Глава 5

Двэйн велел служанке позвать Элизабетту, когда мы расположились в гостиной поменьше, вторая, видимо, была разнесена в щепки. Я видела, что магу не нравится то, что предстоит сделать, но жалости не испытывала. Если сразу себя не поставить, потом эта баба меня со свету сживёт.

Экономка вплыла с видом хозяйки, встала перед виконтом и вскинула голову.

— Что-то случилось, господин? — меня она игнорировала.

— Очевидно так, уважаемая Элизабетта, — Двэйн уселся в кресло и закинул ногу на ногу. — Как я понял, у вас произошло досадное недоразумение с моей будущей женой. Мне хотелось бы избежать подобных сцен. Эту девушку вам следует называть госпожой или леди, выполнять её поручения и не мешать вносить некоторые изменения в жизнь и внешний вид замка. Я хочу, чтобы моя невеста сразу чувствовала себя хозяйкой в этом доме.

— Но, господин, при всём уважении... Сможет ли девушка из другого мира, не имеющая опыта...

Ах ты дрянь! Я поняла, что пора вмешаться и перебила бабу.

— А если я что-то не смогу, то на это есть вы и остальной штат слуг. Главное правило эффективного управления — не умеешь сам, делегируй другому, — я сладко улыбнулась, и в ответ получила такую же ядовитую улыбку, даже змеиное шипение почти расслышала.

— В общем, надеюсь, госпожа Жанна больше не будет недовольна вашим отношением, — уже более сурово подвёл черту Двэйн. - Не стоит забывать, что от этой девушки зависит моя жизнь, и хочется верить, что никто из моих людей не желает мне свихнуться и умереть.

— Что вы, господин! Конечно нет! экономка впервые проявила что-то похожее на человеческие чувства. В глазах появился страх.

— Тогда странно, что моя невеста встретила в замке такой приём. Надеюсь, это не повторится. Вы можете быть свободны.

Когда экономка вышла, поклонившись уже нам обоим, я глянула на виконта. Он молчал и растирал виски, однако стало ясно, что сторону всё же выбрал. Ну, да.

Экономку-то он найдёт, а вот новую иномирную невесту, скорее всего, нет.

Разумный выбор. Я была довольна, хотя понимала, что окончательно нажила врага в лице охамевшей прислуги, и стоит ждать подвохов и гадостей. Ну, ничего, проблемы надо решать по мере поступления.

— Удовлетворена? — наконец холодно спросил маг.

— Более чем. А теперь расскажи про плач на берегу и пропадающих девушек, —прозвучало, как распоряжение, и я обругала себя, со вздохом плюхнулась в соседнее кресло и добавила мягко: — Пожалуйста.

— Что тебе рассказать? — виконт всё ещё был не в духе. - Раз в пять лет у нас творятся страшные события. Сначала люди, живущие близ побережья, трижды слышат душераздирающий плач с завываниями, который доносится непонятно, откуда, потом у берега появляется корабль. Вроде, совершенно целый, с белыми парусами, но на палубе пусто, и никаких признаков жизни. Корабль видят пару дней, и ничего не происходит. А потом над берегом проносится дикий крик, и корабль-призрак исчезает... А в какой-то из деревень, а то и в замке, без следа пропадает девушка. Вроде, вот только стояла, тесто месила, оглянулась мать, а дочери нет. Или гуляла красотка с младшими сестрами, собирала ракушки, и прямо на глазах детворы, раз, и исчезла... Это происходит уже много веков, и ни мои предки, ни я так и не смогли понять, что творится, не смогли даже приблизиться к кораблю! Хоть сам плыви, хоть на лодке, он всё время оказывается на том же расстоянии, как если бы ты стоял на берегу. И никакая магия его не берёт!

— И сегодня это был второй плач?.. — стало жутковато.

— Да, — Двэйн тяжело вздохнул, и словно постарел на много лет, лицо стало резким, суровым. — Люди напуганы, а ведь многие и так уже целыми деревнями передвинулись вглубь острова... Все ждут, кто исчезнет в этот раз. И запасаются рыбой, потому что после того, как корабль исчезнет, по берегу бродят тени утопленников, кидаются на людей, пугая, а в море появляются кракены.

Гигантские осьминоги, готовые растерзать любую лодку или человека... Тьма словно с ума сходит.

И вот тогда тут действительно страшно. Поэтому прошу, не выходи одна из замка. По крайней мере, пока корабль не исчезнет.

