ГЛАВА 11

На этот раз поездка в город протекала немного иначе, чем прошлая. Не такая напряженная, не такая переживательная и совсем не неизвестная. Наоборот, все было четко и ясно. Когда Марина смогла спокойно сесть и обдумать ситуацию со смертью Нисмана, то поняла несколько вещей. Во-первых, она могла спокойно остаться в Академии и никак не реагировать на повестку. Сделать ей ничего могли, даже если бы обвинили во всех грехах мира вместе взятых. Во-вторых, когда она подумала о нежелании ехать, там, где образовалась связь с Навьей Академией, кто-то недовольно заворчал. А это значило, что выбора у нее не было – над висел дамоклов меч по имени «трудовой договор», и сущность замка не позволяла его игнорировать. Марина не сомневалась, что мужчины знали и о том, что она могла остаться, и о контракте. Необходимо было учитывать их интересы в расследовании дела, благодаря которым они не стали ее ни предупреждать, ни отговаривать. Дорога мелькала в оконном стекле стремительно, но, как и в первый раз, Марина не могла оторвать от нее взгляда. Фактически только так она и могла увидеть внешний навий мир. В остальное время было не то, что невозможно, нежелательно уходить. Для ее человеческой хрупкости слишком много опасностей находилось в потусторонней реальности, полной чудовищ и проклятий. Вот и приходилось довольствоваться только Навьей Академией, и зачастую проводить выходные в четырех стенах. Темноград на этот раз встретил гостей более безлюдными улицами, чем в первый приезд. Неудивительно, после Затмений обычно народ высовывал носы из собственных берлог только день на третий или четвертый. Мало находилось смельчаков, которые не опасались наткнуться на остаток в виде непойманных монстров или блуждающих порталов в неизвестность. Марина наглядно видела некоторые проявления произошедшего в городе катаклизма: оплавленность стен, вспученность тротуара с проросшими там странными лиловыми растениями, множество корявых отметин, словно многочисленная стая неизвестной живности точила когти о твердую поверхность. Пока объявление о полной безопасности Темнограда от чистильщиков не поступало, каждый рискнувший выйти из дома, действовал на свой страх и риск. – Много несчастных случаев происходит после Затмений? – решила она прервать спокойную, необременительную тишину внутри кареты. – Не такая уж и высокая статистика, – ответил Найтмер, – если соблюдать осторожность. Когда карета замедлилась, а после и остановилась, выйти ей помог Кайдэс. Поблагодарив за помощь, Марина отметила, что вот такие, казалось бы, незначительные знаки внимания становятся привычными. Это было совсем неплохо, но в Яви придется вновь приучаться к старому, где большинство мужчин совсем не умели уступать женщинам места или элементарно придержать дверь, дабы не превратить девичий носик в синюю «сливку». Главное отделение Навьей Полиции производило сильное впечатление. Одноэтажное, в форме буквы «П» здание можно было описать несколькими словами: внушительное, мощное и строгое. Ни намека на иные краски, кроме черного и серого, никаких приятных глазу клумбочек и лужаек, этакое бронированное сооружение, которое могло пережить любой апокалипсис. Из колосоподобных дверей выходили и заходили сурового вида стражи, оберегающие и защищающие покой навьев. Здесь же мелькали и посетители, ищущие справедливости или, напротив, жаждущие узнать судьбу заключенных или задать иные вопросы следователям, дознавателям и прочим служителям порядка. Встретилась даже парочка заплаканных лиц, множество испуганных или уставших. По большему счету сюда приходили не от хорошей жизни. Марина едва заметно, чуть горьковато улыбнулась – не думала она, что когда-нибудь окажется в статусе подозреваемой по делу об убийстве. Даже если все это лишь видимость, а настоящая цель крылась совсем в другом. На входе в просторном монолитном холле их встречали: худощавый молодой мужчина в форме. Когда после приветствия он повернулся к ним спиной, Марина увидела тонкий хвост с кисточкой, качающийся в одну и в другую стороны, как маятник. Было забавно за этим наблюдать, но недолго, потому что внутри здание полиции выглядело не менее интересно, чем снаружи. Мощные колонны поддерживали воистину грандиозный потолок здания полиции, который можно было сравнить разве что с небом, поддерживаемым Атласом в греческой мифологии. Только вот в мифических небесах не имелось символичных фраз о законе и неминуемом наказании, очень любопытной росписи, и картин, самыми простыми из которых были весы или божества справедливости. Миновав некоторое столпотворение и пройдя по коридору к закрытым от посетителей кабинетам, Марина увидела несколько дверей. В таких обычно размещались большие и не очень начальники. Идущие рядом Кайдэс и Найтмер напоминали незнакомцев. Даже в первую встречу они не казались настолько отстраненными и величественными, чем сейчас. Любопытство в Марине всколыхнулось с удвоенной силой, ведь с ней они вели себя иначе. Она всегда считала, прежде, чем довериться мужчине, нужно