ГЛАВА 17

Марина повернулась на бок, в очередной раз. Сколько она сделала уже таких поворотов, вряд ли смогла бы сосчитать. Рядом недовольно заворчал Топыч и выдохнул два облачка синего дыма из ноздрей. Он развалился на кровати кверху пузом, якобы спал, но всегда приоткрывал один глаз, когда хозяйка совершала очередной кульбит. У нее никак не получалось заснуть, хотя время давно перевалило за «очень поздний вечер», точнее часы показывали половину ночи. Давно пора бы забыться сном, особенно учитывая прожитый день и ужасные новости по приезду. Не выдержав, Хромова села на кровати, включила ночник, некоторое время щурясь от света, и уставилась в безликую точку соседней стены. Саламандра же на эти действия лобастую голову под подушку засунул, чтобы свет не мешал. Она могла же позавидовать питомцу, но сна не наблюдалось ни в одном глазу. Пропали студенты. Снова. А ведь она хотела вернуть всех практикантов в Навью Академию, и не только практикантов, но нет, отговорили деканы. Дескать, необходимая часть образования, у некоторых выпуски на носу, нельзя, не положено и вообще не все так страшно, как кажется. Вот оно и случилось «нельзя и не страшно», дошло до того, что даже назначенная охрана проворонила группу ребят, рассчитывающих на защиту. Нет, не так, тела тех безопасников, что приглядывали за студентами, нашли мертвыми. Как только троица огорошила ее страшной новостью, Марина пожелала услышать все подробности. Группу студентов из двадцати шести навьев, отправленную на остров-призрак, подконтрольный Атлантиде и соседствующий с Авалоном, она помнила хорошо. Это была четвертая группа, которую она скрепя сердце отпустила на учебу за пределы Навьей Академии. Ничего не предвещало беды, как это часто и бывает. Ребята спокойно работали несколько недель, а некоторое время назад ушли в призрачную деревню на острове и с ними отправились два куратора группы, семь охранников и компания навьих археологов, исследующих ту местность. И в самом лагере остались другие участники экспедиции во главе с начальством, народу было достаточно, а сам Фрисланд превратился во вполне безопасное место, если соблюдать предельную осторожность, выполнять все правила пребывания на нем и не делать глупостей. Но случилось, и забеспокоились в тот момент, когда археологи и ученые вечером вернулись в лагерь, а вот студенты с сопровождением нет. Начались поиски, и только на следующее утро обнаружилась страшная картина в виде мертвых кураторов и безопасников. Сообщение о трагедии и пропаже в Навью Академию было отправлено слишком поздно, в результате много времени было потеряно напрасно. Ненамного его опередили сами призраки погибших, явившиеся к Онор, и уже хранительница Некрополя сообщала Найтмеру и Джеку о случившемся. Почему временные жители Фрисланда не сообщили сразу, когда только заметили пропажу? Почему послание так долго шло? Кто или что задержало мертвых так надолго, прежде чем они смогли вернуться? Все это собирался выяснять на месте Найтмер, в дорогу он отправлялся ранним утром. Марина бросила взгляд на часы, осталось только пять часов до его отъезда. Подумав, она решительно встала с кровати и, вытащив рюкзак, принялась заполнять его необходимым. Она не знала, чем могла помочь, но точно знала, что остаться в стороне на этот раз не сможет. Это ведь… дети, да, они могли быть в несколько раз старше ее, но пока они были студентами, они были «детьми». Ее детьми. Так какая мать останется в стороне в минуту опасностей своих отпрысков? Засунув в рюкзак свитер, Марина краем глаза уловила движение. Оказалось, что это Топтыжка окончательно проснулся и теперь укоризненно смотрел на нее, сложив передние лапы крест-накрест. – Я поеду, и даже не отговаривай. Зверюга ехидно фыркнула. – Нечего мне тут зубоскалить, разберусь без «умных» советов. Саламандра чуть наклонил голову на бок. – Да понятия не имею, чем смогу помочь! Но ждать вестей – еще хуже. По крайней мере, там я буду видеть все, и получать информацию на месте. На нее рыкнули. Марина сама возмущенно запыхтела, уперев руки в бока: – Ты думай, что ляпаешь, ящерица бессовестная! Я от Найтмера ни на шаг не отойду, и сама в одиночестве никуда не сунусь. Попрошу кого-нибудь принести тебе фильмы-ужастики из Яви для просвещения. Там много наглядных пособий, как нельзя поступать, оказавшись в подобных условиях. Саламандра весело