Глава 14

Зима, самая настоящая, несмотря на календарную осень. Серый залив убегал за горизонт, сливался с тёмно-молочным, свинцовым небом, говоря, что совсем скоро на город опустится темнота. Мелкий снег плавно кружился, падал на откос огромной лоджии, срывался и плавно продолжал путь на землю, туда, где крыши машин казались игрушечными.

Аня отвела взгляд от окна, вздохнула, нужно ехать за Василисой. Надо было оставить дочку дома, раз выпал выходной среди недели, но она так плохо чувствовала себя, что предпочла остаться одной, тем более, отвёз малышку Георгий Давидович.

Егор… надо привыкать к тому, что он Егор, но у Ани стоял внутренний барьер, который она никак не могла преодолеть, как бы ни старалась, каждый раз, когда она произносила вслух «Егор», чувствовала себя виноватой.

Они быстро подружились, Василиса и Георгий Давидович, вернее Егор. Наверное, потому что в глубине души ему было столько же лет, сколько Василисе. Они вместе играли, даже в куклы, шалили, ели вечерами пирожные, игнорируя грозные взгляды Ани, смотрели мультики, мастерили из природных материалов. Домик из шишек для семейства ежат из каштанов и желудей — с ума сойти!

В тот день приходила Мила с сынишкой, Георгий… Егор Давидович умудрился завлечь двоих детей, дав подружкам наболтаться всласть.

— Никогда бы не подумала, что Сабуров таким станет, — прыснула Мила, допивая второй бокал вина. — Помнишь, каким раздолбаем он был?

— Не очень, — улыбнулась тогда Аня.

Она, правда, мало помнила Егора в дни, когда они были юными. Только то, что он встречался с Кристиной, и её разговоры о деньгах и перспективах своего парня. И сейчас Аня не забывала о той, что имела все права на мужчину, который проводил время с ней и Василисой, и это не давало покоя.

Однажды она прямо спросила его, что у него с Кристиной, встречаются ли они, почему её не видно, не слышно, куда пропала?

— Пошла в жопу твоя Кристина, — неизящно ответил Егор, в этот момент флёр Георгия Давидовича слетел, как с белых яблонь дым.

— Вообще-то, она твоя, — резонно заметила Аня. — А ты здесь, со мной, с нами… — показала взглядом на дверь, за которой занималась с раскрасками Василиса.

— Мы можем не говорить о Кристине? — мучительно закатил глаза Егор. — Пожалуйста! Я здесь, с тобой, потому что хочу быть здесь, с тобой. Вернее с вами. Ты против?

— Не против, — Аня отвела взгляд. — Просто…

— Просто тебе нужно время, я понял, Анют. Я вообще понятливый. Видишь, держу свои развратные ручонки и похотливые мыслишки при себе. Но я жду, имей в виду. Не расслабляйся, — подмигнул он, заставив вспыхнуть, как красну девицу на выданье.

Какое выданье, ей бы развестись. Или не разводиться? Честно говоря, на Олега было страшно смотреть, когда они встречались ради Василисы. Оставить их вдвоём не могла, не покидал страх, что Олег сорвётся, напьётся, потеряет контроль, но находиться рядом становилось невыносимо. Он не ныл, не просил вернуться, не обещал золотые горы, вообще ничего не обещал, лишь смотрел взглядом побитой, обречённой на гибель собаки, от этого Ане хотелось реветь. Как же так получилось, что она упустила, в какой момент? Ведь у них всё было хорошо…

Они познакомились после девятого класса, на первом курсе колледжа. С ума сойти, совсем детьми! Несколько лет ходили за ручку, как пионеры, прежде чем перешли к невинным поцелуям, потом и к интимным радостям. Жили вместе, прежде чем пожениться, планировали ребёнка, не просто случайно залетели, выбирали роддом, имя, светились от счастья и гордости, когда родилась Василиса… и вот.

Может всё-таки дать шанс Олегу, попробовать ещё раз? Покаяться в своём грехе, простить его. Ведь она ничем не лучше, нет — она хуже, во сто крат хуже! Пока Олег в одиночестве пытается выбраться из депрессии и зависимости, ежедневно борется с собой, она живёт в шикарной квартире, принимает помощь и ухаживание интересного мужчины и, честно говоря, мечтает повторить ночь с ним. И не один раз, а два, три, десять, миллион таких раз!

Часто она вспоминала, как хорошо ей было в его объятьях, волшебно. Никогда ничего подобного не испытывала с мужем. Никогда не была такой открытой, жаждущей, щедро отдающей, развратной не была. Егор словно нажал скрытую кнопку в её теле, активировал настоящую женщину, и сейчас этой женщине критически мало места в теле скромной от природы Ани.

Она мастурбировала несколько раз, вспоминая то, что произошло. Никаких дополнительных стимуляций не понадобилось, чтобы завестись. Никакого кино для взрослых, любовных романов, ничего. Вспомнила, и рука сама опустилась вниз.

