Часть 2.

Одри все же удалось уговорить меня вместо кузницы обратиться к лицеистам, изучавшим магию материй. Конечно, это был самый логичный способ получить желаемое, но зная репутацию Николь, я сильно сомневалась, что найдется много желающих мне помочь, даже за деньги. Оставалось лишь надеяться, что какая-нибудь из прихлебательниц, заискивающих перед моей драконьей кровью, будет учиться там.

Но вместо этого, войдя в помещение, куда больше напоминавшее кабинет труда или кружок «Очумелые ручки», я наткнулась на обаятельного жениха Иды.

— Никки, что ты здесь делаешь?

Матиас кинул мне одну из своих небрежных, и от того очаровательных, улыбок.

— Да вот, украшение твоей невесты жуть как понравилось. То, что из аванита. Хочу и себе такое же. А может быть и не одно. А может быть и кое-что побольше, помощнее, по толще.

— Аванит? Я думал, из него только эльфы делают что-то декоративное. А остальные используют его, для ритуалов.

— Что ж, мне он пришелся по душе.

— Я полагал, что нечто столь скромное и сдержанное не в твоем вкусе, Никки. Я, как специалист в изменении материй, мог бы создать тебе что-то более … изящное, — с этими словами он прошелся пальцами по крышке рабочего стола в моем направлении.

Неуверенно я отступила на шаг назад, но наглый красавчик подался вперед, словно нависая надо мной.

Эй, Матвейка, ты чего? Кажется, Ида запретила тебе ко мне подкатывать. Или же, парня так возмутило, что Аделаида намеренно держала его от меня подальше, что решил сделать все наперекор своей невесте?

— Нет, все в порядке, аванит меня вполне устроит. Решила слегка изменить свой стиль, — промямлила я.

— Я вижу, — с этими словами Матиас коснулся своими пальцами моих волос.

Так! Возьми себя в руки! Обаяние у Матвея поистине волшебное (а может и в буквальном смысле?), но я не какая-нибудь школьница, чтобы растаять от мимолетного флирта и одной улыбки. Причем не кого-нибудь, а суженного твоей подруги! Вернее, подруги Николь. Но какая, к черту, разница?

— Давай я покажу тебе то, что придумала, — воодушевленно произнесла я, игнорируя поползновения этого парня.

С важным видом я схватила со стола карандаш и листок бумаги, принявшись зарисовывать, что мне было нужно.

— Ого, Ник, да это же целый доспех! Ты что, на войну собралась?

— Почему же сразу на войну и сразу доспех? Вон, смотри, как изящненько. Это украшения, — упрямо произнесла я, но затем хитро сощурилась, — кстати о доспехах, почему их не делают из аванита? Он ведь такой невесомый, гораздо легче стали.

— И далеко не такой прочный. В реальном бою, он вряд ли долго продержится.

— Но пару ударов мечом он все-таки выдержит? Или, скажем, кинжала…. Откуда-нибудь исподтишка…

— Зачем тебе это? — с серьезным видом Матиас развернулся ко мне, — Дамы расшалились? Неужели нет другого способа поставить их на место? Не припомню, чтобы у тебя с этим когда-либо были проблемы.

— Речь не только о дамах. Скажи, вот сколько раз на королевскую семью нападали? Бесчисленное количество раз!

— И всегда неудачно, — странным голосом произнес парень.

— Да, но сколько было при этом сопутствующих жертв среди гражданских? В смысле, сколько подданных полегло, защищая своего короля? Этого можно было бы избежать, если бы под одеждой они носили бы такой легкий…

— Николь, замолчи, — с этими словами он приблизился ко мне, оттесняя к шкафу и зажимая мой рот своей ладонью. Я невольно поймала себя на мысли о том, что от эльфа приятно пахнет свежескошенной травой.

Он опасливо оглянулся по сторонам. Кроме нас в аудитории находилась еще парочка лицеистов, но они стояли довольно далеко и не обращали на нас никакого внимания, занимаясь своими делами.

— То, о чем ты говоришь — крайне опасно! Ты ведь ни в коем разе не имела ввиду, что король не в состоянии защитить своих придворных?

Судя по новейшей истории королевства Клайэс, которую мы активно изучали в королевском лицее, получалось у монархов это с переменным успехом.

