ГЛАВА 16

– Ну и кто же мешает спать моей девочке по ночам, м-м-м? Марина подавилась собственным зевком и подскочила на месте, выронив ключ, который пыталась вставить в замочную скважину. – Фрост, ты добиваешься моего сердечного приступа? – выдохнула она, когда справилась с испугом. – Ничуть, просто хочу выведать все твои большие и маленькие секреты, – желтые глаза весело сверкнули. – Так кто же? Марина раздраженно подняла ключ с пола и все-таки вошла в свою квартиру, радуясь, что на пару с Джеком под ногами не крутилась Беато. Она устала, а эта парочка могла свести с ума любого. – Отстань, я спать хочу. – А будешь? Нечего было и пытаться отправить его куда-нибудь подальше. Марина пошаркала на кухню, машинально включив чайник и достав из холодильника специально приготовленный с утра кусок сырого мяса. Топыч, довольно заворчав, вгрызся в него и мгновенно забыл о присутствии двуногих на некоторое время. – У тебя темные круги под глазами размером с Олимп, – добавил бог холода, начав жонглировать пятью яблоками, которые ранее спокойно лежали в вазе на столе. Марина удивилась бы, если бы у нее вообще не было синяков, и даже тональный крем не мог спрятать усталость. Последние дни перед выходным измотали ее сильнее, чем она думала. Днем работа, ночью тоже работа, такая, что она начинала себя чувствовать рабом на плантации у особо жестокого хозяина. Она чистила, мыла, распутывала и расставляла по местам волшебное содержимое Навьей Академии. Чернильные тени, которые следовало разгладить и оставить колыхаться на невидимом ветру, яркие сгустки чего-то очень напоминающего смесь пламени и света приходилось собирать в аналог костров. Иногда содержимое комнат напоминало тысячи спутанных проводов, иногда ректор ловила невиданных животных, а иногда приходилось складывать паззлы из множества кусочков. Находясь там, она четко знала назначение всего, имеющегося в бесчисленных комнатах, но возвращаясь в реальность, начисто забывала обо всем. В подсознании Академии Марина чувствовала, как меняются ее мысли и чувства. И не могла не радоваться, что назад она возвращалась прежней, без груза знаний и еще большей ответственности, что уже имелась. Но уставала она страшно, выматываясь до предела и пытаясь привести Навью Академию хотя бы в подобие спокойного состояния. Пока получалось не очень хорошо, все же она не была скоростным Ртутью из комиксов Марвел, и не могла ухватить всю бесконечность разом. Пока навести порядок удалось всего в восьми комнатах, а так как Академии совсем не нравилось вторжение, девушке еще и мешали. Невозможно было получить стремительный эффект всего за пару дней, но Марина надеялась, что за две недели получится хоть что-то, по крайней мере обойдется без смертельных и разрушительных последствий для кого-то. – Просто я немного перетрудилась, – решила она отделаться общей фразой. – Тогда я скажу Кайдэсу, что ты заболела, и завтра никакой развлекательной прогулки в Темноград не будет. – Убью! Марина точно сойдет с ума, если не вырвется отсюда хотя бы на пару часов. – Эй! Какой садистский ректор нам попался! – наигранно цокнул языком Джек. – Ты сама сказала, что устала. – Но не говорила, что никуда не поеду! – Не поедешь, если сегодня не поспишь нормально. Яблоки ловко вернули в вазу, а возмущенную Хромову удостоили подмигиванием и волчьим оскалом. Срочно! Срочно гильотину, Железную Деву и электрический стул в студию! Марина готова умерщвлять заботливого садиста долго и мучительно. Эх, и почему она такая добрая? Надо было все-таки догнать тогда Фроста и жестоко отомстить за букетик. – Гадаешь, как от меня избавиться? – проницательно посмотрел на нее Джек. – Бесполезно, я надоедливый, противный и верный. – Вызову экзорциста, – бросила Марина, уткнувшись носом внутрь холодильника и выбирая, что пожевать. Голода она особого не чувствовала, но это не значило, что его не было – за весь день она едва ли перекусила чем-то стоящим. – Я ведь не демон, чтобы меня изгонять! – Да хоть джинн из унитаза! – Но ты ведь меня любишь, – посмотрела на залезшую под локоть рожу – чисто Кот в Сапогах из «Шрека». Оттолкнула. – Терпеть не могу. Взгляд наткнулся на небольшую кастрюльку с вчерашним борщом, ощутила, как в животе заурчало. Облизнувшись, поставила ее на огонь, рядом с закипающим чайником. Снова залезла в холодильник: за беконом и сметаной, чувствуя сзади одобрение любящего покушать мужчины. Вот только когда она повернулась, то из-за усталости зацепилась ногой за ногу и споткнулась на ровном месте. Сама-то удержалась от падения, но продукты выронила. Подняв пачку бекона с пола, она не обнаружила там сметаны, зато подняв голову, увидела растекающуюся белую массу по макушке Фроста – пачка была открыта. Вид у того был настолько комично-ошарашенный, что Марина где стояла там и села на пол, громко хохоча. Никто из них не ожидал такой продуктовой подставы, а потому ситуация оказалась еще комичнее. Пока девушка заливалась смехом на полу кухни, к озадаченному Джеку подполз Топыч, понюхал, а потом с удовольствием начал облизывать макушку бога холода, создавая новую моду на нестандартные прически-хохолки. – Смешно тебе? – прищурившись, поинтересовался Джек, и оттолкнул в сторону любителя вкусненького. – Ох, – Марина утерла слезы смеха, – можешь считать, что мы в расчете. Я полностью отомщена. Иди, приведи себя в порядок, а я пока на стол накрою, только теперь борщ будет с майонезом. – Маринка, ты не тихоня, как кажешься на первый взгляд, – припечатал ее у двери Фрост, – ты маленький сорванец с замашками тирана и диктатора. – Вот еще, я за демократию, – подмигнула ему девушка. – Только если будешь сидеть на троне и командовать вселенной. Настроение было отличным, небольшой инцидент зарядил бодростью и весельем. Последующие десять минут она успела все подогреть, наложить в тарелки, нарезать салат и хлеб. Пару кусочков перепало и Топычу, как бекона, так и овощей – зверюга была всеядной. Как-то само собой разумеющимся получилось, что Джек собирался