Глава 17. Между прошлым и будущим

«Останешься у меня на ночь?»

Стоило мне вспомнить о вчерашнем дне, как внутри все переворачивалось и сладко ныло, до мурашек, до покалывания в кончиках пальцев. Всего один день, каких-то десять-двенадцать часов, а жизнь словно разделилась на «до» и «после».

«Останешься у меня на ночь?»

Мне очень хотелось остаться. Очень. Но я решила уйти. Мне нужно было время, чтобы переосмыслить этот день: столько событий, что голова шла кругом. А еще побыть наедине со своими чувствами и решить, как быть дальше. Егор проводил меня до дома, но отпускать все равно не спешил: мы еще долго стояли у моего подъезда и целовались, словно подростки. Благо, было уже поздно, и сумерки скрывали нас от посторонних глаз.

Но ночь, заполненная воспоминаниями, терзаниями и мечтами, прошла, и утром появился страх: а вдруг все, что случилось вчера, там и останется? Или все это и вовсе было сном? Поэтому в «Каролину» я шла с колотящимся от волнения сердцем.

Вчера, чтобы придумать более убедительную причину для ухода, я сказала Егору, что рано утром мне надо к врачу, поэтому и на работу доберусь сама. Как и ожидалось, в нашем кабинете я оказалась первой. Попыталась занять себя каким-то делом, но мысли все равно возвращались к Егору. Сегодня мы еще не созванивались, поэтому я не могла знать ни его настроения, ни отношения к тому, что произошло между нами накануне. Ведь бывает же такое, что утром все кажется в ином свете, и розовые очки, что еще вчера создавали эйфорию и делали мир ярче, отправляются на помойку.

— Привет! — при появлении Егора я вздрогнула так, точно не ждала его с нетерпением все последние полчаса.

Но увидев улыбку на его лице, немного расслабилась и улыбнулась в ответ:

— Привет.

Когда же он первым делом подошел ко мне и поцеловал, и вовсе размякла: его губы оставались такими же, как и вчера — требовательными и в то же время нежными. Я с радостью потянулась навстречу им и позволила вовлечь себя в этот поцелуй.

— Как к врачу сходила? — спросил Егор потом, запечатлевая на моих губах завершающий, короткий поцелуй.

— Нормально, все в порядке, — соврала я, ощущая себя при этом хуже некуда. Ну не люблю я обманывать людей, и особенно тех, кем дорожу! Да и, по правде говоря, не особо это умею.

Не знаю, поверил ли мне Егор или же он раскусил меня еще прошлым вечером, но виду не подал. Вместо этого изобразил свою коронную ухмылочку и доложил:

— Я сегодня завтракал твоей курицей.

— И как? По-прежнему «нормально»? — я тут же переняла его тон.

Вчера, пробуя мою стряпню, он наконец нашел возможность отомстить мне и на все мои вопросы, вкусно ли, из вредности отвечал «нормально». При этом на тарелке не осталось ни кусочка.

— Вполне, — Егор, продолжая ухмыляться, отошел к своему шкафу и принялся переодеваться. — Только Лукас помог мне. Выклянчил целый кусок. В общем, съели мы уже твою курицу.

Слышать это было приятно: не думала, что такое скромное блюдо да еще и в моем исполнении, сможет угодить нашему шеф-повару.

— Так, может, ты ее всю и скормил Лукасу? — все же пошутила я. — А мне льстишь, чтобы не обижать?

На что Егор весело хмыкнул и многозначительно посмотрел на меня:

— Если бы ты осталась со мной ночевать, то знала бы о судьбе своей курицы наверняка. Теперь же мучайся догадками и сомнениями.

— Вот еще! — фыркнула я. — Мне нет дела до той курицы. Если ее съел Лукас, то я только буду рада. И даже приготовлю еще специально для него.

— В таком случае, ты сделаешь его самым счастливым псом на свете, — засмеялся Егор и вернулся ко мне, обнял за талию и, наклонившись к самому уху, шепнул: — Мне же хватит и одного десерта. Вчера он особенно меня впечатлил, — и несколько легких поцелуев в шею, от которых сразу предательски сбилось дыхание. — Может, сегодня согласишься приготовить его для меня еще раз? Или завтра опять занята с утра пораньше?

— Нет, завтра я совершенно свободна, — я прильнула к нему теснее и обняла. Все возвращалось на свои места, отчего сердце сейчас прыгало как мячик, счастливо и беззаботно.

Егор собрался снова поцеловать меня, но дверь в кабинет неожиданно распахнулась.

— Алена!.. Ой, — Женя стала как вкопанная и во все глаза уставилась на нас с Егором. — Извините… — наконец выдавила она и развернулась, собираясь выйти.

— Подожди, — громко окликнула я ее, пытаясь скрыть собственное смятение, и оторвалась от Егора. — Что-то случилось?

Женя только сегодня вышла после больничного, и меня озадачило ее такое внезапное появление.

— Хотела поговорить… Но я потом зайду, — отмахнулась она с полуулыбкой.

— Нет, оставайся, — это сказал уже Егор. — Все равно я уже ухожу. Пора начинать работу.

Он без всякого смущения чмокнул меня в нос и, обойдя Женю, исчез в дверях.

— Поздравляю, — сразу же прокомментировала Женя увиденное. — Хорошего мужика отхватила. Только странного. Обычно на меня все клюют, — она хихикнула, — а этот нет…

Я не стала поддерживать эту тему и снова поинтересовалась:

— Так что ты хотела?

— Попросить два дня за свой счет, в будущие выходные, по личным обстоятельствам, — голос Жени стал елейным. — Понимаю, что я только была на больничном, но это очень важно! Я потом отработаю, обещаю! — с жаром закончила она.