В порыве необъяснимого идиотизма зашла в магазин нижнего белья, купила два запредельно откровенных комплекта. Кружевное боди без низа, зато с подтяжками для чулок и сами чулки, и нечто, что трусами с бюстгальтером можно было назвать с большой натяжкой — тоненькие ниточки. Дома покрутилась перед зеркалом в ванной комнате, осталась крайне довольна увиденным, немного завелась от увиденного и убрала покупки подальше. На самую верхнюю полку, в угол, до мифических лучших времён. Можно подумать, они настанут…

От круговерти мыслей, бесконечно вины, которая лежала неподъёмным грузом, становилось хуже и хуже. Она понимала, что попала в какой-то нехороший тупик, откуда выбраться, избавиться от тяжести не получалось. Аня и не пыталась, если честно. Не умела она переступать через чувства людей, сейчас же нужно было переступить через чувства Олега, свои чувства — непосильная задача.

Перед выходом сходила в душ, привела себя в порядок, выпила таблетку, со вздохом выбросила пустую упаковку, нужно купить новую, а если так дело пойдёт, не одну. Правильней сходить к врачу — это Аня хорошо понимала, сама врач. Но то время приёма не совпадало с работой, то просто не находилось сил. Хотелось лежать и не шевелиться.

Оделась, натянула футболку с длинным рукавом, широкую толстовку, тёплые брюки и махровые носки. Расчесала волосы, собрала в хвост, косметичку отставила в сторону. Посмотрела на своё отражение в зеркале с подсветкой: бледная кожа, темнота под глазами, сухие, тоже бледные губы, да уж… красотка, прямиком из преисподней.

Раздался звонок в дверь, не думая, открыла, в доме помимо консьержей, была служба охраны, чужие прийти не могли.

— Кристина?

Аня не поверила своим глазам. На пороге, в дорогой шубе, держа в руках сумочку люксового бренда, стояла подруга, приветливо подняв руку. Воплощение лакшери-стиля наяву.

— Привет! — шагнула в просторную прихожую Кристина. — Пригласишь, подруга?

— Да, конечно, проходи, — засуетилась Аня в поисках тапочек.

— Сама, — отмахнулась Кристина от помощи.

По-хозяйски устроила шубу на вешалке, разулась, прошла в сторону гостиной, ступая кружевным капроном по тёплому полу.

Аня посмотрела вслед. Высокая, худая, вернее стройная, с длинными ногами, точёной талией, смоляными, выпрямленными, словно глянцевыми волосами по пояс, в коротком платье, подчёркивающем все прелести сразу, каким-то чудом при этом сдержанное.

Когда последний раз они виделись, Кристина выглядела проще. Она всегда была симпатичной, красивой даже, с большими карими глазами, сочным ртом, хорошей фигурой, выделяющейся из толпы, но сейчас её можно было снимать в рекламе под лозунгом: «Не каждая достойна, я — да».

— Чаю? — предложила Аня. — Ты прости, мне за дочкой надо… — стушевалась, посмотрев на часы, — Полчаса у нас есть, я правда рада тебя видеть, — поспешила заверить.

— Ничего не надо, Ань, — широко улыбнулась Кристина, показывая ряд белоснежных виниров. — Я на минуточку буквально, шла от Егора, дай, думаю, зайду к подруге, тысячу лет не виделись.

— От Егора? — смутилась Аня.

— Ну, от Сабурова! У него квартира этажом выше, не знала?

— Знала… Мы почти не общаемся, чаще на работе, — поспешила заверить подругу, зачем соврала, сама не поняла.

С другой стороны, не скажешь ведь правду. И какую именно «правду» говорить? Что переспали пьяными, что мечтает повторить опыт и не собирается одновременно. Что живёт здесь на птичьих правах. Что Егор почти каждый день заходит, иногда отвозит или привозит Василису из садика, а потом, выходит, идёт к Кристине…

От этой новости — совсем не новости, — захотелось забиться в угол и рыдать от обиды, на которую права Аня не имела.

— Хорошо, что не общаетесь… — Кристина задумчиво посмотрела на Аню, смерила взглядом, будто раздела, выставила на яркий свет, выискала все недостатки разом, вынесла неутешительный вердикт. — Я предупредить хотела, Ань…

— Между нами, правда, ничего нет! — горячо проговорила Аня, обхватив себя руками.

— Хорошо, что нет, — мягко ответила Кристина, как змеиным хвостом провела по лицу Ани, та отшатнулась в каком-то первозданном ужасе. — Ты не подумай, что я ревную, угрожаю или что-то такое, ни в коем случае. Просто Егор — не для тебя, понимаешь?

— Понимаю, — в этот раз искренне ответила Аня.

— Я не против, если между вами что-то произойдёт, если уже произошло. Ради бога! — Кристина небрежно закинула ногу на ногу, демонстрируя длину стройных ног во всей красе.

Рядом с таким шикарным видом Аня, в зимних брюках и объёмной толстовке, терялась, как пастушка на фоне королевы или нищенка рядом с госпожой.