составить ей компанию в этот поздний ужин. После Марина планировала быстро освежиться под душем, уснуть на ближайшие часы и проспать как можно дольше. Ни свет, ни заря завтра вставать не нужно было. Когда Джек вернулся, они сели за стол и разговор сам собой перетек на фильмы и книги, которые снимали и писали в Нави. Что популярно, что не очень, но стоит посмотреть и почитать, что нравится и не нравится. Этакий приятный вечер за интересной, но необременительной беседой. И провожая надоедливо-дорогого гостя к выходу из квартиры, Марина пребывала в легкой, полусонной расслабленности. Наверное, поэтому вопрос, так и не получивший ответа, непроизвольно слетел с языка. – Джек, почему ты стоял напротив могильных табличек в Некрополе? И тут же пожалела об этом, потому что приятная атмосфера растворилась подобно дыму. Взгляд бога холода стал, если не обжигающе-ледяным, но точно покрылся зимней коркой. – Просто мимо проходил, – отмахнулся он. – Выспись, трусишка, – сказал на прощание, – иначе завтра точно никуда не поедешь. – Язык мой – враг мой, – буркнула Хромова, когда за ним закрылась дверь. – Вот уж точно правы были великие: иногда молчать куда вернее, чем болтать. Но с языка уже сорвалось, и назад слова взять было невозможно. Как и излишне переживать тоже. Постояв пару секунд у порога, она пошаркала в душ. Сначала в душ, а потом спать, спать и спать. ***На утро Марина встала отдохнувшей и выспавшейся – сон пошел на пользу, и она больше не чувствовала себя живым зомби. Пара часов до выезда у нее оставалась, поэтому она спокойно собиралась. Единственный раз только зависла у платяного шкафа, стояла минут пять с пустой головой, прежде чем осознала, что тянется к очередному деловому костюму. Она и забыла, когда надевала что-то иное, а смотря на джинсы и вовсе растерялась. Озадачилась, а прилично ли ей будет выйти в них на люди? Студенты вокруг, преподаватели, следящие за каждым жестом и смотрящие в рот, рабочий персонал и безопасники, чье расположение не хотела терять, она ректор, обязана выглядеть по-деловому, а не расхаживать в обтягивающих штанах, подчеркивающих зад. Но погодя Марина решительно отвернулась от вешалок с классикой и с удовольствием начала разглядывать свой неофициальный гардероб. С одной стороны, день ожидался насыщенным, придется много ходить, и разумно было бы надеть джинсы. Но с другой Марина жутко устала от брюк, слишком много их стало в рабочих буднях. Вот только если надевать юбку, то к ней требовались каблуки или… Ее взгляд переместился к обувным полкам, и, разглядывая высокие, зимние кеды на высокой подошве насыщенного цвета морской волны, девушка улыбнулась. Гулять так гулять, будет ей и юбка, и удобство, и яркость. А с учетом того, что погода на улице сегодня не была холодной, даже дожди на время прекратились, можно было не просто «погулять», а расслабиться по полной. Черная юбка нашлась быстро, но к ней пришлось искать ремень – раньше не требовался, а вот теперь… предмет одежды начал спадать с нее. Джемпер выбрала под цвет обуви, из верхней одежды решила остановиться на кожаной куртке с теплым подкладом. Несколько мгновений придирчиво разглядывала себя в зеркале и после минутных колебаний распустила волосы, строгий пучок к новому образу совсем не подходил. Какая мелочь сброшенные килограммы веса по сравнению со всем происходящим в ее жизни, но как сразу меняется внешность и настроение! Марина весело крутанулась на месте, щелкнула по большому носу Топыча и выскочила из квартиры. Чтобы не готовило ей будущее, сегодня она будет наслаждаться отдыхом и возьмет от прогулки по Темнограду все, что только сможет. Лифтом решила не пользоваться, долго, зато по лестницам удалось спуститься быстро. С тех пор как сущность Навьей Академии сидела в застенках временного заточения они перестали «барахлить», как и уводить невезунчиков туда, куда не следует. На учебных этажах Марина сразу влилась в толпу студентов, которые стремились поскорее сбежать за пределы трудовой тюрьмы и получали у своих деканов разрешение на выход во внешнюю территорию Нави. Они разношерстными стаями толпились вокруг, шумели, смеялись, обменивались шутливыми заклинаниями, прощались со своими огненными любимцами и готовились здорово провести время. Хромова не могла не наслаждаться этой заряженной энергией и весельем атмосферой. И без того отличное настроение добралось до самой высокой отметки. – Хороших выходных, госпожа ректор! – услышала она. – Отлично выглядите! На свидание? – И тут же шипение: – Не пихайся, спросить нельзя? – Госпожа ректор, а может устроим в Дни Посещений небольшой концерт? – Моя мама хотела бы с вами переговорить насчет брата, у него способности пробудились. Когда она может позвонить вам? – Здорово было бы в столовой поставить автомат с мороженным… – А это ты к чему? – Ну а вдруг? У нас сейчас большая перестройка идет! Почему бы не начать с того, чтобы больше не ездить в город за сладким? – Детский сад! Попа у тебя слипнется! У нашего ректора куча других забот, чтобы твоими глупостями заниматься. – Да я… – Госпожа ректор… – Марина Даниловна… – Госпожа Хромова… Со всех сторон доносились голоса с вопросами и просьбами, Марина отвечала, смеялась, даже умудрилась назначить несколько встреч, которые тут же внесла в календарь на сотовом. Но старалась не задерживаться, и поспешила вниз. Девушкам, конечно, полагалось опаздывать на встречи с мужчинами, но она не любила опозданий, ни по каким причинам. И успела практически минута в минуту. Но во дворе Академии привычного потустороннего экипажа не нашла. Вместо этого она удивленно заморгала, разглядывая совершенно другого, непривычного Кайдэса, а позади него новое средство передвижения. Не только она, оказывается, решила временно сменить имидж. Больше не было деловых костюмов, всевозможных камзолов, не было строгости и деловитости. Зато были длинные ноги в темно-синих джинсах и черных берцах. Кожаная куртка была расстегнута на холодном ветру, но кракен едва ли замечал его, дымчато-серый