Глава шестая. Нерушимая клятва

Я еще раз осмотрела мастерскую. Пол вокруг меня был по щиколотку засыпан бумагами. И это я только один шкаф открыла! И даже не заглядывала пока в ящики стола. Без помощи тут однозначно не обойтись.

Покачав головой, я привычно нащупала на груди кулон-переговорник и нажала на общий вызов.

— Маруф, Рами, Керим и все, кто сейчас свободен — подойдите к мастерской господина. Нужно перенести очень много бумаг, одна не справлюсь.

Ответили мне сразу несколько голосов, так что я отключилась со спокойной душой и принялась торопливо собирать бумаги в беспорядочные стопки. Сейчас мы оттранспортируем все это богатство в надежные руки Мариам…

Едва заслышав голоса за дверью, я поспешила подойти, пока никто не догадался схватиться за ручку.

И все равно, похоже, опоздала: из галереи послышался вскрик, невнятное шипение, ругань и глухой удар.

Рванув на себя дверь, я обнаружила за ней целую делегацию: Маруф, который поднимался с пола, прижимая к себе руку, помогающие ему Рами и Керим, Тария чуть в стороне, Джарис со сложенными на груди руками и… Демьен ле Раден, за спиной которого виновато переминались с ноги на ногу Лейсан и Сафира.

Да… могла бы сама сообразить, что хоть одна из них непременно додумается ответить на общий вызов прямо при госте. Судя по опущенным глазам — даже обе.

— Драгоценнейшая эрти Нила, — широко улыбнулся посол Вербинии. Вот зачем этой заразе такая обаятельная улыбка? Просто несправедливо! Приходится напоминать себе, что эту самую улыбку профессиональный дипломат наверняка долго тренировал. — Я услышал, что вам нужна помощь, и просто не мог не предложить свои услуги!

— Разумеется, — процедила я сквозь зубы. — Но, как видите, помощников у меня более чем достаточно.

Еще не хватало даром показывать ему наше богатство и давать шанс что-то припрятать по пути!

Демьен скользнул пренебрежительным взглядом по моему “воинству”.

— Уверен, моя помощь точно не будет лишней!

— А я уверена, что мы справимся самостоятельно! Ни к чему утруждать нашего дорогого гостя.

Больше не обращая внимания на посла, я повернулась, присела, подхватила ближайшую стопку бумаг — пришлось прижать ее подбородком, чтобы не рассыпалась — осторожно передала через дверь Рами и чуть отступила.

— Неси к Мариам!

— Несравненная эрти! — посол продолжал улыбаться, стараясь разглядеть комнату в приоткрытом дверном проеме. — Я боюсь, таким образом вы долго будете все это выносить. Позвольте, я…

Он решительно шагнул в проем.

Снеся пару стопок бумаг, я успела — все-таки успела! — прыгнуть к дверному косяку и хлопнуть по малоприметной панели, отключающей защиту.

Не всю. Чужак не войдет в эту дверь, если я не проведу специального ритуала на крови, который откроет ему доступ. Но я успела отключить по крайней мере большинство вредоносных чар.

Первый уровень — всего лишь защита “от дурака”. То, что досталось Маруфу — небольшой удар током и толчок. На этом этапе вор или слишком любопытный слуга должен догадаться, что соваться на закрытую территорию не стоит. Но вот дальше — специально для тех, кто не внял предупреждению, кому удалось открыть дверь и кто настойчиво пытается проникнуть дальше без разрешения — стоит действительно серьезная защита. И одному слишком любопытному послу стоило бы сказать мне “спасибо” за то, что все его конечности все еще при нем!

Господин ле Раден, которого отбросило от дверного проема, сумел удержаться на ногах, хоть и не без труда. Увы, в его глазах, обращенных на меня, вместо благодарности плясали смешинки.

— Что это вы делаете, неподражаемая эрти Нила?

