Глава 9
— Хочешь прогуляться по городу? Может, что-то купить? — предложил Двэйн, когда мы спустились на площадь, и толпа стала расходиться.
Маг всё ещё крепко держал меня за руку, давая поддержку, и я поняла, что неосознанно жмусь к его плечу, ища защиты от назойливых взглядов. Что в родном мире, что тут, мне было ужасно не по себе среди посторонних.
— Нет, давай поедем домой. Я ненавижу людское внимание, а на нас сегодня все будут глазеть и сплетничать. Издевательство какое-то у вас тут, а не свадьбы!
Кругом чужие люди, все пялятся, комментируют что-то... Ужас! — проворчала я, глядя себе под ноги. — Да и тебе ещё нездоровится. Необходимое сделали дело, и домой. Долечиваться.
Маг кивнул, и мы пошли к экипажу. Иногда нас останавливали знакомые виконта, поздравляли, интересовались его самочувствием, украдкой разглядывали меня, так что приходилось улыбаться и быть любезной, хотя я ни одного лица или имени не запомнила, мечтая скорее добраться до кареты и отгородиться от всех!
Однако зря я надеялась, что в закрытом, полутёмном пространстве станет легче.
Атмосфера в карете была напряжённая, пропитанная беспомощной неловкостью.
Мы оба избегали встречаться взглядами и молчали, не зная, что сказать. Отличное начало семейной жизни...
На очередной кочке карету тряхнуло, и в мою голову, тяжёлую после бессонной ночи, пришла странная мысль — а ведь когда мы целовались, напряжение исчезало.
Казалось бы, должно быть наоборот, если нам наедине некомфортно, то при близком контакте это всё должно усилиться многократно, но... Почему-то опыт прошлой жизни не работал. Только целуясь с Двэйном, я чувствовала себя уютно и уверенно, словно находила в его руках укрытие от всех проблем.
Наверное, в этом ненормальном мире и я стала какая-то ненормальная...
— Ладно, — виконт отвлёк меня от размышлений, — не захотела город посмотреть, тогда сходим на прогулку по берегу. Хотели же навестить Морта.
— Нет, — пришлось категорически пресечь его инициативу. — Сейчас мы никуда не пойдём. Тебе больно и нужен отдых. Думаешь, я не вижу, как ты кривишься на каждом ухабе? И если бы этот, с косичкой, приезжал не так редко, я ни за что не позволила бы тебе встать сегодня.
— Суровая, — насмешливо прогудел маг, он выглядел измученным и бледнел всё больше. — Знаешь, а мне даже нравится, что ты пытаешься командовать. Не получится, конечно, но всё же...
Это как-то очень мило, по-семейному.
— Не напоминай, — проворчала я, закатив глаза.
— А поздно. Ты сама потребовала спуститься в холл и отправиться в город.
Фактически, сама меня на себе женила, — пожал крепкими плечами пират.
Я хотела возмутиться такой наглости, но заметила смешинки в серых глазах.
— Ты специально дразнишься?
— Да. Когда ты ворчишь и фыркаешь, то хотя бы не грустишь, — подмигнул он.
— Знаешь, виконт Форли, мы женаты полчаса, а ты уже невыносим! - я с трудом сдержала улыбку, подумав, что иногда с ним бывает очень легко, а иногда просто невозможно разговаривать.
— ОЙ, а то ли ещё будет, дорогая жена! — рассмеялся Двэйн. — Это ты меня ещё по-настоящему голодным не видела. Вот где занудство, нытьё и ярость в одном флаконе! — я рассмеялась, а маг немного смутился и почесал подбородок с аккуратной, густой щетинкой. — И кстати, я не отказался бы от тех блинчиков...
Может, велишь повару приготовить их к обеду? А то у нас и так, не свадьба, а недоразумение. Ни гостей, ни пира, ни танцев... Ну, хоть поесть-то вкусно можно?
— Думаю, с блинчиками я и без повара разберусь. Спенс научил меня разжигать печь.
— Мне будет приятно, — признался Двэйн с неохотой. — Не думал, что женская забота так...
согревает, — он покачал головой, словно сам себе не верил, а потом снова глянул на меня: — Но неужели тебе, правда, нравится, заниматься всем этим?
Уборки, разбор сундуков, готовка...
Двэйн смотрел на меня очень внимательно, и я, наверное, впервые ощутила его настоящий интерес. Раньше он спрашивал что-то ради информации, а теперь интересовался мной.
— Ну, в пыли ничего увлекательного нет, конечно, как и в поточенных молью и мышами вещах. Но вообще, мне всегда нравилось создавать уют. Дома я мечтала о собственном домике, подальше от людей. Надеялась, что будет любимый муж, пара детей, может, ещё кошка... Я хотела заниматься семьёй, баловать их вкусненьким, вязать красивые вещи, по вечерам играть в настольные игры... Если бы всё сложилось иначе, кто знает, возможно, это всё могло осуществиться.