не то снова рыкнул, не то хрюкнул. – Эй! Найтмер во время сна будет меня охранять из соседней комнаты, палатки или что там есть. Ишь чего удумал, да ну тебя. Вот так болтая, Марина продолжала собираться. Синий ящер продолжал ее развлекать, но она видела, как он волнуется и переживает. Ведь она собиралась уехать в опасное место, где произошли убийства и похищены навьи. А он, защитник ректора, никак не мог покинуть пределы Навьей Академии, пока срок службы Марины не подойдет к концу. Остаток ночи Марина провела за сборами, а после открыла наконец-то архивные документы о ректорах Навьей Академии. Почерпнула для себя много интересного и познавательного. К примеру, раньше ректора избирались по совершенно иному принципу, нежели сейчас. Но листы тех записей оказались выцветшими и разобрать получилось только то, что никто их не назначал, а счастливчиком мог оказаться любой, включая и студента, и самого незаметного работника в НАдТиН. Она узнала и о том, что ректора фактически сливались с этим местом, чувствуя его и каждый камешек, соринку в нем. Ректор и Академия разделяли судьбу, жизнь и никогда не было того, чтобы ректора тех времен умирать. Они уходили куда-то в неизвестное хроникам место, когда считали, что пришло время для перемен, но не умирали никогда. Гораздо позднее что-то начало меняться, в Академию начали приходить иные навьи, иные личности, некогда обучающиеся в ней, а после назначающиеся со стороны правительствами навьих королевств. В какой момент это изменилось и исчезновение прежних особенностей и традиций никто не заметил, а когда Навья Академия впервые проявила признаки безумия, стало слишком поздно. Тот миг стал переломным и все изменилось навсегда. Найтмер не зря сказал, чтобы Марина ознакомилась с архивами. Читая их, она ловила себя на мысли, что чем-то ее отношения с замком напоминают первые связи его и ректоров прошлого. Да, они были искривлены, донельзя деформированы сумасшествием последней, но факт нельзя было отрицать. Как только можно было отправляться на сложные переговоры, Марина оказалась готова. В квартире Найтмера она ни разу не была, и сейчас немного нервничала, сама не понимая почему. Но от этого решимость ее никуда не исчезала; если не поговорит сейчас, то никогда. В замковых коридорах было очень тихо, даже для ранних пташек время слишком раннее. Дверь в квартиру главы Службы Безопасности встретила полумраком и неким давлением на сознание. Марина на несколько секунд замешкалась, но постучала, звонка почему-то не нашла. Но открывать ей никто не торопился и пришлось топтаться на пороге, и стучать уже более решительно. В голову закралась неприятная мысль: неужели она опоздала? Марина сильнее забарабанила, и ойкнула, когда на этот раз замок щелкнул и дверь отворилась. И все, темнота за порогом нервировала, а встречающего поблизости не оказалось. Совсем. Марина переглянулась с Топычем, и саламандра пополз первым, хвостом обвив талию девушки – в случае чего собирался отвести с линии удара. Пройдя по коридору, Хромова увидела, что в помещении не так уж и темно: горели настенные бра, комнаты были оформлены в смеси романского и готического стилей. Темные тона, нависающие циркульные арки, каменная отделка и деревянная мебель из шоколадного дерева. Как раз в духе Найтмера. Вот только самого Найтмера поблизости все также не наблюдалось. Зато из темноты вышло… вышел… Больше всего он напоминал внешним видом очень-очень крупную собаку, этакий переросток-бычок только на псовый лад. Своей комплекцией пес позаимствовал черты доберманов, но массивность передалась ему воистину стаффордширская. А вот длину ног он унаследовал, наверное, у самого большого в мире дога, правда эти были не такие тонкие, а мощные с внушительными когтями. Морда выглядела тупорылой и злобной с пастью способной раскрываться, наверное, на все сто восемьдесят градусов и с акульими несколькими рядами зубов. Круглые, горящие алым цветом глаза смотрели пристально, поза была спокойна и агрессии собака не проявляла. Марина не знала, что у Найтмера есть такой зверек! Откуда вылез-то? Правда, Топыч что-то приветливо рыкнул, и она поняла, что опасаться нечего. Зато и вспомнила, что у бесов в отличие от других проводников два облика. Один из них обычный: существо с телом обезьяны, перепончатыми крыльями и небольшими рогами. Зато второй облик исключительно