Глава семнадцатая. Четыре свадьбы и одна эмиграция

Дожидаться официальной церемонии возложения халифских регалий я не стала — да меня на нее никто и не приглашал. Мне было достаточно того, что новоиспеченный правитель первым же указом распорядился отпустить из тюрьмы женщин дома Мируз.

К тюрьме-то я и отправилась встречать своих родных — и сопровождали меня Демьен, Ники и Зарема.

Последнюю пытался задержать визирь, однако достаточно было одного взгляда принца… то есть теперь уже халифа — чтобы пресечь все поползновения. Если женщины Мируз — не преступницы, то и их рабы принадлежат только им.

Вообще-то, строго говоря, задержали нас по обвинению в нападении на визиря, а оно было на самом деле. Но ай-Джариф определенно оказался не в том положении, чтобы что-то доказывать.

Встреча получилась шумной и радостной — и домой мы шли уже всей гурьбой, наперебой тормоша друг друга, расспрашивая и рассказывая. Лейсан блаженно улыбалась, прижимаясь к Рами — ого, я думала, они все еще только за ручки держатся! Джарис громко сетовала, что не могла сопровождать меня в этой вылазке. Керим переживал, в порядке ли дом, оставшийся почти без присмотра. Сафира казалась слегка задумчивой, но тоже улыбалась. Тария не выпускала из рук Ники. Вообще-то мальчишка был явно тяжеловат для того, чтобы его стоило носить на руках такой хрупкой девушке, но отдать ребенка даже Азату она наотрез отказалась.

Демьен держался чуть в стороне, с каким-то слегка завистливым удивлением косясь на наш веселый шумный дурдом. А что? Ну да, у нас большая семья. Но самая лучшая!

Мариам и слуги встретили нас у порога — и последовала новая порция восклицаний и объятий. Мариам, правда, пыталась ускользнуть — она не любила прикосновений — но кто бы ее выпустил! В конце концов даже она смирилась.

И как-то само собой получилось, что когда мы решили отпраздновать освобождение, вербинский посол остался с нами. С удовольствием сидел в саду за длинным столом, ел незатейливое угощение — кухарка, не знавшая заранее о нашем возвращении, оказалась не готова, и теперь торопливо стряпала какие-то закуски из запасов с ледника. Ближе к вечеру по всему саду стали зажигаться огоньки свет-шаров. Рами начал наигрывать какую-то незатейливую мелодию, а Джарис и Айсылу с хохотом принялись показывать мне фигуры парного танца, которому их учил Маруф. Иногда я ловила на себе задумчивые взгляды Демьена, но сейчас совсем не хотелось ничего обдумывать и анализировать.

Я глубоко вдохнула воздух, наполненный ароматом цветов. Как же хорошо!

На этот раз наш покой нарушил не Керим — старый слуга сидел вместе со всеми за общим столом. Мариам, иногда будто появлявшаяся и исчезавшая, вскинула голову, словно к чему-то прислушиваясь.

— Сигналка, — коротко сообщила она. — У главного входа.

К главному входу я отправилась в сопровождении Джарис и Демьена.

Однако, как выяснилось, охранять меня не было нужды.

Задумчиво смерив взглядом человека, стоящего на пороге, я медленно вытянула из-за пазухи возвращенный мне амулет-переговорник — и нажала на “общую тревогу”.

— Зарема, — проговорила я. — Подойди-ка… кажется, это по твою душу.

И только после этого вежливо поклонилась, сложив руки перед собой.

— Приветствую вас, почтеннейший визирь.

Что ж, во всяком случае, своей надменности этот человек ничуть не растерял. Разве что в глубине глаз затаилось что-то болезненное.

Ну да, наверное, обидно, когда собственная вещь тебя подставила и отпинала. Интересно, удастся ли ему при всех обстоятельствах сохранить свой пост и статус? А то, может, я и неправильно уже к нему обратилась.

