Глава 6

На другой день, когда я отбирала нужное для новой обстановки гостиной, пришёл Двэйн.

— Н-да... Вот это как раз одно из тех мест, где я не бывал. Даже не знал, что за этими дверьми, — усмехнулся он, оглядывая просторный холл первого этажа.

— Не понимаю... Как? Ну, неужели тебе даже в детстве было не любопытно? —зарычав, я пнула здоровенный сундук, который никак не желал отодвигаться и освобождать проход для симпатичного круглого столика с фениксом на лаковой столешнице. — Кстати, нам надо чем-то обить стены гостиной, и сменить двери.

Готфри помог мне найти стекло, утром его уже вставили, так что хоть не дует через окно, но остальное... Кошмар.

Двэйн молча взял меня за локоть и отвёл от упрямого сундука. Одно движение пальцев, и столик, взлетев, приземлился у моих ног.

— Его хотела? — виконт рассматривал птицу. — Это откуда-то с островов. У нас ‚лаковой мебели нет, да и о фениксах мало кто слышал.

— Тебе он нравится?

— Ну... наверное, — но по тому, как маг пожал плечами, было ясно, что ему глубоко наплевать. — По поводу стен... Я отправлю человека в город, только скажи, какой цвет обивки хочешь. А что касается любопытства, то нет. У меня была магия, это куда интереснее комнат.

— Ясно, - я оглядела то, что отобрала из мебели. - Давай сделаем обивку золотисто-жёлтой, но не яркой?

— Как скажешь, - Двэйн снова пожал плечами. - Я, вообще-то, пришёл позвать тебя на прогулку.

Покажу соседнюю деревеньку. Хочешь?

Я хотела разобрать завалы, но их было столько, что решила прогуляться. Когда ещё возможность выпадет воздухом подышать?

Мы шли не вдоль берега, а вглубь. Примерно через двадцать минут вдали показались домики.

— Далеко забрались... Неудобно для рыбаков, - я слегка оступилась на камешке, и Двэйн взял меня за руку. Это простое прикосновения почему-то заставило щёки вспыхнуть, но к счастью, виконт ничего не заметил.

— Да, но они пытаются спасти дочерей, ну и тени утопленников и кракены тоже всех пугают, — тяжело вздохнул маг, и всё равнодушие испарилось, глаза вспыхнули.

— Не представляешь, как я хочу избавить людей от этой напасти! Однажды в детстве я проснулся среди ночи, тогда не понимал ещё, чего взрослые такие напуганные, почему у отца тёмные круги под глазами, а мама плачет, поглядывая на молодых служанок... Я глянул в окно и увидел его.

Корабль. Белые паруса светились при свете луны, махина тяжело покачивалась на волнах, а вокруг стояла тишина. На следующее утро в деревне пропала девушка, а днём её папаша, пьяный и разъярённый, стучал в наши ворота и вопил, что это вина тёмных магов.

Что мы обязаны были спасти его девочку... Каждые пять лет я видел, как отец становился серым, уходил в себя и подолгу молчал. Каждая пропавшая словно уносила с собой кусочек его души.

— Но ведь вы не виноваты! Ни ты, ни твой отец! Просто тот человек был не в себе от горя.

— Мы виноваты, Жанна. Тёмные маги должны защищать людей от зла, — упрямо повторил виконт, а мне стало горько.

— Если поженимся, и ребёнок будет магом, это ляжет и на его плечи, будет душить, как тебя, - я старалась не забегать в далёкое будущее, но тут не думать о нём не выходило. — Не хочу родить малыша, чтобы обречь его на такое!

Мы дошли до поселения, и первое, что бросилось в глаза, испуганные лица людей.

Как они отворачивались, словно стыдились смотреть на Форли. Или стыдились своих мысленных упрёков?

— Ияне хочу. Поэтому мне нужно разобраться, — сурово ответил Двэйн.

Мы какое-то время шли молча. Прогулка оказалась не в радость, слишком густой и напряжённой была атмосфера в деревне. Отчаяние, безнадёга и страх коконом опутывали всё вокруг, не давая дышать.

— Давай вернёмся... — попросила я. — Этим людям сейчас не до праздных чужаков.