— Я не верю в случайности, — серьёзно ответил виконт. — Если что-то произошло, то так и должно быть. Не знаю, почему именно ты оказалась в лесу, почему именно я встретил тебя и убедил поцеловаться и пойти со мной, но верю, что так и должно, было случиться. И пусть пока нам непросто, но ведь часть твоей мечты уже сбылась. Дети и кошка — дело наживное, зато у тебя теперь свой дом вдали от людей, из настольных игр имеются шахматы, ну и есть муж-красавчик.
Не сегодня, конечно, но, вообще, я бываю очень даже ничего, мне девушки говорили, — хохотнул маг, и я тоже рассмеялась.
— Про девушек зря сказал, я ревнивая, вообще-то. Ну, знаешь, нрав горячий, рука тяжёлая, могут быть травмы, несовместимые с жизнью...
— Учту, спасибо за предупреждение! — маг рассмеялся, но неожиданно серьёзно спросил: — Ну а если честно, что думаешь? О нас, о будущем...
— Ну... Отчасти, ты прав. И твой ужасно запущенный замок с кучей барахла, мне нравится...
— Но-но! С кучей добра! Ты теперь Форли, учись гордиться нажитым, - наигранно-сурово поправил Двэйн и подмигнул.
— Ладно, хотя, куча добра, звучит как-то двусмысленно...
Мы поболтали ещё, напряжение спало, но в замке ждал очередной сюрприз.
Стоило выйти из кареты, как ко мне кинулась Табита.
— ОЙ, госпожа, страсти тут! Спенс обнаружил морскую тварь на кухне! Крики стоят, там прямо битва!
Мы с магом переглянулись, и я кинулась в замок, прикрикнув на виконта, чтобы не смел бегать.
Он, конечно, не послушал, и хоть слегка отстал, но пришёл почти следом за мной.
Кухня действительно выглядела, как после землетрясения! Обычно, идеально чистая, она пережила погром. Кругом валялись продукты, утварь, тряпки и полотенца, из дверного косяка торчали ножи и топорик... А могучий повар стоял с отбивным молоточком над перевёрнутым чугунком в котором что-то шевелилось, судя по звуку.
— Попался! — Спенс кровожадно осклабился и подкинул молоточек в руке. —Наконец-то ты займёшь достойное место в моём рагу из морепродуктов!
Видимо, Морт, а я не сомневалась, что в чугунке сидит он, ответил нечто неприятное. Кулинар покраснел и шарахнул молотком по чугунку. От жуткого звука меня передёрнуло, а что чувствовал осьминог, представить страшно.
— Ещё раз меня обзовёшь, ты, кусок морской слизи, и смерть твоя будет мучительной! Я по сантиметру твои щупальца отрезать начну! — визгливо завопил Спенс, оглушив нас окончательно.
При его тонком голосе звучало это очень комично, и никак не вязалось с жаждой возмездия во взгляде. Достался же такому гиганту такой голосок!
— Так... Что тут такое? — я поняла, что пора вмешаться. — Спенс, вы же деликатный, умный человек с тонкой, романтичной душой! Откуда такое стремление к членовредительству?
— Госпожа... — смутился повар, наконец, заметив нас с магом. — Счастья вам в семейной жизни!
Детишек побольше... А у меня тут... Да всё хорошо. Обед праздничный готовлю — моё особое рагу из морепродуктов в вине и специях.
— Мм... — протянул виконт. — Звучит вкусно! А морепродукт согласен стать нашим праздничным обедом? Может, спросим его мнение?
— Нет! — сурово воскликнул кулинар. - Я знаю, что вы защищаете эту тварь, хозяин!
Но я поймал его в честной схватке, когда он коварно проник в мою кухню. И теперь этот слизняк поплатится за все оскорбления! — от могучей фигуры силача веяло праведным гневом и жаждой справедливого возмездия.
— Спенс... - Двэйн почесал затылок, и дёрнул щекой от боли, - я как-то не уверен, что хочу съесть на обед того, с кем много десятков лет общался...
— Не может быть, хозяин! Осьминоги так долго не живут, — не поверил силач.
— А этот живёт, — я мягко тронула руку мужчины и слегка погладила по предплечью, успокаивая.
— И ещё он мысленно разговаривает. И порой болтает лишнее... Но ведь он спас нашего виконта.
Рисковал собой, когда мы все ничем не могли помочь.
Если бы Морт не кинулся на графа, тот убил бы моего мужа. И ведь осьминог мог пострадать, и от клинка, и от магии. Спенс... Ну, нельзя же есть своего спасителя.
Это как-то неправильно. Да?
Я доверчиво и жалостливо смотрела снизу вверх на повара, а тот медленно превращался из разъярённого гризли в мишку Тедди.
— Но, госпожа, — упрямо спорил Спенс, — но он же обзывался! Очень унизительно!
— Он извинится. Да, Морт? - я тихонько постучала по чугунку. — Вы оба вспылили в прошлый раз.
Произошло недопонимание. Морт в гости пришёл к другу, а тут в него ножами... И едва не нашпиговали чесноком... Согласитесь, это могло его слегка расстроить.
