ГЛАВА 18

Когда Найтмер и Марина покинули карету, она смогла размяться, потянув задеревеневшие от дороги мышцы. Сразу же после этого она уловила исключительно морской аромат, сочетающий в себе запах водорослей, соли и рыбы. Не всем он нравился, некоторые со временем могли привыкнуть, но иные способны влюбиться раз и на всю жизнь, ибо этот аромат неотъемлемая часть моря. Марина море любила, а потому вдохнула запах полной грудью, проветриваясь, после продуктивного разговора с Найтмером. После этого она огляделась. Оказалось, что не только ароматы доносились до нее, но и звуки необузданной стихии, от которой они находились на небольшом расстоянии. Это чувство было похоже на то, как если бы Марина была «выключена», пока ехала в академическом экипаже, а выйдя вдруг «включилась». И тут же услышала грохот волн, крики чаек, гудение не то кораблей, не то подводных поездов. Вокзал Моряны, откуда уходил транспорт с грузами и пассажирами, и здание таможенной службы находились близ морской пристани, всего в двух шагах. Это были два средних размеров здания прямоугольной формы, оба раскрашены в аляповато-яркие цвета, а приглядевшись, Хромова еще заметила и интересную лепнину, и не менее интересный орнамент. Сама пристань уходила далеко вдаль каменной дорожкой с бьющимися о нее волнами, но никаких судов здесь пришвартовано не было. Если не считать девушки, Найтмера и кареты с возницей, то вокруг вообще никого не было: ни живых, ни мертвых, не даже неодушевленных. Странно было оказаться там, где не толпились навьи, не ждали своей посадки пассажиры, не толкались, не переживали за багаж и дорогу. Неужели в ночное время никто не едет, а ждут дневного времени? Поняв смысл дум Марины по тому, как она крутила головой, Найтмер пояснил: – Во Фрисланд мы едем по особому разрешению, первым классом. Это личная территория атлантической таможенной службы, она зачарована от чужих, так же как и часть морских вод, – он кивнул в сторону причала. – Поэтому здесь в основном тихо, а транспорт пришвартован за магическим куполом. Если пройдешь до самого конца причала, сможешь увидеть служебный. – А охрана здесь есть? – Есть, на то она и охрана, чтобы не мельтешить перед глазами. Идем. Найтмер отпустил прочь призрачный экипаж, достав из багажного отделения их сумки. Подхватив обе, направился к входу здания таможни, Марина зашагала рядом с ним. Поднявшись по крутой лестнице вверх, они оказалась внутри служебных помещений. В отличие от яркости самого здания, внутри все выглядело более аккуратным, по-классически сдержанным: прямые линии, не пестрые оттенки, строгий и даже деловой антураж. При этом, как обычно бывало в подобных учреждениях, никакого напряжения Марина не почувствовала. Служебный офис таможни портового города оказался спокойным и симпатичным. Пока она оглядывалась, из ниоткуда появился навий в форме, красивой и вычищенной до блеска. Поклонившись прибывшим, он вежливо попросил их следовать за ним. И только, когда они покидали просторный холл, Марина краем глаза уловила движение. Обернувшись, разглядела двух караульных у выхода: безликие маски на лицах, олицетворение невозмутимости и опасности. То ли она их не заметила, когда оказалась внутри, то ли их там не было – сложно было сказать, но от ауры, окружавшей парочку, хотелось поежиться. Неудивительно, что нет толпы охранников, этой парочки за глаза хватит для защиты и еще останется на самый крайний случай. Провожатый довел их, как оказалось, до кабинета начальства. Закрытая дверь встретила именной табличкой: Аргентий Волчий, а чуть внизу красовалась и вовсе забавная надпись: «Здесь сидит большой, великолепный и злой босс, а потому при входе делаем вид придурковатый и улыбаемся, авось в следующий раз не вы будете дежурить в праздники». Прочитав ее, Марина улыбнулась – у местного начальства есть чувство юмора. Найтмер заметил ее реакцию, и подмигнул, чем сообщил, что трудностей не предвидится. Тем временем провожатый распахнул дверь, проходя внутрь, и громко сообщил кому-то о прибытии гостей. Слуа вошел первым, вначале загородив девушке обзор. Выглянув из-за широкой спины, она рассмотрела самого большого босса, которого только встречала. – Найт! Пройдоха! Сколько лет, сколько зим! Совсем забыл старика, тысяча чертей! И где моя бутылка боггартской настойки, а, плут? Ну-у-у, мужик реально