Глава 19. В которой я слушаю сплетни.

Гретта как раз укладывала мои волосы к предстоящей поездке в театр, когда в мои покои вошла Мария. Девушка с большими глазами, высоким лбом и пепельно-русыми волосами с ровным пробором по середине.

Она протянула мне какие-то документы, а я жестом приказала Гретте покинуть комнаты.

Я взглянула на бумаги. Это был договор о передаче герцогини Николь Килли контракта Марии, подписанный советником внутренних дел, Жаном Рамиро, на следующие полгода. С концами он свою шпионку отдавать мне не хотел. Но пока и этого достаточно. Примерно к тому времени я как раз планировала убраться из дворца.

Я еще раз взглянула на шпионку, разглядывая ее более пристально и внимательно. Невысокая, худощавая, но жилистая, с четким рельефом мышц на руках. С тяжелым не по годам взглядом и абсолютно непроницаемым лицом. Понять, как она относится к такой смене работодателя совершенно не представлялось возможности. На всякий случай я решила проверить её.

— Мария, ты знаешь почему ты здесь?

— Потому что госпожа пожелала обзавестись личным информатором.

— Не только. В первую очередь потому, что я тебя раскрыла. Так что не советую тебе пытаться меня надуть или передавать о моих поручениях кому-то еще. Всё равно узнаю.

— Мой контракт у вас, а значит я целиком и полностью подчиняюсь вам, герцогиня.

— Ты… занимаешься подобным против своей воли? — вкрадчиво спросила я.

— Никак нет, госпожа. Я из многодетной семьи и нам катастрофически были нужны деньги. А в родном селе работы для такой как я просто не было.

— Для такой как ты?

— Я из неощутимых, леди. Та, кто у всех на виду может оставаться незамеченной. Та, чей шаг настолько тихий, что его не услышать. Та, чей взгляд способен подмечать разные детали.

— Твой бывший хозяин такой же? — догадалась я.

Мария кивнула.

Меня сразу удивил диссонанс, вызванный внешностью рыжего, и тем, как я не могла вспомнить или описать его лица после встречи у принцессы Фернанды. Однако, я думала, что это либо какая-то магия, либо годы тренировок. Не думала, что с таким талантом можно родиться.

Тем временем Мария продолжала:

— Маркиз Рамиро любезно согласился предоставить мне работу, а по достижению совершеннолетия дал слово отпустить меня, и дать рекомендации для моего поступления в кадетское училище.

Да уж, девчонке из ниоткуда явно просто так не попасть в подобное заведение, где планировали учиться дворяне, типа Ромео, чей отец был героем войны.

Однако, по ее словам, было не трудно догадаться, что она боготворит маркиза за оказанную честь. А доверия мне это нисколько не внушало. Так что я решила начать знакомство с провокационного вопроса:

— Лорд Рамиро, что ты о нем знаешь?

— Не могли бы вы выражаться конкретнее, госпожа. Едва ли вам будет интересно знать, сколько ложек сахара он кладет себе в чай.

— Почему все его опасаются? Почему ему советуют не доверять? Почему он является невыгодной партией для любой знатной дамы при дворе? Какие слухи о нем ходят?

— Вам пересказать все сплетни, или только те, которые вы самолично не распустили?

Она что, решила показать мне свой характер?

— Уже и не упомню всего, что я там про кого говорила. Маркиз никак не выделился среди прочей серой массы. Поэтому рассказывай всё, — я капризно скривила губы, выказывая пренебрежение к ее обожаемому начальнику.

Едва заметно, но можно было различить, как втянулась кожа у ее скул. Должно быть она прикусила её изнутри, чтобы не ляпнуть лишнего. Это заняло у неё какую-то долю секунды, и вскоре девушка с непроницаемым видом заговорила:

— Шесть лет назад, когда лорд Рамиро был молод и беспечен, от него понесла девица. Не из знати, но и не чернь. Какая-то оперная певичка, довольно популярная в то время. Такой брак пусть и был бы неравным, но высший свет принял бы его в связи … с ситуацией. Но молодой лорд не пожелал брать ее в жёны, равно как и отсылать с глаз подальше с ребенком, как это делают со всеми бастардами знатных домов. Напротив, он поселил ее в своих апартаментах в центре города на Всеедином острове. Он взял ее на полное содержание, хотя на людях с ней и не появлялся. И будто этого было мало для скандала, его часто можно было видеть с его дочерью.

