19

Лично я считал это несправедливостью: очень уж мне хотелось встретиться с этой милой четой, особенно главой семейства, и пообщаться.

Но что вышло, то вышло. И подробности по поводу женишка я всё же предпочту узнать самостоятельно, не привлекая кошака. Потому последний вопрос остаётся…

— Если раскопаешь что-то, связанное с той историей и в целом с моей подопечной, сообщи мне.

— Хорошо, — пожал плечами ректор, — не то чтобы она была моей основной проблемой прямо сейчас, но я действительно отправил несколько своих духов посмотреть, так что сообщу тебе, что они найдут.

Я равнодушно кивнул.

Если всё пойдёт так, как я предполагаю, то в ближайшее время у меня будет обширная информация на этот счёт. Но это не значит, что возможностью потрясти эту кубышечку с секретами стоит пренебрегать. Однако, что ещё более интересно…

— Можешь ли ты точно так же найти мне информацию про Орди ака Адана?

Кошак досадливо поморщился.

— Ты думаешь, если бы я мог видеть сквозь защиту Найделлов, ты бы тут вообще сидел?

Я одобрительно кивнул:

— Какая-то разновидность туманных чар. Или запрет?

— Всё вместе, они редкостные параноики. И, к сожалению, в отличие от тех же драконов, куда более внимательно изучали постулаты примитивной магии. Соответственно, знали, какого рода защита может понадобиться.

На задворках моего сознания промелькнуло что-то…

— Шийни тоже не могла их прочесть?

Кошак слегка дрогнул, словно само её имя причиняло ему мучительную боль.

— Шийни куда более могущественна, когда доходит до просмотра нитей и взгляда насквозь. Её внимание могут перекрыть только не-человеческие вмешательства и запреты. Серьёзные. Однако, это же налагает ограничения на то, какой информацией она может и не может делиться… Нй не было позволено сказать мне многое. А когда после освобождения Персик слетели те запреты, которые для туманили взгляд Шийни на эту ситуацию… Я не уверен, что она захотела бы мне что-то рассказывать, — последнее прозвучало самоуничижительно. И имело смысл.

А и правда, хотела бы она?.. Я не думаю, что Шийни злилась бы на кошака и наказывала его молчанием, это не в её характере и противоречит всем возможным постулатам, на основе которых живёт Паучий Орден… И всё же, что-то…

И тут до меня с запозданием, но всё же дошло. Бордо! Шийни же обещала приставить ко мне своего паука, которые “расскажет, что у Найделлов пошло не так”! И да, забыть о нём — совершенно непростительная ошибка с моей стороны. Но учитывая всё, что произошло со мной за последние сутки, я отложил это на задворки памяти.

А зря.

Теперь, когда картинка понемногу складывается перед моими глазами в определённую мозаику, когда я понимаю если не всё, то многое, история Адана — один из основных вопросов, который мешает мне сложить всё на свои места. Именно его подноготная представляет собой один из основных вопросов.

И, возможно, Шийни оставила мне ответ.

Но этого кошаку знать тоже не следует. Особенно учитывая, что Шийни, явно испытывающая к пушистому ректору тёплые чувства, всё же не пожелала просвещать его на этот счёт.

— Ладно, признаю, это было забавно и познавательно, — вздохнул я, — но я всё ещё не нанимался вытирать тебе сопли. Я предложил тебе сделку, но хочу знать, чего ты захочешь взамен. Что именно, в соответствии с изящными движениями твоих лапок, я должен делать дальше, о Мастер Алых Нитей?

— О. Так теперь ты согласен играть на моей стороне? Мне казалось ты не планировал ни во что по-настоящему вмешиваться…

— О, я тебя прошу, чудище пушистое! Я с самого начала играл на твоей стороне, пусть даже невольно. По твоим правилам тоже, по крайней мере частично. Зачем нужна была эта глупость с “танцем в новогоднюю ночь”, кстати?

Кошак фыркнул и налил себе чего-то, подозрительно напоминающего валерьянку.

— Ну а как ещё я должен был сделать так, чтобы ты озаботился поиском любви-судьбы своей подопечной? — спросил он лениво. — Этот романтичный идиотизм — мой стиль, в конце концов. Ты удивишься, насколько хорошо работает.

— Да чего мне удивляться-то? Я, как ни крути, три царства завоевал не благодаря собственно завоеваниям, но через чужие амбиции и романтические бредни…

— Ну да, и последняя такая попыталась тебя убить.

— Ну, за все деяния, как говорится… То есть, вся эта ерунда с новогодним балом была твоим выбором?