оказался большим, на самом деле большим. Росту в нем было все два с половиной метра, и не стукался он о потолок только потому, что потолки были слишком высокими. Видать, знали кто в начальстве ходить будет. У начальника таможенной службы оказалась грива рыжих волос, буйных и жестких, затянутых в косу, левый глаз скрывала пиратская повязка, правый же сверкал неестественной зеленью. Его мощные руки, открытые до плеч, были покрыты татуировками: морскими картами, русалками, глубинными чудовищами и прочей морской атрибутикой. Но и это было не все, образ пирата дополняла самая настоящая деревянная нога. Когда он встал со своего места и застучал по полу этой конечностью, выглядело брутально. Пока мужчины приветствовали друг друга, жали руки и обменивались колкостями, Марина прикинула, что хозяину кабинета на вид около сорока или даже чуть больше. Видно было, что он привык улыбаться – об этом свидетельствовали многочисленные лучики морщинок, бегущие от глаз. Но, скорее всего, с такой же улыбкой он одним ударом кулака прибьет какого-нибудь неудачника-врага, превратив его в мокрое место. Интересно, какова суть этого навья? Когда Марина об этом подумала, взор Аргентия Волчьего устремился на нее. – О-о-о! Не знал, что ты будешь со спутницей! – прогудел он, обращаясь к Найтмеру. – Симпатичная малышка! Твоя? Марина почувствовала, как смущение подняло свою голову вверх при таком вопросе, и начала краснеть, когда услышала ответ главного безопасника Навьей Академии. – Будет. Арг, позволь тебе представить ректора Навьей Академии, Марину Хромову. – О-о-о! – еще громче проревел гигант и схватил девушку за руку. Она едва не пискнула от стремительности движения, а еще испугалась, что мощная лапища может раздавит ее ладонь. Но все обошлось, трясли очень аккуратно, почти благоговейно. – Очень, очень рад, госпожа Хромова! Наслышан о вас! Да что там, уже вся Навь гудит о новом ректоре из Яви, которая утерла нос Попечительскому Совету и вовсю хозяйничает в проклятой Навьей Академии. Как вы только смогли? Поразительно! Марина смущенно улыбалась и не знала, что ответить. И про Совет, которому она действительно перекрыла возможность управлять Академией, и про все эти слухи, которые гудели в Нави о ней. Никогда не завидовала знаменитостям, и уж точно не стремилась становиться одной из них. Аргентий же продолжил, решив своим позитивом добить ее: – Все с нетерпением ждут праздника и хотят познакомиться с новым ректором. Послы Атлантиды также прислали свои запросы Навьему Королевству для знакомства с вами. – Что? – хрипло выдавила Марина. – Так вы не знали? Это событие уже осветили во всех газетах Нави, народ ждет представления вас миру, готовится большая пресс-конференция и… – Аргентий, – Найтмер не повышал голоса, в нем даже агрессии не прозвучало, но предупреждение все ощутили сразу. Рыжий пират сразу уловил, что сболтнул лишнего, и, усмехнувшись, остановил поток информации. У Марины же дар речи пропал от свалившейся на нее информации. Как же так? Она и не подозревала, что ее персона вызвала подобный ажиотаж! Почему в газетах, которые выписывались по ее приказу, ничего подобного не было? Затравлено-злой взгляд метнулся в сторону Найтмера, который только головой качнул, намекая о «потом». Она и не планировала сейчас ругаться, при постороннем-то, но… ох, как же захотелось покусать троицу интриганов. Ведь словом ей не обмолвились, даже не намекнули! И… и газеты! Интриганы! Убить за такое мало! – Так, ладно, – начальник таможенной службы хлопнул могучими ладонями и посерьезнел, – Найт, давай я уже отправлю вас во Фрисланд. Все бумаги готовы, более того, вы обладаете всеми правами, что и атланты, а ты еще и определенными привилегиями, как расследующий пропажу студентов. Пока мужчины беседовали и разбирались с визами и бумагами, Марина присела в кресло, ожидая. Ей предложили выпить чаю, но она отказалась, посчитав, что лучше сделает это уже в морском поезде, там же и поест. Все-таки сильно проголодалась: и дорога, и неожиданные разговоры с новостями разбудили нешуточный аппетит. До их посадочного места Аргентий провожал гостей лично. Коридор, по которому он их вел, предназначался для особо-важных персон, был устлан дорогущими коврами, заставлен цветами в декоративных клумбах и увешан красивыми картинами. Здесь имелись специальные комнаты ожидания