увидеть его в трех ситуациях: дома, на работе и на дороге. Первое расскажет о мелких тайнах вроде засунутых под подушку вонючих носков и футбольных баталиях на диване с бутылкой пива. Второе укажет, как мужчина ведет себя с подчиненными или сослуживцами, случайными прохожими или клиентами – кричит, брызжа слюной, почтительно целует чьи-то ботинки или вполне себе жестко, но справедливо выносит чей-то мозг. И третье, самое главное, как мужчина поведет себя на дороге, повернув не в ту сторону: заупрямится, услышит только себя или послушается бабского совета. Вроде бы и мелочь, но именно мелочи составляли полный образ того, кому не страшно довериться и на чье плечо хотелось опереться в трудную минуту. Получалось, что «дома» Марина троицу уже видела, а теперь предстояло познакомиться на «рабочем месте». Встречать компанию вышел представительный незнакомец, на вид того же возраста, что и ее спутники (если смотреть чисто визуально). Черноволосый, красивый, с изумрудными глазами. Его поза, жесты, взгляд, сказали о том, что он красовался перед ними, ожидая определенной реакции. Судя по сощурившимся глазам, когда он разглядел сопровождающих Марины, предстояла еще и игра мускулами… со стороны данного индивида. – Ка-а-акая честь! – протянул он довольно приятным, гортанным голосом, отпуская провожатого. – Не думал, что мою скромную обитель посетят такие важные личности! – Паясничество тебя не красит, Рольф, – заметил Кайдэс. Незнакомец наигранно развел руками: – Я всего лишь хотел поприветствовать значимых персон Нави, Фианах. – Знакомьтесь, госпожа ректор, – официально обратился к девушке Найтмер, проигнорировав слова незнакомца, – Рольф Луну Несущий из Клана Изумрудных Волколаков, начальник полиции Темнограда. Рольф, Марина Даниловна Хромова, глава Навьей Академии для Трудновоспитуемых и Неподдающихся. – Большая честь, госпожа ректор, – шаркнул ногой Рольф и прошелся по ней заинтересованным взглядом, – надеюсь на плодотворную работу. Очень… плодотворную и тесную. Как предпочитаете: сверху или снизу? Во внимании начальника полиции не было и намека на уважение: ни как к личности, занимающей высокое положение в Нави, ни как к женщине. А уж пошловатый намек последних слов и вовсе расслышал бы даже глухой. Марина собралась ответить на оскорбление, но Кайдэс потянул ее за руку, поворачивая спиной к грубияну, а Найтмер загородил, встав лицом к Рольфу. Что происходило после этого позади, девушка не то, что не догадывалась, даже не слышала – там царила гробовая тишина. Кракен на ее вопросительный взгляд подмигнул, дескать в мальчишеские игры девочкам лучше не лезть. Всего пару мгновений, и Марине вернули свободу. Она-то ожидала каких-нибудь брутальных действий, крепких слов, крутых поз или игры мышц с последующими синяками и ссадинами. Но ничего. Поэтому она спокойно повернулась обратно и чуть расширила глаза, поразившись зрелищу. Ого! Как Рольф… даже не побледнел, посерел! Словно увидел нечто очень страшное, и сейчас готов был либо упасть в обморок, либо сбежать. Она сама была в подобной панике, когда зажимала израненные запястья девочки до приезда Скорой, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Как она тогда пережила кошмар, до сих пор не понимала, но знала точно, воспоминания и кошмары тех событий не оставят ее до конца дней. Но с ней-то понятно, у Хромовой была причина мечтать о памперсах в страшную минуту, а закаленный на тяжелой, брутально-опасной работе Рольф, чего испугался? Посмотрела на спутников, но те выглядели невиннее младенцев. Они не скажут, что именно сделал Найтмер, чтобы довести взрослого мужчину до состояния «неврастеника» одним молчанием. – Кхм… госпожа ректор, пройдемте в кабинет… на беседу, – отрывисто прокаркал начальник полиции Темнограда, и распахнул перед ней дверь. Надо же какой сервис, земля и небо после первых фраз. Но сделав шаг вперед, Марина едва не споткнулась, прижав ладонь к груди. Сердце рвано стукнуло в грудной клетке, и вновь забилось спокойно, в голове все еще продолжала недовольно реветь Академия. Посмотрев на мужчин, она попросила: – Подождете здесь? Последовала ожидаемая реакция: им это совсем не понравилось, но не зря их назначили расследовать дело об убийствах ректоров. – Академия? – догадался Найтмер. Марина кивнула: – Не разрешает идти в вашей компании, а воспротивлюсь… я не мазохистка, чтобы радоваться боли. Сопротивляться договору не могу. Она четко знала, чувствовала, если не послушается и останется в компании спутников, ей будет плохо. Рев замка-убийцы оглушал, и в нем смешались и угроза, и отчаяние, словно его раздирало от противоречий. В конечном итоге Марину отпустили одну, правда неохотно и, сообщив, что будут поблизости. Кабинет Рольфа оказался мрачноватым и строгим, все было разложено по своим местам: папка к папке, ручки в ряд, никаких разбросанных бумаг или кружек с кофе на столе. Ей не то, что не понравилось, обстановка была достаточно приятной, но излишняя аккуратность нагоняла осадок уныния. Сама Марина предпочитала