индивидуален для каждого беса. Должно быть, это и есть бес Найтмера. Где только прятался столько времени? Марина хотела попросить песика привести хозяина, но вмешался телефонный звонок. Сначала она думала, что это ее сотовый трезвонит, но вспомнила, что забыла его дома. Привлекло внимание гудение на столике, где пиликала сотовая трубка. Хлопок двери в глубине комнат, шлепанье босых ног по полу сообщили, что хозяин сам готов появиться пред очами гостей. И он все-таки появился… в одном полотенце на бедрах, с бегущими по коже капельками воды. Марина моргнула – такого она совсем не ожидала. – Доброе утро, Найтмер, – сказала она, отводя взгляд в сторону. Наверное, покраснели у нее даже кончики пальцев на ногах, но зрелище было фантастическим. Ай, мужчины с такой комплекцией на каждом углу не валяются, их вообще не найдешь, даже если начнешь искать. Не удержалась и снова посмотрела, встретившись взглядом с оранжевыми глазами главного безопасника. – Марина? Ты как здесь оказалась? – удивился он. – А… меня, кажется, твой проводник впустил. Найтмер посмотрел на песика, тот сел на попу и оскалился, выглядело так, словно усмехнулся. Забавные у них отношения. – Не знала, что у тебя есть проводник. – Есть, – слуа качнул мокрой головой, – только он не особенно любит быть на публике, поэтому живет в моей тени. – О! – и тут Марину осенило. – Найтмер, а почему у вас с Кайдэсом сейчас саламандра и бес? Вы ведь учились в Академии, куда делись фениксы? – Мой летает где-то, у него сейчас брачный период, а феникс Кайдэса в Атлантиде, оставлен у его родных. Сообщил слуа и взял со стола сотовый. Посмотрев на дисплей, попросил: – Присядь пока, я сейчас вернусь. После этого мужчина скрылся во внутренних комнатах, оставив Марину наедине с животинами. Она не стала стоять столбом, а села на диван. Чисто на автомате отметила, что Найтмер не стал красоваться перед ней, демонстрируя свой, вне всякого сомнения, шикарный мышечный тонус со всеми прилагающимися кубиками. Не стал шутить по этому поводу тоже. Для нее стало бы не очень приятным моментом, если бы он поступил иначе. Просто… уверенному в себе мужчине незачем крутиться перед нравящейся девушкой, как при дефиле на подиуме. Такой мужчина сможет привлечь внимание иным способом, а не игрой мускулов на груди. Ждать пришлось недолго. Найтмер оделся в черные штаны, черную рубашку с распахнутым воротом, длинное пальто он бросил на одной из кресел своей гостиной. – Ты сегодня спала, свет мой? – подойдя к ней, он обхватил пальцами ее подбородок и осторожно повернул к свету. – Вроде. – Вроде – это как? – Лежала, было темно… – А дальше? – Найтмер, – Марина качнула головой, освобождаясь, – мне нужно с тобой поговорить о поездке. Он пару мгновений вглядывался в нее, а потом сел, жестом показав, что слушает. – Хочу поехать с тобой во Фрисланд. – Нет. Что ж, она этого ждала. – Найтмер, пожалуйста, мне нужно поехать туда. Обещаю не мешать тебе и не совершать глупостей, но оставаться в стороне я не могу. Ждать вестей в неизвестности – это страшно. Слуа не проникся ее объяснениями: – Ты не думала, что таким образом тебя пытаются выманить из Академии? Там опасное место для человека, остров населен древними призраками и мертвецами. Не хочу потом везти тебя на сеанс экзорцизма. – Вчера Кайдэс поставил мне полную защиту на две недели, так что опасность подхватить подселенца мне не грозит. И… да, я думала об этом. Но все равно прошу тебя взять меня с собой. Навья Академия несколько дней справится без моего присутствия, Кайдэс и Джек смогу позаботиться обо всем, а Беато им поможет. Правда, Беато? В тот же миг голова куклы высунулась из одного из зеркал. – Легко. И снова исчезла. Вот такая кукла Беатриче, теперь ужас и дрожь Навьей Академии. Бедные студенты и преподаватели. – Видишь? Беато согласна. – Дело ведь не в согласии куклы, а в том, что там небезопасно. Найтмер был недоволен, и соглашаться не собирался. – Мне везде небезопасно. – Что ты там собралась делать? Чем помочь? Говоря проще, Марина, там ты будешь только мешать. Я не смогу сосредоточится на работе, и буду охранять тебя, вместо поисков студентов. Ты этого хочешь? Марина понимала, но продолжала стоять на своем. Не из-за упрямства или желания поступить, как ей хочется, но… так было нужно. А почему нужно, ответить она не могла. Но именно это и сказала мужчине, разводя