезнут.

Меня трясло, я рыдала в голос и, как ни странно, чувствовала, что мне становится всё легче. Как будто я долго была прикована к чему-то тяжёлому, и теперь Герберт помогал мне освободиться.

— Когда успокоишься и будешь готова, скажи. Я отвезу тебя домой, — с улыбкой шепнул он.