Впрочем, обсуждать это Саид ай-Джариф явно не собирался. Вежливо поздоровался со мной и вербинским послом, проследовал в малый зал и, едва усевшись, заговорил о том, зачем явился.

— Вы правы, прекрасная эрти — я хотел бы поговорить о наложнице Зареме…

Упомянутая как раз в этот момент вошла — и остановилась в проеме арки, прислушиваясь.

— Зарема не продается, — отрезала я.

— Я понял, — с неудовольствием кивнул визирь. — А что вы скажете… если я пожелаю жениться на ней?

— Жениться? — недоверчиво переспросила я. — То есть… через ритуал на крови?

Собственно, ритуал на крови — единственный способ жениться на рабыне и освободить ее.

— Да, — ай-Джариф дернул щекой. — Я намерен избавиться от всех своих жен. Они запятнали себя и мое имя. Та, на ком я женюсь теперь, станет старшей женой…

— Нет, — голос Заремы прозвучал громко и четко. Девушка вошла и остановилась, сложив руки на груди. А когда все пораженно обернулись к ней, уверенно продолжила, — единственной. И всех бывших жен, кроме Фирусы, ты сам выдашь замуж с хорошим приданым.

Какая же она у нас умница! Я и сама думала о том, что остальные жены визиря могут быть не так уж и виноваты — ведь Фируса могла понемногу воздействовать и на них, причем годами.

— Что?! — а вот у визиря натурально отвисла челюсть. — Женщина, ты не можешь требовать…

Зарема пожала плечами.

— Я могу и замуж не выходить.

— Ты останешься рабыней!

— Знаете, Саид-ала, — задумчиво вмешался Демьен. — Мне показалось, что у рабыни дома Мируз куда больше свободы, чем у вольной женщины дома Джариф…

— Но это абсурд!

— А вы подумайте, почтеннейший визирь, — ласково проговорила я, — у вас уже было множество жен — которых вы никак не могли контролировать, о которых вообще, по сути, ничего не знали. И они сговорились за вашей спиной. А Зарема… — я усмехнулась. — Что-то мне подсказывает, что она вполне заменит вам десяток женщин разом. А уж преданнее ее вы точно не найдете. Если, конечно, уговорите ее.

— Уговаривать женщину?! — ай-Джариф возмущенно вскинулся, однако под четырьмя насмешливыми взглядами разом вдруг смешался и как-то сгорбился. Ну да, глупо как-то по-прежнему не считаться с женщинами после того, как одна из них тебя так красиво сделала.

Впрочем, положение спас новый сигнал переговорника и голос Мариам.

— Снова сигналка. Черный ход, — как всегда, все четко и строго по делу.

Кто еще мог заявиться к нам в гости?

…Гость оказался и впрямь неожиданным. Как он теперь-то удрал из дворца без всякой охраны?!

— Светлейший халиф?! — несмотря на все изумление, я все-таки, как полагается, почтительно склонилась, однако Фарид, не отвечая и нервно озираясь, практически втолкнул меня в дом и быстро захлопнул за собой дверь.

— Скорее! Позовите эрти Сафиру!

— Зачем? — я нахмурилась.

— Жениться, конечно! Я ведь теперь глава рода. Я договорился со жрецом в храме неподалеку — он проведет ритуал на крови…

Я недоверчиво распахнула глаза.

А ведь это выход! Не самая высокородная, дважды побывавшая замужем, да еще разведенная женщина — плохая кандидатура в старшие жены халифа. Ее сжили бы со свету главы высоких родов, желающие видеть на этом месте кого-то из своих дочерей. Очень скоро она бы “случайно оступилась на лестнице” или “отравилась несвежей печенькой”.

Но принятие в род через ритуал на крови — совсем другое дело. Он связывает судьбы. Известно, что если один из связанных умрет естественной смертью, со вторым ничего не случится. Но при насильственной смерти… всякое может быть. Покушение на старшую жену халифа в этом случае будет приравнено к покушению на самого правителя, и на это уже мало кто решится. И что самое главное — если двое связаны ритуалом на крови, то магическая защита, которую носит один, распространяется и на другого. А значит, Сафиру тоже будут хранить регалии власти.