— Конечно нет. Но если бы все мы, особенно леди, были бы осторожнее…

— О леди вполне могут позаботиться их семьи и суженные, — с нажимом в голосе произнес Матиас, словно подсказывая мне, во что я должна уверовать.

— Вот только у меня нет жениха! А мой кузен будет лишь рад, если я паду жертвой какого-нибудь несчастного случая, — тихо прошипела я.

Матиас отошел от меня на шаг и задумчиво почесал шею.

— Я не думал об этом в таком ключе. Как минимум, у тебя есть Одри. С этой фурией никто связываться не захочет. Ну, а если все примет такой скверный оборот, ты можешь обратиться ко мне. Я смогу о тебе позаботиться.

Ага, это ты сейчас так говоришь, пока милашка Ханни не закралась тебе в сердце.

— Да, я верю, что вы с Аделаидой сделаете все, что сможете. Но иногда даме приходиться рассчитывать только на себя. Да к ты мне поможешь? Или стоит попросить другого изменителя материи? Или и вовсе, поискать кузнеца? — испытывающим взглядом я посмотрела в его красивые темные глаза.

Матиас выдохнул, опустив напряженные плечи и улыбнулся.

— Украшения, значит? — спросил он, хитро глядя мне в глаза.

— Украшения, — подмигнула я и вышла из аудитории.

У двери кабинета меня ждала Одри, с красным он злости, хотя и непроницаемым на первый взгляд лицом.

— Госпожа Килли, — процедила она сквозь зубы, — мне тут нашептали интересные слухи…. О том, что я, оказывается, обществу джентльменов предпочитаю… кхм, компанию леди.

Ой! Об этой маленькой детали я совсем забыла рассказать своей компаньонке.

— Чем вы только думали! — прошипела она, когда мы возвращались в мои покои, петляя по длинным коридорам замка, отделанным золотом, мрамором и нефритом.

— Я не думала, — честно призналась я, — просто рассуждала вслух.

— Вслух? Уж не знаю, как принято в вашем мире, но у нас темы…

— Сексуального характера, — подсказала я, вызвав новую волну возмущения на ее лице.

— Да! Именно они…. Это не положено обсуждать при всех!

Надо отдать ей должное, она старалась как могла облагородить тему нашего разговора.

— Мой авторитет подорван! Мне, вероятно, придется разукрасить пару лиц и подправить несколько носов, для того чтобы прекратить эти слухи, но волнуют меня не они.

— А что же?

— Вы — моя госпожа. Ну, или претворяетесь ею. А я — ваша подчиненная. Мы должны выступать единым фронтом. Да, знать строго относиться к своим слугам, и может даже устроить порку за серьезные проступки. Но у нас не принято говорить друг о друге в плохо, особенно на людях. Это выставляет ваш дом не просто в дурном свете, а слабым!

— Впредь буду осмотрительнее, обещаю, — согласилась я, — да и… извини меня за это… Кстати о доме, — я решила сменить тему на более безопасную, а то и мне она нос подправит ненароком, — как обстоят дела с моими финансами?

— Вашими финансами? — удивилась женщина, а затем тихо добавила, — Ты что, собралась промотать все наследство Николь?

— Через год оно ей все равно не понадобиться, — скептически заметила я, — а, как я знаю, оно у нее имеется. И немалое. Однако, все украшения леди Килли весьма заурядны, сделаны из дешевых металлов и камней. А платья расшиты бисером и стекляшками, лишь бы мерцало поярче и пускало пыль в глаза. Негоже герцогине расхаживать в подобном. А все-таки, зная кое-что о Николь, сомневаюсь, что она выбирала такие наряды.

— Да, лорд Болин сам отводил своих подопечных к портнихе, которую посчитал… достойной их положения.

Может, в открытую Одри и не могла отозваться о своем господине плохо, но кто умел читать между строк, тот бы сразу все понял.

— Я знаю, что состояние храниться в банке под именем Болина Килли. Но также я знаю, что я, как наследница рода, имею право сама снимать оттуда деньги, не превышая определенную сумму. Кажется, двадцать процентов в год от хранящихся там сбережений?

— А вы много знаете о том, что леди Николь положено, — ухмыльнулась Одри.