свитер с треугольным вырезом обтягивал внушительную грудную клетку и привлекал взгляд к красивой линии шеи. Темные волосы Кайдэс тоже не оставил без изменений, они были заплетены во множество косичек и собраны в хвост на затылке. Он стоял, прислонясь к спортивной машине индигового цвета. И хотя Марина ничего не смыслила в разновидностях транспортных «красоток», но почему-то эта вызывала ассоциации с приготовившейся к прыжку пантерой. – Налюбовалась? – с добродушной усмешкой спросил Кайдэс, когда она спустилась к нему. Марина пожала плечами: – Непривычно выглядишь. – Как и ты. Красивые ноги. Это он специально заставляет ее краснеть? – Хм… спасибо. Дальше последовал короткий смех, а мужчина распахнул перед ней дверь машины: – Поехали, по дороге буду приучать тебя к комплиментам. – Не надо! – вырвалось. Зато поняв, что ляпнула, вконец смутилась: – Давай как обычно, без всего… этого. – И повертела запястьем, словно жест мог наглядно показать, что она имела в виду. Ну почему она так теряется, когда Кайдэс или Найтмер начинают вести себя с ней… так? Из-за этого у Марины и случаются непроизвольные, глупые и крайне смущающие ее ляпы. Интересно, у других девушек тоже происходит подобное или это только она одна невезучая? – Не получится. Сказал же, хочу тебя рядом с собой на трон и в постель, так что привыкай. Марина ворчливо забормотала себе под нос что-то про настойчивых мужчин и болтливые языки. Но внезапно затормозила и обернулась: у подножия ступеней сидел грустный Топыч. Как та кошка, которая обвила свои лапы хвостом и повесила голову, потому что не дают колбаску. Еще бы муркать начал и вылитым кошаком стал бы. Теперь уже рассмеялась сама Хромова, приблизившись к нему, и обвив руками за мощную шею синего ящера: – Не расстраивайся, я скоро вернусь. В ухо фыркнули, обдали синим безопасным дымком из ноздрей и облизали, благо она нанесла минимум макияжа, и особого ущерба нанесено не было. Ласково подергала Топыча за длинные усы и, сев в машину, полезла в сумку за зеркальцем – может ничего страшного и не случилось, но салфеткой все-таки воспользоваться хотелось. Кстати, Беато она не видела со вчерашнего вечера. Окрыленная свободой зазеркальная кукла часто уходила по своим личным делам, какие бы они у нее не были. Еще не привыкшая к ней Марина, не была против отсутствия страшного создания. Когда она подправила все, что нужно, они с Кайдэсом уже отъехали от Навьей Академии на достаточное расстояние. – Почему сегодня машина, а не карета? – заинтересовалась она. – Карета – это символ Навьей Академии и определенный статус, сегодня мы едем в город неофициально, и привлекать лишнее внимание ни к чему. – А твои дела? – Насчет расследования. Хочешь спросить? Марина задумалась. – Знаешь, нет, не хочу. Помочь я ничем не могу, а волноваться буду еще сильнее, чем уже есть. Лучше расскажете сразу, когда все закончится. – Мне нравится то, что ты смотришь на контракт с Навьей Академией оптимистично. Марина разглядывала чеканный, привлекательный профиль сидящего рядом мужчины. Он выглядел совсем не серьезно, не строго и куда более свободно, чем в обычное время. Ей понравилось, как он вел машину: уверенно, без резких движений и излишнего ускорения скорости. Как нужно. – Так гораздо лучше, чем постоянно переживать из-за невозможности изменить ситуацию. Внезапно Кайдэс начал тормозить, сворачивая к обочине дороги. – Что-то не так? – удивилась она. – Все так, просто идея одна пришла. Ты позволишь? – кракен протянул ладони к ее лицу, словно обхватывая, но не прикасаясь. – Обещаю, в мысли лезть не буду. – Ты телепат? – поразилась она, когда до нее дошел смысл фразы. Молодец, Марина! Сколько уже проработали вместе, а ты только проснулась! – Все атланты телепаты, в воде не особо получается использовать голосовые связки. – Постой! – Она перехватила его за запястья, немного отстранившись: – А как же я бы там жила, если вдруг?.. – Не беспокойся, в Атлантиде только города древности сохранились без специальных воздушных куполов. Остальные такие же, как и Темноград, в них спокойно могут жить как атланты, так и приезжие из других уголков Нави, сухопутные. В Атлантиду возможно попасть на подводном метро; если бы у нас было время и возможность, то свозил бы тебя сегодня. – О… Побывать в Атлантиде? Да она бы всю Навь объездила, если бы была возможность! – Ты сильный телепат? – Один из самых сильных в Нави, – без ложной скромности сообщили ей. – Наверное, я сейчас задам глупый вопрос… Но тогда почему ты не залезешь в головы обитателям Академии и не выяснишь всю нужную нам информацию про убийства ректоров? Если, конечно, это возможно. – Невозможно, особенно потому, что запрещено. Легкое вторжение в чужую голову на самой поверхности сознания, к примеру, как пытались сделать с тобой несколько раз в Академии, обыденность. Но более глубокое погружение жестко карается законами, вплоть до выжигания сознания и превращения в овощ. Так же не нужно забывать про различные заклинания, обереги, артефакты. Даже против сильнейших из нас можно найти защиту. А расследование нужно провести по всем правилам, иначе, даже если найдем настоящих преступников, останемся в проигрыше. – Так кто-то пытался ковыряться у меня в мыслях? – не слишком приятно было услышать об этом. Марину аж передернуло от мерзких мурашек, побежавших по спине. И дело даже было не в том, что это сверхличная территория, а в том, сколько сейчас она тайн хранит, сколько знает… о студентах, преподавателях, об Академии. Такое знание слишком опасно. – Я ничего не почувствовала. – Ты и не должна была что-то чувствовать, – Кайдэс мягко высвободил руки из захвата и вновь приблизил к ее вискам, – мысли материальны только для телепатов. Но можешь не переживать, защита, которую тебе поставили, хоть и небольшая, но действенная. Особо любопытные получили длительные головные боли и не увидели ничего лишнего. Скажи мне, милая, сколько Академия пробудет еще в заточении? – Недели полторы еще есть, может две, я не уверена, что