Мой бесценный супруг был ниже меня на полторы головы, а годы и вовсе согнули его в три погибели. Так что панель, выключающая агрессивную защиту, находилась на такой высоте, что мне пришлось в прыжке к двери сложиться чуть ли не пополам. И выглядело это, наверное, так, как будто я пыталась посла… забодать?

Я резко выпрямилась.

— Спасаю ваш слишком длинный нос, — мрачно буркнула я. — Вас не учили, что совать его в магически защищенные помещения может быть небезопасно?

— Ну что вы, я ведь знал, что вы непременно спасете меня, отважная эрти! — Он еще и не верит, что все серьезно! Зато этот шут слегка поклонился, и я воспользовалась этим, чтобы, кинув осатанелый взгляд на Лейсан и Сафиру, чиркнуть пальцем по горлу.

К счастью, девушки поняли мою пантомиму правильно. И едва господин посол выпрямился, как на его локте повисла Сафира.

— Я вижу, вы пострадали! — прощебетала она. — Вам стоит присесть…

Лейсан, сглотнув, бросила на меня отчаянный взгляд, глубоко вдохнула — и повисла на втором локте посла.

— М-мы проводим вас, — проблеяла она.

— Да! Тария, осмотри нашего дорогого гостя! — я кивнула Тарии, и три девицы решительно повели упирающегося ле Радена по галерее. Во всяком случае, силой он их стряхивать не станет — и на том спасибо.

Уф! И ведь говорила я Ирмаину, что не стоит навешивать на мастерскую столько уровней! Но он любил испытывать все на себе и предметах вокруг себя, и каждую вновь изобретенную защиту вешал на ближайшую дверь — эту.

Я покосилась на панель, усеянную гладко отполированными камнями. Может, стоит отключить пока все сразу? Я точно вырубила мгновенную парализацию, ожоги и заморозку, но ведь было что-то еще, для тех, кто прорвался дальше… а дальше я совсем не помню, что там было. Я провела рукой по панели вниз, нажимая все сразу.

Откуда-то повеяло легким ветерком.

Бумаги за моей спиной слегка зашелестели, и я обернулась.

А потом над моей головой что-то прошуршало. Я подняла голову — ну конечно, модель ковра-самолета. Сделав надо мной круг почета, коврик размером с носовой платок метнулся к двери — и… вылетел за нее.

— Лови!! — истошно завопил я, рванула вслед — и чуть не наступила на алый шарик размером с теннисный мяч, который резко вывернулся из-под моей ноги и покатился в галерею. В следующую секунду с ближайшего стеллажа спрыгнула уже знакомая мне механическая “лягушка”, оттолкнулась от моего плеча, приземлилась на пол — и тоже рванула на свободу.

Я пулей вылетела за дверь — чтобы увидеть, как в разные стороны разбегаются Керим и Маруф. Первый одышливо трусил, мелко перебирая ногами, и невысоко подпрыгивал, пытаясь ухватить в воздухе коврик. Второй катился, пыхтя, за шариком, и миновал уже первый из поворотов. А вот не замеченнная им “лягушка” как раз до этого поворота допрыгнула — и, глумливо лязгнув, скрылась за ним. Следом торопливо хромала Джарис.

Я захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней.

Теперь-то я точно знаю, чего именно мне не хватало для полного счастья. Например, шатающихся по дворцу артефактов с неустановленными свойствами. До этого-то было как-то скучно. А вот теперь, глядишь, жизнь заиграет, наконец, яркими красками!

И все из-за одного любопытного посла!

*

Бежать следом за удирающими артефактами я не стала — разорваться на три части все равно не смогла бы. А если кто-то поймает не тот артефакт, за которым погналась я, он не сможет без меня открыть дверь мастерской, чтобы водворить его на место. А вот пострадать при попытке ее открытия — очень даже может! Потому что защиту я врубила заново. Черт его знает, где там включается то самое поле, что не выпускало на волю излишне активные изобретения. Пусть уж лучше работает все сразу. Уверена, там осталось еще немало такого, что могло бы улететь, ускакать, укатиться или уползти.

Рами вернулся первым, и лицо у него было… сложное.