— Да, некоторые книги могут изрядно подпортить вам жизнь, если вы забыли их прочитать. Особенно книги о гражданских правах. Ну, и инструкция техники безопасности при работе с болгаркой. Но куда больше меня удивляет, почему Николь никогда сама не попыталась снимать деньги с того счета?

— Она все-таки делала ставку на замужество. И не хотела транжирить наследство без крайней надобности. А Болин, как вы заметили, был весьма экономным в том, что касалось сестер Килли. Полагаю, он так же не хотел транжирить наследство, заведомо считая его своим. И посчитал, что может насладиться им в полной мере, когда выдаст младшую леди замуж, а Николь оставит в девках. — шёпотом произнесла Одри.

— В таком случае, не мог ли он посодействовать тому, что леди Килли до сих пор ни с кем не обручи…

Я не успела договорить. Дернув дверную ручку своих покоев, мне в лицо тут же полетел какой-то синий порошок, окружая меня ароматным облаком.

Одри резко выставила руку вперед, и из нее мне навстречу протянулись лианы, закутывая меня в мягкий безопасный кокон. Сама же женщина приняла боевую стойку.

Но краем уха я услышала хихиканье, а за углом земельками рыжие волосы и розовые туфельки. Послышался топот поспешно скрывающихся с места преступления девиц.

— Одри, размотай меня, это всего лишь розыгрыш. Тут нет никакого злоумышленника, — проворочала я.

Компаньонка послушалась.

— О, богиня, второй раз за день вы в чем-то измазались! — воскликнула она, а затем прищурилась и смазала щепотку синего порошка с моей щеки.

— Это гацинта, — разочарованно произнесла она.

— Что это такое? Яд?

— Ягода. И сильный пищевой краситель. Боюсь, в ближайшее время вы не сможете покинуть свою комнату…

Я была вне себя, когда, отмокая в ванной осознала, что синюшность так и не сходит с моей кожи. И чем больше я терла, тем сильнее этот краситель впитывался в мои руки, шею и лицо.

Вот вам и «разорвала порочный круг издевательств». Видя, что Николь дает слабину, кто-то решил, что им за подобную насмешку ничего не будет! Кажется, промолчать тогда в столовой было не лучшей идеей. Теперь мне четко виделась картина, отображавшая историю Николь во всех красках.

Наверняка, ее так же задирали, когда положение ее семьи при дворе значительно ухудшилось. И вместо того, чтобы быть девочкой для битья, Николь сама решила стать обидчицей. Работала на опережение, так сказать. И вот, как только я решила постепенно угомонить норов местной стервы, все обиженные ею решили дать сдачи.

Однако, это явно была не Ангела или Шиа. Только если они, по моему примеру, перекрасили свои волосы или подговорили кого-то из сторонних девиц сделать это. Но если аристократки хотят играть по таким правилам, что ж, хорошо.

Я резко поднялась и, закутавшись в одно полотенце, вышла из будуара. Я снова посмотрела на свои посиневшие ладони, а затем собрала магию на кончиках пальцев. Николь была изменяющей состояния? Ладно, попробуем!

— Чем это ты тут занима… — вошла в мои покои Одри, но остановилась на полуслове, изумленно оглядывая мою белую чистую кожу.

— Но как? Ты что, занималась магией преобразований на своем теле? С ума сошла или оглохла, когда я говорила, что это незаконно?! Сюда сейчас же набежит стража, они быстро засекают подобное! Что же делать?! Скорее, лезь в окно!

— Это, конечно, очень лестно, что ты решила помочь мне уклониться от закона, но в этом нет нужды. Никто не придет. Эта ягода, она ведь дает пигмент, инородный для тела. Его можно изменить, ведь так? Например, сделать бесцветным.

— Дак что же, краска все еще на тебе? Просто ее не видно?

Я кивнула.

— А ты хороша.

Мне показалось, или в голосе матери-настоятельницы прозвучали нотки уважения? Так — то! Знай наших! Но теперь мне предстояло сделать кое-что еще…

— Одри, завтра ты отправишься в банк, и снимешь для меня так много денег, как только сможешь. А также сделаешь мне выписку всех счетов.

— Для чего?

— Настало время кое-что кардинально поменять.

Если эти придворные клуши хотят стерву — они ее получат! Да еще и такого размаха, какого прежде от леди Николь не видели!