— Да к он отец? — изумилась я.

— Нет. Больше нет. Девочка умерла, не прожив и двух лет. С тех пор его отношения с певичкой ухудшились, и, спустя несколько месяцев после трагедии, она покинула королевство Клайэс. Как понимаете, человек, не взявший молодую особу в жёны в таком положении, равно как и не скрывший свою интрижку, просто не может быть хорошим кандидатом в мужья. Хотя, бастарды в нашем обществе и не редкость, сами понимаете, но так открыто признавать своё внебрачное дитя… в общем, не понятно, что больше возмутило светское общество.

Надо же, маркиз пережил целую семейную драму, более того, показал себя, как заботливый отец, несмотря на то, чтобы там у него с той певицей не происходило. Однако, всех волновало только то, почему он не избавился от женщины с ребенком, не сослав их подальше с глаз долой. Эта история очень откликалась мне по личным причинам.

Но Николь никак не могла приложить руку к подобного рода сплетням, ей было лет двенадцать — тринадцать. Её слово просто не могло иметь такого веса в обществе, даже учитывая драконью кровь.

— Это всё? — разочарованно произнесла я.

— Нет, не все, — отрывисто произнесла Мария, — то, что ему это позволили так просто, не могло не навести на мысли, что он в куда более тесных отношениях с королём, чем он готов признать. Ходят слухи, что он и сам бастард покойного короля и приходиться Андриану и Фернанде единокровным братом.

О, а вот это уже больше похоже на Николь. Не имея особого отношения и связей, она не терпела, когда другим что-то доставалось из-за кумовства. Но этого всё равно мало, чтобы его так остерегались.

— Ещё! — дожимала я Марию.

— Все дело в колдовстве, которое использует лорд Рамиро. Ему подвластна магия слов.

О, этот тот самый редкий и сложный вид магии, имеющий миллиард ограничений в использовании. Способный изменять материю и сознание одним лишь шевелением губ.

— Как вам известно, подобную магию практиковали в доме Раскелли.

Эту фамилию я запомнила хорошо. Это те мятежники, устроившие гражданскую войну десять лет назад.

— Они передавали это учение многие поколения от отца к сыну. Это было их… визитной карточкой. После их уничтожения, даже те немногие, кто практиковал словесные манипуляции, решили сменить выбранное направление в магии. Исключением стал лишь лорд Рамиро. Кроме того, он даже не пытается этого скрыть. Так зародились слухи о его связи с мятежной семьей.

— Бред какой-то получается. С кем же он связан родством? С королем? Или с Раскелли?

Мария пожала плечами и с едкой ухмылкой добавила:

— Это все лишь слухи, госпожа. Может оказаться, что маркиз не связан ни с кем из них.

— К слову о мятежниках… — я решила проигнорировать ее поведение, всем видом показывая, что не считаю его достойным внимания, — я хочу, чтобы ты кое-что выяснила. Во-первых, меня интересует, что стало с сыном Винсента Раскелли. Я знаю, что по слухам он был в их родовом поместье, которое сожгли дотла. Меня интересует его имя, возраст и удалось ли опознать его останки. И каким именно образом.

То, что зубы можно легко подкинуть в груду обгоревших костей, я тоже знала из земных детективов. Хотя, я даже не была уверена, каким именно образом здесь опознают тела.

— А во-вторых, я хочу знать, как именно погибли Деррик и Фелиция Килли.

При упоминании родителей Николь Мария пристально посмотрела на меня, но промолчала.

— Это ясно? — строго спросила я.

— Поняла госпожа, — безразличным голосом ответила девчонка, — что-нибудь ещё?

— Да, — довольно произнесла я, ухмыляясь, — раз уж лорд Рамиро оказался невыгодной партией, меня интересует, с кем стоит водить дружбу при дворе.

— Вы интересуетесь браком, или же именно дружбой? — ровным тоном уточнила Мария.

— И то, и другое.