со всеми удобствами, некоторые из них были заняты. Порой они проходили мимо своеобразных окон, широких и показывающих вокзальную реальность, которая Марине была более привычна и интересна. Через эти окна она могла наблюдать за снующей толпой навьев, бегущих на регистрацию, стоящих в очередях, проходящих таможенные контроли, ждущих своих посадок. Она видела все то же, что было и в Яви, когда люди отправлялись в поездки и приезжали в аэропорты и вокзалы, только на потусторонний манер. При этом их самих народ, снующий по ту сторону стекла, не видел и вообще не подозревал об их присутствии. Вокзал портового города оказался местом примечательным ничуть не меньше, чем сам городок. Самым большим потрясением стало для Марины увидеть настоящую русалку, ловко передвигающуюся по мраморному полу на своем собственном хвосте! Нет, конечно, переливающийся перламутром чешуйчатый хвост выглядел внушительно, но все равно сложно было оторвать взгляд и отойти от стереотипа: морская дева полностью беспомощна на суше. Да эта дамочка кардинально разбивала этот миф! Напади на нее недоброжелатели, она бы этой своей конечностью раскидала их не хуже Брюса Ли. За ней величественно шествовал на щупальцах гигантский осьминог и тащил чемоданы. Выглядел он настолько самодовольно и внушительно, что невольно хотелось поклониться ему и уступить дорогу. Марина ошарашенно наблюдала за ними несколько минут, прежде чем Найтмер под веселые смешки Волчьего увлек ее прочь. – Как же она может?.. – вырвалось у нее тогда. – На глубине Атлантиды бушуют сильнейшие шторма, мощные водные потоки и течения. Не имея сильных хвостов, плавников и щупалец подводные обитатели не выживут. Своим хвостом эта русалка способна с легкостью приподнять и подержать на весу целый грузовик, передвижение по земле для нее как нечего делать. Морянский вокзал оказался внутри гораздо больше, чем снаружи. Как уже знала Марина, в Нави был особый вид услуг, когда внутреннее пространство дома, квартиры или другого здания специально увеличивали. В нем не было ничего особенного и подобный заказ возможно было сделать в любой строительной фирме, вопрос заключался только в объеме и в цене. Вокруг было все, что только возможно найти на вокзальных территориях: окна регистрации, служебные помещения, бюро находок и охраны, магазины и кафе, уборные комнаты и детские площадки. Когда их вывели на платформу отправления поезда для элитного класса, Марина увидела и сам морской поезд. По форме он напоминал смесь скоростного катера и пули, только со всех сторон покрывался вязким, ртутноподобным металлом. И он действительно… стоял, плыл, лежал… сложно было дать точное определение, держался на поверхности воды и не тонул. Вокруг него бушевали волны не особо спокойного моря, но поезд даже не качался из стороны в сторону, словно непоколебимый замер в одной единственной позе. Платформа для первого класса так же была отделена от остальных, и, пока Марина и Найтмер прощались с Аргентием, внутрь морского поезда прошли несколько пассажиров, включая и увиденную ранее русалку. Внутри обстановка оказалась схожа с той, что была и в человеческом мире: шикарно и удобно. Купе Хромовой очень понравилось: просторное, уютное, с мягкими диванами, которые легко трансформировались в кровати, отдельной туалетно-ванной кабинкой и даже мини-кухней, где возможно было заказать любое блюдо или просто сделать чаю с кофе. Марина, недолго думая, сразу отправилась искать пропитание, ибо поющий серенады живот уже не просто намекал, а требовал. Рядом с небольшой печью, больше смахивающей на микроволновку, она обнаружила меню, а выбрав себе и первое, и второе, и десерт принялась разглядывать механическо-магический агрегат. Тот секретов раскрывать не торопился, но на выручку пришел Найтмер. – Подожди, сейчас помогу, – сказал он, убирая сумки в багажное отделение. Добавив к ее выбору блюд свои, он ловко начал нажимать на клавиатуру, появившуюся при первом прикосновении к яркой зеленой кнопке. Марина запоминала за его действиями, чтобы в будущем не дергать. Потом был ночной ужин в молчании и только, когда Найтмер налил ей кружку ароматного чая, она решила начать разговор. – Почему вы мне не сказали о столь огромном ажиотаже вокруг моей персоны? – Мы планировали сказать ближе ко времени приемов, – Найтмер виноватым себя не чувствовал, даже