смогу ее удерживать дольше. – Но эти полторы недели она никакого влияния на тебя не имеет и контракт формально недействителен? – В общем да. Что ты задумал, скажешь или нет? – Покажу, – и мужчина вновь взялся за руль машины, заставив ту полететь по извилистой дороге, чему-то загадочно ухмыляясь. Интриган! До Темнограда Кайдэс молчал не хуже партизанов, а уже в городе подвез ее к огромному лазурному зданию в три этажа, квадратной формы и красивым фасадом. Яркая вывеска гласила «Навий центр телепатических и магических исследований и защиты от потусторонних явлений и воздействий». Недоумевающую Марину утянули внутрь, и повели по широкому, многолюдному холлу мимо стойки с регистрацией, мимо табло с номерами очереди, самих очередей, прямо к лифтам на этажи начальства. Приятные, ненавязчивые хвойно-мятные ароматы витали вокруг, коридоры были вычищены до блеска, заполненные мебелью в стиле хай-тек и мягкими коврами. Все очень приятно глазу, но без какого-либо намека на больницу, как обычно ощущались они в Яви. – Что ты все-таки задумал? – подозрения уже махали разноцветными флагами, заставляя ежится. – На полторы недели поставим тебе полную защиту, какую обычно делают все навьи. Марина затормозила, но была перехвачена за талию и притиснута к боку спутника. Ее фактически подняли и понесли, оторвав от пола и игнорируя недовольное шипение. – Ни за что! Я читала про полную навью защиту. Это ведь дико дорого, но еще дороже, когда ее ставят временно! Целое состояние! У меня нет таких денег, это, во-первых, а во-вторых, все равно что махать кулаками после драки – не поможет! Что дадут какие-то пара недель? Только деньги на ветер выкинешь! – Даже если это всего несколько недель безопасности, то мы ими воспользуемся. Насчет денег не переживай, я заплачу. – Ты… Дальнейший путь до кабинета директора центра они проделали в спорах. Под конец Марину предупредили, что она может сколько угодно возмущаться, но защиту ей сегодня поставят в любом случае. И если уж ее так волнует, куда он тратит свои деньги, то пусть принимает его предложение и начинает наводить порядок, как законная супруга. Какой же Кайдэс… упертый оказался! Но, кажется, только выборочно, ведь работали они с ним легко, а в данном случае ему важно было защитить ее, даже если и на небольшой срок. А результат: Хромову оставили в компании сурового дяди, не менее суровых теть, заверили, что через час она станет, как новенькая, и смылись по делам. Не успела она и слово сказать, даже моргнуть, как ее уже куда-то вели, что-то спрашивали и вообще в какой-то момент, усадив в очень мягкое и удобное кресло, усыпили. Все, больше она ничего не видела, не слышала и не чувствовала. Спала, как младенец. Оказывается, спать – это великое счастье! Некоторое время спустя Марина стояла напротив автомата с кофе, выбирая, что попробовать вкусненького. Из застенок «пыточной» ее отпустили пятнадцать минут назад, сообщив, что с этих пор и на последующие две недели на ней стоит полная навья защита. Никаких новых или особых ощущений у нее не возникло, впрочем, она уже проходила нечто подобное и ничего особенного не ждала. Зато пока не вернулся Кайдэс, решила побаловать себя вкусным кофе – в отличие от Яви, в навьих автоматах находилось действительно вкусное кофе, и можно было проглотить язык, пробуя разнообразие предлагаемых сортов. Горьковато-шоколадная жидкость набралась в немаленький стаканчик и приятно грела ладони, когда она шла к диванам. Поставив напиток на столик, Марина взяла в руки один из журналом, предлагаемых ожидающим очереди посетителям. – Ну как все прошло? – Кайдэс появился только минут через десять, оценивающе рассматривая. Вспомнив, что он телепат, она даже не стала удивляться, что он действительно что-то видел. – Хорошо выспалась. Мне поставили хорошую защиту? – Одну из лучших. – Спасибо тебе большое, но я все равно считаю это излишним. – Переставай так думать, мы будем использовать любую возможность, чтобы не повторились ситуации с руной и куклой. – Какой ты ее видишь, защиту? – полюбопытствовала Марина. – Она похожа на гибкий, невидимый панцирь, окружающий тебя с ног до головы. Практически невозможно пробить или уничтожить, одна из последних разработок Центра. Марина сделала последний глоток, обдумывая информацию и испытывая невероятную благодарность к кракену. Ну как в такого не влюбиться-то? Эх, опасные мысли, поэтому она глянула на часы, и поняла, что времени прошло чуть больше часа с момента их появления в Центре защиты и телепатических исследований. Если кракен теперь свободен, то у них осталось достаточно времени на прогулку и развлечения. Девушке протянули руку, помогая встать. – Какой у нас маршрут? – спросила она. – Сначала сходим перекусим, потом у нас будет насыщенная экскурсионная программа. Возражения есть? – Никаких. Кайдэс повел Марину в необычный ресторанчик, даже по меркам Нави. Впервые она шла по загадочно-мрачноватым и призрачно-волшебным улицам Темнограда, а не ехала, видя мир по ту сторону окна. Покинув Центр потусторонней защиты, они направились в противоположную сторону от него, вглубь переплетенных, как нити клубка, улиц и улочек. Необычные здания, странные навьи, совершенно новая открывающаяся реальность перед глазами завораживали. Вот на одном из подоконников как будто жилого дома буквально на глазах распускались одни цветы и вяли другие. Из объемных, пушистых и разноцветных, как радуга, лепестков цветущих бутонов, вылетали маленькие, светящиеся создания. Кайдэс пояснил, что это цветочные феи – легкомысленные, не особо разумные создания. Они помогали расти цветам, подчинялись более сильным фейри и срок жизни у них был, как у цветов. В другой раз Марина с интересом разглядывала небольшой магазинчик и витрину, через которую на нее взирали самые разные живые поделки, статуэтки, игрушки. Они махали руками, если имели, подмигивали, прыгали и всячески привлекали внимание. Самыми большими поклонниками этой сети магазинчиков считались туристы, коллекционеры и дети. Когда