беспомощно руки в стороны: – Я должна там быть, должна. Найтмер поднялся со своего места и одним плавным движением оказался рядом. Расстояние было небольшим, так что в этом не было проблемы. Присев на корточки, поймал за руку и чуть потянул на себя. – Почему должна? – Я не знаю, – Марина вдруг осознала, какой ужас сковывает ее при мысли не поехать. – Ты читала те документы про ректоров? Она кивнула: – Читала, но еще не все. Слишком много информации. – Марина, тебя заставляет ехать Академия? – задал слуа следующий вопрос. – Нет! Она сейчас не может на меня влиять. – Хорошо, поставим вопрос иначе: обязанности ректора заставляют тебя делать это? – Я… Да! Да, я не могу не поехать! Именно после этих слов, она почувствовала, как отпустило напряжение, владевшее ею все это время. У Марины бы ноги подкосились, если бы она стояла. – Так это все из-за связи с Академией? – Твоя связь с ней усиливается. Теперь уже не только обычное желание движет тобой, но и связь с Академией. – На что эта связь может меня толкнуть? – спросила Марина. – Я не дошла до этого еще. – На многое, но со временем ты сможешь ее контролировать. Всего лишь усиливающиеся узы. – Найтмер отвел с ее щеки упавшую прядь волос и погладил: – Ты не ответила, удалось тебе поспать? Вместо ответа Марина зевнула, прикрыв рукой рот, и отрицательно качнула головой: – Не смогла, но сейчас, кажется, готова уснуть. И правда сонливость навалилась волной, стоило только закрыть глаза и все. Поэтому она замотала головой, прогоняя ее. Пока рано было отключаться. – Иди собирайся, перекуси, – сказал Найтмер, – полчаса хватит? Но как только сядем в карету, ляжешь спать. – Поверь, я только за. Марина встала, готовая возвращаться домой. Если сумка была собрана, то перекусить перед дорогой действительно нужно было. ***Хромова и не догадывалась, сколько ей потребуется сил, чтобы убедить Найтмера взять с собой. Это было нелегко и… невозможно, если бы ее желание не обуславливалось влиянием Навьей Академии. Семь потов сошло, иначе и не скажешь. Но это оказалось не единственным, с чем, а точнее с кем, пришлось столкнуться и повоевать. Еще больше усилий пришлось приложить при общении с Кайдэсом и Джеком, и убедить уже их. К счастью, в данном случае помог уже Найтмер. Когда эта парочка узнала, что ректор тоже едет во Фрисланд, единственным их ответом стало категоричное «Нет!». Они тут же нагрянули в гости, и вряд ли бы она могла справиться с их натиском. Особенно, сидя на диване, греясь под боком Топыча и вовсю зевая, пытаясь не уснуть. Объяснять почему он не может не взять ее с собой, пришлось глав. безопаснику. – Если я не возьму ее с собой, она поедет сама, – говорил он, – либо может пострадать, не в силах справиться с этим желанием. Архивы говорят, что в таких случаях не стоит мешать ректорам, но необходимо контролировать их и присматривать, иначе наделают глупостей. – Если на некоторое время запереть ее и приглядывать? – спросил хмурый Кайдэс. – Марина – ректор, признанный Навьей Академией, таких не было уже очень давно. Она будет жить во имя нее, студентов, преподавателей, академических проблем… всего, что находится в ее компетенции и интересах. Сейчас ректор стабилизирует Академию, но чем сильнее связь с той, тем больше ответственности за нее ректор ощущает. Иными словами: они становятся неотъемлемыми половинками единого целого. – Именно поэтому я больше могу не пользоваться мазью? – вдруг вспомнила Марина немаловажную деталь, с которой не получалось разобраться раньше. – Ты перестала пользоваться мазью? – Когда это случилось? – Почему сразу не сказала? Вопросы были заданы практически одновременно. На миг вырвавшись из полудремы, и поежившись под пристальными взглядами троицы, она ответила на все сразу: – Я не знаю, в какой именно момент, перестала нуждаться в мази. Совсем забыла про нее, замоталась. А заметила недавно, но то дела возникали, как из рога изобилия, то к слову не приходилось, то снова забывала. Джек присвистнул: – Да, трусишка, а паутина-то все больше опутывает. – Не смешно! – Кто смеется? Я не смеюсь. Говорю, как есть. Эх, смеяться и правда не получалось при всем желании. Перед окончательной дорогой, Марина последний раз проверила оставленные на время дела, «помедитировала» внутри сущности Навьей Академии, пытаясь хоть как-то повлиять на нее своими мыслями и чувствами. Потом