не пытался казаться для приличия. – Эта информация тебя только бы расстроила, а забот бы добавилось. – С газетами что? Как вам удалось подсовывать мне такие, где ничего про меня не писалось, а если и писалось, то нечто незначительное? – Ничего сложного. Домовые сделают все, что угодно, включая и такую мелочь, как убрать лишнюю статью со страниц газеты. – Ну вы… жулики! – вырвалось у девушки, возмущенное. – Не надо мне больше таких сюрпризов, очень прошу. – Сделав глоток чая, добавила: – Иначе мстить начну, не доводите. Скандалить ей больше не хотелось, но и проглатывать важный эпизод «разделяй и властвуй» было нельзя. Найтмер хмыкнул: – Как Джеку со сметаной? Тогда, пожалуй, приму твои слова к сведенью. Еще немного посидев, они начали устраиваться на отдых. В ванную Марина ушла первой и с удовольствием постояла минут пятнадцать под душем. Пока расслаблялась подумала, как хорошо, что ее еще никто не знает в лицо и у газетчиков не получилось достать фото нового ректора. Иначе так просто в Темноград выбраться не удалось бы, не говоря уж о прогулке с Кайдэсом. А совместная поездка с Найтмером в одном купе? Нет, в Нави царит отнюдь не средневековье, народ здесь даже более раскрепощен в плане секса и отношений, чем в той же Яви. Но что-то сильно она сомневалась, что никто бы не отметил ее ночевки в компании навьего палача. Когда она закончила водные процедуры, то поменялась местами с Найтмером. Постель встретила мягкостью и теплом, и, хотя она неплохо выспалась в экипаже, глаза начали слипаться, как только голова коснулась подушки. Как вернулся ее временный напарник, и купе погрузилось в темноту, она уже не застала. Выспалась Марина шикарно, особенно порадовало то, что не нужно было подскакивать в самую рань и нестись на работу. Поваляться в кровати оказалось одним из самых лучших сказочных удовольствий. Радовало и то, что, хотя Найтмер встал гораздо раньше, но будить ее не стал, а когда она заворочалась и выплывала из сна – не шутил и не дергал. Только поздоровался и вновь вернулся к работе на ноутбуке, который прихватил с собой в поездку. Марина вдруг осознала, что с Найтмером очень комфортно путешествовать. Когда хотелось разговаривать – они разговаривали, когда хотелось посидеть в тишине – к ней не приставали и не отвлекали, не было скабрезных шуток, липких намеков или подколов не к месту, не было и навязывания. При этом она чувствовала, что с Найтмером безопасно, как за каменной стеной, он не подведет и не бросит. Да, может принять решение, не посчитавшись с ней, но не из-за шовинистских наклонностей, а потому что он мужчина и защищает ее, заботится. Во второй день пути они почти не разговаривали, каждый занимался тем, чем хотелось. Найтмер работал, ведь у него имелся собственный бизнес и в Нави, и в Яви, отдаленность которого не играла ровным счетом никакой роли. Марина либо читала, либо смотрела в широкое окно купе, которое больше не было закрыто плотными жалюзи, либо гуляла по территории морского поезда. Он и правда мчался по волнам, как по рельсам. Иногда скользил по воде вверх и вниз, подобно катанию на американских горках (разница здесь была лишь в том, что никого не укачивало). А иногда пулей прорезал водные потоки или погружался на глубину. Когда Марина впервые увидела гигантские волны вокруг, то непроизвольно содрогнулась – стало страшно до икоты. Но это противное чувство быстро исчезло, и уже в следующие мгновения она смотрела наружу с восторгом первооткрывателя. Не меньший интерес вызывало и то, что она видела, когда поезд погружался под воду. Самый настоящий подводный мир с незнакомыми ей рыбами и даже морскими хищниками. С перехватившим дыханием она наблюдала, как некоторое время их поезд преследовала гигантская змея с воистину устрашающими челюстями. Она пыталась то подплыть под волшебный поезд, то обвить его кольцами, то надкусить, но все было бесполезно, и вскоре чудовище отстало. Найтмер пояснил, что морской транспорт, на котором они едут, способны были создавать только в Атлантиде. Какие-то специальные, секретные технологии, смесь науки и магии. Поэтому атлантические машины и корабли сильно ценились другими королевствами: они не тонули, не ломались, нападения морских хищников им так же были не страшны. О прибытии во Фрисланд объявили за двадцать минут, это была конечная остановка в маршруте, и