— Не совсем, строго говоря. Я бы даже не побоялся назвать это высшей волей, которой я воспользовался при составлении узора… Опять же, это был самый очевидный способ спутать всем все карты. И смотреть, что получится…

— Отлично, — экспериментатор хренов. — Что теперь?

— Хороший вопрос, — кошак соединил кончики пальцев вместе. — У меня несколько вариантов, от худших до вменяемых. Но что мне действительно нужно для положительного исхода, так это полностью дискредитировать чету Найделл, их идеи и дела.

— Ты хочешь воспользоваться историей Орди-Адана.

— ..И доказать, что именно они стояли за призывом тварей из Бездны Безумия? Да, разумеется. На них же я хочу повесить все эти неудачные трупы в лесу, которые Рил, разумеется, попытается повесить на лесных духов.

— И будет прав.

— И я тоже буду прав.

Я вздохнул, потому что по сути мне нечего ему возразить.

Вот и причина, по которой Шийни не спешила поделиться с кошаком историей Орди, не так ли? Потому что понимала, что этим даст кое-кому в загребущие лапки самое настоящее оружие.

С политической точки зрения Бон-Бон, разумеется, очень даже прав, мне не к чему придраться. И да, дискредитировать Найделлов, создать огромную информационную волну, которая снесёт всё на своём пути, не позволяя Рилу снова вмешиваться в дела Академии — резонное решение. Но это не всё…

— ..Но всё не просто так. В истории про злодеев тебе нужен герой, побеждающий зло.

— Да, так обычно эта история звучит. Если мы говорим о злодее, то как же без героя?

— И ты решил остановиться на моей кандидатуре?

— Изначально я рассматривал кандидатуру нашего общего лесного друга. Предполагалось, что он явится в итоге, всех победит и спасёт…

— В пику всем, кто называл его монстром.

— ..Да. Однако, сейчас, размышляя об этом, я не уверен, что это была бы правильная идея…

— Ну да, учитывая, как был убит в лесу один из Фроннов, может получиться неловко.

Которектор поморщился, как будто у него разом заныло всё, что может ныть. Я его полностью понимал: очень сложно убедить общественность в том, что Моррид — лапочка, после чего-то подобного.

Ну что же, кому-то придётся очень хорошо потрудиться своими этими лапками.

— ..Он не отстанет от Фроннов, ты ведь понимаешь? Слишком серьёзно, слишком свежо; Гэвин своим идиотским выбором окончательно подписал приговор своему дому.

— И не то чтобы они не заслужили, — пробормотал кошак. — Особенно отец семейства. Но Горон… Какой бездны он вышел тем вечером на дежурство! Я проверил, чтобы его там не было! Почему, мать его, он был там?! Почему этот идиот всегда мчался в участок, когда появлялись потенциально опасные дела?!

О.

Значит, не только Шийни — причина его нынешнего состояния.

— Он был твоим другом.

— Нет!.. Нет, но и да. Он был одним из моих лучших студентов, я дружил с его фамилиаром, если тебе обязательно знать.

— Фамилиар?

— Лесные духи предлагали ему перейти на их сторону, но он отказался. Сражался, пока не был уничтожен.

— Вот как…

— Он тоже один из лесных, что особенно задело Моррида. Собственно… Учитывая, что стражи пришли с Найделлами и пытались напасть на леди Шийни, а потом ещё и развоплотили несколько лесных духов в процессе… Моррид воспринял это, как предательство.

Отлично.

Просто день охуенных новостей, если вы спросите моё мнение на эту тему.

— Ты ведь понимаешь, что тебе придётся каким-то образом приводить это всё к равновесию, правда? Ты призвал его в этот мир, и тебе теперь за него отвечать…

— Спасибо, я учту. Без тебя я бы в жизни не догадался!

Ладно, так мы придём ровным счётом никуда.

— В общем, карты на стол. Я — твоя единственная кандидатура на роль героя? Сам не хочешь податься?

Кошаку явно очень не хотелось подтверждать это вслух. Но бывают ситуации, когда надо просто признать своё поражение, и это как раз тот случай.

— Да, — ответил он сухо. — Можешь плясать по этому поводу: ты — действительно мой самый лучший кандидат на роль героя в данный момент. Я не могу публично признать существование Владыки Моррида. О нём не должны знать хотя бы до момента, когда он восстановит силы, и его подопечный в эту самую силу войдёт. Я… Я не герой, я — комический персонаж. Так оно и должно оставаться. Ты, с другой стороны…

— Я в игре.

Бонифаций приподнял брови.

— И что, никаких сомнений и уточнений?

— Никаких. Я уже сказал тебе, я с самого начала был в этой игре. Просто сейчас, если хочешь, перестал обманывать себя на этот счёт. Если уж играть, то с открытыми глазами.