художественный беспорядок. – Присаживайтесь, госпожа ректор, – Рольф указал ей на кресло напротив узкого, но длинного стола. Когда Найтмер и Кайдэс остались за закрытой дверью, к нему вернулись бравада и самоуверенность. Марина поверила бы, вот только серый, трупный оттенок кожи все еще оставался. Поначалу она размышляла, почему ее препроводили не к обычному дознавателю, а непосредственно к начальству. Но Кайдэс пояснил во время дороги, что единственный, кто имел право беседовать с ней, личностью неприкосновенной, это Рольф, занимающий самую высокую должность в полиции Темнограда. – Думаю, и вы, и я понимаем, – начал мужчина, – что ходить вокруг да около бессмысленно. Причина вашего появления здесь не глупое обвинение в убийстве, к которому вы не имеете совершенно никакого отношения. Прямолинейно, даже очень. – Согласна с вами. – Тогда перейдем сразу к делу. Рольф достал из верхнего ящика стола объемное дело, и протянул ей. Без лишних слов Марина взяла увесистый том, прочитав на обложке свое имя, а вчитавшись в содержание, с трудом смогла сохранить самообладание. Если бы она точно не знала, что абсолютно невиновна; бумаги, что держала в руках, переубедили бы. Показания неизвестно откуда взявшихся свидетелей, экспертизы, даже видео имелось – все это неопровержимо свидетельствовало о ее вине в убийстве Нисмана. Настолько все четко, что не оставалось никаких сомнений в подлинности материалов. – Это сфабрикованное дело, – усмехнулся Рольф, чувствуя превосходство и довольство от ситуации, – но никто не сможет доказать обратного. Ни-к-то. Госпожа ректор, нет, Марина, вы ведь понимаете, что навьи способные сделать нечто подобное, очень влиятельны? Против них пойти не смогут даже ваши бравые телохранители. Поэтому сбавьте активность, подпишите несколько заявлений об отчислении нескольких студентов, с вас не убудет. А мы поможем сохранить вам жизнь и здоровье. – Что если я откажусь? – Никто ведь не знает, кто настоящий убийца ректоров… Академия может и нейтральная земля, и попасть в нее чрезвычайно сложно, но не невозможно. Сколько лет уже Советы «поставляют» в нее своих ставленников, и ничего катастрофичного не происходит. Вы рискнете подвергнуть себя еще большей опасности, чем сейчас? Даже если вы выживете в предстоящей мясорубке, ректором вечно оставаться не сможете. Когда истекает срок договора? Через полгода? Нет, уже меньше… Ваша неприкосновенность не резиновая, дорогая. И не будем забывать о вашей семье. В мире Яви так много опасностей… Кажется, ваши отец и мать испытали это на себе когда-то. Марина, вы ведь не хотите осиротеть еще больше, чем уже есть? Подумайте. Думать? А было о чем? Возможно. Взгляд девушки скользил по листам дела с подробными отчетами и «доказательствами», но мысли были далеки. Витали они вокруг происходящего в целом и Рольфа в частности. Сидящий напротив мужчина, развалившийся в кресле, как султан среди наложниц, выглядел вольготно, заставляя брезгливо морщиться. Он не переживал, не размышлял, не думал над своими словами, он смело и безбоязненно сообщал о неприглядном будущем Марины, угрожал и констатировал факт реальности происходящего. Насколько же влиятельными навьями были те, кто прикрывал его тыл? Интересно, изначально, как Рольф планировал поступить при «допросе»? Если бы рядом с ней сейчас сидели Кайдэс и Найтмер, он бы заявил все также прямо или ограничился витиеватыми угрозами-предупреждениями-намеками? Хотя его самоуверенность позволила ему, несмотря на их присутствие, попытаться смутить Хромову, дезориентировать своим пошловатым высказыванием. Такая попытка оскорбить многих женщин могла заставить напрячься, заложить фундамент неуверенности, привести в конечном итоге к неправильным действиям, наделав ошибок. Если бы не спутники Марины, она бы тоже повелась на провокацию. Пусть та не задела ее настолько сильно, как, к примеру, могло случиться с ее сестрой, вспыхивающей как спичка, но определенно взбудоражила бы. Волнение – плохой советчик, когда держишь в руках приговор. – Могу я это забрать? – Марина еще раз пролистала толстое дело. – Конечно, это лишь бумага, – пожал плечами волколак, – у нас еще есть. Девушка встала с места и направилась к выходу, но удивленный, раздраженный возглас мужчины остановил ее: – Госпожа ректор! – Да? – Вы не ответили! – На что? В голосе Марины прозвучало искреннее удивление. В ответ же она услышала настоящее звериное рычание: – Не будьте дурой! Вы умрете, ваши родные умрут, вы потеряете все, что вам дорого. Чтобы это сохранить, цена невероятно мала. Какое вам дело до выродков, которым не место в нашем мире? До тех, кого рождение извратило настолько, что они везде лишние, и могут найти единственное пристанище в таком проклятом месте, как Навья Академия? Марина, вы… – Начальник Рольф! – оборвала его девушка, чуть повернув голову в бок, не сильно, но достаточно, чтобы видеть перекошенную физиономию. – Какого ответа вы ждете? – Положительного, естественно! – Всего хорошего, начальник Рольф. – Вы совершаете