И… если в доме Мируз останутся только две вдовы, то у нас появляется еще один выход для всех. Пожалуй, идеальный.

Я покосилась на Зарему. А вот с ней… не совершаю ли я ошибку? Сумеет ли эта девушка, родившаяся рабыней, продолжать настаивать на своем, оказавшись в полной власти мужчины?

…И встретила задорный и уверенный ответный взгляд. А ведь, пожалуй, она и впрямь его продавит. Именно благодаря своему опыту она научилась искать лазейки и даже, когда надо, манипулировать людьми. А великий визирь, как мы уже выяснили, очень легко поддается на манипуляции. Магия магией, но ничего не заподозрить за много лет, при этом обладая сильным даром самому — это надо еще постараться.

Как там у нас в народе говорят — “мужчина голова, а женщина — шея, куда она повернет, туда и глаза смотрят”? Мне никогда не нравилась эта поговорка. Я не хочу быть шеей. Не хочу никем манипулировать и управлять исподтишка, никого шантажировать, ставить условия, обещать награды — я считаю, что партнерство должно быть честным и равным… но ведь Зарема не я. И они с Саидом, вполне возможно, способны идеально дополнить друг друга.

Я так привыкла принимать решения, и привыкла всегда оказываться права… но я ведь вижу, что ни Сафира, ни Зарема, ни, пожалуй, Лейсан не будут счастливы, если мы все, как я хотела, выйдем замуж за какого-нибудь старика. Хотя, вполне возможно, и согласятся на это, если я буду настаивать. Ради меня согласятся — а я хотела бы, чтобы это решение было лучшим для всех.

Да и все эти кандидатуры… я припомнила Расула ай-Зарида. Да и Мурада ай-Фару, до которого мы так и не дошли из-за визиря. Я ведь на самом деле видела — сразу видела — что ничего у нас с ним не выйдет. Потому что второго Ирмаина нет на свете.

Да, решение выйти замуж за Ирмаина было верным — единственно верным! Потому что иначе я бы не смогла найти свою семью. Но теперь, наверное, пришла пора позволить каждому решать свою судьбу самостоятельно.

Я оценивающе покосилась на господина посла, стоявшего в сторонке.

Да… пожалуй, подойдет.

Я нажала на кнопку переговорника.

— Сафира, Лейсан и Рами — подойдите к черному ходу, пожалуйста. И попросите Азата принести ковер-самолет.

Подняв глаза, я поймала на себе сразу несколько вопросительных взглядов и хлопнула в ладоши.

— У нас новый план!

*

Надо было видеть глаза жреца при виде такой толпы женихов и невест в пустом по позднему времени храме. Да еще буквально свалившейся с неба. Особенно если учесть, что никто из нас не был особо нарядно одет (разве что Зарема перевязала волосы кокетливой лентой) и ни одного гостя при нас не наблюдалось.

Впрочем, перечить таким особам, какие явились в скромный храм на окраине долины, никто бы, конечно, не стал. И высокий сухощавый жрец с полностью седой головой, одетый в традиционный черный балахон до пят, лишь кивнул, никак не комментируя наше явление.

Стандартная процедура бракосочетания в Зенаиле довольно проста. Жениха и невесту даже не спрашивают о таких глупостях, как их согласие. Потому что согласие невест обычно никого не интересует, а женить мужчин насильно никому не придет в голову. От этого ведь никто не получит профита: женщине все равно не достанется никакой власти или денег, а ее семья вдобавок не получит калыма. Да и мужчины здесь редко так уж долго выбирают и сопротивляются женитьбе — если они, конечно, не принцы, чья женитьба — вопрос государственной важности. Для всех же прочих — женой больше, женой меньше… лишь бы мужу хватало средств их прокормить. Здесь женитьба не считается для мужчины обязательством и ярмом и никак его не ограничивает и не связывает. Так что и вопрос решается обычно достаточно легко.