Если я и хотела поспорить, то тут просто прикусила язык и кивнула, что поняла.

Утопленники, кракены, летучие голландцы... Жуть просто! После такого милые домашние призраки кажутся просто душками!

— Ладно, раз гулять тут у вас опасно, я тогда займусь замком. И начну со своей комнаты. Кстати, а можно куда-то пониже переехать? Зачем было строить эти башни, если потом приходится носиться по высоченным лестницам?

— Меня не спрашивай, я это не строил‚— усмехнулся Двэйн. — Но переехать пока нельзя. Та комната единственная, где окна выходят на озеро. Не знаю, насколько это правда, но говорят, что девушки, которые держатся подальше от моря, и даже в окно на него не смотрят, не пропадают.

Поэтому тебе пока придётся пожить там. А. потом... У нас ведь будет общая спальня после свадьбы, и она гораздо удобнее, и расположена не так высоко.

Мне захотелось взвыть, как только вспомнила бесконечную круговую лестницу, а при упоминании свадьбы это желание многократно усилилось, но на сегодня уже хватило разборок и неадекватных магов. Поэтому сделала глубокий вдох и взяла себя в руки.

— Хорошо, тогда пока наведу порядок там.

— Если не секрет, чем тебе обстановка не угодила? — виконт выглядел заинтересованным, вроде даже отвлёкся от своей загадки.

— Обилием барахла. Пройти нельзя, чтобы что-то не свернуть.

— Но разве ты не находишь это уютным? — он очень удивился. — Пуфики, диванчики, подушки...

Всякие украшения...

— Нет. Когда их много, это не уют, а барахолка. Поэтому сразу скажи, куда можно убрать лишнее.

— Да куда хочешь. Тут полно комнат, — он равнодушно пожал плечами. — Можешь, кстати, покопаться в закрытых залах, если что-то приглянется из мебели и прочего, забирай. Слугам скажешь, они отнесут.

— Что, прямо везде можно покопаться?

— Конечно. Тебе тут жить, хоть кто-то из нас двоих должен знать, что у нас есть, —виконт хмыкнул, подмигнул мне и пошёл к выходу. — Я буду в кабинете. Нашёл недавно пару старинных книг надеюсь там отыскать ответы насчёт проклятого, корабля...

— А если не найдёшь?

— Тогда кто-то снова пропадёт, — резковато ответил он, а потом голос стал глухим, усталым: — Веками этот груз лежит на совести моей семьи. Люди верят нам, считают, что тёмные маги должны помочь, справиться со злом, но, увы, мы ничего, так и не сделали. Каждая пропавшая девушка, как кровь на руках рода Сейтонов.

Это наша вина. И я на всё готов, чтобы избавить своих людей от этой напасти! А если не справлюсь, то нужен наследник, который сделает это после меня.

— То есть тебе нужен сын, чтобы взвалить это на его плечи? — у меня всё похолодело внутри. Да что же он за человек такой?! Хотеть ребёнка ради вот этого?

— Каждый приходит в этот мир со своей целью, — жёстко заявил виконт. — Любой тёмный должен охранять людей от созданий зла и тьмы, для этого мы существуем, а не ради своего счастья. Так воспитывали меня, так и я буду воспитывать своих детей. Магия даётся для служения, а не для собственной выгоды или удовольствия.

Именно поэтому я и не хотел жениться. Всякая там романтика и любовь будут отвлекать от работы, от того, что действительно важно.

Он ушёл, оставив меня размышлять над этими словами. И вроде посыл-то в них был правильный, хороший, но никак это чувство долга по отношению к посторонним не вязалось в моём понимании с холодом в словах о будущей семье... Что-то в голове у этого парня явно замкнуло, и я засомневалась, что смогу это изменить. Возможно, экономка была права, и я зря не хотела её слушать?

Чтобы не накручивать себя ещё больше, я вооружилась тряпками, которые попросила у повара, и пошла к себе. Честно говоря, после подъёма хотелось не уборкой заниматься, а лечь и умереть, но пришлось заставить себя двигаться.

Для начала вытащила из комнаты всё лишнее, оставив необходимый минимум мебели. Потом в коридор отправились ненужные подушечки, вазы, статуэтки и подсвечники, и лишь затем пришёл черёд уборки. К счастью, ко мне зашла Табита, узнать насчёт ужина, и я, сказав, что полностью доверяю Спенсу, только пусть не слишком усердствует с разнообразием и количеством блюд, попросила горничную прислать мне пару-тройку крепких слуг, которые могли унести барахло от моего порога.

