Глава 9. Маргарита

Ну вот что вы за человек, Матвей Александрович?

Вроде только-только улыбаться стал, презрительно-перекошенное выражение лица даже исчезло. Так ведь нет, сразу провел между нами черту. Вы, мол, Маргарита, губу не раскатывайте, но ваш первый минет в зачет не идет!

Да как вообще можно такое говорить сразу после?! Я старалась! А он даже в таком состоянии с глупой улыбкой на губах про курсовую ввернул. Все достижения перечеркнул, гад с опытом. Конечно, что ему одна неопытная девственница! Ничего выдающегося, бывало и лучше.

И чтобы я после этого никуда не пошла? Ага, щаз! Влетела домой и стала собираться так, как будто от того, какой я буду в клубе, зависела моя жизнь.

Скрабы, увлажняющие крема, маска для волос, маска для лица, ванночка для ногтей. После всего волосы аж скрипели, а кожа благоухала. Настал черед макияжа, и я воплотила на своем лице все лучшее, на что только была способна.

Сначала выбрала джинсы и топ, но нет. Это все-таки клуб, а не пикник с шашлыками. Платье и каблуки. К тому же там будет теплее, чем на зачете у Мефистофеля.

А еще я не могла не думать о том, что было на кафедре. Его лицо, его взгляд… Я заводилась с пол оборота, стоило вспомнить его потемневший жадный взгляд сверху вниз. Или его пальцы в моих волосах.

Это не было противно, как мне казалось раньше, хотя и сложно: дышать носом, синхронно двигать руками и губами. Даже щеки болели, как будто я хохотала, а не стояла на коленях перед преподавателем.

«- О да…», - вспомнила я полустон Мефистофеля, и меня окатило жаром, как в раскаленный полдень.

Чисто теоретически… Да, я была бы не против, если бы именно он стал моим первым. Но только теоретически! Всего лишь ни к чему не обязывающие фантазии, потому что представить как в реальности он таранит меня этим своим…

Ух! Должно быть, это больно, черт возьми.

Ну вот. Хоть опять в ледяной душ.

Значит, платье. И покороче. Все равно полыхаю с головы до… хм, ног. Короче, не замерзну.

Подхватила кожанку поверх черного платья на бретельках и пошла шагом до метро, размышляя о том, может быть, все-таки поменять куратора? Мефистофеля я выбрала все-таки назло, но может быть, не стоит испытывать судьбу? Оперативно сдам хвосты и переведусь на журфак и тогда поминай, как звали. Ведь что у нас с ним? Какая-то ерунда, честное слово. Он для меня сплошной порок и соблазнение, а я как та, невинная Гретхен, просто хочу быть счастлива.

Вряд ли это будет просто, если речь идет о Мефистофеле. У экзистенциальных интровертов никогда не бывает просто, да и какие могут быть отношения у профессора и студентки?

Ему ведь сколько?… Двадцать восемь, кажется, а мне скоро девятнадцать. Он не старик, конечно, но ему ведь почти тридцатник! Ох, ужас.

С другой стороны… Вот они, мои одногодки. Я замерла через дорогу от клуба, глядя, как Азаров мутузит в шутку другого долговязого паренька, кажется, из параллели. Видимо, изображал навыки боевых искусств. Что за позер! Рядом стояли другие: щуплые, худые, нескладные какие-то.

О да. С такими я еще лет десять девственницей ходить буду. Особенно, учитывая, что в ближайшее время мне не по силам забыть тот поцелуй с Маратом.

А смотрят на меня как? Аж трясутся, глядя на короткую юбку. В сердцах закатила глаза. С такими только в монастырь.

- Слышь, Юльк, а ты когда в первый раз? Ну с парнем… - ткнула я под ребра подругу, когда мы в первый раз ушли попудрить носик.

- Так летом все и было, я ж тебе рассказывала. Мы типа по грибы ушли, - хохотнула она, доставая помаду.

- И как?

- В смысле? - удивилась она.

- Как это, когда в первый раз?

- Ой, в первый раз это обычно никак. Надо потом еще несколько раз, чтобы войти во вкус.

- Еще несколько раз?!

- А чего ты так живо интересуешься, Ритк? - пригляделась подруга. - Приметила кого-то? Кого? Скажи, скажи! Тот Инокентьев из параллельной, да?

- С носом, как у орла? Чтобы он меня заклевал во время поцелуя? Нет, ты что, Юльк!

- А кто тогда у тебя на примете? Иначе с чего бы тебя интересовал первый раз.

- Да просто… - развела я руками. - Чисто теоретически.

Но Юльку это не проняло.

- Ага, как же. Вижу я тебя насквозь. Но если не хочешь, то не говори пока. Главное, Ритк, не как оно в первый раз, главное с кем. И уж точно не стоит это делать в клубном туалете.

И эта туда же.

- Да я и не собиралась сегодня, - проворчала я. - Просто интересно.

