Глава 14. Все тайное становится явным
Егор с довольной ухмылкой то и дело косился на меня, я же делала вид, что ничего особенного не произошло, и с напускным спокойствием наблюдала в окно машины за проносящими мимо домами и скверами. Ну призналась наконец, что мне было вкусно, и что здесь такого? Будто сам не догадывался…
— Точно едем в «Каролину»? Или все-таки домой тебя отвезти? — поинтересовался Егор.
— В «Каролину», — подтвердила я.
Время было еще обеденное, а дома делать совершенно нечего, еще и Влад, как я и предполагала, пошел гулять с Машей, так что лучше загляну в ресторан: там всегда работа найдется.
— Заодно попробую узнать, какие документы нужно готовить для твоего участия в Болонском конкурсе.
— Но этим можно и в понедельник заняться, — усмехнулся Егор. — До пятого июля еще много времени.
— Такое впечатление, что ты избавиться от меня хочешь, — отозвалась я с шутливым упреком.
— Нет, — он пожал плечами, — просто зачем работать в свой выходной?
— А, может, я с тобой не хочу расставаться? — брякнула, и только тогда поняла смысл сказанного. Вот же коварство подсознания…
Поспешно хохотнула, чтобы свести все это к шутке, но вышло, кажется, не очень правдоподобно.
— Тогда ладно, — губы Егора растянулись в улыбке, а взгляд, брошенный на меня, искрился смехом.
Тогда я снова отвернулась к окну и с преувеличенным интересом принялась разглядывать городской пейзаж.
В ресторане Егора встретили бурными овациями. Оказывается, Серж успел обогнать нас и приехать чуть раньше, а затем сообщить всем о победе шеф-повара. И сразу же было открыто несколько бутылок шампанского и выпито по бокалу за достигнутый успех. Матвей тоже крутился среди официантов, правда, выглядел не таким беззаботным как всегда. Причину этому я узнала чуть позже, когда меня к себе подозвал Леша.
— Хорошо, что ты все-таки приехала сегодня, — сказал он, понизив голос, и я как-то сразу догадалась, о чем будет разговор.
— Ты что-то нашел, да? — спросила тоже совсем тихо.
— Недостача, притом серьезная, — без лишних предисловий, сообщил Леша. — Элитный алкоголь. И, главное, сделано по-хитрому. Не зная всех тонкостей, сразу и не обнаружишь. Но Рома действовал не один, у него был помощник…
— Я так и знала, — ответила упавшим голосом.
Но Леша подумал, что мое сокрушение адресовано лишь самому факту недостачи, поэтому продолжил шептать:
— Мне не очень удобно тебе об этом говорить и, возможно, ты не поверишь мне, но это Матвей…
— Почему же, поверю… — я потерла запульсировавший висок. — Именно его я и подозревала…
— Правда? — Леша улыбнулся с явным облегчением. Видимо, его угнетала мысль, что придется вскрывать неприятные факты о моем протеже. — Он как-то сразу забеспокоился, когда я утром стал изучать накладные, все лез ко мне с вопросами, зачем я это делаю, если для переучета есть кладовщики и бухгалтера. Потом, догадавшись, что я все обнаружил, попытался привлечь меня в долю, а когда я отказался, стал угрожать…
Господи… Угрожать. Как это похоже на Матвея.
— И чем же он тебе угрожал? — покачала я головой. — Вы-то знакомы всего нечего.
— Тобой. Сказал, что я первый пойду под увольнение, а он останется здесь работать, что бы ни произошло. И если я дорожу своим местом, то должен молчать…
— Вот же мразь, — меня начала захлестывать ярость, да такая, когда уже на все становится наплевать.
Я развернулась на пятках и без всяких сомнений направилась на поиски Матвея. Тот нашелся в курилке, гоготал над какой-то пошлой шуткой вместе с парочкой других официантов.
— Ко мне в кабинет, сейчас же! — бросила я ему сквозь зубы и первая двинулась к себе.
— Что случилось, начальница? — тот пытался бодриться, но все равно было заметно: занервничал.
В кабинете достала лист бумаги и ручку и положила перед Матвеем:
— Пиши заявление об увольнении.
— С какой такой стати? — тот угрожающе сузил глаза.
— Пиши по собственному желанию, — повторила стальным голосом. — Иначе уволю по статье. За хищение имущества.
— А-а-а, все-таки этот шестерка бармен сдал меня, да? — Матвей оскалился.