— Госпожа, да зачем же вы сами-то убираетесь? А прислуга на что? — горничная всплеснула руками, увидав, как я орудую тряпкой.

— Движение — жизнь, Табита. А я с ума сойду от безделья, если буду только командовать, — улыбнувшись ошарашенной женщине, я вернулась к уборке.

Через час в комнате стало гораздо светлее, свежее и приятнее. Теперь тут действительно было уютно, а декор не напоминал пыльный комиссионный магазин.

— Ого! — в дверь заглянул виконт. — Я тут был всего раз, но помню, тогда места было куда меньше...

— На очереди столовая, только сначала возьму у Спенса масло, петли на окне смазать, чтобы не скрипели, — предупредила я, и лицо Двэйна слегка скисло.

— Основательно ты взялась за дело. Может, не стоит так сразу?.. — потенциальный жених явно не ожидал от меня такой прыти. Ну, что же, это не моя проблема.

— Ты же сказал, что могу менять обстановку, а тебе всё равно, как выглядит дом.

Разве нет?

— НУ, тут полно комнат, зачем сразу столовую-то? — проворчал виконт.

— А какой смысл начинать с комнат, где мы не бываем? Нет уж. Я согласна не трогать твой кабинет и спальню.

— И библиотеку! - вставил он с обиженными нотками.

— Хорошо, и библиотеку, но остальные комнаты, где бываем вместе, я основательно перетрясу.

Кроме того, гостиную ты всё равно разнёс. Так?

Ответом мне стал тяжёлый вздох.

— Ладно, раз я обещал, делай... Но ты коварная девушка! И очень уж активная.

— Сам меня поймал, теперь не жалуйся.

Двэйн ушёл, бурча что-то себе под нос, а я довольно потёрла ладони. Если так пойдёт, то, может, я допеку виконта, и он меня сам в Туманный лес отведёт? Хотя в голове тут же всплыли слова Морта о том, что без меня Двэйн погибнет, и стало тоскливо. Не то, чтобы я специально приручала Сейтона, но уже чувствовала в некотором роде ответственность за него. Может, Двэйн и псих, но ведь он не дал мне погибнуть в лесу, хотя мог просто уйти в поисках другой девушки. И как бы меня ни бесил его взгляд на многие вещи, виконт был женихом не хуже других, и лучше многих.

Я грустно усмехнулась собственным мыслям. Надо же, вот так уберёшься вокруг, гармонизируешь пространство, так сказать, и в голове всё тоже разложится по полочкам. И если не давать волю эмоциям, то совершенно очевидно, что мне лучше остаться тут, чем рваться в проклятый лес.

Возвращение домой, это тот самый журавль в небе, а виконт — синица в руке, и ведь я всегда была реалисткой.

Так может, попытаться растормошить Двэйна, загнавшего себя в оковы долга и живущего только ради дела своих предков?

Он считает меня симпатичной, это уже хорошо... Почему бы не воспользоваться советом Морта?

Не знаю, включал ли Двэйн самца, я это как-то не заметила, но может мне включить на полную свои женские чары?.. Я снова вздохнула. Н-да, чары... Сначала их ещё надо откопать, если они вообще есть. В родном-то мире за мной очередь из женихов не стояла, тренироваться было не на ком.

Немного подумав, я решила, что главное моё достоинство — хозяйственность.

Значит, курс выбран верно. Оторвусь по полной! Хотела же свой дом, вот и представлю, что теперь у меня не дом, а целый замок, набитый сундуками с неизвестным добром. Наведу тут порядок и уют, и посмотрим, как тогда поведёт себя виконт. Хотел семейную жизнь и хозяйку в его холостяцкой берлоге? Он её получит.

В любом случае, это лучше, чем ныть, убиваться о своей горькой судьбе и сходить с ума от ужаса перед кораблём-призраком.

После ужина, когда хозяин тоскливо оглядывался и вздыхал, я поняла, что всё же виконт по-своему привязан к дому, поэтому решила приучать мужика к переменам постепенно, как кота к лотку.

— Ладно. Начну с гостиной, там гораздо хуже, чем тут. И холл заставлен бесполезным хламом, да и малая гостиная выглядит слишком малой от обилия мебели.

— Отличная мысль! — оживился Двэйн, сразу положив себе ещё рыбного пирога. —Я же об этом и говорил.