ошибку. – Возможно, вы доходчиво объяснили мне перспективы. Но и вы подумайте вот над чем: как именно я, ректор Навьей Академии, отвечу на угрозы. Всего хорошего, – повторила она, – передавайте привет своим хозяевам. Эта ситуация ей кое-что напоминала. Кажется, именно так случилось и в Яви, когда ее «попросили» не лезть, куда не следует, и тоже угрожали родным. Вот только та и эта ситуации все же отличались, как день и ночь. И студенты… не могла она выполнить требований Рольфа, ни при каких обстоятельствах не могла. Да, Марина не знала, что именно случилось со всеми пропавшими детьми, но точно была уверена в другом: ничего хорошего. Поэтому и сказала последнюю фразу, не была уверена, что сработает, но лучше так. Такой мелкий плевок напоследок от столь «мелкой сошки», как она, мог разозлить неизвестных интриганов и зафиксировать все внимание на ней. Ей-то терять уже по сути нечего, а вот придумать, как обезопасить родных, время будет. Из здания полиции Темнограда Марина вышла спокойно, но восприятие окружающей действительно подернулось пленкой отчуждения. Ей хотелось поскорее покинуть здание защитников правопорядка, которые оказались совсем не порядочными, но бежать она не собиралась. Как оказалась в карете – не заметила, как и того, что в какой-то момент тяжелый том забрали, а ее сцепленные в замок руки накрыла жестковатая, мужская ладонь. Оказалось, что это был Кайдэс. – Успокойся. Надо же, совсем не заметила, что ее потряхивает – случившееся не прошло бесследно. – Рассказывай, – скорее приказал, чем попросил Найтмер. Но хранить в секрете беседу с Рольфом Марина и не планировала, поэтому глубоко вздохнув, пересказала практически дословно. Когда закончила, мужчины переглянулись. – Теперь кое-что становится понятным, – задумчиво протянул Кайдэс. – И не только, – оскалился Найтмер. – Похоже, придется нагрянуть в гости. – Перевел взгляд на девушку: – За родных не бойся, мы позаботимся, чтобы их не тронули. – Спасибо, – Марина немного расслабилась и дрожь начала стихать, но теперь можно было задавать и другие вопросы. – Что вы имели в виду… только что? – Единственная причина, почему Рольф не боится говорить настолько откровенно, это те, кто его прикрывает. – Вы поняли, кто это? Как? – Только у немногих хватает власти и наглости проворачивать настолько масштабные дела. Королевские семьи. Только у них есть неограниченное влияние, ресурсы для этого. Теперь вопрос только в том, кто именно из них стоит за всеми преступлениями. Вот тебе и раз. Не думала Марина, что однажды ей придется бодаться с властителями Нави. Особенно после того, как она их «немножко» послала. ***По возвращении в Навью Академию Марину встречал Топтыжка. Правда, на этот раз радостно скакал вокруг, напоминая козлика, но не пытаясь снести ее с ног. От забавного зрелища захотелось улыбнуться, что девушка не преминула сделать. В какой-то момент, когда она покинула карету, ощутила глубокий вздох-выдох возвышающегося в своей громадной необъятности здания. Странно, что еще некоторое время назад она считала его самой обычной грудой камней, в которой всего лишь жили навьи. – Куда ты? – спросил Кайдэс, когда она сделала несколько шагов в сторону парковой зоны. – Прогуляюсь немного, – Марина выразительно посмотрела на кракена и слуа, намекая, что в данном случае ей не требуется сопровождение. – Будь осторожна, – предупредили после некоторого молчания. – Буду. Хорошо иметь дело с сообразительными и, когда нужно, ненавязчивыми мужчинами. Правда легкая угроза в словах намекала на простую истину: «Рискнешь умереть по дороге, достанем с того света и…». Итог: лучше ей не умирать, ни по дороге, ни вообще когда-либо. Оказывается приятно, когда беспокоятся. Махнув на прощание Найтмеру и Кайдэсу, Марина уверенно зашагала по узкой, мощеной разноцветными камешками тропинке между кустарниками и деревьями. Топыч, естественно, устремился вслед за ней. Когда она отошла на достаточное расстояние и убедилась, что никого постороннего поблизости не видно, обхватила саламандру за мощную шею, и несколько минут простояла замерев. Умная животина не думала дергаться, зато, когда почувствовала свободу, вновь завертелась юлой вокруг. Марине помогли расслабиться объятия, и окончательно распрощаться с напряжением после встречи с Рольфом. Некрополь – а именно туда она направилась по возвращении с утомительной поездки – встретил Марину мрачностью и безмолвием. С первого посещения места скорби, она старалась по возможности держаться подальше. Слишком много в ее жизни уже случилось смертей, чтобы находиться среди еще большего их количества. Но на этот раз нй необходимо было переговорить со своей приятельницей, которая постепенно становилась лучшей подругой. Оказавшись под громоздким потолком кладбищенского сооружения, Марина прислушалась к звукам вокруг, но ничего не услышала. Даже собственные шаги таяли в беззвучии, словно само это понятие переставало иметь хоть какой-то смысл в здешних стенах. Изо рта вырвалось прозрачное облачко пара, по коже побежали