— Я сама попросила Лешу разобраться в ваших с Романом махинациях, — я осмелилась посмотреть ему прямо в глаза.
— Не понимаю, — неприятно усмехнулся Матвей, — у тебя с памятью что-то? Так я напомню… Весна прошлого года… Деревня Каптухово… Улица Красноармейская…
— Хватит, — я в отчаянии ударила ладонь по столешнице. — Прекрати… Прекрати меня шантажировать! — последнее слово я прокричала, чувствуя, как в глазах закипают слезы. — Я устала, понимаешь, устала!
— То есть совсем страх потеряла? — Матвей резко пошел на меня, я же от неожиданности оступилась и упала в кресло. Тогда он навис надо мной и принялся говорить прямо в лицо: — Может, ментов вызвать и все им рассказать? Хочешь? Понимаешь, милая, чем это грозит? Если не угомонишься, за решетку пойдем вместе…
— Да делай ты что хочешь! — слезы все-таки прорвались наружу, горячими дорожками побежав по щекам. — Пусть уж за решеткой, только не видеть тебя и не слышать больше!..
Глаза Матвея налились кровью, и он замахнулся на меня. Впервые за все время, как мы знакомы. Я зажмурилась и сжалась в кресле, готовясь к удару. Но вместо этого раздался какой-то шум со стороны, затем — стук, грохот и сдавленный мат. А открыв глаза, увидела Матвея с разбитой губой и заломанными назад руками. И Егора, удерживающего того в железной хватке.
— Отпусти, — зло рычал, отплевываясь кровью, Матвей и безуспешно пытался вырваться.
— Поговори мне тут, — холод в тоне Егора пугал. Я пыталась поймать его взгляд, но он даже не смотрел в мою сторону, и от этого меня накрывало еще большее отчаяние. О чем он сейчас думает? Как воспринял увиденное? Может, он услышал наш разговор про тюрьму?..
Егор выволок сопротивляющегося Матвея за дверь, и я осталась одна. Сидела ни живая, ни мертвая и ждала его возвращения. Боялась, но ждала…
Егор вернулся спустя минут десять, с грохотом захлопнул дверь и направился ко мне. Наклонился надо мной, совсем как Матвей немногим ранее, и испытующе заглянул в глаза:
— А теперь рассказывай, что ты сделала такого, чем этот щенок тебя шантажирует?
Сердце трепыхалось как безумное: я еще не успела прийти в себя от угроз Матвея, а тут уже Егор требует откровений. Но разве я могу ему рассказать?.. Что он тогда обо мне будет думать?.. Разочаруется, отвернется… А если соврать?.. Придумать что-нибудь правдоподобное…
Но взгляд Егора прожигал до костей, испепелял похлеще костра инквизиции. Мысли путались, безуспешно пытаясь сложиться в слова.
— Рассказывай… — голос Егора внезапно смягчился, и сам он уже не выглядел таким пугающим.
— А если правда тебя ужаснет? — спросила почти шепотом.
— Ты серийная маньячка? — краешек губ Егора дрогнул в едва заметной усмешке. — Профессиональная мошенница? Воровка со стажем? Обокрала сирот? Убила старушку ради квартиры?
— Почти, — я всхлипнула, не в силах больше скрывать правду. Она прямо рвалась наружу, требуя хоть кому-то покаяться и облегчить душу.
— Убила старушку? — брови Егора взметнулись в удивлении.
— Сбила человека, — отозвалась сипло. — А потом он умер.
Егор отпрянул от меня, и я уже подумала, что он, сраженный моим откровением, собирается сбежать, но вместо этого шеф взял стул и сел напротив.
— А теперь все по порядку, — сказал он ровным тоном. — Где? Когда? Почему? И как?