— Я и сейчас пришёл с благой целью, а не просто так! Немалое расстояние, между прочим, преодолел! — раздалось у меня в голове, и я поняла, что Морт обратился к нам троим. — Хотел рецепт похлёбки с морским угрём рассказать. Сильнейшее любовное средство. Я слышал, как рыбаки обсуждали, что оно очень в брачную ночь помогает. А у наших молодожёнов-то пока сложности в отношениях..
У меня вспыхнули щёки, а Двэйн прыснул, как чихнул и поджал губы. А осьминог продолжил жаловаться:
— Пришёл, ценой неимоверных усилий. Тут высоко, вообще-то! А в меня снова ножами, а потом ещё и чугун на голову надели! Хороша шляпа, благодарю покорно!
Так что не буду я извиняться, и требую отпустить! — возмущённо выпалил головоногий.
— Видали?! — наябедничал повар, ткнув пальцем в сторону обидчика, и уголки франтоватых усов обиженно поникли.
— Ты извинишься, Морт. И Спенс извинится, что метал в тебя ножи. Пора уже закончить это противостояние. Вы оба помогли виконту, а значит, оба мне дороги.
Пожалуйста... У нас сегодня свадьба была, не нужно омрачать такой день. Просто признайте, что недопоняли друг друга, и всё. Хватит с нас уже поединков!
Повар насупился, густые брови срослись в одну линию, а лоб собрался гармошкой.
Двэйн, пряча улыбку, снял чугунок, но Спенс тут же отнял его.
— Да тяжело же, господин! — отчитал строго. — Вам же нельзя пока!..
— Вот! Виконту нездоровится ещё, а вы тут битвы устраиваете. Ну? — пристыдила я обоих.
Обиженный Морт притих, недобро поглядывая на всех нас. Он сложился в какой-то узел, и я даже заподозрила, что слегка запутался в конечностях. Места-то в чугунке ‘было маловато для нашего крупного друга.
— Ладно, прошу прощения, — проворчал он, покраснев от досады здоровья Двэйна, и по случаю вашей свадьбы!
Но только ради.
— А как ты узнал-то, Морт? — подал голос маг. — Мы только собирались к тебе пойти сегодня, рассказать новость...
— Рыбаки болтали на берегу, — недовольно ответил головоног. — Чья-то жена в замке работает, она и сказала, что хозяин с девушкой жениться поехали. И вот я пришёл поздравить, а тут, оказывается, из гостей рагу готовят! Рачительные хозяева, что уж!
— Спенс?. намекнула я.
— Прошу прощения, — буркнул повар, мрачно зыркнул на «гостя», и уточнил: — Но это только ради вас, госпожа! Не хочу расстраивать такую милую и добрую девушку.
— Спасибо! — я с чувством посмотрела на мускулистого романтика. Потом повернулась к осьминогу. — И тебе спасибо! И за то, как смело ты кинулся на помощь виконту, тоже. Это было очень благородно, Морт. Ты настоящий друг.
Родственник кракена порозовел и отмахнулся парой щупалец, скромно потупившись.
— Ой, ну, дело прошлое... — однако, не успела я удивиться, как заявил: — Но, конечно, это был героический шаг, полный безрассудной храбрости. Иногда приходится делать большие поступки...
— осьминог величественно воззрился на нас, а я кивнула с самым серьёзным видом.
Ссора была забыта, Спенса я отпустила передохнуть, успокоить нервы, а Морт, рассказав свой рецепт, ушёл в море, карабкаясь по скалам.
— Поверить не могу! — Двэйн сидел на табурете и посмеивался, пока я готовила нам блинчики. — Ты сумела их примирить! Я даже слово вставить боялся, чтобы не помешать.
— Да, иногда полезно прикинуться беззащитной и воззвать к мужскому инстинкту. защитника и рыцаря, — перевернув блин, я подмигнула мужу.
Странно, но, кажется, даже со словом этим мой разум постепенно свыкался... Хотя, рецепт похлёбки-афродизиака, который Спенс записал на листочке и оставил на столе, нервировал и наводил на непростые, смущающие мысли.
Двэйн перехватил мой взгляд и грустно улыбнулся.
— Вот же благодетель! Так и норовит причинить пользу!
— Да уж... Заботливый и предусмотрительный у тебя друг, — я отвернулась, пряча улыбку.
Свадебный день получился запоминающимся... Теперь главное не думать о брачной ночи, которая рано или поздно должна случиться. Хотя тело сразу отозвалось мурашками, стоило только вспомнить о том, что было перед поединком.
Двэйн, словно прочёл мои мысли, подошёл, обнял сзади и поцеловал в плечо, прошептав:
— Не бойся ничего. Нам незачем торопиться.
Я поняла намёк, и была благодарна. И ещё снова стало спокойно, как всегда, когда маг обнимал меня. Так может, у нас ещё есть шанс на счастье?
Двэйн День свадьбы был прекрасным.
Мы по-домашнему пообедали на кухне, потом до ужина болтали в моей спальне, хотя меня уложили-таки в кровать, чтобы сил набирался. Жанна бывает весьма упрямой и настойчивой, спорить с ней — себе дороже. Даже пригрозила, что уйдёт, если не стану слушаться.
Стоило вспомнить этот ультиматум, как губы растянулись в улыбку, на душе стало тепло. Уже давно обо мне никто не переживал, не заботился так.