мурашки холода. Поежившись, она направилась к кабинетам Онор, точно зная, где они находятся. Сирены могло там, конечно, и не быть, но подождать ее было возможно. Вот только шагнув за один из поворотов, Хромова замерла. Напротив одной из стен с именными погребальными табличками стоял Джек. Такого Фроста она видела лишь раз за весь период знакомства: во время злополучного нападения на нее. Начала понимать, почему в могильнике так холодно сегодня: от мужчины исходило легкое белое свечение, под ногами заледенел пол, по стенам вился инеевый узор. Бог холода не то не контролировал себя, не то сознательно отпустил силу на волю. – Джек, – позвала Марина. Навий повернулся к ней, пару раз моргнул, возвращаясь из каких-то далеких дум, и отошел от стены, приблизившись к ней. – Вернулись… Как все прошло? Марина пожала плечами, и, не сдержавшись, обхватила себя руками. – Пожалуйста, притуши свою силу, – попросила она, потому что Джек излучал очень сильный холод, еще не смертельный, но достаточный, чтобы мечтать о шубе, валенках и трусах с начесом. Бог холода не стал шутить и упираться, и как только «зима» закончилась, Марина сказала: – Не особо хорошо, давай я попозже тебе расскажу. В эти короткие мгновения они прекрасно друг друга поняли: ни Марина, ни Джек сейчас были не в настроении задавать вопросы и отвечать на них. – Позже загляну в гости; до встречи, трусишка, – Фрост через несколько мгновений растворился в темноте коридора. После его ухода в Некрополь вернулись и привычные шорохи, и даже тепло. Словно обиталище мертвых до сих пор таилось от… него? Почему? Хромова немного постояла на месте в задумчивости и направилась туда, где еще пару минут назад стоял бог холода. Не каждый день видишь этого представителя навьев таким, как и чисто женское любопытство звало посмотреть на таблички, привлекшие его внимание. Грубая стена, испещренная надписями и символами, все еще хранила заиндевевший отпечаток присутствия божества. Марина некоторое время скользила взглядом по именам на табличках, пока не осознала, что это список ректоров Навьей Академии. Некоторых она узнавала, ведь не раз и не два изучала вынесенные ими приказы, акты или иные документы, когда ознакамливалась с трудовыми обязанностями и местными правилами. Мало того, этот перечень включал в себя и тех, кто входил в список смертников, как она. Зачем Джеку понадобилось изучать таблички умерших ректоров? Из-за расследования? Но он и так знает биографии каждого досконально. Или все дело было в ком-то конкретном, интересном лишь ему? В задумчивую сосредоточенность Марины ворвался протяжный, отдаленный вой, похожий на смесь кошачьего вопля и завываний ветра. Неприятный звук, пронесшийся по коже и заставивший поспешить в безопасные кабинеты Онор. – Идем, – шепнула девушка Топычу, – нечего нам здесь бродить сверхнеобходимого. Некрополь хоть и считался местом, относящимся к Навьей Академии, но ходить беспрепятственно здесь могла исключительно Онор. Порой даже проводники терялись в мрачных лабиринтах, не всегда находя дорогу назад. Сама же Марина не горела желанием проверять: была ли она способна контактировать с этой половиной Академии, как и с основной. По внутренним ощущениям Некрополь воспринимался чем-то вроде сиамского близнеца на основном «теле» НАдТиН, имеющего свой разум. Остаток коридора парочка преодолела достаточно быстро, благо в свое время сирена хорошо просветила Марину, как и куда идти. Саламандра рядом загребал хвостом, по синей шкуре пробегали волны дрожи, смешанные с вспышками пламени: не то раздражения, не то азарта, иногда он порыкивал, но и не думал срываться с места, и мчаться на агрессивный звук. Зато, когда они добрались до безопасного места и дверь захлопнулась за их спинами, вой сразу же оборвался – хорошая звукоизоляция. Кабинеты Онор разительно отличались от основной мрачной массы Некрополя. Они были светлыми, просторными и напоминали смесь нескольких залоподобных комнат с парковой зоной, состоящей из растений, миниатюрных бассейнов, фонтанов и водопадов. Самое то для урожденной атлантки, не представляющей жизни без воды. Оказавшись внутри, Марина впервые задумалась о том, что Кайдэс, наверное, тоже водолюб, а вспомнив шикарную иллюзию в его берлоге, подтвердила догадку. Хозяйки Некрополя действительно не оказалось на месте, и приготовившись к некоторому ожиданию, Марина решила занять себя полезным делом: подкрепиться. Пройдя вглубь необычных кабинетов, она завернула в небольшой закуток, бывший миниатюрной кухней. Привычно включив чайник, заглянула в холодильник. Вот только разгуляться не успела. Входная дверь хлопнула, по кафельному полу застучали каблуки, и через пару секунд перед ней предстала веселая и раскрасневшаяся сирена. Ожидание отменилось само собой. – Привет, ты вовремя, – улыбнулась Марина, доставая брикеты с колбасой и сыром. – Я почувствовала, что у меня гости, – улыбнулась юная навья, падая в изящное, плетеное кресло около стола. С каждым новым днем Марина и Онор все больше сближались и доверяли