— Это было прошлой весной… — начала тогда я, мигом возвращаясь в тот страшный для меня день. Руки дрожали, и пришлось сцепить пальцы в замок, чтобы хоть как-то успокоиться. — Конец апреля… Мы в тот год еще с Матвеем были вместе… Проводили выходные на даче его родителей. А я как раз в мае собиралась идти в школу вождения, хотела получить права, уже даже курсы оплатила… Ну и Матвей предложил поучить меня водить… Якобы здесь поселок, машины почти не ездят — как раз отличное место для первых тренировок. В общем, уговорил меня… Поехали на его машине… Вначале все было хорошо… Я радовалась, что у меня все выходит, Матвей подшучивал надо мной… В общем, мы смеялись, и я даже не заметила как появился тот мужчина… Он был пьяный, шатался и еле держался на ногах, поэтому тоже не увидел нашу машину… Я хотела затормозить и…перепутала педали. Газ… Тормоз… — я обхватила себя за плечи и поежилась. — Помню только удар… Матвей с опозданием вывернул руль, машина въехала в забор, и мне наконец удалось нажать на тормоз. Я даже не смогла выйти из машины, пребывала в полнейшем шоке, боялась повернуть голову, чтобы посмотреть, что натворила… Матвей сам выскочил наружу, подбежал к мужчине… Тот оказался жив. И даже поднялся с помощью Матвея. Я так была счастлива, поняв, что не убила его! Потом откуда-то появилась его жена… Кажется, их дом находился где-то поблизости… Она кричала, размахивала руками, угрожала… Начала говорить что-то про полицию… Тогда Матвей стал ее успокаивать, помог отвести мужа в дом… А когда вернулся, сказал, что обо всем договорился. Что дал ей денег, и она пообещала не заявлять в полицию и не обращаться в скорую. Вроде как ничего не было… Я немного расслабилась, была очень благодарна Матвею… А чуть позже, ближе к вечеру, мы услышали сирену скорой. Вышли посмотреть… Оказалось, что увозили того мужчину, в реанимацию… Я не знала, что и думать… Ведь с опозданием могли проявиться последствия травм от удара, например, внутренних органов… Всю ночь не спала… А утром Матвей пошел на разведку к тому дому… Вернулся испуганный, сказал, чтобы нужно быстрее уезжать, потому что тот мужчина все-таки умер в больнице… И теперь его жена может вспомнить о наезде, рассказать все полиции… И главное, надо исчезнуть мне, ведь за рулем была я, а его жена уж точно это не забыла… Еще ведь и деньги ей давали… В общем, вернувшись в Москву, я неделю не выходила из квартиры, вздрагивала от каждого шороха. Даже на работе взяла отгулы… Мысль о том, что я убила человека, сводила с ума… Несколько раз даже порывалась сама пойти в полицию и сдаться, потому что жить с этой виной было просто невыносимо. Но Матвей меня, конечно же, останавливал, не давал этого сделать, говорил, что скоро все уладиться. Он очень поддерживал меня… Потом, спустя недели две, ему снова нужно было съездить на ту злосчастную дачу. И вернулся он оттуда чернее тучи. Я сразу поняла: какие-то плохие новости по «моему» делу. И не ошиблась. Матвей случайно наткнулся на жену погибшего, та его узнала и сразу стала требовать денег за молчание. Оказывается, она и номер, и марку машины запомнила и даже записала на всякий случай. И меня она тоже очень хорошо запомнила… Попросила три тысячи долларов… У Матвея с собой, конечно же, таких денег не было… Впрочем, — добавила зачем-то с сожалением, — у него в принципе редко водились деньги… Но ему удалось уговорить женщину подождать. Она дала срок — неделю, потом же, если денег не будет, пойдет в полицию. А я как раз насобирала на первый взнос на квартиру, хорошо, что еще не успела внести на счет… Потом, правда, пришлось у Сержа в долг брать, в счет зарплаты, ведь бумаги на квартиру уже были подписаны… В общем, отвез их Матвей той женщине… И она, вроде, успокоилась… Потом, спустя некоторое время мы с Матвеем разошлись, воспоминания о том случае улеглись… А тут он снова объявился. Откуда-то прознал, что я стала управляющей. Начал просить устроить его к нам. Но я-то знаю, какой с него работник… Он любит только быстрые и легкие деньги… Конечно, я не хотела брать его в ресторан. И тогда он начал меня шантажировать тем случаем… Сказал, что придаст все огласке, пойдет в полицию… Что срок давности преступления не вышел, и меня точно посадят…
— И ты пошла у него на поводу, — с неким упреком констатировал Егор.
— А что мне оставалось делать? — затравленно переспросила я. — Мне было страшно, понимаешь?.. Страшно… И жить с этим страшно, но и в тюрьму тоже страшно… А если учесть, что я скрылась с места преступления, да еще и деньги давала за молчание…
— Ты завтра свободна? — прервал мои стенания неожиданным вопросом Егор.
— Да, это же воскресенье… — я слегка опешила. — А… Что?..
— Значит, завтра едем в ту деревню, — с невозмутимым спокойствием ответил он, затем поднялся и вернул стул на место. — В девять жду тебя, как всегда, у подъезда. А теперь иди домой, отдыхай…
И вышел, оставив меня в полнейшей растерянности.