Ритуал на крови — совсем другое дело. Проводят его крайне редко — но так уж вышло, что среди нас было целых три пары, желающих связать себя именно такими узами. Точнее, пока не все из них знают, что желают, но это поправимо.

Первыми к ритуальной чаше отправились молодой халиф и Сафира. Пока они шли к алтарю, жрец начал тихонько напевать, призывая богов. На дне каменной чаши, установленной на алтаре, уже тлели какие-то травы, и над ней курился зеленоватый дымок, пахнущий остро и странно — не сказать, чтобы неприятно, просто чуждо.

В какой-то момент пение жреца, все набирающее громкости, подхватило эхо, разгулявшееся меж каменных стен храма, и добавило ему объема и звучности. А после и вовсе показалось, будто ему подыгрывает неизвестно откуда взявшаяся музыка. Рами зачарованно крутил головой, явно пытаясь запомнить мелодию.

Надо будет сказать ему, чтобы не вздумал пытаться это наигрывать на танбуре. С богами шутки плохи.

Прервав наконец пение, жрец посмотрел поочередно на Сафиру и Фарида. Странным образом музыка будто продолжала звучать — возможно, это все еще гуляло эхо.

— Принимаешь ли ты в род свой эту женщину, глава дома Сурим?

— Принимаю.

— Готова ли ты войти в род Сурим, дочь дома Зени?

— Готова.

— Дайте руки, дети, — произнес жрец певуче, и жених с невестой одинаковым жестом протянули руки: она — правую, он — левую. Одним слитным движением жрец взмахнул рукой, в которой блеснуло лезвие черного ритуального кинжала — и в чашу брызнула кровь. Из чаши взметнулись разноцветные искры — а потом полыхнуло сиреневое пламя, которое лизнуло двумя языками сплетенные запястья мужчины и женщины.

— Боги приняли вашу волю! Да будут связаны ваши судьбы, пока смерть не встанет меж вами в срок, отмеренный богами.

Следующими пошли Зарема и Саид ай-Джариф — и их ритуал ничем не отличался от предыдущего. Разве что в самом конце один из языков пламени плотно обнял запястье бывшей наложницы и вспыхнул особенно ярко. А потом девушка, отдернув руку, долго разглядывала белоснежную чистую кожу на том месте, где всю ее жизнь красовалось рабское клеймо.

А вот за ними была наша очередь.

Правда, не все из нас двоих были согласны… но это уже детали, право слово!

— Вы же сами мне предлагали! — переговариваться приходилось тихонько, чтобы не помешать ритуалу.

— Да, но я не соглашался на ваше… приданое!

— Да неужели! Помнится, вы ничуть не возражали против той части моего приданого, в которую входят чертежи и записки Ирмаина!

— Но я не собирался становиться рабовладельцем!

— Вы помните, что должны мне еще одну услугу?

— Ничего себе…

— Тссс! Наша очередь.

— Имейте в виду — я против!

— О, не волнуйтесь, я тоже. Идемте же!

Жрец уже и в самом деле поджидал нас. Мы были единственной здесь парой, которая не собиралась связывать себя узами крови.

Просто брак, ничего личного.

Я ведь и планировала снова выйти замуж фиктивно, не так ли? Просто ради блага своей семьи.

Наш ритуал получился будничным и ничем не отличался от того, что я помнила по свадьбе с Ирмаином. Никаких ритуальных чаш, искр и загадочных языков пламени. Жрец связал общей лентой наши руки и протараторил над нами традиционную формулу брака.

— И… это все? — с каким-то недоумением спросил Демьен, когда лента упала к нашим ногам.

— Ну… да. Мы женаты. А чего бы вы еще хотели?

— Но как же… а поцеловать невесту?

— Может, вам еще и супружеский долг отдать? — язвительно парировала я.

— Ну… не прямо здесь, но в целом я не против.

— Вы…

— Молодые люди, — в нашу перепалку вмешался жрец. — Если не ошибаюсь, у нас есть еще одна пара?