— Что особенного в этой комнате? Почему-то ты именно о ней беспокоишься, — я обвела взглядом столовую, сообразив, что она чем-то дорога виконту.

Двэйн смущённо кашлянул и отвёл глаза, но всё же ответил.

— Это была любимая комната родителей. Мама днями рукодельничала, а отец работал, и только трижды в день мы все встречались тут. Панно с кораллами, гобелен, подушки на кушетке, всё сделала мама, — виконт грустно вздохнул, взгляд стал задумчивым, видно вспомнилось прошлое.

— Давно твои родители умерли?

— Мама давно, мне было сто пятнадцать, а отец пару лет назад. Он любил карточные игры, в тот раз в столице заскочил в игорный дом, много выиграл, а по пути в гостиницу проигравший метнул нож ему в спину. Играли аристократы, он не ожидал такой низости. Подонка казнили, но отца это не вернуло, к сожалению.

— Мне жаль... — показалось, мы стали немного ближе, как это бывает у людей, переживших одинаковое горе. — А ты тоже игрок?

— Нет, и родитель часто ворчал, что я книжный червь, — усмехнулся виконт. — Ну, а ты? Как жила в своём мире?

— Одна жила. Родители погибли, утонули во время лодочной прогулки, когда мне было двадцать.

Работала учителем в школе, имела собственное крохотное жильё.

— Немногословно, — Двэйн, внимательно на меня смотревший, отвёл глаза. —Ладно, не буду выпытывать, если захочешь, расскажешь больше.

— Да нечего рассказывать, правда. У меня была тихая жизнь — работа, дом, вязание. Общение только в школе, но мне всегда было комфортно в одиночестве, подальше от толпы. Как говорится, мой дом — моя крепость.

— Так может, это всё же судьба, — виконт пожал плечами, - а не случайность? Тебе не придётся скучать по тем, кто остался в родном мире. И ты любишь одиночество, а здесь весьма уединённо, и толп нет, — казалось, он смотрел насмешливо, но на самом деле следил за моей реакцией.

— Да, свои плюсы тут есть, — мне почему-то стало неловко. — И замок большой, а я всегда любила наводить уют и порядок.

— И вязанием у нас тоже занимаются, — поддержал Двэйн. — Надо сказать Элизабетте, чтобы нашла мамину шкатулку для рукоделия, там должны быть спицы и нитки. А если что-то ещё надо, не стесняйся.

Я тяжело вздохнула. Как бы ни убеждала себя, а душа просилась домой. Будущее пугало.

— Ты, правда, думаешь, что у нас что-то получится? Мы ведь совершенно разные люди, чужие друг другу.

— Разве есть выбор? — красавец отодвинул тарелку и устало вздохнул. - Жанна, твоё возвращение в родной мир почти нереально, а мне нужно спастись от безумия. И ещё разобраться с этим проклятым кораблём, иначе наши края скоро опустеют. Люди уходят подальше от напасти. Я не могу их винить, но и остановить, не могу. А мне дороги эти места, не хочу, чтобы от виконтство Форли осталось лишь воспоминанием.

Маг выглядел таким озабоченным, мрачным, что я поняла — для него это действительно важно. А для меня всегда важна была любовь, душевная близость и тепло. Всё то, чего у нас нет, и не предвидится, учитывая настрой виконта.

— По логике ты прав. Но что это будет за брак?..

Я отставила кружку и ушла смотреть, что Двэйн натворил в гостиной, он не остановил меня и ничего не сказал, но по взгляду я поняла, что его терзают похожие сомнения. НУ, да, он ведь говорил, что вообще не хотел жениться.

С этими мыслями я открыла двери гостиной, и, когда слуги зажгли свечи, тихонько взвыла.

Собственно, выносить было нечего. Со стен клоками свисала тканевая обивка, от мебели остались обломки и мелкая щепка, годная только на растопку камина, и всё покрывали перья из почивших с миром подушечек...

— Кажется, тут слегка не убрано, — раздался за моей спиной монотонный, унылый голос, и, оглянувшись, я ойкнула, увидав привидение. — Не пугайтесь, госпожа, я давно умер и безопасен для девушек, — без тени улыбки заявил Готфри, и постная физиономия, кажется, ещё больше вытянулась. Нет, ну точно фламинго!