пара вышла к улице с ресторанами и кафе, Марина находилась под большим впечатлением. В небольшой ресторанчик под названием «У Чудей» она вошла, ожидая очередного необычного зрелища, и получила его. Сначала пришлось спускаться вниз по витой лестнице, оформленный в коричневато-стальных оттенках коридор напоминал своды пещеры, украшенной руническими символами, царящий полумрак разбавляли миниатюрные факелы. Чуть погодя около инкрустированных медным орнаментом створчатых дверей их встретил самый настоящий призрак. – Лорд Фианах, – поклонился, парящий в воздухе, метрдотель, – позвольте проводить вас. Марина уже сталкивалась с этими сущностями в Академии, но все больше вскользь, исключением был только Жирков. Сложно было привыкнуть к тому, что мертвый мир так же реален, как и живой. Привидения Нави сильно отличались от тех, что привыкли изображать в фильмах и книгах Яви. Всех их окутывало некое серое покрывало, похожее на клочки тумана, восковая кожа и потусторонний, безэмоциональный взгляд добавляли чуждости. Но не было ни намека, как умер тот или иной призрачный навий: никаких видимых ран, внушающих ужас и отвращение. Тайну своей смерти призраки берегли, как зеницу ока, и никому и никогда не раскрывали, что привело их к кончине, так же, как и молчали о своем истинном имени и месте упокоения. Их невозможно было вычислить даже тем, кто знал их при жизни, знали только сами умершие и вернувшиеся. Что это были за запреты и почему таковы были условия пребывания их в мире живых, так же знали лишь крупицы наделенных знанием. Что же касалось тех призраков, чьи причины упокоения были известны, а захоронения не являлись секретами, чаще всего были лишены разума и опасны для окружающих. – Этот ресторанчик появился около семисот лет назад, когда семейство призраков решило заняться бизнесом. Никто не думал, что им удастся задуманное, ведь призраки не питаются в том смысле, что и живущие. Однако они не только смогли соединить две кухни: живую и мертвую, но и открыли свою сеть ресторанов по всей Нави, заработав несколько звезд Цереры. Все это Кайдэс успел рассказать, когда они шли к столику, а после помог девушке присесть в удобное призрачное кресло, парящее в воздухе, как и вся мебель вокруг. – Не знала, что у призраков бывают семьи, как и то, что возможно попробовать мертвое блюдо. Слушай, а не будет так, как в мифе про Персефону, попавшую в Аид? – Сказала и тут же спохватилась: – Не знаю, знаете ли вы мифы Яви… Кайдэс сел напротив и взял в руки меню. Странно было видеть прозрачный предмет с немного фосфоресцирующими надписями и картинками, но который было легко ощущать в руках, как обычный. Марина погладила шершавый ресторанный журнал, губы дрогнули в улыбке – не каждый день возможно посмотреть сквозь какую-то вещь и увидеть свои ладони, пальцы. – Знаю, многие мифы пришли к вам из Нави, остальные досочиняли люди. Суть мифа, в общем и целом, верна: мертвый мир легко способен увести живых за пределы реальности, в том числе и такой малостью, как пища. Но не в данном случае, иначе Чуди просто не смогли бы заниматься тем, чем занимаются. Заметила? Ты не испытываешь здесь никаких неприятных или боязливых ощущений. Это тоже часть соглашений с привидениями. Они держат свою суть под контролем и живые навьи могут спокойно находиться в их присутствии, без последствий для себя. – А семья, как у них получилось завести семью? М-м-м… неужели естественным путем, как все живые? – Обычно несколько призраков объединяются в группу и объявляют себя семьей, берут одну фамилию, объединяют капитал, проходят регистрацию и получают новые документы в связи с изменившимся статусом. Но как-то действительно был случай, когда живая женщина родила младенца от призрака. – Такое возможно? – поразилась Хромова, на миг отвлекшись от вычитывания названий неизвестных блюд. – Как видишь, – пожал крепкими плечами кракен, – но обстоятельств, при которых это случилось, никто так и не выяснил. Если кто и знал тайну рождения младенца, то только мать, но она скончалась при родах. Не смогла пережить близости с мертвой сущностью. Полагаю, что восприняла конец с облегчением, уйдя вслед за призрачным возлюбленным. – А что стало с ребенком? – Выжил несмотря на то, что избавиться от него пытались многие. Он учился в одно время с Найтмером в Навьей Академии. Сейчас же служит под началом Джека, зачищает последствия Затмений. Марина только головой покачала, переваривая поразительную историю. Разговор навел на мысли о собственной семье – несмотря на то, что она перезванивалась с ними, сильно скучала. К сожалению, в Явь вырваться она еще долго не сможет. Когда официант, получив заказ, улетел, кракен проницательно посмотрел на нее: – Что не так? – О своих подумала, – взгляд Марины скользил по туманно-дымчатому интерьеру помещения: немного прохладного из-за оттенков, но невероятно уютного и комфортного, – соскучилась, телефонные разговоры и скайповое общение совсем не то же самое, что реальная встреча. – Ты наладила контакт с дедом и сестрой? – Как сказать, более или менее. С дедом проще, он бушует, спорит, но всегда ждет домой. – Ты не ладишь с сестрой? Как-то незаметно Марина начала рассказывать о родных, хотя обычно избегала личных тем. С Кайдэсом оказалось легко разговаривать не только на рабочие темы. – Нет, не то чтобы… Просто мы с ней слишком разные, несовместимые. Она – жесткая, я – мягкая, она считает себя правой во всем и всегда, невзирая на чужое мнение, я же склонна к компромиссам и некоторым уступкам, она – смелая, готова кидаться на амбразуру грудью, а я трусиха, предпочту от гостей уйти до того, как начнет темнеть. – Вычеркни, – решительно заявил он. – Что? – не поняла она его. – Пункт про трусливость, он давно не актуален. Губы Хромовой дрогнули в улыбке, потом она приглушенно рассмеялась: – Пожалуй ты прав, сейчас можно и вычеркнуть. Хотя Джек до сих пор обзывает трусишкой. – Не считает, всего лишь любит давать прозвища диаметрально противоположные истинному смыслу. – Вот