Видимо, к такому вопросу девушка была готова. Он подняла подбородок вверх, а руки сложила за спиной, как это делают солдаты, отвечающие на вопрос вышестоящего. Может в кадетском училище она еще не была, но явно обучалась у кого-то военному ремеслу.

— Наиболее благоприятными кандидатам в мужья для вас мог бы стать Ромео Дегарр. Или же Виктор Валиан. Он явно испытывает к вам интерес, моя госпожа. Однако, не каждая теплокровная женщина, желающая продолжить свой род, согласиться связать себя с вампиром.

Богиня, продление рода- это то, что интересовало меня сейчас меньше всего. Более того, мысль об этом вызвала у меня неподдельный ужас.

— Наиболее благоприятными так же для вас могли бы стать богатые купцы или же зажиточные мелкие дворяне, имеющие состояние, но нуждающиеся в более высоком положении в обществе.

По законам королевства Клайэс, если в брак вступали люди разных сословий, то новоиспеченной супружеской паре присваивали высший титул из имеющихся. Причем, дело касалось не только мужчин. Даже если дворянка выйдет замуж за крестьянина, то тогда ему тут же будет присвоен знатный титул. В идеале, это должно было помочь влюбленным, но на практике этим куда чаще пользовались из корыстных соображений.

— Я могу составить вам список выгодных претендентов в кратчайшие сроки.

— Не стоит, это подождёт до приёма в честь Всеединой богини. Сперва займись другими поручениями, что я тебе дала, — отмахнулась я.

— Что касается дружбы, я бы порекомендовала вашей светлости держаться поближе к Матиасу Киглиду. Он скорее всего унаследует пост советника после его отца, а ваши отношения с ним наиболее… располагающие.

Иными словами, он меня не ненавидит. Что ж, это было и так очевидно.

— Кроме того, в ваших интересах завести дружбу с казначеем его величества, Люцием Малом. Он может выдать вам заём, если госпожа решит купить земли, или начать своё дело. Хотя Люций часто поощряет знать в развитии земледелия или бизнеса, но не думаю, что король позволит вам расширить ваши владени. Так что с большей вероятностью, я бы рассчитывала на второй вариант. Так же полезным и заинтересованным лицом может стать граф Гизофф.

Услышав имя потенциального жениха Лауры я жестом остановила её. На моём лице отразилась гримаса отвращения, и Мария без лишних слов поняла, что в этом направлении не стоит продолжать.

— Так же вы можете рассчитывать на поддержку понтифика Блосса. Он довольно хорошего мнения о вашей семье, всегда уважительно относился к драконьей крови, а слухи и дворцовые сплетни предпочитает игнорировать.

Неужели добродетельный служитель церкви? Мне кажется, из-за земных фильмов, романов и просто жутких историй, гуляющих туда-сюда, я относилась к людям, служащим высшей сущности, весьма предвзято.

— Все бы ничего, да я не в лучших отношениях с его дочерью.

— Вы про Ангелу? Её не стоит опасаться. Она из тех, кто шипит, но не бросается.

Это что, местный аналог «лает, но не кусает»?

— Не думаю, что вам стоит остерегаться каких-то серьезных помех с её стороны. Что бы там ни было, она в первую очередь девушка разумная.

— А кого тогда остерегаться стоит?

— Леди Шиу. Она импульсивна и настырна. Она склонна совершать… необдуманные поступки в порыве злости, о которых в последствии жалеет. А также графиню Фьямму Борену.

Я тут же вспомнила ту рыжую девицу, разукрасившую мою кожу в синий и приставшую ко мне на вечеринки у Фернанды. Да-да, ту самую, которую Николь заклеймила свинкой из-за курносости.

— Её уровень- мелкие пакости, — недоверчиво фыркнула я.

— Любого человека можно довести, особенно тех, кто взращивает в себе злость, как Фьямма.

— Что ж, тогда ответь мне, Мария, стоит ли мне опасаться тебя? — я посмотрела девушке в глаза.

— Нет, пока в ваших руках мой контракт. Но я не знаю, как и когда наши пути пересекутся, когда мой контракт вернется к лорду Рамиро.

С этими словами девушка многозначительно посмотрела на меня, сверкнув глазами.

Кажется, в моя копилка недоброжелателей только что пополнилась.