— Отнес? — для порядка уточнила я.

— Д-да…

— И что Мариам?

— Поет…

Я приподняла брови. За все годы, что я знала Мариам — и в отцовском доме, и здесь, я едва ли слышала от нее больше десятка слов. Поет, серьезно?!

— Ну… — парень озадаченно потер нос. — Мне показалось, что она именно поет. Наверное. Это не очень музыкально… но, кажется, она счастлива.

Я хмыкнула. А ведь и впрямь — я и забыла, что Мариам всегда очень трепетно собирала любые статьи Ирмаина и упоминания о нем в прессе. Наверное, заполучить его личные записи для нее и впрямь счастье.

Лишь бы объемы счастья не оказались непосильными.

— Ладно… держи еще стопку.

Следом с разных сторон подтянулись запыхавшиеся Керим и Маруф и прихрамывающая Джарис — все с одинаково виноватым видом.

— Не поймали, — констатировала я, оглядев всех троих, и те понурились. — Понятно… Ну, коврик, во всяком случае, безопасен. Вроде бы… Надеюсь, два других тоже не преподнесут сюрпризов.

Я покачала головой. Неизвестного назначения механизм с магическими свойствами — тоже неустановленными — это, по сути, уже небезопасно. Скажем, нагревательная плита — очень нужный артефакт, без него кухарки как без рук. Но если не знать ее назначения и, например, сесть на нее в момент нагрева — выйдет неловко. Как бы и тут чего не получилось…

— Ладно. Главное, передайте всем — Керим, и прислуге тоже — при обнаружении неизвестных артефактов срочно хватать их и нести мне. И главное — не пытаться их никак использовать, ничего нажимать и трогать! Лучше даже нести завернутыми в тряпку…

Для того, чтобы перетаскать из мастерской в библиотеку бумаги Ирмаина, всей компании пришлось сделать несколько рейсов. Кроме Джарис, конечно. Для нее я специально принесла кресло прямо в галерею и заставила сесть.

Последнюю стопку я взяла в руки сама — нужно было проинструктировать Мариам.

В библиотеке сегодня было… странно. Листы с записями Ирмаина сами собой порхали в воздухе, кружась в чем-то похожем на танец. А еще откуда-то из-за стеллажа и впрямь раздавалось мычание, которое при некоторой доле воображения можно было считать пением.

— Мариам? — осторожно окликнула я.

— Да? — жизнерадостно донеслось из-за стеллажа. Ну надо же! Мне даже ответили! Прямо словами! Ну… пока только одним словом, но все же — это на целое слово больше, чем можно услышать от Мариам обычно.

— У меня есть для тебя задание. Очень важное. То есть — даже несколько заданий, и все важные! Бумаги нашего покойного супруга ты уже увидела…

— Ага! — так же радостно ответили мне уже из-за другого стеллажа. Вот как она так перемещается?

— Их надо разобрать и систематизировать. Среди них должны быть записи по дворцам-в-ларце — их нужно отложить в сторону. И еще постарайся, пожалуйста, найти все, что касается трех артефактов. Во-первых — ковер-самолет, самая первая опытная модель. Во-вторых — некий алый шарик размером с кулак. Способен к самостоятельному передвижению. Меня интересует назначение, управление, свойства — все, что найдешь. И в-третьих — некий механизм, похожий на металлическую лягушку. В натуральную величину. Прыгает тоже как лягушка. Справишься?

— Конечно! — ого, да Мариам сегодня прямо разговорилась! Ничего себе.