друг другу. Как-то легко у них началась дружба, и Марина надеялась, что даже по завершению договора с Академией и после возвращения в Явь, она не прервется. У них обеих были подруги, но настолько близких, как ощущалось между ними – нет. Теперь же их дуэт грозился расшириться до трио, что казалось еще лучше. – Ты просто зашла объесть бедную меня или с какой-то целью? – спросила хранительница Некрополя. – С целью объесть, поболтать и просто передохнуть. Вымоталась я что-то. – Ах да, ты ведь ездила к дознавателям! Как все прошло? – пока Марина была занята, Онор принялась гладить Топыча. Только она из посторонних и заслужила вольность тискать синюю саламандру помимо хозяйки. У сирены своего проводника не было, какие-то сложности с созданием подходящей сущности-проводника для Некрополя, поэтому Топтыжка стал для нее небольшой отдушиной. Тяжко вздохнув и чуть не порезавшись, Марина рассказала подробности посещения полиции, а потом попросила: – Можешь рассказать мне про королевские семьи Нави? – Знаешь, найду я тебе книгу, по которой в детстве училась. Она постоянно обновляется: рождения, смерти, браки и все такое, а еще все описано кратко и понятно. Полезная энциклопедия. – Спасибо! А то, чувствую, мне без знаний о ваших королях и принцах никак дальше. – Никак, – согласилась с ней Онор. – Если рассказывать все сжато, то Навье Королевство, Пандемонийская Империя и Шиан делятся на высокий королевский двор, срединный королевский двор и младший королевский двор. То есть первые – это правящая семья, второй – младшие братья и сестры правителей, третий – все остальные: дяди, тети, кузены и прочие. У каждого из них есть свои семьи и свиты, которые организуют дворы в миниатюре. – Какой кошмар! – вырвалось у Марины, когда она осознала масштабы грядущего ужаса. – Только не думай, что младший двор менее опасный, чем, скажем, высокий. И там, и там есть свои влиятельные навьи, с которыми лучше не пересекаться. – Получается, что легко вычислить преступника не получится. – Если получится вычислить, – уточнила Онор, – слишком огромная у них власть. – А что другие? – В Атлантиде правят кланы, и они могут считаться королевскими семьями. На Лысой Горе властвует Великий Шабаш, куда входят тридцать три ведьмы. У каждой из них есть семьи, родственники и свои шабаши. На Авалоне пантеоны богов, основных одиннадцать, но каждый делится на пантеоны поменьше и так далее. Марина опустилась на стул и отложила в сторону нож, потому что возникла вероятность порезаться. – Я труп, – выдавила она. Топыч тут же переполз к ней, обеспокоенно обвившись вокруг. На нее сочувственно посмотрела Онор: – Не переживай так. Ты ведь не знаешь, что уже известно лорду Кайдэсу и остальным, они не дадут тебя в обиду. – Думаешь? – вяло спросила Марина, подрагивающей рукой проведя по рогу Топтыжки. – Не забывай, что я все-таки наживка, а не настоящий ректор. – Уверена! – горячо воскликнула Онор. – Они сделают все, чтобы не допустить худшего исхода. – Марина кивнула, хотя до конца и не поверила. Слишком наивно что ли. – Давай-ка сделаю тебе что-нибудь успокаивающего, – встала сирена с места, – а то выглядишь так, словно сама готова прыгнуть в могилу. – Нет уж, давай что-нибудь покрепче выпьем, – Марина сжала руку в кулак, силой воли останавливая новый виток переживаний. И ощутила, как успокаивается. Короли, неизвестные злодеи, интриги, ложные обвинения в убийствах, вероятная смерть – все это, конечно, не весело, очень печально на самом деле, но и лапки складывать не получается. Поэтому, если есть ресурсы, чтобы хоть как-то уровнять шансы в королевско-политических играх, почему бы ими не воспользоваться? Марина улыбнулась и начала в голове прикидывать варианты своих будущих действий. ***В компании атлантки Марина провела чуть больше часа, хватило времени и выпить по бокалу коньяка, расслабиться и избавиться от дымки опьянения. Покидала Некрополь она довольной и поглощенной мыслями, но адреналин, появившийся в крови благодаря алкоголю, не позволил девушке вернуться в кабинет. Она вообще не представляла, как с такими академическими проблемами можно было просиживать кресло ректора? Невозможно, особенно, когда студенты раз за разом взрывали лабораторию, где изучали проклятия, когда требовалось проконтролировать ремонт ангаров с содержащимися там всевозможными монстрами, провести инвентаризацию в столовой, найти нового Главного Библиотекаря, потому что прежний… пропал, и еще заняться целым перечнем неотложных, бесконечных дел. Мало того! До назначенной встречи с деканами оставалось достаточно времени, чтобы реализовать еще одну идею, которая была подобна вспышке молнии в голове ректора. Откладывать она ее не собиралась и приступила к реализации мгновенно. Пока Марина бегала по Академии, как заряженный энерджайзером заяц, ее умудрялись перехватывать студенты, желающие уточнить информацию о приближающихся Днях Посещения. Такое время наступало в Навьей Академии каждые три месяца. Специально для организации встреч выбирались куратор, дежурный