Вечером тоже всё прошло отлично! Спенс, да хранят светлые силы этого громилу-романтика, устроил нам ужин при множестве свечей, раздобыл где-то цветы для стола, а в коридоре кто-то пиликал на скрипке...
Мы с женой прониклись атмосферой, и всё шло в нужном направлении. Я накрыл её руку своей, и Жанна не отстранилась. Были разговоры, шутки, заинтересованные взгляды, загадочные улыбки...
А потом, я поспешил.
Сам сказал, что торопиться некуда, а когда провожал жену до спальни, не удержался. Поймал её, зажав между своим телом и стеной, и попытался соблазнить. Даже понадеялся, что получится, но... Всё закончилось единственным, мучительно дразнящим поцелуем, после которого Жанна вспомнила слова лекаря и велела отправляться к себе и отдыхать. Мне выть захотелось от разочарования.
Внутри кипел охотничий азарт, тело требовало разрядки, а жена просто закрыла дверь перед моим носом, пожелав доброй ночи.
Кремень, а не девушка! Поцеловать так, чтобы у мужика мозги взорвались, штаны тесны стали, и сбежать, а!..
Вернувшись к себе, я ходил из угла в угол. И посмеивался над своей неудачей, и немного злился на обманщицу... Кто кого соблазнил, это ещё вопрос.
Однако постепенно мысли ушли в серьёзное русло. Я обдумывал нашу ситуацию, вспоминал, как всё началось, и нашу свадьбу... Чувствовалось, что Жанна тянулась ко мне, но скорее неосознанно искала защиты, чем хотела близости. А я? Чего я хотел от неё?
Во мне что-то изменилось. С того дня, как Жанна впервые поцеловала меня, пытаясь вырвать из лап безумия, а может и раньше, когда она пришла к двери, за которой я бесновался, и попыталась помочь опасному монстру, я уже не мог не думать о девушке. С каждым днём эти мысли становились всё навязчивее, заслоняли собой дело, важнее которого для меня не было ничего всю сознательную жизнь.
Я считал брак родителей идеальным. Хотя сумасшедшей любви там не было, они просто удачно сосуществовали, не мешая друг другу и временами поддерживая...
Но с появлением Жанны стало ясно, что жить как мои родители, не получится.
Девушка воспринимала семью совсем иначе, она хотела любви, душевной и эмоциональной близости, и я не мог винить её в этом.
Даже в вечер поединка, когда между нами едва не случился неожиданный секс, это было не столько физическое влечение, сколько жажда поддержки, человеческого, тепла, что ли...
Страстное желание, хоть и захватило тело и разум, но шло от сердца. Для нас обоих это не была похоть, которую можно удовлетворить с любым человеком. И меня удивило такое открытие.
Увы, проклятый граф угробил волшебство момента. А кто знает, может, сейчас между нами всё было бы иначе.
Конечно, кое в чём поединок и помог Жанна, узнав правду, приняла самое разумное решение — несмотря на свой внутренний протест, согласилась на брак.
Мне до последнего не верилось, что вот так просто всё будет, что получу всё желаемое — девушка проблем не доставляет, проклятье почти снято, секс лишь вопрос времени, работе ничто не мешает, ну, кроме дырки в боку...
И между тем, в душе зрело ощущение, что я сам себя обманул. Не это всё мне надо ‘было от Жанны. Вернее, не только это.
Чем больше невеста закрывалась и отгораживалась, тем сильнее мне хотелось пробить эту стену между нами, заглянуть в душу девушки. А ещё хотелось увидеть её настоящую улыбку, от которой делалось тепло.
До свадьбы я так психовал, что думать ни о чём другом не выходило, а теперь дошло. Вот оно! Вот что было мне нужно, а вовсе не простое и удобное сожительство без ругани!
От понимания того, что собственными руками едва не угробил надежды на счастье, меня прошиб озноб. Ведь я же умудрился высказать свои бредовые идеи девушке...
Н-да... Вероятно, Жанна порадовалась бы такому откровению, но теперь я не знал, как всё это сказать. Никогда не был робок с девчонками, а тут стало как-то сложно.
Появился страх, ляпнуть не то и обидеть жену.
Да и поверит ли она мне? Признаться в любви я пока не готов, кто его знает, что такое эта любовь... А как ещё объяснить перемены в моём настроении?
По всему выходило, что стоит запастись терпением, и не поцелуями действовать.
Ну, или не только ими. Жанна же сказала, что нам надо узнать друг друга, стать ближе. А когда жена поймёт, что нужна мне, а все мои прошлые слова просто бред идиота, тогда, может, и брачная ночь случится сама собой.
Я стащил галстук, сюртук и жилет, и рухнул на кровать. В голове созрел план.
И снова я не удержалась!
Эта мысль крутилась в голове всю ночь, не давая спать. После ужина Двэйн проводил меня в комнату и поцеловал... И всё едва не вырвалось из-под контроля!
Хорошо, хоть про рану его вспомнила, только это и помогло мозги включить.