как, я его еще плохо знаю. – Но с ним ты ведешь себя свободнее, – Кайдэс вдруг поймал ее за руку и начал перебирать пальцы. Казалось бы, всего лишь соприкосновение рук, но отчего так приятно? Осторожнее, Маринка! – Он… безопасен для меня, – хотела вырвать конечность, не вышло. – Почему ты так боишься отношений с мужчинами? Или предпочитаешь девочек? Марина сначала покраснела от такой прямолинейности, потом возмутилась и раздосадовано скривила губы: – Да не люблю я девочек! И не боюсь. Просто не привыкла к вниманию противоположного пола, без понятия, как нужно себя вести, когда ухаживают или имеют виды на более тесное общение. А тут вас еще двое… Пока меня это выбивает из колеи, озадачивает. – У вас в Яви мужчины настолько слепые? – Кайдэс явно не собирался сворачивать столь любопытный разговор. – Нет, за мной даже пытались ухаживать, но я не придавала этому значения, отмахивалась. – Почему? – Как-то в начале… после первых отношений… не была заинтересована, – смешок спутника подсказал, что теперь он считает мужчин ее мира еще и идиотами. – Сначала говорила себе «потом, все потом», а после стало не до отношений и внимания мужчин. Сложно объяснить. Вроде бы жизнь была заполнена самыми обычными вещами, как у многих людей: радостями, горестями, работой, встречами с друзьями, отдыхом, но почему-то времени и желания на личную жизнь не хватало и не было. Не знаю почему, причин нет, а если бы и были, то звучали бы как отговорки. – А твои родители, как на это смотрели? – Внуков хотели, – Марина подмигнула, поймав ответную смешинку во взгляде кракена. – Они романтиками были, счастливыми и любящими друг друга. Познакомились, когда обоим было по шестнадцать лет, мечтали прожить как в сказке «долго и счастливо и умереть в один день». Но не сложилось с последним, попали в аварию. Несчастный случай на дороге, некого винить или ненавидеть. Папа скончался сразу, а мама выкарабкалась, но навсегда осталась прикованной к инвалидной коляске. Марина не жаловалась, просто рассказывала. Боль давно отпустила, но грусть осталась навсегда. – Кайдэс, у тебя есть семья? – решила перевести она тему на более позитивный лад. Почему-то ожидала услышать, что он сирота, либо имеются какие-то свои семейные проблемы, но Кайдэс удивил. – Большая, дружная, шумная, – при этих словах в его голосе проскользнули теплые, даже нежные нотки. – Отец, мать, пятеро младших братьев и три младших сестры. Не говоря уж о бабушках, дедушках, дядях с тетями и прочих родственников. – Ничего себе! – Когда собираемся все вместе, напоминаем сумасшедший дом на выезде. Зато никогда не бывает скучно и есть, на кого опереться в случае необходимости. Отец снял с себя полномочия главы клана кракенов и передал его моему брату Нэмэйну, второму после меня. Сейчас живут с мамой в загородном поместье и оба наслаждаются заслуженным отпуском, как любят шутить. – А семьи у твоих братьев и сестер есть? – У двух братьев и сестры, но племянников пока всего двое и один на подходе. – Здорово, наверное, жить с такой компанией. Глаза Кайдэса улыбались, оказывается, этот холодный и суровый на первый взгляд мужчина обожал своих близких. – Не представляю, как можно было бы жить иначе. На некоторое время разговор прервался – принесли заказанные блюда. Марина с изумлением разглядывала прозрачное нечто, возлежащее на прозрачной тарелке. Выбрала она что-то под названием «Призрачная лагуна», по словам Кайдэса – это было блюдо, напоминающее морепродукты в Яви. Морепродукты она любила, поэтому решила рискнуть. Осторожно взяла в руки вилку, несмотря на прозрачность, ощущалась она вполне материально. Ткнула во что-то круглое, поджаренное до золотистой корочки, попробовала и… не смогла сдержать стона восторга. Так вкусно оказалось! Морское мясо таяло на языке, немного пряное, немного солоноватое и очень сочное. Кайдэс на ее восторг отреагировал довольной улыбкой и принялся за свой заказ. Его блюдо называлось «В плену пламени» и состояло из больших кусков неизвестного ей мяса и гарнира – длинных, зеленоватых кусков чего-то. Когда он отрезал ей по кусочку того и этого, Марина поняла, почему именно такое название. Блюдо оказалось очень острым, но вызывало желание съесть его все, а зеленые ломтики напоминали по вкусу смесь гречки и картофеля. После нескольких минут тишины и наслаждения пищей призраков, они возобновили разговор, захвативший обоих. Они делились забавными историями из детства, впечатлениями о тех или иных событиях, произошедших в жизни. Правда, серьезных тем больше не касались и узнавали друг друга, открываясь совершенно с незнакомой стороны. Марина смеялась, спрашивала, становилась серьезной, и, испытывая всю палитру различных эмоций, неосознанно расслаблялась в компании кракена. До некоторых пор он был незнакомцем, приведшим ее в потусторонний мир и принудивший увидеть его. Потом он стал этаким тюремщиком, без поддержки которого ей невозможно было бы выжить в новом мире. Еще немного погодя она смогла оценить его, как работника, на которого легко положиться в решении сложных вопросов. И в завершении Кайдэс обрел еще один лик: мужчины, как бы странно это ни звучало. Привлекательного, заботливого, циничного, властного мужчины, разглядевшего в ней женщину. Кто бы знал, что спустя мгновение, она позволит себе еще один маленький шаг навстречу ему? Шаг, давший начало чему-то очень теплому, дружескому. Темноград, когда они покинули призрачный ресторан и вышли на центральные улицы, ошеломил Марину. Не так, как было, когда она впервые попала в Навь, еще сильнее. Потому что впервые она увидела именно его, громадный потусторонний мегаполис, нечто совершенно отличающееся от городов Яви. Минуты две она стояла не в силах сдвинуться с места, смотря вправо и влево, вверх и, даже, вниз. Она видела навьев, необычные здания, чудеса, которых не смогла бы осилить ни одна компьютерная графика, и у нее перехватывало дыхание. Ей казалось, что она уже начала привыкать к сверхъестественному, но оказалось, что нет. Оказалось, что