Глава 6

— Пан атаман, кони стоят пьяные, хлопцы — запряжённые.

(х/ф «Свадьба в Малиновке»)

Я что-то ела? Не помню.

Принимала ванну? Вообще не про меня.

Кто-то что-то говорил? Утешал? Заверял? Не слушала, но прилежно кивала.

Теплым настоем из трав поили, но при этом не чувствовала ни запаха, ни вкуса.

А потом просто легла и отрешилась от всего. Впала в тягучий, беспросветный транс. Ни мыслей, ни желаний, ни эмоций.

— Может быть, дать ей пощечину? — Робкое предложение Верины даже не возмутило.

— Нюхательную соль можно попробовать. У меня осталась с лучших времен, надо поискать. — Аррия.

— Поспать ей надо. Жизнь перевернулась у девочки и понесла её без остановки по ухабам и ямам, — высказалась Тельма, кутая меня в одеяло. — Голуба, да закрывай же ты глазки наконец — нет ничего интересного на этом потолке. Сон лечит. Утро развеет горечь и печаль. Разгонит усталость и боль. Ты сильная, хорошая моя, ты справишься, — уговаривая, вещала «тетушка», поглаживая «племянницу» по руке.

С чем справлюсь? И зачем? Все пустое. Не хочу всю жизнь скрываться, шарахаться от людей. Избегать любого контакта. Не хочу!

Накрыло воспоминанием, отдаляя куда-то на периферию сознания тихие разговоры женщин у кровати.

Приглушенный свет от настенного бра освещает стол на кухне, за которым сидят двое за беседой. Кофейный аромат витает в воздухе, просачиваясь сквозь неплотно закрытые двери. Летит, достигая прихожей, где в полной темноте притаилась молодая девушка. Она подслушивает. Хмурит брови. Ей не нравится то, о чем говорят старые друзья этим поздним вечером.

— Алина, отказали в «Востоке», давай обратимся в «Капитал-Банк»! У них и процент ниже и сроки приемлемые.

Женщина вздохнула тяжело. Звякнула ложечка о край чашки.

— Три миллиона, думаешь, хватит?

— Вполне. Чего ты боишься? Мы отобьем эти деньги за год!

— А кто выступит гарантом, Серёж?

— Я найду людей. Надежных.

— Мне нечего предъявить в качества залога, кроме машины и квартиры. Если что-то пойдет не так… мы с дочерью останемся на улице.

— Глупости! Все будет в ажуре! Не дрейфь, подруга, надо же с чего-то начинать. Не век же тебе горбатиться на Кравцова! Ты — классный специалист. Место начальника планово-экономического отдела уже давно должно было быть твоим! А что вместо этого? Стул даже не главного бухгалтера, а его заместителя! Тебя, работника с десятилетним стажем на одном предприятии, беспардонно подвинули какие-то…

— Не трави душу…

Через неделю Векшина Алина Петровна взяла кредит в банке на сумму три миллиона рублей на ремонт и открытие маленького кафетерия. А еще через два дня совладелец, друг и директор так и не открытого предприятия общественного питания под названием «Корона» Сергей Ширяев исчез в неизвестном направлении вместе с деньгами.

Мама умерла у следователя в кабинете. «Скорая», как ни спешила, приехала слишком поздно. Сухие строки свидетельства о смерти гласили: инфаркт миокарда… Не выдержала переживаний от предательства.

А я… я тогда потеряла всякую веру в дружбу как таковую. Пример господина Ширяева наглядно показал, какой она может быть, эта дружба.

Отдалилась от подруг-приятелей. Замкнулась в себе. Боялась довериться и сама не доверяла никому. Стала тихой одиночкой — аутсайдером. Спустя время пробовала возобновить отношения с сокурсниками, но той былой открытости и простоты в общении уже было не вернуть. Так и проучилась оставшиеся два года в странной оторванности от коллектива. Меня не игнорировали, но и не спешили «делиться игрушками», как в детском саду. Не выказывали неприязни, но и свою компанию больше не предлагали.

— Коляску подали! — возбужденный голос Верины ворвался в маленькое помещение кухни, где мы завтракали. Вяло подумалось: «Может, ошиблась в этом мужчине, и всё не так плохо?»

— Уже?! — то ли возмутилась, то ли восхитилась Тельма. — Мы же совсем не собраны!

— Что там собирать — два свертка? — мой ровный тон несколько обескуражил знахарку.

— Как же… Нет, то, что ты заговорила, это хорошо — отпустило, значит, немного. Но вот насчет свертка… Ай, сиди уж, пойду сама уложу вещи, — разозлилась вдруг ведьма, поднимаясь с места.

А мне действительно было все до фонаря. Прислали повозку — хорошо. Не прислали — ну и шут с ней. Как и со всей этой затеей переезда и пункта его назначения.