Но поцелуй всё равно вышел такой, что пальцы на ногах в кулачки сложились, душа вырвалась и куда-то улетела, а бабочки в животе даже не порхали, а голосили хором радостную песню... Это просто неприлично, быть таким великолепным целовальщиком! Если от поцелуя меня так плющит, а что в кровати-то будет? Да я к утру все мозги растеряю безвозвратно...
Когда захлопнула дверь, сердце заныло, просясь к виконту. И хоть головой об стену бейся, а совершенно непонятно, как так? Ведь мы чужие друг другу. Да, худо-бедно общаемся, вроде ладим большую часть времени, но это же не настоящая близость.
Так откуда такое бешеное желание? И ведь оно не только физическое. Мне просто хорошо в руках Двэйна, как будто я нашла своё место...
На завтрак я вышла не в так-себе-настроении, но муж, подкравшись сзади и обняв, сразу его улучшил. Нежный поцелуй согрел плечо через ткань платья.
— Доброе утро, прекрасная незнакомка. Пахнешь божественно... — он зарылся носом мне в шею и потянул воздух, а по моей коже разбежались волны мурашек. —У меня сегодня есть для тебя сюрприз. Сразу говори «да», и пойдём завтракать, чтобы потом ничто не отвлекало нас друг от друга!
— Сразу? Хитрый какой попался незнакомец, — рассмеялась я, его щетина щекотала кожу, вызывая и смех, и возбуждение. — А вдруг сюрприз мне не понравится? Или вдруг это ловушка?
Как я могу тебе доверять? А?
Проворные пальцы заправили мой локон за ухо, едва не заставив застонать от удовольствия.
— Тебе понравится, обещаю, — прошептал мне в ухо соблазнительный, низкий голос, спиной я чувствовала, как напряглось мужское тело, и невольно возникал вопрос. А о чём это маг говорит?..
Но, пока всё не зашло далеко, пора было остановиться.
— Двойн... - я попыталась высвободиться, но он удержал.
— Просто скажи «да». Обещаю, там не будет ничего неприличного. Доверься мне...
От его голоса, от исходящей горячей энергии, от уверенных, нежных рук я уже ничего не соображала. Поэтому, чтобы не натворить глупостей, кивнула и выскользнула.
— Ты коварный искуситель! — я увильнула, когда он попытался меня поймать снова.
— И вообще, тебе нельзя бегать и напрягаться. Садись за стол, таинственный ты мой! Каша остывает!
— Знаешь, ты зануда. Красивая, манкая, соблазнительная зануда! С грозной тарелкой каши наперевес! — отчитал меня маг, но в глазах плясали смешинки.
— Да-да! Повыступайте тут, товарищ муж. И вместо сюрприза отправитесь в библиотеку читать свои скучные книжки, — я принялась раскладывать еду, от лакея удалось отделаться ещё до ранения Двэйна.
Я объяснила, что чувствую себя глупо, когда ем, а кто-то стоит за моей спиной и на это смотрит, и мы, вообще-то, сами не безрукие, и способны положить себе еды в тарелки и налить напитки.
Когда сели за стол, я не утерпела:
— НУ, хоть намекни, что за сюрприз? А то я уже волнуюсь, а нервы беречь надо.
— Нет, - усмехнулся виконт и сдул густую прядь, съехавшую на нос. – Тебе придётся поверить мне, жёнушка.
— Зануда... - шутливо проворчала я, а муж согласно кивнул, уплетая пшёнку с маслом и тыквой.
После завтрака мне было велено взять тёплый плащ, надеть прогулочные ботинки и спускаться во двор, а возражения и доводы о том, что рана ещё не зажила, Сейтон отмёл, просто махнув рукой.
— Двэйн, это плохая идея. Можно ведь было перенести всё до тех пор, пока ты полностью поправишься, — я снова попыталась достучаться до упрямца, когда мы сели в карету.
— Экипаж тянут лошади, и я, вроде как, не умираю, а обратно вернёмся порталом, если тебе так спокойнее. Не волнуйся. Это будет очень расслабленная поездка, —беспечно подмигнул он.
— Теперь-то скажи, куда едем?
— Нет. А будешь выспрашивать и ныть, завяжу глаза, чтобы был уж совсем сюрприз! — нахально улыбнулся виконт. Вот же пиратское лицо твоё!
Мы миновали поворот дороги с указателем на Гэррсию, и поехали вдоль берега озера, видневшегося из моего окна. В одном месте вид перекрыли невысокие скалы, голые, как и большая часть местности вокруг. Когда каменная преграда стала снижаться, и снова открылся вид на озеро, карета остановилась.
Двэйн помог мне выйти, но сначала повёл не к воде, а к небольшой куртинке низеньких кустиков с тёмной листвой. Он наклонился и сорвал несколько синих ягод, похожих на чернику, только более ярких.
— Попробуй, — протянул мне ладонь. — Это сокбдра. Ягода, которая растёт только на нашем острове. Из неё делают варенье, сушат на пироги, а из листьев готовят напиток, заменяющий чай.
— Поэтому остров называется Сокория? — я взяла одну ягодку. На вкус оказалось приятно. Кисло-сладкая, плотная мякоть была ароматной и освежающей. Я стащила ещё несколько штук, и парочку скормила магу.