Виконт молча развернулся и пошёл обратно, держа меня под руку. Уже около замка Двэйн проговорил, избегая моего взгляда:

— Понимаю, что тебе хотелось бы ухаживаний, романтики, ну и что там ещё надо, чтобы влюбиться?.. Но сейчас у меня нет ни времени, ни желания на всё это. В голове только проклятый корабль, девушка, которая исчезнет, и разочарование в глазах людей, когда они будут встречать меня после всего. Снова... Столько веков, и нет толку. И я понятия не имею, как подступиться к тайне...

Что можно было сказать? На красивом лице мага читалось отчаяние, и лишь упрямство не давало надежде умереть. Я поняла, что Сейтону стыдно и за себя, и за свой род, что он остро переживает неспособность помочь местным.

В такой ситуации глупо было ожидать ухаживаний. И хотя Двэйн не отстранялся от меня, делился своими мыслями и страхами, однако при этом совершенно не интересовался моими чувствами. Я для него просто функция. Снять проклятье, родить сына. Всё.

Но мне-то этого мало! Может, эгоистично думать о себе в таких обстоятельствах, но я на жертвенность не подписывалась.

Виконт ушёл в кабинет, работать, а я вернулась к барахлу. Плюхнулась на какой-то ящик и уставилась в одну точку, разбитая и несчастная. Ну, о каком браке может идти речь? Что это будет за жизнь?

Тут-то и нашла меня Табита. Служанка вошла тихо, и всплеснула руками.

— Госпожа, что с вами? Вы печальная, как серая дева...

— Как кто? — вздрогнула я от неожиданности и встрепенулась.

— Как серая дева, — смущённо повторила она. — Это местная легенда. Говорят, что иногда по берегу бродит красивое привидение. Девушка с распущенными волосами, одетая в простое серое платье. Она ходит вдоль берега, печальная, в глазах стоят слёзы, а под утро так же молча исчезает.

Увидеть её — к неприятностям, тоске и дурным вестям.

Служанка тронула амулет на шее, а я мысленно усмехнулась. Ну вот, уже и с призраком сравнивают. Докатилась...

Решив, что негоже хандрить, я с утроенным энтузиазмом взялась за разбор «добра». С Двэйном я ничего поделать не могу, так хоть на барахле оторвусь.

Я провозилась до вечера, а когда собралась сходить к Спенсу, узнать про ужин, появился Готфри, невозмутимый, как обычно.

— Госпожа, вам бы лучше сейчас не проходить мимо кабинета. Виконт... вышел из себя.

— От кабинета что-то останется? — я тяжело вздохнула. Одну комнату не успела отремонтировать, а он вторую разнёс.

— Ну, стены не пострадают, за остальное не поручусь, — флегматично промычал призрак.

— И что на сей раз его так разозлило? — и без того поганое настроение совсем испортилось.

— Староста одной из деревень сообщил, что три семьи уехали, отправились жить на соседний остров, а виконт как раз в очередном фолианте не нашёл ответов. Ну и...

Я вздохнула. С одной стороны, бесило, что он разносит дом, с другой, мучила совесть. Ведь в том, что он до сих пор псих, вроде как я виновата. Другая девушка за него бы уже выскочила, спасла бедолагу...

— Господин Готфри, со мной что-то не так? Двэйн красив, богат, с положением, маг к тому же. У него неплохой характер, и он относится ко мне... нормально, — в этом определении не была уверена, но решила, что оно самое нейтральное. — А я не хочу замуж, и всё тут.

Призрак удивлённо на меня воззрился, даже длинный, похожий на тонкий эклер нос чуть дёрнулся.

— Да что вы, дорогая леди? Я перешёл в мир духов, и то понадобилось время, чтобы освоиться. А вы попали в чужой мир, где какой-то тип пиратской наружности и с мозгами набекрень набивается в женихи. Не так было бы, если бы вы сразу согласились. И потом... Девам нужна романтика, а виконт такой сухарь в этом смысле, что хуже него только я, наверное. Проблема в том, что у него нет выбора, а вам, действительно, безопаснее и разумнее остаться тут. Если бы только он справился с этим призрачным кораблём... Насколько стало бы всё проще...