Марина подозревала, что они единственные пассажиры, собирающиеся высадиться на острове. Когда они сошли на безлюдной станции, она огляделась и закономерно поежилась. Не поежиться не получилось. Обшарпанный, скособоченный вокзал, был такой маленький и непрезентабельный, что в нем сложно было заподозрить административное здание. Ржавые лавки без досок, даже допотопный колокол, как в старину, объявляющий о прибытии и отъезде поездов. Только языка внутри не было, но он почему-то продолжал издавать легкий, эхоподобный звон. Вся платформа была испещрена трещинами, а кое-где и ямками, выдолбленными временем. Вокруг царил густой туман, совсем не вязкий, скорее похожий на белый дым: легкий и непроглядный. Марина даже предположить не могла, как в этом мареве они найдут путь до лагеря археологов и исследователей. Она подошла поближе к Найтмеру, чувствуя себя неуютно, и вздрогнула, когда поезд вновь загудел. Задерживаться на положенное время остановки никто не собирался, планировали вернуться на предыдущую остановку. Проводив взглядом, вспарывающую волны «пулю», Марина посмотрела на Найтмера, легко держащего их сумки. Похоже, багаж ей возвращать не планировали. – Куда теперь? – спросила она. Откуда-то из тумана донесся жутковатый протяжный звук, похожий на чей-то хрип, только более неестественный. Ректор после этого придвинулась вплотную к мужчине, а еще в руку ему вцепилась для надежности. Стыдно совсем не было, она не крутая амазонка, способная одной зубочисткой уложить целую армию, а обычная (от обычности, конечно, рожки остались, но все-таки) девушка. Пуганая уже не один и не два раза, закаленная в нападениях, Марина повторений экстрима совсем не хотела. Найтмер высвободил руку из ее захвата, перевесил одну сумку себе на плечо, вторую взял в левую руку, а вот правой поймал подрагивающую от переживаний ладонь и крепко сжал: – Не бойся, опасно будет только если без меня куда-то решись уйти на острове. – Не уйду, приклеюсь, как рыба-прилипала, – пообещала она. Ответом ей стал легкий смешок, после которого ее увлекли к лестнице, прочь с перрона. До лагеря им предстояло пройти минут тридцать пешком. На острове давно никто не жил и соответственно здесь не было никакого транспорта – даже везти его сюда было слишком затратно. Теоретически их должны были встретить, но почему-то проводника на месте не оказалось. Конечно, по приходе они выяснят причину, но сейчас требовалось добраться до места стоянки. Фрисланд был не особо большим островом, где-то средних размеров и имел форму зигзага, если смотреть с высоты полета. В свое время здесь находилось несколько деревень и небольшой город, все остальное пространство занимал лес и холмы. Ничем примечательным тогда остров не мог похвастаться, ровно до тех пор, пока в глубинах острова не обнаружились лабиринты подземных пещер с богатыми месторождениями немезия, жутко дорогого драгоценного камня. Мгновенно остров наводнили драгоценодобытчики, искатели приключений, жадные до богатства личности и, конечно же, представители власти. Начались споры, ссоры и драки, все делили богатства, спокойно спящие в недрах земли, и даже не подозревали, что помимо прекрасных камней там спало еще кое-что. Чем глубже в подземные пещеры пробирались навьи, тем кровавей становилось на поверхности. Одна деревня была полностью разрушена, а горстка выживших сбежала в город. Вторая деревня упорно оборонялась от чужаков, но и ей было долго не выстоять. Вот только до окончания противостояния случилось непредвиденное. В одну из ночей неизвестно откуда приполз туман, а к утру остров опустел. Куда все исчезли, и что случилось в ту роковую ночь, не было известно до сих пор. Зато повалившие сонмы невиданных монстров запомнили отлично те, кому не посчастливилось прибыть на остров в ту пору. Кого-то удалось вернуть обратно, заблокировав переходы в пещерах, кого-то уничтожили, но были и те, кому удалось скрыться. Некоторых из тех чудовищ отследить так и не удалось во всей Нави, они словно растворились в небытии. Иных все-таки поймали, да только поздно – одни монстры успели скреститься с другими монстрами, уже обитающими в Нави, и на свет было порождено новое поколение. После попытки расследования, массового исчезновения и ликвидации последствий, была попытка вновь начать разрабатывать пещеры. Эта попытка была не в пример