она не видела и половины того, чем на самом деле была Навь. И только когда Кайдэс увлек Марину в толпу, очнулась от наваждения, очнулась и невольно ускорила шаг. Не воспользоваться шансом узнать другую сторону реальности? Да она готова облазить здесь каждую улочку! Первое место, куда Кайдэс вывел туристку, стала Площадь Королей. Королей, императоров, владык и вождей прошлого, умерших когда-то и правивших во всех уголках Нави. Эта площадь образовалась еще до того, как Навь разделилась на королевства, до того, как возник Темноград, и задолго до того, как Навь и Явь перестали быть едины. Как только погибал очередной правитель, природная сила лепила его посмертную копию и навек запечатлевала в скульптурной памяти. Статуи были настолько идеально сделаны, что, идя между согбенными стариками, суровыми воителями, легкомысленными повесами и совсем юными мальчишками, Марина все ждала, что они сойдут со своих постаментов, ожив. Кайдэс рассказал, что отчасти благодаря этому месту очень сложно организовывать некоторые способы государственных переворотов или подменить наследников. Конечно, умельцы везде найдутся, а навьи голубых кровей в особо-тяжелых условиях научились мастерски интриговать, но зачастую династии правителей королевств редко менялись. Пройдя кажущуюся бесконечной Площадь Королей, они оказались на Площади Поющих Фонтанов. Здесь пели не только сами фонтаны – настоящие произведения искусства, но и многочисленные музыканты со всего света. Шум, какофония, множество голосов и звуков оглушали в первые мгновения нахождения здесь, но потом все менялось. И Марина заражалась царящей атмосферой, улыбалась и притоптывала ногой, любуясь танцующими. В какой-то момент Кайдэс утянул ее на один из танцполов и, не слушая уверений, что девушка танцует, как косолапый мишка, под радужными водными струями закружил в танце. На выходе с музыкальной площади их высушили заклинанием служащие, и они отправились гулять дальше. Кракен водил ее по дивным улочкам, по мрачным переходам, по галереям и музеям, рассказывая о Нави много интересного и познавательного. Он знакомил ее с обычаями, историей, новостями нынешнего времени, забавными случаями. А она, наконец-то, смогла воочию увидеть множество чудес, узнать и открыть для себя еще больше. Ошеломительный день принес ей покой в душе и томную усталость тела, которую приятно получить во время отдыха. Но несмотря на то, что организм уже сообщал, что пора бы сворачивать приключение, разум и ноги еще не хотели никуда уходить. Поэтому Хромову особенно порадовало, когда Кайдэс напоследок припас ей еще один сюрприз. Они вышли к стоянке, где ровными рядами замерли небольшие кабинки-фуникулеры. Только эти не крепились к специальным тросам, у них имелись самые настоящие лебединые крылья, чтобы подниматься на высоту. Служащий этого чудного места проводил пару к одному из них и проследил, чтобы они заняли места друг напротив друга. Когда кабинка расправила крылья (по-другому и не скажешь) и приготовилась к взлету, у Марины на миг сжалось сердце, но взгляд от окна оторвать не получилось. Не было тряски или резкости, плавно, практически незаметно они поднялись в воздух. Девушка, затаив дыхание, смотрела на исчезающий город внизу, на другие летающие фуникулеры, поднимающиеся ввысь с редкими посетителями, и ждала необыкновенного. И получила. В какой-то момент сильно потемнело, исчез привычный однотонный оттенок навьего неба. А потом Марину ослепило чистое, голубое небо, небо, по которому, оказывается, она успела страшно соскучиться. Вот только долго смотреть на эту красоту не получилось, глаза слишком привыкли к определенному освещению за долгое время, и она заморгала. – Потерпи немного, кабинка зачарована и сейчас зрение вернется, – послышалось. Глаза перестали слезиться через пару секунд, и уже ничто не могло отвлечь Марину от завораживающего зрелища. Медленно, с каждым взмахом мощных крыльев они поднимались все выше и выше. Выше самых высоких небоскребов, выше далеких гор, выше облаков, туда, где возможно было разглядеть бескрайний горизонт и, возможно, звезды, если бы они летели в ночи. Несмотря на то, что в Нави уже близился вечер, здесь было светло, как в самый ясный полдень, и также умиротворяюще. Хромова расслабила уставшее тело, и поудобнее устроилась на мягком сиденье. Когда ей доводилось летать на самолетах, она часто сжималась, и перехватывало дыхание: долетит или не долетит? Здесь такого чувства не возникло. Поэтому она продолжала любоваться белоснежно-лазурным миром вокруг и отдыхать. Марина думала, что они так полетают немного и вернуться в Навь, но ошиблась. Сначала она увидела нечто странное вдали, и чтобы рассмотреть прижалась к стеклу носом, и щурилась, словно это могло ей подарить суперзрение. А когда все-таки неизвестное приблизилось, то потеряла дар речи. Некоторое время она смотрела то в окно, то на Кайдэса, туда и обратно, не в силах сказать хоть что-то вразумительное. Кажется, у нее даже некультурно рот открылся от шока, в таком состоянии она находилась. Кайдэс добродушно пояснил: – Очень давно произошел один масштабный катаклизм, затронувший Навь и соседний с ней мир. Из-за этого образовался провал между двумя реальностями, соединивший их. Вначале подобное соседство приносило серьезные проблемы обеим сторонам в виде землетрясений, наводнений, ураганов, потусторонних выбросов. И самое главное, никто не мог ничего сделать, чтобы залатать дыру, лишь только поддерживать свои миры в относительной стабильности. После того, как катастрофы немного стихли, наступил период попыток прорваться соседям в миры друг друга. Многие жаждали чужих земель, власти, богатства, всего того, что, по их мнению, они могли там получить. Века войн и сражений сильно истощали два мира, но и они закончились. Со временем здешняя аномалия перестала волновать кого-либо, точка, соединившая реальности, больше не представляла угрозы ни в каком виде и теперь сюда приезжают только туристы, чтобы наглядно увидеть, как