— Еще… не уверена, что это возможно, но если удастся определить самые недавние работы — вдруг там будут даты или еще какие указания? — отложи их тоже в сторону. Где-то там должен быть артефакт, сделанный для принца Фарида, но я не знаю, что это может быть. Точно что-то необычное и уникальное — иначе принц не стал бы заказывать это у Ирмаина. Может, где-то будут пометки о заказчике… в общем, посмотри. Вдруг повезет. Ну и еще одно задание. Разбираться с бумагами Ирмаина можно долго, а у нас есть еще и самый насущный вопрос — нам замуж надо срочно. Полистай списки высоких домов Зенаила. Поищи…

— Хм! — на этот раз голос Мариам оказался недовольным. Послышалось короткое шуршание. Я обернулась — и обнаружила три толстых тома на подоконнике. Справочники! В библиотеке Ирмаина им было неоткуда взяться, но два года назад благодаря Сафире она пополнилась полным собранием книг дома Зени. А наша старшая матушка каждый год выписывала свежие справочники, куда заносились все сведения о мужчинах высоких домов. Собственно, старшие жены гаремов были основными адресатами этих талмудов — по ним легче всего искать перспективных женихов для подрастающих дочерей. Сейчас самый свежий из наших справочников был двухгодичной давности, но вряд ли с тех пор так уж многое изменилось.

— Ты намекаешь, чтобы я сама этим занялась? — поразилась я.

— Да! — судя по стуку — на сей раз за книжным шкафом, Мариам даже ногой притопнула.

Однако! До сих пор она ни разу еще не отказывалась поискать какую-то информацию. И находить ее умела лучше и быстрее, чем кто-либо другой. Мда… похоже, я совершила стратегическую ошибку. Стоило сначала поручить Мариам скучные списки и справочники, а уж потом давать “конфетку” — записи по артефактам.

Ну… в принципе, у Мариам действительно есть важная задача. А составить списки, пусть не так быстро и аккуратно, может и кто-нибудь другой.

Я прихватила верхний талмуд — ох и тяжеленный!

Что ж, осталось еще раз наведаться в мастерскую, чтобы идти к Демьену ле Радену во всеоружии. Есть там один артефакт — и на этот раз я, к счастью, знаю, как он выглядит и как его использовать.

Напрасно господин посол надеется что-то узнать самостоятельно, слоняясь по дому, или выдурить бесценные записи за пустяковую услугу. Он не получит от меня ни единой бумажки, пока не даст клятву, которую не сможет нарушить. И уж я постараюсь выжать из этой клятвы все, что только возможно.

*

Алтарь нерушимых клятв — штука очень дорогая и, пожалуй, даже более редкая, чем дворец-в-ларце, хоть и по другим причинам. Секрет изготовления таких алтарей, собственно, секретом ни для кого не является и описан в учебниках. Однако его создание требует от артефактора фантастического уровня мастерства, невероятного терпения, усердия и сосредоточенности. На самом деле очень мало кто на это способен.

Так что вот таким камушком может похвастаться даже не каждый из правителей континента. Впрочем, у халифа он, конечно, есть — изготовленный Ирмаином. И у самого Ирмаина — тоже. Не знаю, собирался ли наш покойный муж продать его, но я точно не стану. Такая корова самим нужна.

Выглядел редчайший артефакт как самый обыкновенный булыжник, только и того, что здоровенный и тяжеленный — гладко обтесанный плоский серый камень размером с небольшой поднос. На его поверхности змеилось несколько беспорядочных на первый взгляд прожилок. Как-то иначе я себе представляла алтари, ну да ладно. Самое неприятное — несмотря на свой вид и вес, эта штука еще и очень хрупкая, и если ее уронить — бьется не хуже посуды. По крайней мере, так мне говорил муж. Проверять я бы точно не стала.

Талмуд я вручила Джарис, упрямо следующей за мной, а сама нырнула в мастерскую, покопалась на полках и извлекла эту каменюку. Уложила ее на стол, пристроила сверху пару чистых листов бумаги, два пера и чернильницу — и наконец, не без труда подхватив свой “поднос”, вышла в галерею, открыв и закрыв за собой дверь ногой.

Стоило мне войти в зал, как Демьен, как и полагается вербинскому дворянину, вскочил со своего места. И с изумлением наблюдал, как я, пыхтя, волоку свой “поднос”, балансируя чернильницей. Зато Сафира, Лейсан и Тария разом облегченно вздохнули.