— Простите... Я как-то не привыкла общаться с призраками, — сказала, и стало неловко. Вроде, это дискриминация по... по жизненному признаку? Типа того?

Приличное же приведение, ничего дурного не делает, а я его сторонюсь. Некрасиво как-то...

Тут я невольно хихикнула, подумав, что скоро чокнусь с этим ненормальным миром и его жителями.

— Ничего, госпожа, — с пониманием протянул призрак, — когда-то и для меня это было в диковинку, а теперь могу сказать, что большая часть нашего брата вполне приличные люди. Ну, в прошлом, конечно. Однако меня прислал виконт, велел помочь вам тут. Что будем делать с комнатой? — он огляделся. — Вариантов не много, как мне кажется. Закрыть и забыть, вынести мусор, а потом закрыть и забыть... Ну, ещё можно спалить её к упырьей матери, и дело с концом.

— Авариант - навести тут порядок, отсутствует? — хихикнула я.

— Нет, ну если вы настаиваете... — устало вздохнул Готфри. — Но я бы лучше спалил. Красиво так, празднично... И тепло! А то в этом замке жуткая сырость.

— Спалить мы успеем, господин Готфри. А пока, — я повернулась к слугам, — нам надо тут прибрать. Вынести обломки, снять обивку со стен, хорошенько всё вымыть. И потом понадобится новая мебель. Где тут ваше добро, накопленное веками? Посмотрим, что можно использовать.

— Идёмте, госпожа, я покажу вам наши активы, — с полной покорностью судьбе проговорил призрак и полетел вперёд.

— А ключи?

— Да кому бы пришло в голову тут что-то закрывать? Чтобы прятать добро, надо знать его ценность. Или хотя бы иметь список вещей... — отмахнулся Готфри и поплыл по воздуху, а я понеслась следом, стараясь не уронить бронзовый канделябр на пять свечей.

Мы пришли, видимо, в одну из пристроек. Разбухшие двери открылись с большим трудом и жутким скрипом. Внутри оказалась большая комната, заставленная шкафами, комодами, сундуками, деревянными кушетками, какими-то мешками...

Мебели тут хватило бы на обстановку нескольких комнат, и я решила вернуться днём, когда будет светло, однако Готфри поманил меня дальше, на лестницу, ведущую вверх.

— Там ещё два этажа и несколько комнат, и везде добро! — гордо заявил призрак. —Род Сейтонов очень домовитый. Каждое поколение что-то припасает.

— Вы давно в замке... живёте? - я никак не могла понять, как говорить с Готфри и постоянно спотыкалась на простейших вещах.

— Жил я тут много веков назад, при девятом виконте, а теперь существую в вечности, — поправил меня собеседник.

— А как... Как вы стали... таким? — вот это узнать было очень даже интересно.

— Самым постыднейшим образом, увы, — на удивление равнодушно ответил призрак. — Подавился рыбьей костью за ужином. Бесславная, нелепая смерть.

Правда, потом выяснилось, что в тот вечер жена виконта пожелала мне сдохнуть...

Так что, вполне возможно, что смерть всё же была насильственной. С проклятьями не шутят.

— За что же она вас так? — в голове не укладывалось, что кто-то мог проклясть этого степенного, занудно-правильного товарища.

— Я сам из рода Сейтонов, так, боковая ветв! Был казначеем в замке, а раз за разом вставать между женщиной и её вожделенным украшением или нарядом, опасно для жизни... - философски заметил Готфри, и мы вошли в очередную комнату.

К концу экскурсии я поняла, что работа предстоит грандиозная. В одной этой пристройке разбираться пару недель, если не больше. Зато тут нашлось кое-что, для гостиной. И только я хотела поделиться идеей с провожатым, как тот исчез, заявив, что его призывает виконт.

Остаться одной в этих пустых, заброшенных залах вовсе не было приятно! Я пошла шустрее, вздрагивая от каждого звука, а потом на меня что-то выскочило, заставив заорать во всё горло! Я отпрыгнула, запнулась о какой-то сундук и полетела на пол.

Свечи погасли.

— Кто ты, дева прекрасная? — передо мной в темноте засветились контуры фигуры, и проступил силуэт второго призрака этого дурдома имени Хозяйственных и Запасливых.

— Мы с вами знакомы, вообще-то. Меня зовут Жанна, и я вроде как невеста Двэйна, — от испуга на меня напали икота, ушибленные колени и ладони болели, но пол был холодный, пришлось скорее встать, да ещё и поднять бесполезный теперь канделябр. Зажигалок в этом мире не придумали, увы.