— О… — я смешалась, осознав, что совсем забыла о чьем-то еще присутствии. — Да… да.

Лейсан я объясняла суть дела всю дорогу, пока мы летели к храму на ковре-самолете. И, кажется, она до конца так и не поверила мне. Когда я спросила ее, хотела ли бы она чисто теоретически выйти замуж за Рами, девушка едва не расплакалась, решив, что я издеваюсь. Как можно выйти замуж за раба? Ни один храм не освятит и не признает такой брак.

Но…

Сафира снова вышла замуж и вошла в дом Джариф. Я тоже стала теперь частью другого рода. И значит, в роду Мируз остались всего два человека: Лейсан и Ники. При этом единственный мужчина в роду — мало того что “эр”, а не “ай”, то есть принятый в род, а не рожденный в нем, так еще и не достиг десяти лет и находится под опекой другого дома. Согласно завещанию Ирмаина, опекун его приемного сына — именно я, а я теперь часть семьи ле Раден. Значит, и Ники тоже.

И все вместе это означает странную и немыслимую при других обстоятельствах вещь: формально глава дома Мируз теперь — Лейсан. И значит, пока дела обстоят именно так, она имеет полное право, связав себя узами крови, принять в род раба — и сделать его своим мужем и свободным человеком.

Вопреки той уверенности, что демонстрировала для Лейсан и Рами, на самом деле я далеко не была уверена, что это сработает, и очень боялась, что что-то пойдет не так. Все-таки формальность формальностью, но боги могли счесть насмешкой такую “главу дома”.

Однако ритуал прошел в точности так же, как первые два. И когда Рами вынул из чаши с огнем свою руку — уже без клейма — Лейсан несколько секунд неверяще смотрела на нее, а потом со счастливым криком бросилась юноше на шею. Рами без колебаний тут же подхватил ее и принялся кружить. Даже завидно стало.

…А потом мы прощались. Потому что Зарема и Сафира оставались в Зенаиле со своими мужьями, а мы — улетали. Уверена, скоро здесь многое изменится. Стоит посмотреть на Сафиру и ее ненаглядного, и сразу становится ясно, кто будет принимать решения в их семье. Да и Зарема, я уверена, во многом сможет повлиять на своего свежеиспеченного мужа. А еще уже сейчас, я слышала, меж учеными мужами бродят разговоры о том, что если даже ментальная магия может проявляться у женщин, то не следует ли проверять всех девушек на наличие дара — а то и учить их?

Но все эти перемены — вопрос не одного дня. А я, Джарис, Тария и остальные предпочтем быть свободными людьми уже сегодня. Никому не доказывать, что мы имеем право на собственное мнение, профессию и выбор судьбы — а просто решать за себя сами. И теперь у нас наконец есть такая возможность. Господа Рами эр-Мируз и Демьен ле Раден путешествуют со своими женами и имуществом, включающим дворец-в-ларце, множество артефактов и нескольких рабов. Никакой контрабанды. Никаких вопросов на границе. И никого из нас никто не разыскивает.

Зарема и Сафира обещали писать. Хорошо, что здесь они смогут поддержать друг друга. А нам пора.

…Вот только одна мелочь, о которой я за всеми событиями совершенно забыла, неожиданно сама напомнила о себе.

Впрочем, не такая уж и мелочь. Вполне себе крупный мужчина.

Войдя в собственный дом и наткнувшись на постороннего вооруженного мужика, первым делом я от неожиданности заорала. И только через секунду опознала его: наш грабитель! Мы забыли перезавести часы в кладовке — и он проснулся!

Стоило мне подать голос, как меня тут же буквально отшвырнули назад — а передо мной возник Демьен. Мужчины одновременно ощетинились клинками — и… так же одновременно, бросив лишь взгляд друг на друга, опустили оружие.

Мне тоже хватило одного взгляда — чтобы понять, что они знакомы.

— Вы… это вы его наняли?!