Стоило водрузить драгоценный булыжник на стол, как глаза господина посла расширились. И пока я сгружала на столешницу чернильницу и бумагу, наш гость, похоже, подбирал слова.

— Ваше наследство воистину бесценно… — произнес наконец мой визави.

— Вы все еще в этом сомневались? — фыркнула я.

— Ни в коем случае! И восхищен вашей предусмотрительностью. Однако я вполне доверяю вам, так стоит ли…

— Уверена, что стоит! — я не стала произносить вслух, что не могу ответить тем же — думаю, это и так было очевидно.

Угу, доверяет он мне! Скорее уж, надеется получить свое и как-нибудь обойтись без взаимных расчетов.

Клятва на алтаре всегда взаимна. Скажем, правители нередко таким образом заставляют своих приближенных вассалов и слуг клясться в вечной верности — но и взамен они что-то им обещают. Защиту и покровительство, обеспечение судьбы детей и так далее. Клятва связывает двоих человек узами, которые нельзя разорвать, пока оба обещания не будут выполнены. И нарушить их действительно нельзя. А если попытаться, желание сделать то, в чем поклялся на алтаре, может стать навязчивой идеей — и буквально свести человека с ума.

Тария поднялась с дивана и пересела на небольшую софу рядом, а я заняла ее место за столиком.

— А для чего бумага и чернила? — этот вопрос задала Сафира, пока посол зачарованно разглядывал каменюку.

— А мы сейчас с господином послом составим тексты клятв друг для друга, — ага, я предусмотрительная. И дотошная!

Во-первых, когда даешь нерушимую клятву, лучше заранее подготовить текст. А то ляпнешь случайно какую-нибудь ерунду — а чары все запомнят. Скажешь, например, для пущей образности “чтоб мне пропасть!” или там “гадом буду!” — и все, и все. Как хочешь, так и становись гадом. Или пропадай.

Конечно, таких глупостей я делать не собиралась, но все же подстраховаться сочла нелишним.

А во-вторых, клятва — такое интересное дело… всегда ведь очень многое зависит от формулировок. Допустим, скажет Демьен “клянусь оказать три услуги Ниле эр-Мируз”, и я приму эту клятву. А он, например, три раза стул мне пододвинет. Или вон булыжник отнести поможет. Услуга же? Услуга! А раз уточнений не было, считай, и клятва выполнена. Слишком уж он ушлый, господин наш посол, а работа дипломата подразумевает умение жонглировать словами.

На секунду закатив глаза с видом “эта женщина сведет меня с ума”, ле Раден пододвинул к себе лист бумаги и взялся за перо.

Сколько я уговаривала Ирмаина создать обычную шариковую ручку! Изобретения без магии были ему попросту неинтересны, а потому самопишущее перо он, конечно, смастерил — но действительно самопишущее. Эта зараза писала под диктовку самостоятельно, но периодически вставляла в текст собственные ремарки, а порой задумывалась и выдавала какую-нибудь пространную философскую сентенцию. В общем, наверняка отличная вышла штука — но для практической работы, увы, совершенно непригодная.

Так что приходилось по старинке макать перо в чернильницу и выводить буквы с раздражающим скрипом.

Несколько минут мы оба старательно сочиняли, а девушки, сгрудившиеся вокруг, пытались заглянуть в бумаги поверх наших голов. Мое плечо почти соприкасалось с плечом склонившегося рядом мужчины. Красивые у него руки — крупные, но узкие ладони, длинные пальцы без единого кольца… впрочем, сейчас лучше не отвлекаться. Клятву важно составить так, чтобы никак вывернуть ее было попросту невозможно.

Поставив наконец точку, я подняла голову и обнаружила, что ле Раден уже закончил и совершенно беззастенчиво меня рассматривает. Я молча поменяла местами бумаги перед нами.

Бегло пробежав текст, предложенный послом, изумленно покачала головой, зачеркнула пару слов и кое-что вписала.

Он серьезно думал, что я собираюсь что-то ему отдавать до того, как получу от него все, что мне нужно?! И главное — правда рассчитывал, что я не стану уточнять, какие именно документы покойного мужа обязана ему передать?!