— Больше скажу, от всего сердца советую не упускать шанс покувыркаться с ним. Поверь, оно того стоит, — Кристина вульгарно облизнула губы, Аня невольно сморщилась от вызывающего жеста. — Ты ещё не видела его член? Неужели даже в руке не держала? Отличный член, скажу я тебе. Поверь, мне есть с чем сравнивать, такой раз на сотню встречается. У остальных крючки, сморчки, перчики, у Егора же… м-м-м… Попробуй, не отказывай себе, каждой женщине нужен подобный опыт, иначе зачем жить?

Аня смотрела во все глаза и думала, что должно быть, ей мерещится. И Кристина, и её слова. Кристина всегда была раскрепощённой, по мнению Ани — слишком, но прямо сейчас её слова попахивали бредом. Учитывая общее состояние Ани, не удивительно, если происходящее ей мерещится, а сама она лежит посредине квартиры без сознания.

— Но имей в виду, ничего серьёзного у вас не получится, а ты ведь хорошая девочка, тебе нужно серьёзно. Верность, брак, детишки, долго, счастливо, умереть в один в день в окружении внуков. С Егором ничего подобного не получится. Он слишком любит секс и женщин, чтобы отказаться от него ради одной-единственной. Знаешь, как он расслабляется? На кинк-пати, — Кристина посмотрела на не сообразившую сразу, о чём речь, Аню.

Не входил такой вид отдыха в круг её интересов, если и существовал, то в другой реальности. Среди кинозвёзд, может, олигархов, героев фривольных любовных романов… Одним словом, полумифических существ для среднестатистического терапевта, почти разведённой женщины, одинокой матери.

— Тематические вечеринки, свинг вечеринки, — пояснила Кристина формат мероприятия. — С шоу, музыкой, алкоголем и сексом. По желанию, естественно, только по желанию, но без желания там людей не встречается. Вдвоём, втроём, групповой, какой угодно. Знаешь, сколько раз меня имели на его глазах, пока какая-нибудь девица отсасывала ему, потому что самому уже лень двигаться?.. И знаешь, чем в итоге всё заканчивалось? Совместным трахом! Трип, изменённое сознание, на это подсаживаешься, как на иглу. Егор не слезет с этого, пока тестостерон не упадёт до минимальных пределов, как медик ты должна это понимать. Химия — ничего личного. Ты не захочешь ложиться под посторонних мужиков ради его удовольствия, если и рискнёшь, сама не получишь кайф и ему испортишь. Не сможешь смотреть, как он трахает парочку шлюшек… Тебе не нужно всего этого, ему — необходимо. Поэтому он всегда возвращается ко мне, сейчас тоже вернётся, даже если увлечётся тобой ненадолго. Знаешь, — Кристина поднялась. — Если бы здесь была не ты, я бы задушевные разговоры не вела, молча наблюдала, как вытирают ноги об очередную дурочку, но, думаю, ты правда заслуживаешь лучшего.

Кристина прошла на кухню, открыла холодильник, как у себя дома, безошибочно найдя его под скрытой панелью, достала минералку, налила в кружку, которую тоже быстро нашла.

— Егор не сказал, что я раньше здесь жила? — усмехнулась Кристина. — Несколько лет. Мечтала, что он перепишет квартиру на меня, стелилась как могла, вертелась, как проститутка на трёх мужиках, а квартира оказалась Руса, представляешь, какое дерьмо… В итоге купил мне таунхаус во Всеволожском районе. Всеволожском, сука, в деревне! Сейчас не знаю, на кого эта роскошь оформлена, — с тоской оглядела пространство кухни. — Ты тоже рот не разевай, там мамаша и братец рулят. Цацки подарит, сиськи бесплатно сделает, курорт оплатит, но серьёзного ничего не получишь, сыночке-корзиночке низ-зя, — усмехнулась Кристина.

Аня моргала, не знала, что ответить на подобные откровения. Единственное, что понимала — это правда. Всё, что говорила Кристина — правда.

Ведь она уже слышала от Кристины, каким образом они развлекались с Егором, тогда значения не придавала, в одно ухо влетало, в другое — вылетало. Не любопытничала Аня, не лезла не в своё дело, удивлялась, когда слушала, потом сразу забывала, переключалась на свои, самые обыкновенные заботы. Успеть приготовить обед, купить зимнюю обувь мужу, не завалить окончательно сессию.

Групповой секс… Зачем он Ане? У неё был Олег, может и не суперлюбовник, сложно судить с нулевым опытом с другими мужчинами, ей хватало.

— Мой тебе совет, подруга: получи всё, что можешь, пока он тёплый, если не ради денег, то ради члена, такой днём с огнём не отыщешь. Если захочешь удержать, готовь свои мышиные дырочки для тройничка, на новизне ещё чуток продержишься, но не удивляйся сильно, когда найдёшь меня в вашей постели. И не рыдай, отправляясь нахер, — Кристина равнодушно пожала плечами. — А лучше, найди себе нормального мужика, без писюна, но работящего, — зло усмехнулась.

Вышла в прихожую, быстро оделась, взмахнула рукой на прощание, вышла, оставив после себя шлейф удушающих духов.