— Да, - Двэйн довольно улыбнулся, когда взял из моих пальцев угощение, и привлёк меня к себе.
— Давай ближе, а то у воды прохладно. Зима же скоро.
Ага. Выкрутился! Я спрятала улыбку.
— НУ, и зачем мы приехали именно сюда?
— А затем, любопытная моя супруга, что хочу показать тебе ещё одно сокорийское чудо. То, что позволяет нашему лысому островку не загнуться от голода и торговать, с соседями.
Виконт привёл меня к берегу, подозвал мужичка, сидевшего на перевёрнутой длинной лодке с низкими бортами, и смотревшего на воду.
— Нам бы поплавать, любезный, — он протянул мужчине несколько монет и добавил: — Недолго.
И там, где уже начинается...
— Что начинается? — не поняла я.
— Увидишь! — Двэйн таинственно поиграл бровями.
Мужчина спустил на воду свою посудину, взял длинный шест, а маг проговорил что-то, и вода у берега замёрзла, лёд покрылся инеем!
— Не бойся, это чтобы ноги не промочила. Давай! — он помог мне забраться в лодку, усесться на носу и сам сел напротив.
Мы поплыли вдоль скал, потом повернули к центру.
— Смотри в воду, — улыбнулся маг.
Я хотела спросить, зачем, но глянула и забыла вопрос! Под нами в толще воды расстилались заросли толстых стеблей, на каждом из которых красовался крупный, кажется, белый, закрытый бутон. Листьев не было, и в переплетении мощных побегов я видела юрких оранжевых рыбок.
День был солнечный, на воде плясали блики, слепя глаза, а в озере свет и тень создавали причудливые узоры. Казалось, на это можно смотреть вечно!
Я свесилась через бортик и глаз не могла отвести от такой картины. И вдруг увидела чудо... На моих глазах крупный бутон немного раздулся, вздрогнул и раскрыл лепестки! Цветок был похож на лилию, а от воды пошёл изумительный аромат!
— Двэйн... - я ошарашенно посмотрела на мага, а тот наблюдал за мной и улыбался.
Он сделал знак лодочнику, мы подплыли ближе, гладкая поверхность озера взорвалась фонтаном и подкинула в руки виконта стебель. Ловко срезав ножом крупный цветок, маг достал небольшой серый камешек, снова что-то пробормотал, камень рассыпал синие искорки, и одежда мужа моментально высохла. Двэйн протянул мне трофей.
— Это безлиственная водяная лилия или стыдливая дева, как называют этот цветок в народе.
Растение никогда не показывается на поверхности, и не растёт больше нигде, кроме нашего острова. Этот человек, — виконт кивнул на лодочника, —наблюдает за озером. Когда начинается массовое цветение, люди собирают цветы и продают. Парфюмеры высоко ценят это сырьё. В твоих духах тоже есть этот аромат.
— Точно! Вот откуда я его знаю! — запах сразу показался знакомым, и хотя на воздухе ощущался немного тяжеловатым, в духах звучал, вполне нежно, как под толщей воды...
— Видишь? Этот остров только выглядит безжизненным и унылым. Но тут много интересного, уникального... — Двэйн вздохнул и огляделся. — За это я и люблю его.
Ну и ещё за...
— Уединение, — перебила я, но сказали мы вместе. — Я уже поняла, что ты тоже не любитель толп и чужаков.
— Да. А значит, у нас есть что-то общее, — подмигнул муж и коварно брызнул в меня водой.
— Ты! - я взвизгнула и не осталась в долгу.
В итоге игрищ лодка закачалась, прыгая на волнах и грозя перевернуться, а лодочник смотрел так, словно готов был нам обоим по головам веслом врезать, чтобы угомонились!
Хохоча, мы вернулись на берег, прогулялись ещё немного, поели ягод, а вокруг плыл аромат лилии, танцующий в потоках лёгкого ветерка.
— Жанна, — виконт вдруг поймал меня за руку и смущённо кашлянул, отвернувшись, — всё, что я наговорил тогда про брак и детей... Забудь это, пожалуйста. Считай, что это были бредни психически нездорового человека. Ну, проклятье так действовало...
— А это так? — я спрятала улыбку, очень удивлённая его словами, а сердце пело от радости.
— Нет, — честно ответил он. — Но надо же на что-то спихнуть собственную дурость.
Я же не могу быть виноват, правда? — теперь уже он еле сдерживал смех.
— Нет, ну что ты! — с самым серьёзным видом поддержала я. - Ты, конечно не можешь! Только не ты!
Не выдержав, мы оба прыснули со смеху, и я оказалась в крепких, но бережных объятьях.
Уткнулась в грудь мужа и была совершенно счастлива в эту минуту. Не хотелось думать о важности его признания, не хотелось ничего анализировать.
Вокруг дикая красота, в воздухе витает аромат редкого цветка, рядом со мной потрясающе красивый и добрый мужчина, и мне тепло в его руках... Пока этого было довольно, а дальше посмотрим. Виконт полон сюрпризов, как я погляжу...