Утро принесло отнюдь не облегчение, а головную боль, чувство недосыпа и пугающее безразличие ко всему. Я ощущала себя замороженной пустотелой деревяшкой, пластиковым манекеном. Куда укажут, туда и сяду. Что дадут, то и надену. Что поставят передо мной, то и буду хлебать. В общем, апатия во всей её пугающей красе.

Не выдержав пустой взгляд гостьи в окно, Аррия ненадолго вышла из комнаты. Вернулась с саквояжем. Водрузила на стол передо мной, отвлекая от созерцания дома на другой стороне улицы.

— Анна, послушай меня внимательно. Здесь краска для лица. Не стойкая, магией не тронута. Подкрасить губы, румяна, легкая пудра. Крема для тела. Кисточки. Еще краска для волос. Хватит надолго… — Она запнулась, заметив, как на последних словах у меня невольно дрогнули губы в горькой усмешке. — Я очень надеюсь, что скоро все образуется, но… на всякий случай. Возникнет проблема, сразу же приезжай. Мой дом всегда открыт для вас с Тельмой. Бумаги, удостоверяющие личность Анны-Лаэты Ньер здесь же, в отдельном кармашке.

Я молча кивала, рассматривая блестящую застежку на сумке.

В коридоре послышались шаги нескольких человек, снующих туда-сюда, и указания ведьмы, куда какую коробку ставить, какую выносить в первую очередь.

— Там цыгане корзину мехов оставили… — вспомнила я о дарах.

— Кто? — не поняла меня хозяйка лавки.

— Ну эти… табор белобрысых. Возьмите с Вериной какие понравятся. Зачем мне так много? А больше вас и отблагодарить-то нечем.

— Не возьму, сама оставишь ведь?

— Оставлю.

— Что ж, пойду на манто для девочки подберу шкурки. Счастья будет полные панталоны!

Я невольно улыбнулась: ну вот и земной фольклор прижился в другом мире.

И вот я стою с баронессой в окружении новых подруг перед выходом из сказочного мира масок Аррии Флайт. В дорожном костюме, кружевных перчатках в тон жакета, шляпке с маленькими полями, с которой свисала тонкая сетка в горошек, настолько частый, что у смотрящего на меня в упор невольно начинало рябить в глазах. Какое там что-то рассмотреть сквозь неё, не окосеть бы самому!

Тогда, в лавке близнецов Ронов, при выборе вуальки для моей конспирации мы с Вериной проказливо хихикали, когда у рыжей непроизвольно сошлись глаза на переносице.

Мне было по-домашнему хорошо, уютно и комфортно под одной крышей с замечательными хозяйками и большими мастерицами. Везением ли считать или невероятной удачей, что жизнь пока сталкивает меня с добрыми и открытыми людьми? Наверное, стоит поблагодарить местных богов, что оказались милостивыми к попаданке.

Прощание вышло недолгим, но очень трогательным. Девчонка не стесняясь хлюпала носом. Госпожа Флайт за последними наставлениями и строгими предостережениями скрывала волнение и печаль.

— А где Перри? — забеспокоилась я, заметив отсутствие пернатого.

— Я его видела в кухне, — протянула рыжая с сомнением и вышла из торгового зала.

Спустя время вернулась с пустой клеткой, пролепетав озадаченно: — Он дверцу сам открыл! Но… как?

— Сбежал, — безмятежно констатировала Аррия. — Воспользовался моментом, когда вещи выносили, паразит. О, не волнуйтесь, вернется. Это не первый его побег. Дальше лавки торговца фруктами не улетит. Питомца хозяина давно не дразнил… У них есть кот разбойничьего вида, — пояснила она. — Они с первого знакомства в состоянии войны находятся.

— Жаль, — вздохнула огорченно, — уедем, не повидавшись напоследок. Вы уж его берегите. Он у вас уникальный!

Обняла хозяйку лавки, подхватила саквояж и, расцеловав конопатую в обе щеки, шагнула за порог, где нас ждал… лимузин этого времени — ландо! Большое, тяжелое, запряженное парой лошадей. Внешне оно напоминало карету. Два откидных верха смыкались посередине, превращая экипаж во всепогодное, закрытое от дождя и холода средство передвижения. Сзади коляски объемный горбок для багажа. Мягкие, из зеленого бархата сиденья и обивка салона, отделанные каретной стяжкой — капитоне. На дверце красовался герб, подозреваю, города Злавика: весы как символ торговли в кольце из колосьев пшеницы. Право слово, расщедрился бургомистр — такую «тачку» нам с баронессой подогнал!

На козлах два скучающих кучера. Значит ли это, что дорога дальняя? По моим подсчетам выходило полтора дня пути, не считая ночи, которую нам предстояло провести в каком-нибудь трактире. Оглянулась по сторонам: странно, что не подъехал Леонард, — про его брата думать вовсе не желала. Я была уверена, виконт будет сопровождать нас. Но, видимо, в планы вельмож не входило столь скорое возвращение домой. А как же проститься? Или они решили присоединиться к нам позже, по пути следования?