оставила последние распоряжения Владу и Беато, поставила в известность о неожиданном отъезде деканов и Онор. Конечно, столь поспешный отъезд вызвал вопросы, но остановить ее никто не пытался, не мог, а может и не хотел. Спускаясь вниз, девушка перечисляла перечень особо-важных дел Кайдэсу и Джеку, которые на них сваливались в ее отсутствие. Они посмеивались, но слушали внимательно и согласно кивали. Все это время рядом полз насупленный Топтыжка, что-то порыкивающий себе под нос. Марина понимала его недовольство и переживания, но поделать ничего не могла. С другой стороны, теперь у него была возможность немного отдохнуть от обязанностей охранника и пообщаться с другими проводниками. Двор Навьей Академии оказался довольно пустынным в это время: большинство студентов уже разбрелись по парам, а те, что не разбрелись, досыпали последние минуты перед подъемом. Стоящая у ступеней карета вот-вот готова была к отъезду, разгоряченные лошади с полыхающими глазами, словно сотканные из теней, всхрапывали и били оземь копытами. Согбенная фигура темного кучера сидела на козлах недвижимой, неживой. Еще недавно это зрелище поразило бы Марину, но то время прошло. Джек, несший ее сумку, забросил ту в черный ящик, находящийся с задней стороны кареты. Его действия повторил и Найтмер со своей поклажей, тоже укомплектованной в одну сумку. Марина остановилась попрощаться, при этом она чувствовала какое-то зудящее нетерпение, собравшееся в лодыжках и кончиках пальцев. – Жаль на дорожку негде присесть, – сказала она, оглядев собравшихся. – Поставим лавки, – поддержал ее недо-шутку Джек. – Удачной поездки, трусишка, и не вздумай лезть в самую гущу неприятностей. – Я буду первой, кто засверкает пятками в случае опасности, – для наглядности Марина подняла руку вверх, не то, как бойскаут, не то, как пионер. – Приглядывай за ней, – а это уже Кайдэс обратился к Найтмеру. Ему совсем не нравилось оставаться в стороне, но никто не отменял рабочие обязанности, так же, как и продолжающееся расследование. Пусть Марина и не интересовалась его движением, но то, что оно шло – не сомневалась. – Непременно. Тем временем Марина почесала мордаху саламандре, потом погладила, заглянув в грустные глазюки. Те смотрели укоризненно и печально, словно Топыч при первом ее желании готов был самолично укомплектоваться в дамскую сумочку, если это поможет поехать с хозяйкой. – Как только что-то решится, я вернусь, – пообещала она. Садясь в экипаж, Марина переживала. В конце концов, это ее первый выезд за пределы Навьей Академии, и даже за пределы Темнограда. Сама дорога занимала около двух суток. И это несмотря на то, с какой скоростью происходило это путешествие. Вначале, почти целый день и половину ночи они должны были ехать на академической карете до портового города Моряны, относящегося уже к территориям Атлантиды. Можно было выехать и из Темнограда до острова, для этого был создан специальный водный канал. Но, во-первых, рассчитан он был исключительно для туристических целей, а во-вторых, получался большой крюк пути: вначале предстояло посетить саму Атлантиду, где пришлось бы тратить время на переоформление специальной туристической визы на визу рабочую, а после возвращаться назад на какое-то расстояние. И это занимало еще около суток. Поэтому никто не желал разбрасываться и без того скудными секундами времени, и приняли решение отправляться прямым путем, с оформлением виз на месте. Благодаря Кайдэсу эти пропуска уже дожидались гостей до востребования. Дальше им предстояло путешествовать уже на водном поезде до самого Фрисланда. Остров так же считался территорией Атлантиды, хотя и находился на поверхности. Оказавшись в карете, Марина устало опустилась на мягкий диванчик. Она почувствовала медленное расслабление каждой натянутой до предела мышцы, мысли в голове начали путаться, а взгляд плыть, как во время опьянения. Все произошло так резко, так неожиданно, что у нее не хватило сил на удивление. – Давай-ка сделаем так, – проговорил Найтмер, пересадив ее рядом с собой. Немного равнодушно она наблюдала, как ее избавили от куртки с шапкой, стащили теплый свитер и с ног обувь. Потом он помог ей лечь головой ему на колени, а сама Марина вытянулась на диване – повезло, что рост позволял, лишь капельку пришлось согнуть ноги. – А теперь спи, нам долго ехать. Последнее, что запомнила