Мы долго гуляли у озера, любовались бликами солнца на воде и говорили о прошлом, как жил он, как я... Двэйн оказался отличным рассказчиком и смешил меня байками о своих первых опытах в магии, о детских приключениях, о начале общения с Мортом.
— Кстати, — виконт вдруг остановился, — а хочешь прогулку по морскому дну? Здесь недалеко есть затопленные острова, там древние постройки, интересно. Ну, если не испугаешься, конечно...
Впервые туда опускаться страшновато.
— Жутковато, судя по твоим рассказам, но я бы рискнула. Дома любила смотреть фильмы про море, — заметив, что он не понял, улыбнулась. — Это сложно объяснить. Не магия, конечно, но мой мир мог бы многим удивить тебя.
— В это легко поверю. Нам немного в школе магии и в академии рассказывали о других мирах.
Интересно. Ты... сильно скучаешь? - тихо спросил Двэйн, с опаской глянув на меня.
Я задумалась, последние дни как-то не до этого было.
— Удивительно, но, знаешь, жизнь там уже стала казаться чем-то далёким, почти сном... Может, права была гадалка? Может этот переход между мирами и был моей дорогой домой?
— Гадалка? — виконт был заинтригован, и пришлось рассказать историю своего «попадания».
Мы побродили ещё, набрали ягод, приспособив под корзинку шляпу, которую маг взял, но так и не надел, как и в городе.
— Вот, теперь хоть знаю, зачем ты её с собой носишь! — поддразнила я, когда мы уже шли к порталу.
— Я очень предусмотрительный парень, а шляпа предмет многофункциональный, —с умным видом ответил Двэйн, и я заметила, что он непривычно расслаблен и спокоен.
Казалось, пират вообще не думает о своём деле и корабле, хотя даже я не могла об этом забыть полностью. Эта тень висела над замком, над островом, и давила, вытягивала силы и радость...
В замке мы сразу направились на кухню, я решила испечь свой фирменный пирог с местными ягодами. Из-за двери доносился смех Спенса, он явно с кем-то говорил, но ответов слышно не было.
— Да ты что? Нет, серьёзно? Твой пра-пра-прадед — сын кракена? Ну, твоя бабуля и горячая штучка была! Крупная, а тот был юнец ещё? — переспросил повар. — Ну, бывает... Опытные женщины иногда голову посильнее молодых дев кружат.
Понимаю того кракена. Хотя, слушай, знавал я одну девицу, сама хрупкая куколка, а на парней таких здоровенных заглядывалась! Чем крупнее и выше, тем ей и больше нравился!
Представляешь! — хохотнул Спенс. — Идёт эта парочка, он громила и она рядом, до подмышек ему не дотягивает! — тут, видимо, ему что-то ответили, и кулинар подхватил: — Да! Точно, и песня такая есть!
Тут Спенс заголосил неприличную песню о горячей, жадной до секса красотке...
"Сама с лепесток цветка, а ищет покрупнее му-у- жика-а!" — надтреснуто горланил повар, да ещё прихлопывал и посмеивался.
— Поверить не могу... - пробормотал виконт.
Если эта парочка спелась, нам конец...
Он толкнул дверь, и перед нами предстала картина маслом. Спенс пританцовывал крутя мощным задом, помахивал здоровенным ножом, на разделочной доске лежал кусок мяса, а на полу, в такт песне покачивался и шевелил щупальцами Морт.
— Добрый день, господа артисты, — подал голос маг, и песня умолкла, а в наших головах раздались слова осьминога.
— Пришли и испортили всё веселье! А мы так хорошо пели!
— Особенно ты. К счастью, мысленно, — усмехнулся Двэйн. — И где только успел таких песен нахвататься...
— Да уж не от тебя, — фыркнул Морт, — ты ж такой правильный!
— Морт.. — я выразительно глянула на головонога, призывая угомониться. Всё же Спенс работает на виконта, негоже выставлять хозяина в нелепом виде.
— А что? Я правду говорю, — отмахнулся осьминог парой щупалец.
— И сейчас за неё пострадаешь, — мрачно выдал маг, на его руке завертелся водяной, светящийся шар.
— Ладно, пока у вас тут свои разборки, я пирогом займусь. Посмотрим, будет ли это вкусно, как дома... - надо было срочно отвлечь их всех.
— О, новый рецепт! — первым оживился повар, но сразу сник. — Госпожа, а как же Я... Я же тут жаркое готовлю... Всё пропущу, — он едва не плакал от расстройства.
— Ничего, Спенс. Если всё получится, я вам рецепт расскажу, а пока кто его знает...
У нас сокора не растёт.
Морт тоже двинулся ко мне поближе, и принялся травить байки о том, как наблюдал за одним ресторанчиком на берегу, и как их повар что-то сжёг, а потом отстреливался картофелинами от недовольного управляющего. В общем, пока я стряпала и болтала со Спенсом и Мортом, которые расспрашивали про мой мир, Двэйн ушёл поработать, спросив только, каким ветром занесло к нам уважаемого потомка кракена.