Не знаю, может, я тут тоже уже чокнулась, но слова призрака меня ободрили. Сразу кое-что вспомнила.

— Скажите, господин Готфри, а когда вы... перешли в мир духов, дядюшка уже был здесь?

— Разумеется. Да он тут был и до моей смерти. И тогда уже о нём никто ничего не знал. Да и не до него было, виконт тоже бился над загадкой корабля. Эта история такая древняя, что уже никто не помнит, когда и как всё началось.

Не успела я расстроиться из-за его ответа, как пришлось быстро отвлечься на насущную проблему.

Стены вздрогнули от яростного вопля и рыка, а призрак с философским видом изрёк:

— Похоже, и стенам конец.

Он исчез, а я пошла на рёв и встретила посеревшую Табита.

— Не ходите туда, госпожа. Уж и обычно-то бывало плохо, а сегодня совсем господин с собой не в ладах. Так зол, что даже Готфри только что вышвырнул сквозь дверь.

Снова раздался адский рык.

— Надо пойти. Попытаюсь поговорить с ним, помочь успокоиться, пока себе не навредил.

Казалось бы, вот к чему эти подвиги? Но совесть не позволила бросить потенциального жениха в беде.

Стены коридора содрогались, Двэйн буйствовал, швырял что-то, ломал и орал. У меня поджилки затряслись. Куда лезу?.. Но, всё же, дождавшись некоторого затишья, подошла на шаг ближе к двери.

— Двэйн, хватит. Пожалуйста... — я постаралась говорить как можно мягче. —Слышишь? Если ты с собой что-то сотворишь, у этих людей вообще шанса не останется. И они знают, что ты делаешь всё возможное, — за дверью было тихо. —Двэйн?..

Что-то громыхнуло, створка дёрнулась, и я поняла, что маг привалился к ней всем телом.

— Уходи, Жанна. Не сейчас, — в охрипшем, полном сдерживаемой ярости голосе я с трудом узнала Сейтона. - Убери слуг, боюсь кому-то навредить, если вырвусь.

— А может, ты откроешь, и мы просто поговорим? Тебе надо выговориться...

— Уходи! — прорычал он сквозь зубы. — Снова начинает...

Виконт не договорил, раздались вопли и грохот, под дверью мелькали синие вспышки, а у меня сжалось сердце. И не от страха, а от грусти. Двэйну было паршиво, и в этом кошмаре он был совсем один, при этом ещё и пытался не навредить никому. Станет дурной человек так делать?

Нет. И от этого разрывалось сердце. Я не умела проходить мимо чужой беды, а сейчас вынуждена была стоять посреди коридора и слушать, как маг беснуется и не может остановиться. И хуже всего было то, что я знала, как ему помочь, знала, и не могла себя заставить.

Двэйн Я старался поменьше думать о строптивой невесте, но получалось плохо, как я и боялся. Знал, что женщина будет отвлекать от работы, от самого важного в моей проклятой жизни! Поженимся, придётся в семейных делах участвовать, уделять время ей, а потом ещё и детям... А корабль? А люди, чьи дочери пропадают?

Понятно, что Жанна случайно попала в наш мир, и конечно не хочет вот так выходить замуж. Это мне надо снять проклятье, оставить наследников, а она-то мечтала о любви, наверное...

Хотя по мне, чушь это! Есть желание, есть уважение, привязанность, доверие, симпатия... Так ведь это всё я готов ей дать! Девушка мне очень симпатична, она красивая. Хотя, может и не девушка давно, кто знает, как она в том мире жила...

Впрочем, это не имеет значения, я тоже целибат не соблюдал, проблема в другом.

Иномирянке мало нормальных, понятных и честных чувств! Почему я же не жду от неё ничего сверх этого, а она не может трезво смотреть на вещи?

И главное, уже скоро появится корабль, а я отвлекаюсь на лишние мысли! То думаю о её густых русых волосах, которые хочется пропускать сквозь пальцы, то об испуганных серо-голубых глазах и пушистых ресницах, то о смелости на грани глупости... Это надо же было вчера подойти к двери и предложить поговорить! Все разбежались, а она, как тот бессмертный Готфри, пошла меня спасать.