Хромова перед тем, как отключилась, ласковое касание по голове, щеке, пока тяжелая рука не замерла на плече. Не то властный, не то оберегающий жест. Зато пробуждение прошло более осознанно. Если засыпала она, словно проваливаясь в болотистую бездну, то сон уходил плавно и лениво. Хорошо было так просыпаться: самой, медленно выныривая на поверхность и четко зная, что действительно отдохнула, мыслями и телом. Потянувшись, девушка едва ли не мурлыкала, так хорошо ей было. И тут же вздрогнула, когда откуда-то сверху раздался чуть хриплый смешок. – Соблазнительно просыпаешься, свет мой. Чья-то бессовестная конечность погладила ее по животу. Обнаженному. Ой-ой! Это у нее что, футболка во сне вверх задралась? Марина распахнула глаза, осознавая всю картину происходящего целиком. Оказалось, что засыпала она на боку, зато потом, вероятно, ворочалась и оказалась лежащей на спине, а руки еще и умудрилась вверх закинуть – любила она такую позу. Вот только все, что можно от такого движения натягивалось, особенно на груди. И хотя футболка была вполне себе обычной, синей с цветным рисунком на ней, но ткань-то была тонкой, а грудь у нее совсем не маленькая… В общем, наглым глазам Найтмера предстало соблазнительное зрелище, особенно учитывая эти ее подтягивания при пробуждении, и открытую полоску кожи на животе. И сейчас он смотрел ну очень внимательно, плотоядно, как на какой-нибудь деликатес, который хочется попробовать, но пока сдерживается, наслаждаясь зрелищем. Поборов в себе инстинкт кролика, замершего перед удавом, Марина села. Взгляд невольно пробежался по слуа, изображавшему все это время подушку. И упал на ту часть в штанах, которая обычно очень рьяно реагировала на женскую особь и считалась вторым (но главным) мозгом всего мужского населения. А-а-а, ну закономерно, она ведь и поерзала немного на нем, и поиздавала звуки, которые на мужиков действовали, как тот афродизиак, и зрелище ему устроила при подтягивании, и во время сна наверняка тоже, и пощупали ее. Неудивительно, что подобная реакция последовала. Смутившись, Марина отвела взгляд в сторону и спросила: – Где мы? Нам еще долго ехать? К ее удаче, Найтмер не стал заострять внимание на пробуждении девушки или подшучивать. Он отдернул в сторону шторку и посмотрел на улицу: – Через пятнадцать минут будем на месте, пройдем таможенный контроль – для нас все будет быстро, и сядем в поезд. Марина тоже выглянула в окно, ожидая увидеть привычное тускло-ржавое освещение, но наткнулась на ночную темноту, освещенную фонарями. – Почему там темно? – выдохнула она, изумленная. – Не везде в Нави можно увидеть небо Навьего Королевства. К примеру, Атлантида и ее наземные территории погружены во мрак – на глубине света не бывает. Отсюда и темнота в любых уголках атлантических земель. Марина смотрела, как они проезжают по ночной, безлюдной улице с одноэтажными кукольными домиками и небольшими лужайками перед ними. Было хорошо видно, что они разноцветные, как радуга, а еще украшены в морском антураже: всякие рыбки, смешные осьминоги, морские звезды и прочие обитатели подводного царства. Скорее всего сейчас они ехали по жилой улице, а не по центральной. Фонари мелькали мимо проезжающей кареты и располагались друг от друга на достаточно небольшом расстоянии. В прозрачных плафонах она с изумлением увидела плавающих светящихся рыбок, именно благодаря им вокруг казалось так светло. Около некоторых домиков Марина замечала небольшие сады, у других бассейны, так же замечала детские площадки, качели или собачьи будки. Настоящая сказка идеальной семейной жизни, такими обычно изображались рекламы в Яви. На миг карета замедлилась, и девушка с изумлением увидела плывущую в воздухе упитанную, полосатую рыбину с выпуклыми глазами и внушительными плавниками и хвостом. – Там рыба плывет! – вырвалось у нее: не то от восторга, не то от шока. Найтмер хохотнул от подобной реакции: – Это Атлантида, морской мир, даже если здесь можно ходить пешком и спокойно жить наземным. Порой сюда заплывают даже акулы и другие морские хищники, но за этим следят и отлавливают их. – Но как они могут плыть в воздухе? – Магия Атлантиды. Более подробно тебе могут рассказать об этом великие атлантические умы на формулах и с научными терминами, но вряд ли тебе это будет интересно. Или я ошибаюсь? – поинтересовался Найтмер. – Да нет, ты прав, вдаваться