Глава 15. Доверяй, но проверяй

Остаток дня и ночь я провела в терзаниях и тревожных раздумьях. Егор считал, что нужно навестить вдову погибшего и расспросить ее о подробностях кончины мужа, мне же от одной мысли, что придется вернуться на «место преступления», становилось дурно. Я несколько раз звонила Егору и трусливо пыталась отменить поездку, но последнее слово всегда оставалось за ним. Если бы я могла поделиться своими страхами еще с кем-нибудь, например, с братом, наверное, стало бы чуточку легче. Но Влад не был в курсе моего греха (и слава богу!), поэтому приходилось весь вечер, а затем и утро скрывать свои переживания и волнения.

— Куда в такую рань? — спросил он, выглядывая в прихожую и заразительно зевая.

— А ты чего не спишь? — ответила рассеянно. Сейчас все мои мысли были только о предстоящей поездке.

— Поспишь тут… — брат потер глаза. — Ты так громко тут возилась, что мертвого бы подняла… Так куда едешь?

— По делам, с Егором, — ответила коротко.

— В лес, что ли? — Влад окинул скептическим взглядом мои джинсы, кроссовки и ветровку.

— Ага, за ягодами-грибами, — я произнесла это с долей сарказма, но брат, кажется, принял все всерьез.

Он пожал плечами и со словами:

— Главное, не потеряйтесь, — исчез обратно в своей комнате. — И допоздна не гуляйте…

— Кто б говорил… — вздохнула я и посмотрела на Моню, которая сидела в сторонке и наблюдала за моими сборами: — Ты уж хоть присмотри за ним, а то опять попадете в какую передрягу…

Моника понимающе склонила голову набок и переступила лапками.

— Пока, — я помахала ей рукой и вышла.

— Помнишь, где тот поселок находится? Название? — спросил Егор, когда я заняла место рядом с ним в машине.

— Конечно, помню, — вздохнула я. — Такое не забудешь. Деревня Каптухово. Вернее, там деревня только наполовину, остальная часть занята дачниками. Это где-то в ста километрах от Москвы… Точной дороги не скажу, но…

— Для точной дороги есть навигатор, — пока я отвечала на его вопрос, он уже успел внести координаты в автомобильный гаджет. — Матвей твой больше не объявлялся?

— Нет. К счастью…

О нем я тоже думала весь вечер и вздрагивала от каждого телефонного звонка, была почти уверена, что он позвонит или придет, чтобы продолжить выяснять отношения. Но Матвей молчал, и я, по правде говоря, не знала, хорошо это либо всего лишь затишье перед новой бурей.

— Он хоть живой ушел вчера от тебя? — неуверенно улыбнувшись, спросила Егора.

— Живой, что с ним сделается? — отозвался тот с легким раздражением. — Ушел, и даже на своих двоих… Ну, может, к стоматологу придется заглянуть… Зато в следующий раз подумает, прежде чем на женщину руку поднимать.

— Прости, что тебе пришлось в это вмешаться, — извинилась я с опозданием. — Не думала, что Матвей дойдет до такого… Он никогда даже не пытался ударить меня, и агрессии не проявлял.

— А как же шантаж? — резонно уточнил Егор. — Это разве не агрессия?

— Подобного я тоже от него не ожидала… — призналась с горечью.

Егор не стал развивать эту тему, и я тоже не спешила что-либо говорить. Какое-то время мы молчали, погрузившись в свои мысли.

Москва и пригород остались позади, леса сменялись полями и лугами, иногда мелькали безымянные речушки и озера, вдалеке то появлялись, то исчезали деревенские домики. Тучи, что со вчерашнего вечера застилали небо, разошлись, являя миру солнце. Кажется, вот оно — умиротворение. Наслаждайся!.. И только у меня на душе по-прежнему висела хмарь, а перед глазами картинками проносились события того чудовищного дня.

Когда Егор свернул с основной трасы, я занервничала еще сильнее: места вокруг стали знакомыми. Похоже, мы вот-вот будем на месте.

— Навигатор показывает пятнадцать километров, — подтвердил мои мысли Егор. — Скоро приедем.

— Да, уже и без навигатора вижу, — кивнула я, напряженно всматриваясь вдаль.

Указатель «д. Каптухово 1 км» заставил мое сердце подскочить к самому горлу. Пальцы похолодели, а футболка прилипла к вмиг взмокшей спине.