— Да, правда. Кажется, я тебя видел... - задумчиво протянул дядюшка и почесал всклокоченный затылок, а потом поправил колпак. — Ещё подумал тогда, где этот никудышный обломок великого рода нашёл такую милую девушку?.. Противный тип, скажу я тебе, милочка. Насмешничает, нос высокомерно задирает, вечно у него времени нет, чтобы старика выслушать — призрак разгорячился и даже погрозил кулаком куда-то в сторону коридора, а потом резко успокоился и повернулся ко мне.

— Ничего полезного не нашла? — он как-то безнадёжно осмотрелся.

— Ну, почему же... Нашла немного мебели для гостиной, кое-какой декор, и...

— Да не барахло! — с досадой отмахнулся он. — А полезное. Записки, документы.

Что-то про меня, — и когда я отрицательно покачала головой, вздохнул. — И ты ненашла...

Он выглядел таким усталым, потерянным и несчастным, что прямо обнять и плакать. И это я о призраке, кто бы мог подумать... Но стало действительно жалко бедолагу. Вспомнилось, как в детстве каталась на велосипеде, свалилась и шарахнулась головой так, что частично потеряла память. Мне повезло тогда, мозги быстро встали на место, но ощущения были крайне неприятные. До сих пор в дрожь бросало. Однако, я хотя бы имя своё знала, а тут ничего, да ещё и никто всерьёз не воспринимает, судя по всему.

— А вы сами хоть что-то помните? — участливо спросила я, присев на сундук.

Призрак меня не пугал, да и темнота теперь была терпимая, он же светился, очертания предметов рядом было видно...

— Нет. Почти ничего. Уверен я только в одном, этот замок — мой дом. Ведь если я был тут в гостях, то вряд ли вышел бы из спальни в ночной сорочке и колпаке.

— А почему вы думаете, что выходили?

— Потому что я помню тёмный коридор, лестницу вниз. Громыхала гроза, сверкали молнии.

Помню ощущение мокрого холода в ступне, и потом падение, боль, страх...

Я потерялся, едва сумел открыть глаза, но не узнавал ничего вокруг, — дядюшка замолчал и горестно вздохнул. — Потом, видимо, умер, помню только жизнь без тела.

— А по замку, ээ... летаете, не узнаёте ту лестницу и коридор?

— Нет. Но было очень темно, и став таким, — он развёл руки в стороны, вися над полом, — я как-то совсем сник. Запаниковал. Первое время меня никто не видел, а я не узнавал людей вокруг.

Потом сила возросла, я окреп, всё же это замок магов, тут есть определённая питательная энергия. Но уже сменилось несколько поколений, и никто не хотел меня слушать и разбираться.

Меня стали звать чокнутым дядюшкой... - с обидой проговорил он тихо.

— Мне жаль... — посочувствовала я. — Но ведь вы что-то говорили о проклятье...

— Да. Это я твержу с тех пор, как осознал себя в новом качестве. Уже тогда носился, незримый, и в голове крутилось, что род Сейтонов проклят, и это возмездие. И что надо спасти от монстра какую-то юную деву... Вот спрашивается, почему это засело в моей дырявой памяти? Но я знаю, — призрак резко ко мне приблизился, заставив отпрянуть, и заглянул в глаза, — я точно знаю, что забыл очень важную вещь. Что-то жизненно необходимое...

— Кому?

— Не знаю! — в отчаянии взвыл он и заметался туда-сюда, завывая и проходя сквозь стены, а я задумалась.

— Простите, — окликнула я его, не зная, как обратиться, — а что если нам поискать, всё же ту лестницу?

— Как? — привидение вцепилось в волосёнки торчащие из-под колпака.

— Надо поговорить с вашим собратом, с Готфри. Может, он стал призраком раньше вас, и что-то подскажет? А потом поискать место, где с вами случилась беда, вдруг оно натолкнёт вас на какие-то воспоминания?

Дядюшка с сомнением на меня посмотрел, но метаться перестал.

— Ладно. Давай попробуем. У меня память совсем дырявая, лучше, действительно, у носатого спросить... Вряд ли что-то получится, но ты меня хотя бы выслушала, —он печально вздохнул, поманив за собой, и проворчал: — Не стоит тебя этот красавчик. Точно говорю... Идём, провожу в жилые комнаты, чтобы не блуждала впотьмах.