соединилось небо с океаном двух разных миров. И конечно, на тех, кто занял это пустующее место. Подобное возможно было увидеть только на фантастических картинках художников из Яви, но никак не в реальности. Могучее, переливающееся всеми оттенками синевы и перламутра тело гиганта вынырнуло из облаков и, играя, нырнуло обратно. Исполинский хвост разбрызгал воздушную дымку, как морские брызги, и скрылся в облачной глубине. Через миг появился еще один гигант, чуть меньше первого, и с детенышем. Уже эта парочка играла с облаками и воздушными потоками, издавая чарующие, пронзительные звуки. Сколько Марина наблюдала за семьей небесных китов, она не знала. Находилась в какой-то эйфории, пока ее не перехватили за руку и не привлекли в железные объятия. В приоткрывшиеся губы впились поцелуем, заглушая вскрик неожиданности. Поцелуй оказался недолгим, но жарким, откровенным. Настолько откровенным, что, когда девушку вернули на место, она дымилась не хуже закипающего чайника. Ах, вот как она могла забыть? Настолько расслабиться? Кайдэс далеко не душка, не трепетный юноша, он не будет ходить часами вокруг да около, заискивающе смотреть в глаза и робко порываться взять за ручку. Кайдэс похож на океан: порой сдержанный и невозмутимый на поверхности, но с необузданными штормами на глубине. Не прерывая зрительного контакта с ней, он проговорил: – Маришка, я не буду стоять в стороне, когда у меня пытаются увести мою женщину. Просто хочу, чтобы ты знала. Этот… этот нехороший…м-м-м… навий! Это он ей сейчас поцелуй с Найтмером таким оригинальным образом припомнил? Вот ведь… с-собственник! – Наглый, самоуверенный, бессовестный… – Сейчас снова поцелую, – предупредили ее. Марина зарычала не хуже тигра в клетке, но все же не рискнула продолжать. Кайдэс поцелует, без вариантов, а она не уверена, что не поддастся моменту. Все еще чувствуя его губы, прижатые к ее губам, опытный танец языка во рту, она мысленно и могла ругаться. Слишком опытны доставшиеся ей кавалеры, чтобы долго сопротивляться. От одних поцелуев мутит сознание, а мурашки скачут, как взбесившиеся кролики во время периода спаривания. Обычная животная физиология, без чувств и романтических признаний, от нее никуда не деться. У Марины слишком долго не было секса, а тот, что был – смехотворен. Плохо, не успеет она оглянуться, как такими темпами соблазнят и привяжут к себе узами, что сбежать не удастся. Но никто из мужчин пока не заикнулся Марине про свои чувства, не заговорил о любви, как, собственно, и она сама. Они говорили лишь «хочу», «нравится», «достойна», «желанна», но не то, о чем мечтает услышать каждая девушка. В том числе и она. Хотеть же можно было что угодно, вот Марина хочет мороженного, новый ноутбук и спокойной жизни. Поэтому пока сама не почувствует не только физическое желание, но и духовное, пока не будет уверена в выбранном сердцем мужчине, ни черта у них не выйдет. Несогласная она соблазняться за меньшее! После непродолжительной игры в гляделки, которую она, естественно, проиграла, Марина снова устремила свой взгляд в окно. Там в бесконечности облаков играли киты, и они вернули ей покой и радость. ***Марина, улыбаясь, вползла в свою квартиру, перед этим пропустив вперед Топыча. Саламандра так соскучился, что практически донес уставшую, но счастливую хозяйку до дому. Перед этим попытался повалять ее на ступеньках Академии, но спас Кайдэс. Не от всего спас, облизать с ног до головы ее успели, и теперь предстояло стирать всю обслюнявленную одежду. Но это девушку не расстроило, наоборот, стало еще одним стимулом встречать завтрашний рассвет с нетерпением. Отваливающиеся ноги, слипающиеся глаза, ноющие мышцы – сущая мелочь по сравнению с тем, что она получила сегодня. Не просто приятно, сказочно! Были бы силы, она бы попросила Кайдэса еще немного погулять, когда они вернулись с небесной прогулки. Но выдохлась, да так, что пришлось кракену помогать ей ползти до такси, чтобы та отвезла их до оставленной на специальной стоянке машины. Разувшись и бросив обувь на пороге, не в силах ее убрать, Марина поплелась в комнату, придерживаясь рукой за стены и выступы. Но затормозила у порога зала, словно натолкнулась на преграду. В глубине комнаты, в полумраке замерла Беатриче. Она стояла на небольшом столике, ее кудряшки и платье немного развивались, а глаза посверкивали зло и угрожающе. Стало страшно, очень страшно! – Беато? – в горле у Марины пересохло. – Тс-с-с… О, навьи боги, неужели опять? Неужели кукла передумала и решила все-таки закончить начатое? Марина напряглась, ожидая любого действия зазеркального создания, но вставший рядом Топыч, помог немного расслабиться. Саламандра вел себя спокойно и угрозы не чуял, что вселяло надежду. Но все равно происходящее напоминало невеселый ужастик, а по закону жанра в ужастиках всегда кто-то умирал. Спустя несколько мгновений, показавшихся неимоверно долгими, кукла шепнула, пробирающим до костей голоском: – Идут, они идут. – Кто? – вновь решила заговорить Марина. Раз уж кукла отмерла, нужно же выяснить в чем дело. – Беды, – послышался ответ, хлесткий и безнадежный. Ректор вздрогнула: и от слов Беатриче, и от прозвеневшего дверного звонка, ставшего неким продолжением траурного голоска. Кого принесла в такое время нелегкая? Уже поздний вечер, который еще немного и переползет в глубокую ночь. Обычно в такое время все отдыхают от трудовых будней и друг от друга в своих берлогах. Нелегкая принесла всю троицу ее опекунов-надсмотрщиков. Даже Кайдэса, с которым они расстались всего несколько минут назад. Но он больше не улыбался, и не смотрел тепло, и не намекал на новый, более длительный поцелуй, пока они поднимались на лифте домой. Не отставали от него в плане суровости и Джек с Найтмером. Вообще от всех троих мужчин веяло чем-то угрожающим, злым. – Что случилось? – выдавила Марина, чувствуя, как сухо стало в горле. – Группа студентов, отправленных во Фрисланд на практику, пропала. Услышав новость, руки Марины не опустились, они сжались в кулаки.