И по своим правилам, но это не обязательно озвучивать.

Бонифаций оценивающе прищурился.

— Это не шутки, ты понимаешь? Знаю, ты не в восторге от меня. Эти чувства вполне взаимны, если уж так повернуть. Но это не о тебе и не обо мне. Если ты всё испортишь…

— Жизни, судьбы, магическое равновесие. Ты можешь много чего обо мне думать, но я не совсем глуп.

— Ты хочешь откровенный ответ?

— О, просвети меня, — тоже мне, можно подумать, его слова могут меня задеть.

— Что же, ты сам попросил… Я не считаю тебя глупым, ни в коей мере, собственно. Ненавижу это признавать, но для своего статуса и возраста ты можешь считаться весьма умным существом. Скорее я подразумеваю, что, имея с этим дело на постоянной основе, ты создал нечто вроде защитной реакции, искажающей твоё восприятие серьёзности многих вещей и ситуаций… Помимо всего прочего. Твоя игра в весёлого раздолбая и непревзойдённое величество, в которую ты играешь в том числе с самим собой, весьма забавна, если смотреть со стороны, но не настолько весела для непосредственных участников.

…

Ладно, это было как сапогом по пузу.

Иногда я забываю, насколько он сам умён за всеми этими масками. И насколько, дар или не дар, хорошо надо уметь разбираться в человеческой натуре, чтобы зайти на этой дороге настолько далеко.

— Слушай, Бон-Бон… Я не могу тебе гарантировать успеха. Но могу пообещать, что, зная ставки, зная все принесённые ради этого жертвы, я сделаю всё, что смогу. И в целом… у тебя не так уж и много альтернатив, не так ли?

— Да, — скривился он. — Это верно.

— Ну вот. Так что, тебе придётся в меня поверить, даже если очень не хочется… И я всё ещё жду брифинг. Что конкретно ты хочешь, чтобы я сделал?..

И он рассказал.

Я не то чтобы удивился, но в нескольких местах всё же восхищенно покачал головой, потому что — ух и ивращённый же у этого милого котика мозг. Думаю, Тир-и с удовольствием взял бы его на работу…

Хотя нет, Тир-и его бы прикончил, потому что слишком опасен.

И это, если что, комплимент.

— Ладно, — сказал я, — принято. Когда там прибывает посланник вашего Императора?

— Ориентировочно завтра. И это точно будет дракон, как минимум одобренный Рилом для расследования.

Ну-ну.

— Это дело понятное… Всё, мне надо встретиться с ученицей, у меня, в связи с новостями, есть к ней вопросы. Пару сотен, но придётся слегка сократить. Так что бывай.

Кошак небрежно махнул, намекая, что мне пора на выход, и снова наполнил свой бокал.

Слишком часто, если вы спросите моё мнение на эту тему.

И, возможно, это не моё дело, вполне вероятно не моё, но…

Шийни любила его.

Думаю, даже “любит”, в настоящем времени.

В своей манере, может быть, недостаточно романтической любовью, но она прикрывала его до последнего, верила в него и его цели… И, если честно, ей нравятся мужчины определённого типа, это тоже надо признать.

Потому…

— Слушай, Бон-Бон, потому что второй раз я повторять не буду. А ещё потому что я через это уже проходил. Так вот… Ты сделал то, что мог и должен был. Не было альтернатив.

Он отвернулся.

— Возможно, я недостаточно хорошо смотрел…

— Чушь, и мы оба это знаем. Ты Мастер Нитей, ты просмотрел каждую возможную вероятность, что была перед тобой открыта, и выбрал те, которые выглядели самыми оптимальными. Потому что, как ты справедливо сказал, на кону жизни, и судьбы, и решения. Но ты всё ещё не можешь предсказать всего, потому что ты не великое божество или высшая сущность. Так, невозможно найти решение, которого не существует. Ты здесь, и делаешь, что можешь. Поверь, я лучше прочих знаю, как это бывает. И ты должен услышать: ты не совершил ошибку. Просто правильные решения крайне редко встречаются в такой работе. Да и в жизни. Чаще всего нет правильных, но есть оптимальные. Тебе их стараться принимать, и тебе нести их груз.

— Ты…

— ..Ты сделал всё правильно. Ты иначе не мог. Тебе теперь с этим жить.

— Я понимаю это умом. Но.

— Но. Ха! А это “но” — уже другая история, где каждый сам за себя. В мире оптимальных решений, мы неизбежно теряем себя раз за разом. Трюк в том, чтобы найти потерянное. Снова. Но это потом, а пока просто не забывай: ты всё сделал правильно, — с этими словами я закрыл за собой дверь.