Находясь в некоторой растерянности, распахнула «врата» в этот передвижной образец провинциальной роскоши и шика на колесах и замерла в изумлении.

В нос ударило «ароматом» лука, рыбы и сивухи на уровне бренди — это первое, что поджидало меня внутри.

Далее, взгляд уперся в ноги, вытянутые поперек салона в пыльных сапогах.

И уж затем обескуражила сама, собственно, личность хозяина этих ног, что полулежал на одном из диванчиков, сложив на груди руки в замок и мирно посапывая в блаженном алкогольном покое.

— Здрасте, приехали! — вырвалось невольно.

— Какая прелесть! — восхитилась рядом подошедшая ведьма.

— Пресветлые боги! — громким шепотом изумилась Верина, просунув свой любопытный нос между нами.

— М-да, — многозначительно изрекла госпожа Флайт.

Он что, всю ноченьку пил-кутил? Мое признание так пробрало его? Сбило с ног?

— Поторопитесь, ваши милости, дорога дальняя, — осмелился нарушить наш ступор один из извозчиков.

— Господа хорошие, что ж вы барина… э-э, милорда не отвезли почивать в более удобное место? — возмутилась я для острастки.

— Не велено было беспокоить, — пробурчал мужик.

Со всеми осторожностями, дабы не задеть нижние конечности его сиятельства графа Морана, разместились с Тельмой на сиденье напротив.

Не успела захлопнуться за нами дверца, как кучер, басовито что-то рыкнув, щелкнул вожжами, и коляска тронулась с места, постепенно набирая скорость.

— Надо было откинуть верх, чтобы ветерком обдувало, иначе задохнемся, — поморщила я нос, устраивая саквояж на свободном пятачке у стеночки.

— Тучи собираются, — бабулька покосилась на небо сквозь незанавешенный квадратный проем со своей стороны, — потерпим до выезда из города. Нехорошо, если люди увидят своего господина в таком виде. А там, если не будет дождя…

Вспомнив вдруг что-то, знахарка споренько полезла в свою новую кошелку. Тихо звякнули склянки. Перебрав, выудила пузырек из зеленого стекла, бросила деловито:

— Очнётся, надо заставить выпить — хмель как рукой снимет.

Голова Рихарда плавно покачивалась из стороны в сторону в такт мягкого хода повозки. Лицо расслаблено. Проступившая щетина, слегка небрежная, нисколько не портила его красивого лица, а наоборот, придавала некий шарм. Легкий беспорядок на голове. На устах играет слабая улыбка. Хорошо ему!

Чего ждать мне от его пробуждения? Прислушалась к себе. Но не уловила ни страха, ни волнения, ничего! Меня мое состояние полностью удовлетворило.

Звук подков и колес, эхом отражающийся от мостовой, неожиданно сделался более громким. Выглянула наружу. Мы двигались по кольцу безлюдной площади, огибая серый памятник святому Симону. Трехэтажные здания своими красивыми фасадами прижимались к круглому каменному плацу, венчая важное место почитания покровителя торговли.

Свернули на прямую широкую улицу. Замелькали вывески с изображением поросячьих тушек и закрученных кренделей. Бочонки, висящие на цепях. Рогатые коровьи морды над перекрещенными топорами. Высокие пивные кружки с приподнятыми крышками. Все — настоящие произведения искусства кузнечных дел мастеров и чеканщиков!

В этом районе не в пример другим кварталам было людно. Многие передвигались с тележками, нагруженными товаром. Женщины с объемными корзинами и кошелками спешили наполнить их продуктами. Хлопали двери лавок, бряцали колокольчики. Звенели голоса. Утренняя тишина растворялась в шуме дня.

— Мне кажется, мы едем не по той дороге, — Тельма недоуменно нахмурилась, окидывая взглядом местность, — эта выходит к тракту на Ливику. Мы возвращаемся?

Я только пожала плечами, ровным счетом ничего не понимая. Как расценивать изменение маршрута? Нам отказали в проживании в Бережинах? Остается только ждать пробуждения аристократа, чтобы выяснить этот вопрос, или появление виконта. Ну где же он? Так искал меня, спешил, и вот те раз — в сопровождающих только пьянющий в дрова кузен.

Вскоре торговые кварталы закончились, и наше ландо выкатилось на грунтовую дорогу мимо деревянных построек. Через несколько минут начались поля и пролески. Повозка сбавила скорость и, съехав на обочину, остановилась.

— Не возьмете ли в попутчики? — улыбающееся лицо Карре-младшего появилось в оконце так неожиданно, что мы с ведьмой дружно шарахнулись от двери в сторону.

— Лео!

И тут откуда-то сверху, с крыши, очень знакомо чирикнуло:

— Пр-риплыли! Прими швартовы, кнехты* вам в глотку!

— Перри! — ахнули мы с «тетушкой» в унисон.

________________

*Кнехты — (голланд.) (мор.) Приспособление в виде тумб на палубе судна или на пристани для закрепления канатов и укрепления снастей.