— Это дача Матвея, — я, пытаясь не выдать внутреннюю дрожь, показала на двухэтажный дом из белого кирпича.

На их участке почти ничего не изменилось, разве что появилась небольшая альпийская горка по центру подстриженной лужайки. — А дом тех людей через две улицы…

— Узнаешь его?

Я лишь кивнула.

Тот вынырнул из-за угла, деревянный и покосившийся, не в пример образцово аккуратной даче Матвея. Желтая краска на заборе местами облупилась, а из широких щелей торчали ветки разросшихся кустов малины и смородины. Именно в этот забор я въехала, безуспешно пытаясь увернуться от столкновения.

— Приехали, — сказала я, чувствуя, как пересыхает горло.

Егор остановил машину и открыл дверцу:

— Идем.

Я же еще с минуту собиралась духом, чтобы последовать за ним. Когда же наконец вышла из машины, Его уже стоял у забора, разглядывая двор.

— Есть тут кто? Хозяева? — громко позвал он, и почти сразу откуда-то из-за угла дома вынырнула плотненькая невысокая женщина в растянутых на коленях спортивных штанах и свободной майке. В руках она держала внушительного размера лопату.

«Это она!» — я инстинктивно сделала шаг назад, прячась за спину Егора.

— Ну я хозяйка, — не очень любезно отозвалась женщина, опираясь на лопату.

— А хозяин ваш где? — спросил Егор, и я бросила на него удивленный взгляд: что за вопрос?

— А что? — та подозрительно прищурилась.

— Денег я ему должен, — на голубом глазу соврал Егор. — В прошлом марте застрял тут неподалеку от вашего поселка, дорогу размыло, так муж ваш помог мне вытянуть машину.

— Борька, что ли? — переспросила женщина все еще недоверчиво.

— Вроде, Борька, — Егор невинно улыбнулся. — Только у меня тогда налички не было, чтоб отблагодарить его, одни карты. Но я не могу вот так, без благодарности человека оставить… Адрес спросил у вашего мужа, пообещал попозже подвести. Но потом дела, проблемы… В общем, закрутился, и только сейчас смог до вас доехать…

— Долго ж вы ехали, — женщина горестно вздохнула. — Помер-то Борька в прошлом году, как раз весной той…

— Как же так? — Егор вполне искренне изобразил удивление, я же еще больше сжала голову в плечи.

— Да вот так… — вдова махнула и подавила очередной вздох. Но потом оживилась и засуетилась, подбегая к калитке: — Да вы заходите… Я вас хоть чаем угощу, а то ехали в такую даль… Вы ж с Москвы, небось?..

— Из Москвы, — подтвердил Егор и, взяв меня за руку, потянул за собой.

А хозяйка дома проводила меня совершенно спокойным взглядом и даже чуть улыбнулась. Не узнала? Неужели не узнала?

Нас провели в маленькую, заставленную всякими банками-склянками, кухню и усадили за стол. Женщина тут же метнулась к газовой плите, ставя на нее чайник, а Егор снова спросил:

— Так как случилось, что ваш муж умер? Он же, вроде, не старик был… В самом расцвете сил. Несчастный случай?

— Да какой там несчастный случай, — хозяйка снова всплеснула руками и шмыгнула носом. — Водки паленой выпил… Вот тебе и несчастный случай! А я говорила ему, говорила, чтоб с Ленькой дел не имел… Так нет! Покупал у него втихаря ту водку и прятал потом. А в тот день… Уже в обед где-то хорошо приложился, — она щелкнула себя по шее, намекая на пьянство. — Еле ноги держали… У дома вон, даже под машину попал, — женщина кивнула в сторону окна, откуда хорошо была видна дорога и припаркованное Рено Егора, я же перестала дышать. — Я уж тогда подумала, что помер… Заголосила… А он, черт пьяный, подниматься начал! Завели его в дом. Потом, вроде, спать лег… Проснулся под вечер и, пока я к соседке бегала, опять приложился к бутылке, той, что у Леньки, ирода, купил… И когда я пришла, — женщина всхлипнула и запястьем промокнула увлажнившиеся глаза, — он тут корчился в судорогах… Когда его увозила скорая, Боря уже был без сознания. А ночью помер…

— Так, значит, он не из-за столкновения с машиной умер? — вырвалось у меня.