первой организована и согласована во всех возможных инстанциях. К тому же туда не допустили всякий сброд, жаждущий наживы и иных исследователей. Неизвестно, начали ли они раскапывать завалы и распечатывать замки, наложенные их предшественниками, но случилось так, что спустя двое суток массовое исчезновение повторилось. После этого Фрисланд объявили зоной отчуждения и возобновили попытку пробиться сквозь его устрашающую силу только спустя полвека. Но отправленная экспедиция потерпела неудачу, все погибли – уснули и не проснулись. Вторая экспедиция так же провалила свою миссию и, несмотря на то, что там парочка исследователей все-таки выжила, но информацией поделиться не смогла: они оба сошли с ума. Фрисланд оказался страшным островом, цедящим свою кровавую дань через трубочку времени. Очень долгое время на его территорию пытались пробиться, но терпели крах, потом снова пытались разобраться в местных аномалиях, и вновь была неудача. В какой-то момент проект отодвинули на задний план, а после вовсе забыли на долгие пять столетий. А когда вспомнили, рискнули отправиться еще раз на гиблый остров. Только вот то ли действительно время требовалось для успокоения потревоженных сущностей, то ли еще почему-то, но остров стал относительно пригоден для жизни и относительно безопасен. В Нави имелось достаточно опасных территорий, на которых, тем не менее, возможно было жить. Вот и Фрисланд стал именно таким местом. Новая экспедиция собиралась тщательно и скрупулезно, к тому же по прибытии они не стали лезть в запечатанные подземные лабиринты. Их интересовала иная загадка: брошенные деревни и город, исчезнувшие навьи. Вот с ними и решили разбираться. А когда обжились здесь по полной, стали брать и студентов в качестве помощников и ассистентов. Так Фрисланд вновь стал обитаем, но напоминал больше спящего медведя. Лень встать раньше срока, но побеспокоишь и пощады не жди. ***Хорошо, что Марина отдохнула по дороге на остров: и от работы с Академией, и выспалась. Иначе получасовая дорога до лагеря-стоянки ее доконала бы. Она оказалась очень неудобной и сложной. На пути было много ямок, выбоин и неровностей, о которые то и дело спотыкалась. Видимости же препятствовал непроглядный туман, который теперь окутывал их со всех сторон. Если бы не Найтмер, уверенно идущий вперед и поддерживающий ее, Хромова потерялась бы, как ежик в тумане. Как слуа ориентировался в пепельном мареве, для нее оставалось загадкой, а спрашивать пока не хотелось. Любой звук казался слишком громким и противно резал в ушах, а иной раз, что было еще страшнее и неприятней, откуда-то издалека доносились жутковатые звучания, шорохи и, даже, шепот. Все они заставляли покрываться спину тонкой, промозглой корочкой мурашек. Но путешествие не могло длиться вечно и наконец-то они вышли к намеченному месту. Здесь туман немного рассосался, и Марина могла увидеть лагерь нынешней экспедиции. Небольшой двухэтажный домик, словно охраняя, окружили около тридцати-сорока палаток разной формы и величины. Еще имелась небольшая площадка, где вовсю горел костер магического происхождения и стояли длинные лавки и стулья-раскладушки. Все это было огорожено неплотным частоколом с горящими на навершиях факелами. Этакий своеобразный меловой круг от нечисти, которым по поверьям защищались в Яви. То ли случилось очередное массовое исчезновение, то ли все просто сидели по своим углам и носу не высовывали на улицу, но никого в округе не наблюдалось. О первом страшно было даже подумать, второй вариант был куда предпочтительнее. Рассматривание лагеря прервал еле-заметный шорох сбоку от них. Марина машинально повернула туда голову, и тут же пожалела о своей поспешности. На самом деле возникло только одно желание: спрятать голову в песок, как знаменитый страус, и больше никогда не видеть ничего подобного. Выползшее к ним существо было так же ужасно, как и отвратительно. Оно напоминало скелет, обтянутый ярко-красной кожей… или это с него кожу живьем содрали? Она не разбиралась в анатомии и не горела желанием расширять кругозор в патологоанатомическом направлении. К тому же у монстра это тело было, иначе и не скажешь, перекручено: спина оказалась на месте грудной клетки, одна рука торчала из лопаток, другая – рассмотреть было сложно, но явно где-то в районе груди. Та рука, которая была видна, имела