С другой стороны, помогла же, надо признать... Я хватался мысленно за её слова, думал о настойчивом, но нежном голосе, и второй приступ был слабее, удалось быстро укротить магию и тупую ярость.

От этих воспоминаний стало ещё гаже на душе. Жанна-то мне помогла, а я её обидел. Мы поругались. Снова.

Но зачем было сжигать мамины вещи? Мало другого барахла, если уж так хочется что-то выбросить? И ещё врёт, что не велела слугам этого делать! А я ненавижу ложь!

— Хозяин, — я смотрел в окно, когда за спиной скромно покашлял мой призрачный секретарь, — помиритесь с госпожой. Я же был с ней в той комнате, жаль, не оказался рядом, когда вы ругались.

— О чём ты, Готфри? - рухнув в кресло, я мрачно глянул на призрака.

Голова трещала после вчерашнего, руки были сбиты, на щеке красовалась ссадина, это я что-то в стену швырнул вчера, а оно сломалось, и обломок отскочил. Даже не помню, что это было.

— Госпожа Жанна разбирала завалы в комнате наверху, собрала несколько мешков с рваной парусиной, свалявшимися клубками шерсти, изъеденными молью, книгами, побывавшими в воде, треснутыми картинными рамами... Это всё она и велела сжечь. Я сам видел, и вещей покойной виконтессы не было точно. Где слуги платья нашли, даже не знаю. После смерти вашей матушки Элизабетта всем заправляла, только она и могла знать, где те вещи лежали.

— Не начинай, Готфри! — огрызнулся я. — Хватит и того, что Жанна ополчилась на экономку.

Элизабетта столько лет нам служила, а теперь вынуждена подчиняться девушке, на которой я ещё даже не женат.

— А пойдёте на поводу у этой стервы, так и не женитесь, — оскорбился призрак и исчез.

— Ты точно видел, что мешок с платьями не Жанна слугам дала? — я знал, что секретарь так просто не уйдёт.

— Видел, — прозвучал ответ из пустоты. — Не трогала ваша невеста эти платья.

Больше того, она о многих вещах меня спрашивала, нужны ли, важны ли для вас...

Эх, молодой господин, вы ещё не поняли своей удачи...

Теперь я почувствовал, что призрак ушёл, и сидел, как поленом пришибленный. Я кругом виноват.

Как же это бесило!

Синие искры посыпались с кончиков пальцев, внутри закипела ярость, хотелось разметать всё вокруг Всех ненавижу!.. Но перед глазами встало растерянное нежное лицо, глаза, полные обиды.

Жанна... Однако злость, отступившая на шаг, снова всколыхнулась. Она выйдет за меня! Я так сказал!

Рык вырвался из глотки, и пришлось до боли вцепиться в подлокотники кресла.

Дыши, психопат, пока беды не наделал!

И я дышал, стискивал зубы, отрывал ногти, цепляясь за обивку... Отпустило. Только сил совсем не осталось, тело от напряжения было на грани судорог. И я понял, что, должен увидеть девушку, поговорить, пока разум ещё со мной.

Жанна нашлась в своей комнате, куда я с трудом поднялся. Когда невеста открыла, я заметил покрасневшие глаза. Плакала...

— Прости, — дыхание сбилось, по спине тёк пот, и слова застревали в глотке. – Я был не прав.

Готфри рассказал, какой хлам ты велела сжечь, и что он тоже не понимает, откуда взялся тот мешок, — я привалился к дверному косяку, переводя дух.

— Ему поверил? А мне нет? Мило! — девушка не хотела мириться, а меня снова затрясло. Магия кипела, и новый приступ я бы не выдержал. Стало страшно, что искалечу упрямицу.

— Не надо. Прошу... Ты же видишь, что со мной... - вцепившись в косяк, прохрипел, чувствуя, как накрывает опять, а взгляд невесты изменился, стал испуганно-тревожным. Сочувственным...

Я потянулся, чтобы закрыть дверь и уйти, но Жанна выпалила, зажмурившись на миг:

— Поцелуй тебя успокоит?

— Вероятно... - я даже замер от удивления, а она не дала договорить, схватила меня за галстук, дёрнула к себе и прижалась тёплыми, солоноватыми губами к моим, кривящимся от разгоравшегося безумия.