и несколько помощников. Они занимались подготовкой и приемом будущих гостей на опасной территории, которая в такие периоды часто нервничала. И сейчас Марина, услышав вопросы об этом, почувствовала, как внутри недовольно заворчали. Оно было бы забавно, если бы в ворчании не слышалось явной угрозы. Марине это сильно не понравилось; ни неприятностей, ни, опять же, лишних трупов душа не желала. Скорее на адреналине, после всех сегодняшних событий, она сама раздраженно нарычала на разумное здание, призвав к порядку. Ворчание превратилось в обиженное сопение, а чужое сознание скрылось в самый дальний уголок разума Марины, так глубоко, что она перестала его ощущать. Ну и ладно, на обиженных воду возят. Ректор пообещала студентам, что в ближайшее время назначит ответственных, а после этого занялась непосредственно тем, что задумала. Когда же подошло время встречи с деканами, она жалела только об одном, что до сих пор не обзавелась ни секретарем, ни помощником. Даже составление приказа с уже имеющегося образца (подобными файлами она обзавелась в первые же дни своего ректорства) занимало время. – Готова? – Кайдэс приблизился к креслу, где Марина сидела последние пятнадцать минут, надеясь отдышаться и отдохнуть. Ноги все еще гудели после марафона по этажам. До своего кабинета добираться сил уже не было, поэтому устроила перерыв в кабинете заместителя. Залетела внутрь кометой, и невозмутимо проползла до ближайшей сидячей поверхности, скинула обувь, закрыла глаза и все. Кракен молчаливо посмотрел безобразие, усмехнулся и продолжил работать, заканчивая дела. Когда Марина озвучила ему свою идею, он сразу поддержал, оценив по достоинству план. А сейчас собирался отправиться на собрание вместе с ней, оказывая всяческое содействие. – Почти, – пробормотала она, не открывая глаз. – Еще пять минут. Но вместо того, чтобы дать передохнуть немного, бессовестный кракен потянул девушку за руки, поднимая с места. – Немного осталось, потерпи. – Угу. А потом распахнула глаза, встретившись с изучающим и каким-то гастрономически-заинтересованным взглядом. Тут же четко ощутила, что ее поддерживают за талию – ничего особенного или провокационного, просто руки, мужские, на талии, которая почему-то бедра. К счастью (или нет), но в кабинет проректора постучались, помешав чему бы то ни было, и на пороге появился третий участник грядущего представления. Тот самый, начет которого ее осенила внезапная, но очень важная идея. Через некоторое время, приблизившись на достаточное расстояние к собственному кабинету, девушка остановилась. В груди начало разливаться дикое чувство удовлетворения, злорадства и предвкушения. Вот оно! Дождалась. Правда, планы осуществились немного с перебором. Марина сегодня вызывала лишь деканов, встреча с преподавательским составом планировалась завтра. Но видно слухи по Навьей Академии разносились в таком же темпе, как и в Яви. Толпа навьев, обивающая порог ее кабинета, ломающая руки и ведущая себя взволнованно, говорила сама за себя. Губы невольно начали расползаться в улыбке и с них сорвалось: – Как же приятно видеть вас всех, граждане-тунеяд… кхм… граждане. Ничего плохого Марина не имела ввиду, просто вырвалось, когда вспомнился отличный фильм о приключениях Шурика. Но лица у всех помрачнели еще больше, а глаза зло засверкали. – Что все это значит? – вперед вышел статный, внушительный мужчина с черными волосами и посеребрянными висками и платиновым взглядом. В руках он держал знакомый Марине приказ, который сообщал всем об изменениях в Навьей Академии. Киртэн Флэсс, декан Седьмого Факультета, говорил спокойно, без злобы и, скорее всего, все дело было в Фианахе, стоящем позади нее, и не рискнул высказаться более агрессивно. Сборище за его спиной, назначило его своим негласным лидером. Но настроение Марины не могло испортиться только из-за недовольных лиц, глаза которых желали ей самую мучительную из смертей. – Давайте пройдем в зал совещаний, раз нас собралось так много, – предложила всем Марина, и первая направилась в нужную сторону, не оглядываясь и не обращая внимание на недовольное перешептывание позади. В просторном, деловом зале, чем-то напоминающим конференц-залы Яви, собравшиеся потратили некоторое время на рассаживание по местам. Находиться здесь было примерно так же, как в медицинском кабинете: стерильно, дискомфортно и не знаешь, чего ожидать. Марина заняла место за трибуной, еще раз оглядела присутствующих, и вновь не смогла не улыбнуться. Честное слово, не хотела никого провоцировать, но настроение в кои-то веки пестрело красками и злорадным удовольствием. И дело было даже не в том, что преподавательский состав собрался вопреки всему, а в том, что она наконец-то сможет реализовать все, что задумала. Пока у нее есть на это время. Так зачем его тратить на конфронтацию с собственными подчиненными? Уж лучше сразу решить спорный вопрос, поставить всех перед фактом и работать спокойно. – Раз уж собрались все, то не вижу причин не озвучить изменения, которые постигнут