— Да после того у него даже синяков не было! — вдова так углубилась в воспоминания о муже, что даже не удивилась моему вопросу. — Говорят же, пьяным везет… Храпел после этого только так!

— И причина смерти: отравление? — я все еще не могла поверить в такой поворот событий.

Та кивнула:

— Метанолом… Или как там его?..

На плите засвистел чайник, отвлекая нас от беседы. И через пять минут передо мной уже стояла большая чашка в красный горошек с чуть сколотым ободком. За чаем на столе появилась тарелка с овсяным печеньем и конфетами-ирисками.

Предложенный напиток я пила быстро, мечтая поскорее отсюда уйти. Эмоции внутри бушевали такие, что даже не чувствовала, как кипяток обжигает мне язык и небо. В голове же билась только одна мысль: «Это не я. Это не я. Это не я».

— Так это… — хозяйка вдруг замялась и смущенно посмотрела на Егора. — Долг Борькин-то…30f6fc

— Да, конечно, — тот сразу достал из кармана кошелек. — Извините… — и положил перед ней пятитысячную купюру.

У вдовы в глазах вначале вспыхнуло изумление, но после она быстро схватила деньги.

— Это вы извините, — быстро заговорила она, теребя их в руках. — Я б так не просила… Но на памятник Борьке просто собираю, а это удовольствие, знаете ли, недешевое… И спасибо, спасибо большое!

— Не за что, — улыбнулся ей Егор. — Спасибо за чай. Нам надо ехать… — и поднялся, взглядом призывая сделать мне то же самое.

— Да, спасибо за чай, — спохватилась я и поспешила за ним.

Хозяйка провожать нас не стала, лишь крикнула на прощание:

— Храни вас бог!

К калитке я шла на негнущихся ногах, когда же оказалась около машины, привалилась к ней спиной и закрыла лицо руками. Облегчение и счастье от такого неожиданного поворота все же прорвались наружу слезами. Егор, ничего не говоря, подошел ко мне и притянул к себе. Обнял, осторожно прижимая к груди, и начал гладить по голове.

— Я ведь больше года жила с этим… Жила с этой виной… Думала, что убийца… — зашептала я ему в плечо. — Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую… Спасибо тебе. Спасибо.

Но вместо каких-либо ответных слов получила поцелуй в висок, легкий, почти невесомый, но пробирающий до мурашек. А затем теплый шепот в самое ухо:

— Поехали домой…

Я кивнула:

— Поехали… — и с сожалением покинула его объятия.

— Кстати, ты вместе с поварским училищем случайно театральный не заканчивал? — с преувеличенным весельем поинтересовалась я уже в машине. После минут, проведенных в объятиях Егора, я до сих пор чувствовала щекочущее волнение, но всячески пыталась его скрыть. — Уж больно хорошо сыграл роль. Даже я чуть не поверила в твою историю. Или ты заранее сочинил ее?

— Нет, — засмеялся Егор, явно польщенный моим комплиментом. — Чистая импровизация.

— Да, деньги отдам тебе завтра, хорошо? — вспомнила я.

— Не надо мне никаких денег, — спокойно отозвался Егор.

— Но как? — сразу же возмутилась я. — Ты дал пять тысяч этой женщине, можно сказать, из-за меня. И деньги не такие уж маленькие. Нет-нет, завтра тебе все отдам. Не люблю быть должной кому-то.

— Так я что-нибудь другое попрошу в качестве возврата долга, — ухмыльнулся он.

— Например?.. — я покосилась на него с опаской. Что он там уже себе придумал? Его же выражение лица наталкивало меня на не совсем приличные предположения.

— Что-то я очень проголодался, — Егор продолжал подозрительно ухмыляться. — Поэтому хочу, чтобы ты мне приготовила обед, из трех блюд…

— Обед? — я на несколько секунд потеряла дар речи. Да он издевается! — Почему бы тебе самому не приготовить? Ты ведь это сделаешь в тысячу раз лучше!

— А я не хочу сегодня готовить. У меня выходной. Поэтому готовить будешь ты… Или ты хочешь быть мне должна?

— Не хочу, — согласилась через силу. И тут же пригрозила: — Но в таком случае готовься к самому худшему!

— О, я весь в предвкушении, — протянул он и подмигнул мне.

Я хмыкнула и отвернулась к окну.

Ну что, Алена? Вот и твоя минута славы настала…

Или все же позора?..