всего три пальца и была куда короче обычной, человеческой. Ноги оказались такими тоненькими, что, казалось, дунешь, и оно пошатнется, но шло уверено, хотя и неестественно дергаясь и косолапя. Лица же у создания вовсе не имелось, даже положенных выпуклостей. – Найт, – жалобно вырвалось у нее. Даже не заметила, как легко получилось сократить его имя. – Вижу, – послышался бесстрастный голос, и как оказалось, таким же бесстрастным было и его лицо, когда она все-таки рискнула оторвать взгляд от приближающейся твари. – На человека среагировал, – тут же пояснили ей. – А… Создание находилось в шагах семи от них, когда неожиданно замерло и издало звук – так обычно скулят собаки, выпрашивающие кость, жалобно и тонко. Потом оно задергалось, словно хотело подойти, но почему-то больше не могло. Оно крутилось, топталось на месте, как… Неужели заискивало? Но перед кем? Марина вновь посмотрела на Найтмера. Стоп! А с глазами-то у него что? Ведь обычно полыхают, как пламя, и не разберешь, какого оттенка! А тут как будто потускнели, появился какой-то стальной цвет. Неизвестно, долго бы они так простояли: скулящее создание и гости острова, но помешал звонкий, женский голос. – Я даю разрешение гостям войти в круг! Проходите скорее! Скулеж стал еще жалобнее, практически напомнил вой, но Найтмер уже решительно увлек девушку внутрь лагеря. На миг ее сдавило невидимыми тисками, а после отпустило. Видать, сильный магический контур никого не пропускал за преграду без позволения. – Найтмер, сколько лет, сколько зим! – воскликнула незнакомка, и, совсем не стесняясь Марины, приподнялась на носочки и запечатлела на губах мужчины поцелуй. Надо отдать ему должное, никакой ответной реакции от него не последовало, сам быстро отстранился. – Не преувеличивай, виделись несколько месяцев назад. Катриэн, не знал, что ты здесь, – сказал он. – Сама не ожидала, но отказаться было сложно – Фрисланд потрясающее место. Я здесь чуть меньше месяца, но даже предположить не могла, что нас сведут вновь трагичные обстоятельства. Потрясающей красоты брюнетка смотрела на Найтмера так, будто прямо на месте готова была затащить в постель. И хотя в фиолетовых глазах мелькнуло недовольство, что на ее приветствие не ответили, но оно не смогло справиться с откровенной радостью видеть безопасника. – Обстоятельства действительно печальные, – кивнул он. – Марина, – обратился он к спутнице, – позволь тебе представить Катриэн Делириум, младшую княжну Золотого Дома при Неблагом Дворе и дочь Золотого Князя. В свое время она увлеклась навьей археологией, закончила Всемирный Навий Университет Археологии, Палеонтологии и Биологии с отличием, и давно сменила платья принцессы на приключения и исследования. Катриэн, познакомься с Мариной Хромовой, нынешним, но уже самым лучшим ректором Навьей Академии для Трудновоспитуемых и Неподдающихся. – Здравствуйте, приятно познакомиться, – вежливо проговорила Марина, при этом теперь замечая во внешности, как оказалось, сидхе некоторые черты потусторонней сущности: чуть заостренные уши, перламутровую кожу, небольшие клычки, когда та приоткрывала чувственные губы. – Думаю нам сразу можно перейти на «ты», – Катриэн очень изящным жестом откинула за спину длинную косу, – так будет проще, заодно поболтаем о Найтмере, обсудим пикантные впечатления. Ой! Точнее трижды «Ой»! Как-то неожиданно было встретиться в таком месте с любовницей мужчины, который очень даже серьезно ухаживает за ней самой. Правда этот мужчина никак не смутился от заявления данной особы, не кинулся одергивать ту или оправдываться перед Мариной, словно провинившийся школьник. Тем не менее в его голосе послышалось предупреждение: – Катриэн. – Ох, да ладно тебе, – сидхе даже не испугалась, рассмеявшись. – Вы встречаетесь? – решила уточнить Марина. Прислушавшись к себе, она поняла одну простую вещь: внутренний собственник – или собака на сене, кому как больше нравится – уже пометили и Найтмера, и Кайдэса, как свою территорию. До высоких чувств было еще далековато, но лед тронулся и ее атрофировавшееся за годы одиночества женское желание быть с мужчиной наконец-то начало просыпаться. Они оба ей начинали действительно нравиться, и узнать о том, что, ухаживая за ней, оба волочатся еще за кем-то было бы не очень приятно. И хотя претензий она бы никаких не предъявила ни одному, ни