— Пришёл узнать, как у вас дела. Помогло ли снадобье, но ты, кажется, безнадёжен, — нахально ответил Морт. — И вообще, вот что стоило мне летучести добавить, а? Думаешь, легко сюда карабкаться? Ну, метров семь я на этой магии твоей пролетаю, а потом всё на своих щупальцах!
По скалам-то!
— Ты сам сломал артефакт, претензии предъявляй себе. Удивительно, что ты вообще вот так летать можешь, — виконт ушёл, а Морт ткнул ему вслед щупальцем и возмутился:
— Нет, видали? Безответственный тип, перекладывающий вину на других!
Неблагодарный! — громыхнул голос Морта, и сам головоногий стал красным от злости.
— Если он так плох, зачем же ты рисковал и спас его? — я уже вымыла ягоду, и теперь хлопотала с тестом.
— По доброте душевной. От неё все мои беды... — вздохнул Морт и метнул картофелину в сторону двери, вспомнив того повара.
На обед было жаркое и пирог, из песочного теста, мой любимый, покрытый сверху нежным безе.
Дома я делала его с вишней, черникой или вареньем, но и с сокорой он получился прекрасно!
И то, как муж умял половину, говорило о многом.
— Завтра надо возвращаться к работе уже серьёзно, — вздохнул он. — Времени всё меньше. Но через пару дней отправимся в море, как решили. Не всё же в бумажках копаться...
— А я тогда разгребу ту башню, что экономка держала закрытой.
— Ты, правда, хочешь везде навести порядок?
— Конечно. Раз это теперь мой дом, то бардака не потерплю. И смотри, скоро зима, а мы уже отдали в соседние деревни много старой одежды, одеял, и всего, что для виконтов ценности не представляет, а людям очень даже пригодится! Сам же говорил, что хочешь удержать народ от переезда! Так надо им помочь с этим решением, дать какие-то стимулы.
— Спасибо, — в глазах мага читалась искренняя признательность. — Я сам даже не подумал об этом...
— Потому что ты никогда не нуждался. А я работала в школе, общалась с разными родителями, и знаю, что поднимать детей непросто. Не у всех финансы позволяют.
Бедные люди любой помощи рады.
— Мне повезло с тобой... — Двэйн взял меня за руку. — И, знаешь, замок выглядит уютнее. Давно пора было тебя поблагодарить. Мне нравится, что ты сделала в гостиной. Сейчас вот смотрю на столовую, и думаю, что тут тоже пора что-то, поменять...
— Я рада, - ему непросто далось это признание, да и я не особо привыкла к ‘благодарностям, но на душе стало теплее. — Столовая у меня в планах, но попозже.
Сначала доделаю начатое.
— Странно, я совсем не так представлял семейную жизнь, — улыбнулся виконт. —Думал, жена будет дёргать и ныть, что ей скучно, а тебя и не вижу совсем... Ты постоянно чем-то занята, всё какую-то работу себе находишь.
— Ага. И себе, и твоим слугам, — хмыкнула я. — Вот они-то вряд ли довольны.
— Нет, наоборот! Сколько слышал обрывки разговоров, ты всем нравишься.
Добрая, не белоручка и разрешаешь что-то из вещей брать. Опять же, у многих родня в окрестных деревнях, они рады, что семьям будет полегче. Сама видела, люди тут живут не богато.
— Да, и надо бы что-то придумать. Как-то привлечь сюда денежный поток. Хотя, тогда эти места потеряют свою уединённость... Это будет печально.
— Для начала надо разобраться с кораблём, - вздохнул маг. — Мне уже кажется, вся жизнь на это уйдёт и без толку. Дед и отец, умирая, переживали, что не выполнили долг, меня это тоже ждёт...
Я просто уже не знаю, как подступиться к проклятой тайне.
— А если попросить помощи?
— Отец просил, приглашал сюда других магов, и тёмных, и светлых, но никто не сумел понять.
Сказали только, что вероятно тут смешано несколько магий... И знаешь, я больше всего боюсь, что виновен окажется кто-то из моих предков. Как потом людям в глаза смотреть?
— Может быть... Но это не твоя вина, ты-то старался помочь, — я сжала его руку, и маг улыбнулся.
— Спасибо за поддержку. Мне определённо нравится быть женатым, -Двэйн вдруг подмигнул, повеселев. — А ты что теперь скажешь? Выйдет из нас пара? Вроде, всё неплохо.
— Вроде, — усмехнулась я, слегка смутившись. — Посмотрим, как пройдёт прогулка.
Говорят, чтобы понять, подходят ли люди друг другу, им надо отправиться в путешествие. Тут, конечно, не совсем большая поездка, но всё же...
— Начнём с малого, — Двэйн поцеловал мне пальцы и смотрел так нежно. - А потом можем отправиться в столицу острова. Если захочешь.
— Это вряд ли. Мне нравится тишина и покой, — от его голоса и прикосновений в моей голове уже начали рождаться жаркие фантазии, и я боялась, как бы маг не понял это.
— Я женился на очень правильной девушке! Всё же это судьба, — улыбнулся виконт.
Его взгляд остановился на моих губах, а температура в комнате резко повысилась.
— И ещё, я очень хочу тебя поцеловать, — он выскользнул из-за стола и навис надо мной, прошептал Можно?..