— Ну хорошо, — я не стала включать строгую начальницу и противиться этой просьбе.

В конце концов, Женя только потеряла ребенка, да и как работник она хорошая. Разве что вопрос ее причастности к махинациям Романа и Матвея открыт, но все же надеюсь, те разы, что я видела ее рядом с парочкой воришек, были случайностью.

— То есть, отпускаешь? — ее глаза засияли.

— Отпускаю, — кивнула я.

— Спасибо. Тогда я побежала в отдел кадров…

— Беги, — я чуть улыбнулась, но когда Женя опять собралась уходить, решалась задать еще один вопрос: — А как ты себя чувствуешь?.. Ну, после всего, что с тобой случилось?

— Нормально, — она энергично пожала плечами. — Вроде уже пришла в себя. Сказали, жить буду, — и нервно хохотнула.

— А отец ребенка… Он узнал об этом? Понимаю, — тут же осеклась я, — это не мое дело. Но раз уж я была несколько причастна к произошедшему… Просто хочется знать, что у тебя все в порядке.

— Нет, не узнал, — улыбка Жени снова вышла нервной. — Да и не виделась я с ним уже недели три. Он как уехал на свои соревнования в Германию, так и пропал с концами…

— Соревнования? Он спортсмен? — уточнила я, вспоминая, как думала на Егора.

— Да, гандболом занимается, на чемпионат Европы с командой поехал, — подтвердила Женя с напускной легкостью. — Мы в клубе одном с ним познакомились, на майские праздники… Я думала — вот он, моя судьба. Только Андрей так не думал. Покувыркался со мной несколько раз — и укатил в свою Германию. И оттуда от сила дважды позвонил… Так что ребенок этот в любом случае был лишний.

Значит, Андрей… Значит, гандболист… На душе внезапно полегчало, и я поняла, что все это время во мне продолжал жить малюсенький червячок сомнения.

— Ну ничего! — продолжала Женя с бравадой. — Свято место пусто не бывает! Пусть этот Андрей катится подальше! У меня уже другой претендент появился.

Мои брови против воли взметнулись в удивлении. Надо же, не прошло недели, как ей чистку после выкидыша делали, а тут уже новый роман крутит.

— Шустрая ты, — усмехнулась я. — И когда успела? В больнице же лежала.

— Так в больнице и познакомилась, — уже с гордостью ответила Женя. — Анестезиолог он, врач. Ага. Так что товарищ перспективный. Скажу по секрету, — тут она понизила голос, будто в кабинете кроме нас находился кто-то еще, — именно с ним я и еду в выходные на природу. Надеюсь, там закрепить успех.

То есть, вот какие у нее «личные обстоятельства»… Да уж, Женя, похоже, неисправима.

— Ладно, — вздохнула я и уже сама ее поторопила: — Иди уже в отдел кадров…

А про себя добавила: «Там сегодня обещает быть жарко. Два увольнения, да еще и по статье… Надеюсь, Матвей все же не рискнет заявиться ко мне для новых разборок».

То, что Рома возмущаться моим решением не будет, я была уверена, а вот Матвей… Хоть ему и прижали хвост, но нервов потрепать он еще может успеть.

К счастью, мои опасения не сбылись. Я видела, как Матвей приходил в «Каролину», слышала, как он с желчью отзывался о ресторане и о своей должности, которая «его самого не устроила» и, конечно же, убеждал всех, что причина его увольнения, озвученная мною, — чистая сплетня. Однако ко мне он все же не зашел. Наверное, все-таки струхнул не на шутку и решил последовать моему же «дружескому» совету обходить меня стороной и не приближаться даже на пушечный выстрел. Хотя… Возможно, была еще одна причина, что сдерживала моего бывшего: Егор. Похоже, после той потасовки у нас в кабинете, Матвей опасался встречаться и с ним тоже. Радости же моей не было предела, когда мне позвонили из отдела кадров и сообщили, что Матвей вместе с барменом официально уволены и уже отбыли на все четыре стороны. Аллилуйя! Туда им и дорога!

А ближе к концу дня пришел запрос из Болоньи на подтверждение участия Егора в Международном конкурсе. 1439f7c

— Открытие состоится пятого июля, — зачитывала я Егору письмо от организаторов. — В конкурсе принимают участие повара из двадцати трех стран. Но правила будут отличаться от тех, что были у нас. Смотри… Конкурсных дней тоже будет три, но выбывать в течение соревнований никто не будет. Зато участникам на каждом этапе будут выставлены баллы, которые в конце суммируются. И уже на основании этих результатов определят победителя. Что скажешь?

— Вполне справедливо, — отозвался Егор и добавил мрачно: — Если только судейство не поручат опять Макарову.

— Нет, — я усмехнулась. — Макарова среди судей точно нет. Мне тут и состав комиссии прислали. Между прочим, их больше, чем у нас было: десять против наших шести.

— Дай глянуть, — Егор забрал у меня распечатку и пробежался глазами по строчкам. — Ну что ж, неплохо подобрали… Все имена известные и, вроде, ни в каких скандалах не замечены. Так что вполне можно ожидать честного судейства. Поэтому… Заказывай билеты на самолет.

— Хорошо, — я сразу повернулась к компьютеру и нашла сайт Аэрофлота. — Один билет туда на четвертое июля, другой обратно на десятое… Так?

— Не так, — спокойно откликнулся Егор. — Два билета на четвертое, и два билета на десятое.

— Почему два? — переспросила я рассеянно.

— Потому что мы летим туда вместе с тобой.