Мы вместе вышли в зал, где прилично прибавилось народу. На танцполе было не продохнуть. И было действительно жарко, как я и думала. Не прогадала с легким платьем.

- Надо же! - заорала мне на ухо Юлька, перекрикивая басы. - Глянь-ка, кто там у барной стойки решил тряхнуть стариной!

Я проследила за ее взглядом и окаменела.

Мефистофель стоял, небрежно облокотившись о стойку, с бокалом в одной руке и ленивой улыбкой на лице. А перед ним, взяв в капкан своих рук, стояла женщина.

И именно ей этот чертов Мефистофель улыбался так, как никогда не улыбался мне.

Я, значит, уже мысленно с девственностью распрощалась, а он другую на моих глазах кадрит?!

- Боже мой, - зашипела Юлька, - это же одна из «Серебра», Ритк! Мы обязательно должны с ней познакомиться!

- Что?! Нет!

- Да-а-а, подкатим сейчас к Мефисто, спросим, что-нибудь по семинару и он нас невзначай ей представит! Отличный план! Идем, сделаем по глотку для храбрости. Может, не свалят к тому времени.

За столом уже разлили вино для девочек и водку для мальчиков. После тоста и дружного перестука, опрокинула в себя красную кислую бурду и кивнула Юльке. Идем, мол. Та покосилась с удивлением на мой пустой бокал и на свой, который она едва пригубила.

Азаров, от чьего зоркого взгляда не укрылась моя пустая тара, тут же подхватил бутылку и снова мне налил. А после потянулся своими ручищами ко мне. Собиралась вывернуться, но тут Юлька ойкнула:

- Демон идет!

Я развернулась на месте и чуть не задохнулась от его наглости. Он еще и эту силиконовую блондинку за собой тащил! Ну что за человек!

Воспользовавшись моей заминкой, Азаров тут же усадил меня к себе на колени. В горле пересохло, я потянулась к стакану, отхлебнула и закашлялась.

- Ну ты чего, ыыыы, - промычал на ухо Марат. - Это же водка, Рит.

Так что, когда Мефистофель подошел со своей силиконовой подружкой здороваться, я была «звездой» этого вечера: из глаз хлынули слезы, пищевод меня проклинал, а я быстро работала челюстями, пытаясь зажевать долькой лимона этот мерзкий вкус водки.

Красавица, что и говорить. Мефистофель окинул меня презрительным взглядом с головы до ног, улыбнулся Азарову и поздравил того с днем рождения. Пожурил нас, чтобы мы много не пили.

Юлька в этот момент во все глаза глазела на его силиконовую куклу, все ждала момента, наверное, как бы попросить автограф.

А той явно наскучили пьяные студенты, так что она повисла на плече Мефистофеля и мурлыкнула:

- Идем, Матюш.

Я сорвалась с колен Азарова пулей. При этом толкнула Мефистофеля в плечо. Разумеется, чисто случайно.

И услышала, как быстро заговорила Юлька:

- Ой, а можно ваш автограф?

Дальше я ни черта не слышала из-за бешеного сердцебиения, но бежать и некуда было. Путь перегородил танцпол. Ох, это же ее песня как раз. Той самой силиконовой куклы!

Уверена, с такими-то губищами она проглатывает, наверное, до основания!

- Девушка, вы танцуете? - выдохнул мне на ухо Азаров, моментально всю облапав.

Да что за день такой! Еще и платье это, какая-то ночнушка на бретельках, а казалось таким красивым поначалу. Что поделать, если не предполагала, что придется соревноваться с гламурной Барби.

Я уронила голову на плечо Азарову, потому что танцпол стал кружиться. Лучше бы я как следует поела вместо того, чтобы марафет три часа наводить.

Танец кончился, но на смену Марату вдруг пришел Инокентьев с холодными руками. Танцую ли я? Да что мне остается! Покрутила головой, снова нашла Мефистофеля у бара. Смотрит. По лицу не понять, о чем думает. Наверно о том, как хорошо, что у него с такой, как я, не зашло все слишком далеко.

Ему двадцать восемь, Ритк. У него этих Барби было вагон и маленькая тележка. И все, наверное, думали, что он их единственный и на всю жизнь.

- Пойдем, горло промочим? - прогудел Инокентьев.

- Ага.

Вечер настиг своей кульминации. Музыка стала оглушительной, а бутылки сменяли друг друга. У Марата снова откуда-то появилась фляжка, все с тем же коньяком, как будто мало было крепких напитков. Пришла вся группа, и у стола теперь было не протолкнуться.

И все, - проклятье, абсолютно все! - обсуждали подружку Мефистофеля, как будто больше не было других тем на повестке дня. Парни завидовали «буферам, которые Мефистофель сегодня ночью будет лапать», а девчонки во всю обсуждали ее платье.