Навью Академию в ближайшее время, – начала Марина, взмахом руки обрывая пока все вопросы. – Вступив в новую для себя должность, я начала изучать структуру НАдТиН и выделила несколько наиболее важных пунктов, которые требуют особого внимания на данном этапе. Поэтому в ближайшее время жизнь в Навьей Академии будет изменена и реконструирована. На миг Хромова прервалась, оценивая воздействие своих слов на окружающих. Удовлетворившись в увиденном, продолжила. – В Навьей Академии преобладают три наиболее важные проблемы, с которых мы и начнем работу. Во-первых, это уровень образования студентов, а именно выпускников. За прошлый год, по изученной мной статистике, погибло в общей сложности пятьдесят три студента, получивших дипломы. Все они погибли, выполняя задания, работу или миссии, находясь на постах военнослужащих, полицейских, охотников, следопытов… даже парочка целителей сюда попала. Из подобной статистики могу сделать вывод, что уровень образования, получаемого в Навьей Академии на сегодняшний день, чрезвычайно слаб. Чтобы мне не стали пенять в вину, что человек в Нави, я новый, сообщаю: я изучила статистику выпускников и за прошлые годы. Подобной смертности ранее никогда не наблюдалось, а нынешнее положение дел не просто намекает, а кричит, что выпустившиеся из наших стен студенты мрут, как мухи. Поэтому с завтрашнего дня, вступает в силу приказ, который уже получили деканы факультетов. А именно, с завтрашнего дня статус всего преподавательского состава, включая и деканов, изменится с постоянного на испытательный. Ахнувшая толпа загомонила, но Марина не пыталась их перекричать. Она терпеливо ждала, пока приказ Кайдэса не заставил всех замереть, прикусив языки. Покосившись на наслаждающегося спектаклем мужчину, она в очередной раз позавидовала его способности призвать к порядку, не прилагая никаких усилий. Завидно, вот бы ей так же. – В течение последующих трех месяцев я и лорд тил Фианах будем наблюдать за преподавателями и деканами Академии, оценивать вашу работу и ее качество. С теми, кто не удовлетворит нас, мы попрощаемся. Во-вторых, – Марина собиралась сразу озвучить все детали дела, чтобы после не отвлекаться, – мне совершенно не нравится, что при Навьей Академии имеются должности, которые здесь бессмысленны. К примеру, директор Навьей Академии, и три его помощника: левый, правый и центральный. – Услышав свое имя, Савалис побледнел и принялся нервно поправлять галстук на шее. – При наличии ректора, проректора и целых семи деканов, эта должность нелепа. Не говоря уже о том, что наличие целых трех помощников, которые в большинстве своем пьют чай и красят ногти, – девушка вспомнила, как контактировала с «цветником» Савалиса, который после увольнения Нисмана себя побаловал женской компанией, – настоящее расточительство и средств, и времени, и возможностей для тех должностей, которые нам действительно необходимы. Поэтому, опять же, с завтрашнего дня будет вывешен список должностей и лиц, занимающих их, которые подлежат сокращению. Однако увольнять в связи с этим никого не планируется, пока. Сокращенные кандидаты обязаны будут прибыть ко мне послезавтра на беседу в назначенное время, и мы решим, как и что возможно будет выбрать лицу из списка должностей, что для нас актуальны. Несколько мгновений, услышав пренеприятнейшую новость, почти уже бывший директор Навьей Академии схватился за сердце, выпучил глаза и начал заваливаться со стула на пол. Вокруг него тут же собралась некоторая толпа сочувствующих, принесли воды, приводя в чувство. Марина терпеливо ждала, когда все закончится. Сама она Савалису Гриффину не сочувствовала никак; не раз видела, как этот трусоватый толстячок занимался чем угодно, но не работой. В конце концов, армагеддон для него не наступал, и пока сохранялась должность преподавателя. – И в заключение, – проговорила она, когда все в очередной раз угомонились, – но отнюдь не менее важное, это бюджет Навьей Академии. Когда я начала выяснять, куда исчезают средства на ремонт, всевозможные товары, обеспечение для теплиц, животных и растений, отдельные средства на целительское оборудование, праздники и… список можно продолжать долго, то была поражена. Бюджет Академии катастрофично тает, но ничто из означенных денег практически не доходит до адресатов. В связи с этим и с данных пор новым лицом, ответственным за бюджет Навьей Академии, который будет отчитываться лично передо мной, назначается Влад Гифран. – Вампир, третий участник «заговора» и та самая «идея свыше» выступил вперед, чуть склонив голову. Вот так, не можешь победить, перемани на свою сторону. Такой навий: дотошный, вредный, настырный и много еще какой, не подумает заниматься воровством, зато вытрясет всех, как в прямом, так и в переносном смысле. Марина снова разулыбалась, наблюдая, как вытягиваются ошарашенные лица практически всех, особенно тех, кому действительно стоило волноваться о своем финансовом будущем. – Что ж, теперь жду ваши вопросы и мнение, дамы и господа. Как говорится, шах и мат.