в такие подробности я не хочу, – Марина едва не засмеялась, когда увидела пухлого кошака необычного сиреневого окраса, гоняющегося за стайкой мелких золотых рыбок. – Другие королевства Нави тоже имеют свои особенности? Почему здесь все такое красочное и яркое? – Везде есть что-то свое, нестандартное. Впрочем, как и в Навьем Королевстве, Темноград не единственный город в нем, как и за день сложно осмотреть его весь. А яркие краски используются специально, потому что в Атлантиде всегда темно и чем ярче, тем лучше. – Где интереснее всего, в каком королевстве? Сразу столько интересного она слышала и видела, впитывая все, как губка. – Сложно сказать, везде есть что-то интересное. Когда истечет срок контракта с Академией, можно будет устроить тур по Нави. Как смотришь на это? Марина вздрогнула и посмотрела на Найтмера. Он сидел немного задумчивый, на нее не смотрел, тоже наблюдал в окно. Но стоило ей обратить на него взор, как уловил этот момент и встретился с ней взглядом. – Найтмер, а когда закончится контракт, отпустил ли меня Академия? Она впервые произнесла вслух вопрос, который начал зреть у нее в голове еще с тех пор, как она узнала о ее безумии и постоянной смене ректоров. Теперь, когда их связь становилась с каждым днем все сильнее, такая вероятность стала совсем не пустым звуком. Более того, Марина впервые задумалась: отпустит ли ее Навья Академия? Хочет ли она вообще покидать Навь? Если вернется в Явь, сможет ли жить как прежде, тихо, скучно и обычно? А Топыч? Как он сможет уйти с ней? Марина не находила ответов на эти вопросы. С одной стороны, ей хотелось бы, чтобы все поскорее закончилось, разрешилось и желательно «так», а не «иначе». С другой – что-то обрывалось внутри от мысли, что она больше никогда не сможет вернуться в Навь. Знать, жить дальше, но испытать еще раз не выйдет, как ни желай. Это вызывало сумбур в мыслях, непонятное тянущее чувство очень схожее с ощущением потери. – По контракту, если ты выживешь, твое возвращение в Явь обязательно. Предполагается, что тебя вышлют насильно, если ты откажешься подчиняться. – Голос Найтмера был сух, без эмоций и предположений. – Но по факту и учитывая твою связь с Академией, есть большая вероятность, что она не позволит тебе уйти. Здесь твои желания, скорее всего, так же учитываться не будут. Есть еще вариант, что она не сможет тебя удержать, ведь вы равноправные партнеры. Однако в таком случае следующий ректор станет последним ректором Академии, как перестанет существовать сама Навья Академия. В словах Найтмера звучала железобетонная уверенность, уже сейчас Навья Академия была нестабильна и практически бесконтрольна. Только пока небольшие попытки Марины сохранили ее в функционирующем состоянии. – А что Советы? Они могут как-то вмешаться? – Могут; их участие в жизни Академии теперь непреложный факт. Как и то, что их прикрывает кто-то из королевских семейств. Мы проверили нынешний состав Советов, и большая половина их сотрудников в разное время училась в Навьей Академии. – Они сделали все, чтобы контролировать ее. – И контролировали до твоего и нашего появления. Когда мы оказались в Навьей Академии, устроили массовую чистку. На тот момент ею управляла твоя предшественница, мы застали ее последние месяцы жизни. – Когда я пришла, практически все должности были заняты. – Потому что мы успели набрать новичков до твоего появления, у нас уже имелись кандидаты, когда нам предложили новые должности. – Но кто стал организатором ваших назначений? – Король Навьего Королевства. – Значит его можно вычеркнуть из списка подозреваемых? Найтмер качнул головой, хмыкнув: – Ни в коем случае, более того, именно навья королевская семья вполне может быть организатором всех убийств. Даже Атлантиду нельзя вычеркивать из списка, потому что там властвуют кланы, считающиеся представителями высшей знати. – Но Навья королевская семья стала инициатором вашего появления в Академии, – с недоумением произнесла Марина. – Для чего ей это было нужно, ведь вы явно не те, кто будут подчиняться? – Навья королевская семья насчитывает короля, королеву, их отпрысков, братьев и сестер короля, дядей и тетушек, вдовствующую королеву, других детей и внуков… Все они, кроме самых маленьких, плетут свои интриги и активно участвуют в политической жизни Нави, – слуа пожал плечами. – Сама подумай, какой у нас богатый