Меня замутило. Я опять решила свинтить в комнату для девочек, но по дороге меня снесло черное торнадо по имени Мефистофель. Он вжал меня в какой-то темный закуток между гардеробной и спуском к туалетам и процедил мне на ухо:

- Что ты творишь, Марго?

- Я? - проскулила я, обмирая от его запаха и его близости.

Ну почему, почему только рядом с ним меня так «торкает»?!

- А одежда? Что это за платье на тебе? - выдохнул он мне в шею, цепляя пальцем лямку.

- Знаете, что? - отрезала я, но потом запнулась. Хотела сказать о многом, но голова шла кругом, а язык заплетался. И вышло только ткнуть его пальцем в грудь и сказать: - Шли бы вы, к этой! Своей!

- Ревнуешь, девочка? - прошептал он, ведя подушечками по моим ключицам. - А чего тогда сидишь у них у всех на коленях? Чего обжимаешься? Думаешь, я железный?

Опустила руку, стиснула его через одежду и кивнула.

- Да.

Кое-что под моей рукой точно было твердым, как железо.

Мефистофель нахмурился, перехватил мой подбородок и вгляделся в лицо.

- Боже мой! Ты же набралась, Маргарита! Марш на выход!

Я фыркнула.

На большее была не способна, но он и так понял, что, во-первых, не имеет права говорить со мной в таком тоне. Во-вторых, никуда я с ним не пойду и, вообще, его там уже буфера заждались, это в-третьих!

- Я тебя в таком состоянии не оставлю, - процедил он, до боли сжимая талию.

- Да не переживайте! - Я указала на себя руками: - Все это и так вам достанется, Матюша Александрович. Не стоит у меня на других, вот хоть тресни. Почему так? Вы же умный, книжки пишете! Скажите, почему я хочу только вас?

- Почему? - повторил он, все еще вжимая меня в стену своим телом. - Об этом определенно не стоит говорить сейчас, когда ты в таком состоянии, Марго.

- Как будто вам есть до меня дело, - покачала я головой и всхлипнула: - Я, между прочим, старалась сегодня, а вы… «Не буду писать за вас курсовую!» Бессердечный вы, Мефистофель! Все, пустите!

- Нет, Марго, идем со мной. Я отвезу тебя домой. Тебя нельзя оставлять здесь в таком состоянии.

- Можно. Да и вон там ваша резиновая уточка вас ищет.

- Что? Кто? - Матвей Александрович обернулся.

А блондинка запнулась при виде нас, и при этом еще сильнее надула губы. Это, видимо, означало, что мыслительный процесс запущен, идет анализ полученных данных, ждите.

Я сбросила руки Матвея Александровича и помчалась к своим. Но мои вдруг перехватили меня раньше.

Азаров снова решил задушить своими объятиями, а потом потащил за собой, пока я пыталась понять хоть слово, но он снова перешел на родственный неандертальцам язык. И раньше, чем я опомнилась, передо мной уже распахнулась дверь такси.

- А где все? - выдохнула я, но Азаров уже влетел в машину следом.

Дальше опять пошел непереводимый сленг палеолита, из которого я с трудом поняла, что все уехали за продолжением банкета, потому что деньги кончились, и решили продолжить на съемной квартире.

Что ж. Сбежала от демона и ладно.

Азаров кое-как назвал адрес, вдавил меня в противоположную дверь. Но я даже возмутиться не успела, Марата вдруг как ветром из салона сдуло.

От крика таксиста в ушах зазвенело:

- Эй, вы что себе позволяете! Я ведь уже тронулся с места!

- Маргарита. Немедленно. Выйди. Из. Машины.

Я моргнула. В открытой двери машины стоял Мефистофель и протягивал мне руку.

А почему он со мной так медленно разговаривает? Все такие странные сегодня.

- Дазданья, - сказала я таксисту. И полезла на выход.

- Меф… Матфей… - пытался вспомнить человеческий язык Азаров, но отчество демона давалось с трудом.

Такси газануло и сорвалось с места, а Мефистофель вдруг сгреб Азарова за одежду и процедил:

- Даже думать о ней забудь.

- Да я же ничего! Она сама целоваться полезла! Ну я и подумал…

- Знаю я, о чем ты думал, - отрезал Мефистофель. - Возвращайся к друзьям, Азаров. И забудь о том, что здесь было. Ясно?

- Да как не ясно… Предельно ясно, что это вы сами на нее глаз положили.

Я хотела петушиные бои? Получите, распишитесь.

В тот же момент Марат замахнулся, но у Мефистофеля было одно существенное преимущество: он был трезвым, так что легко увернулся. А Марат потерял равновесие и уткнулся ладонями в мокрый асфальт. Тряхнул головой.

- Все, все, понял. Сами с ней возитесь. Ухожу, - пробормотал он, поднимаясь на ноги.

Выписывая зигзаги, Марат поплелся обратно в клуб.

- Ээээ… - протянула я.

- Лучше молчи, - отрезал Мефистофель. - И марш в машину!