второму, так как сама еще не определилась и добро никому не дала, соответственно и возмущаться не имела права. Вот только когда женские логика и сердце слыли разумными? А потому несмотря ни на что неприятный червячок бы залез в мысли, и зарождающаяся привязанность сделала бы несколько шагов назад. – Расстались два года назад, – пояснил Найтмер, и тут же стало ясно, почему практически никак не среагировал. Зачем, если это прошлое? У всех оно было в той или иной степени. – Проводи нас к начальству, – почти приказал он сидхе. Катриэн направилась к основному домику, но Марина успела заметить быстрый взгляд, брошенный на их все еще сцепленные руки. Сдается навья все еще влюблена в Найтмера. Интересно, почему они расстались? Несмотря на то, что до нее Найтмер не предлагал никому длительных отношений, но на меняющего, как перчатки женщин, он тоже не походил. Внутри домик оказался чуть более просторным, чем снаружи, в два этажа, с полноценными ванными, кухней и столовой, и несколькими комнатами для начальства и особо-именитых гостей. Таких, как Найтмер и Марина, прибившаяся к нему в самый последний момент. Стало понятно, куда делся весь ученый народ, когда они вошли внутрь. Кто-то резался в карты, кто-то смотрел телевизор, кто-то болтал или занимался работой, уткнувшись в компьютер, кто-то читал, а были и такие уникумы, кто при шуме и гаме умудрялись спать. И вся эта внушительная толпа спокойно помещалась в громадной гостиной, которой не полагалось быть таких размеров. Когда они проходили мимо, на гостей даже не обратили внимания, так были поглощены собой. Зато на втором этаже их уже встречала немного сутулая, седая, как лунь, но очень симпатичная, улыбчивая дама. – Так-так, добро пожаловать во Фрисланд, гости дорогие! Ката, ступай, дальше без тебя обойдемся, – проговорила она немного хрипловатым голосом. Сидхе нехотя кивнула и, кинув прощальный взгляд на Найтмера, ушла прочь. Марина разглядывала ее желтые, цепкие глаза и перышки, топорщащиеся на руках и сообщающие, что она относилась к навьим оборотням. В данном случае птицам. – Идемте, покажу ваши комнаты, – направилась она вглубь коридора, – устроитесь, потом поговорим. – Одну комнату, госпожа Кирова, на двоих, с двумя кроватями. Удивления не последовало, но острый взгляд был брошен на Марину, весьма заинтересованный. – Есть такая. И действительно их провели в приятную комнату гостиничного типа. Чисто, мило, не тесно, с положенными удобствами. В таком захолустье такая комната настоящая мечта для путника. Оставшись наедине с мужчиной, Марина прошлась внутрь, заглянула в ванную с туалетом, посмотрела в окно, в котором, однако, ничего особенного не увидела из-за закрывающей его непроглядной пленки. Стало немного неуютно: провести одну ночь в компании Найта в купе – это одно, и совсем другое жить вместе некоторое время. Для безопасности такой вариант был самым лучшим, ей все равно было не по себе. Точно «собака на сене». Как понять саму себя? Видно что-то отразилось у нее на лице, потому что Найтмер оказался рядом и, поймав за руку, потянул к себе, но так, что девушка могла вырваться, если бы захотела. Вырываться и изображать из себя недотрогу она не стала, но настороженность возросла до предела. – Мариш, – негромко заговорил он, – поживем пока вместе, мне проще будет присматривать за тобой и защищать. Вот бы Топыч повеселился, чутье у него отменно сработало на совместные ночевки. – Да я, в общем-то, не против, после недавнего монстра одной быть совсем не хочется, – пожала она плечами. – Это то, что осталось от навьев, кто пренебрегал основами безопасности на Фрисланде. Проклятые, нападают в основном на слабых и раненых, достаточно трусливы, но держать с ними ухо востро необходимо постоянно, – пояснил Найтмер. – Ясно. – Точно ясно? Мариш, сейчас для меня первостепенная задача поиск студентов и твоя защита. Остальное отложим до возвращения в Академию. Несколько секунд она осмысливала слова, вскинула голову, встретившись с ним взглядом. И не ожидала, когда у нее вырвалось: – Спасибо. Вместо слов Найтмер привлек ее к себе ближе, быстро поцеловал в макушку и отпустил. Черт возьми, ну почему кто-то из ухаживающей за ней парочки не оказался сволочью? Тогда бы и выбирать не нужно было! А тут… кажется, она все больше вляпывается в неприятности под названием «любовный треугольник».