выбор виноватых. – Когда вы выясните истинного виновника в смертях ректоров и пропажах студентов, какое наказание его ждет? – решилась задать она вопрос. Не кого-нибудь, а особу голубых кровей подозревают в убийствах. Найтмер посмотрел скептически, но поняв, что она не питает иллюзий и не носит розовых очков, ответил честно: – Вполне может быть, что и никакого. Все будет зависеть от того, насколько высоко влияние преступника и насколько сильно он приближен к правителю. Но, Мариш, ты не забывай, что я, Фианах и Фрост расследуем не пропажу студентов, а убийства ректоров. По факту к их поиску мы не имеем никакого отношения, так же, как и то, что в данном случае даже дела не было заведено. – Что?! – она вцепилась ему в руку. – Но как же так? Вы ведь отправляли сведения… кому-то в верхах, и вы ищите студентов – мне Кайдэс говорил, и ты сейчас со мной едешь во Фрисланд по этой же причине! Почему же тогда не ведется? – Потому что все это мы делаем неофициально и делаем только из-за тебя. Ошеломленная Марина застыла. Она не задумывалась до сих пор, что это два разных дела, думала, что одно проистекает из другого. Но не ожидала, что дела обстоят куда более запутаннее и сложнее. А Найтмеру, казалось, нравилось продолжать ее удивлять. – Более того, нам было четко сказано, чтобы в исчезновения студентов мы не лезли. – Но почему? – Власть, деньги, сила… Сколько нереализованного хранится в тех трудновоспитуемых, кто еще не обучен. Их, в отличие от выпускников, возможно контролировать. Сама подумай, что можно сделать, если в чьи-то руки попадет такой самородок, как, скажем, Анна? Огромные возможности. – Найтмер, вы уже знаете, для чего их похищают? – Выбор большой, от запрещенных кровавых ритуалов до торговли органами. Пока мы отследили ниточки до мирового теневого рынка рабов, но вряд ли пропажи студентов Академии ограничиваются только им. – Вы точно в этом уверены? – Да, окончательное подтверждение мы получили совсем недавно. – У этого рынка есть свое место, где происходят купли-продажи товара? Или он блуждающий? – Такое место есть, и мы даже знаем, где именно, но прикрыть лавочку невозможно – слишком много влиятельных навьев ее спонсирует. Это целая мировая система, которая создавалась даже не веками, тысячелетиями. Единственное, что мы сделаем, это перекроем поток студентов из Навьей Академии в ту сторону. Марину волновал еще вопрос, который она тут же задала: – Вы ведь идете против приказа, вам за это может что-то грозить? Лицо Найтмера озарилось улыбкой, очень жуткой, очень зубастой улыбкой, от которой стыла кровь в жилах. – За нас тебе не следует переживать, Маришка. Подумав, она кивнула – за эту троицу действительно переживать не стоило. Ведь именно для этого они и пришли в Навью Академию: искать преступника. Какая разница, что расследование ведется в нескольких направлениях? Главное, что ведется и ее подопечные не останутся беззащитными, как прежде. Сейчас за них есть, кому вступиться. Найтмер сказал, что они начали работать в этом направлении из-за нее… В груди разлилось приятное тепло. Как замечательно, что судьба столкнула ее именно с ними, а попади она к таким личностям, как Селиванов, давно была бы мертва. Да, троица использует ее, как наживку в своих делах, преследует свои цели, даже в личных интересах ими движет желание далекое от благородства, но несмотря на это как же много они уже сделали и делают для нее! Равноценный обмен, без лжи и розовых прикрас. – Спасибо, – выдохнула она, снова схватив Найтмера за руку, – не знаю, чтобы я делала без вас. – Что ж, я рад, что ты это понимаешь, – он переплел их пальцы, сцепив в замок. – Не думала, что вы так далеко уже продвинулись. Я стараюсь не лезть в расследование… и не хочу, если честно, и вряд ли чем-то смогу помочь, ведь я не детектив. – Знаешь, свет мой, я рад, что ты не суешь нос, куда не нужно и не проявляешь глупого любопытства. В этом деле слишком много грязи и все, что угодно способно задеть тебя рикошетом. Уже задело, если вспомнить Рольфа. К тому же у тебя и без того хватает забот. Все, что необходимо, мы расскажем и сделаем сами, но в остальном продолжай, как и раньше. – Хорошо. Внезапно с улицы донеслись голоса и призрачный экипаж, дернувшись, остановился. Найтмер выглянул в окно: – Приехали; готова к продолжению приключения? Марина кивнула. Готова! Как никогда прежде!