— Ваше недоверие ранит меня в самое сердце! — печально сообщил посол, прижав руку к груди, хотя в глазах его плясали смешинки.

— А ваши аппетиты заставляют меня трепетать в ужасе! — в тон ему ответила я.

— Ну что вы! Не может быть, чтобы мне удалось напугать бесстрашную эрти Нилу!

Сам он только бегло пробежался глазами по своей клятве, хмыкнул и слегка дополнил одну из формулировок. И я, передернув плечами, положила ладонь на камень, приглашая Демьена сделать то же самое.

Когда наши пальцы соприкоснулись, я едва не отдернула руку. Почему-то вдруг показалось, что  мы будто брачные клятвы друг другу даем. На самом деле ничего общего, никаких жрецов кругом, да и мы вдвоем не стоим в церемониальных нарядах в храме, а сидим на диванчике под дубом. Просто дурацкая ассоциация — наверное, из-за сочетания слов “алтарь” и “клятва”.

Дорогие гости, не обращайте внимания, что жених слегка помятый — просто невеста с подружками немного поваляли его по полу. Не стоит также придавать значения всклокоченному виду оной невесты — у нее важный день, и вообще чего вы хотите после хорошего девичника…

— Я, Нила ай-Зени эр-Мируз, дочь Алияма ай-Зени, вдова и наследница Ирмаина ай-Мируза, клянусь Демьену ле Радену, что после того, как он выполнит свою клятву, передам ему в собственность все принадлежащие мне записи моего покойного супруга, касающиеся изобретенного им артефакта — дворца-в-ларце. Демьен ле Раден сможет по своему усмотрению распорядиться этими бумагами и передать их для производства или дальнейших разработок и усовершенствований, однако авторское право на дворцы-в-ларце сохранится за наследниками изобретателя.

Оттарабанила почти без запинки, только краем глаза подглядывая в шпаргалку. Оборот про авторское право ввернула, припомнив витиеватые строчки из завещания.

— Я, Демьен Ферган ди Ансарр, виконт ле Раден, клянусь Ниле ай-Зени эр-Мируз оказать ей три услуги, о которых она попросит. Просьба будет содержать слова “услуга, в которой вы клялись”. Услуги не должны выходить за границы моих возможностей и наносить вред моей чести вербинского дворянина и вассала своего короля.

Джарис, сидящая напротив меня, извлекла тонкий кинжал — как всегда, неизвестно откуда — и протянула мне. Демьен лишь изумленно приподнял брови. Я примерилась к своему пальцу. Никогда не понимала, как можно намеренно себя порезать или уколоть — и приготовилась долго безуспешно тыкать ножом себе в палец. Однако лезвие оказалось бритвенно-острым — и стоило мне к нему прикоснуться, как на пальце появился порез. Пожалуй, даже слишком глубокий, и я с шипением отдернула палец, на котором набухала темная капля крови. Посол тем временем тоже порезался собственным кинжалом. По алтарю мы мазнули своей кровью вместе, а когда прожилки в камне вспыхнули, принимая сказанное, наши ладони соединились. Кровь на камне мгновенно испарилась, а ранки принялись затягиваться, оставляя по себе лишь неприятное саднящее ощущение под кожей.

На наших запястьях одновременно вспыхнули огненные “браслеты”. Я знала, что скоро эти “украшения” станут невидимыми — и будут жечь лишь при попытке нарушить слово или уклониться. Мы теперь связаны — пусть и на время. До исполнения клятвы мы не можем причинить вред друг другу и при всем желании не сможем друг о друге забыть.

Снова всплыла дурацкая мысль, что сейчас кто-то должен сказать “можете поцеловать невесту”. Особенно из-за того, что “жених” сосредоточенно и очень серьезно смотрел на мое лицо. Наверное, из-за этого я поспешно убрала руку.

— Что ж, — посол улыбнулся краешком губ. — Я в полном вашем распоряжении, несравненная эрти.