Глава двадцатая

Гербовый экипаж его светлости герцога Ральфа Арктура бо йко катил по дороге, идущей к заповеднику Регвелл — жемчужине местных окрестностей и излюбленному месту туристов.

Мерное покачивание почти усыпило оборотня — он зевнул, потер лицо ладонями и высунулся из коляски настолько, насколько мог. Свежий ветер бодрил, обдувая лицо. Арктур еще раз пересчитал количество экипажей, что двигались следом. В послании Моэр подчеркнул необходимость обратной доставки. Если верить написанному — доктор вместе с мальчишкой пробудут среди вулканов до тех пор, пока не добудут необходимое количество вакцины. Письмо было у него в кармане — на всякий случай.

Интересно — зачем им понадобился Регвелл? Редкие травы? Порошок из рогов горных коз? Какие-нибудь камни? Кто поймет этих артефакторов…

Воздух был просто упоителен! Давно он не выбирался из города. А жаль! В окно залетела голубая бабочка. Села на трость — покрасовалась изящным рисунком на полупрозрачных крылышках и упорхнула.

— Ваше сиятельство! — крикнул возница. — Регвелл!

…

Герцог Арктур вышел из экипажа и направился к центру заповедника. У подножия вулканов располагался довольно вместительный и уютный комплекс — несколько лабораторий, небольшая туристическая база и дома, где постоянно жили смотритель и семьи сотрудников.

Льюис Хофф — лис оборотень и старший смотритель, был искренне предан заповеднику. Молодой исследователь работал самоотверженно. Один список научных трудов чего стоит! Однако и финансирование на свой обожаемый Регвилл Хофф выбивал просто неприличное. Но это-то как раз совершенно не удивительно — лис все-таки…

— Ваше сиятельство герцог Ральф Арктур, если не ошибаюсь?

— Здравствуйте, Хофф. У меня не так много времени, так что обойдемся без взаимных любезностей — надеюсь, время для этого у нас с вами все же еще будет… Меня интересуют артефакторы. Как идут у них дела?

— Активно. Как вы можете предположить — я и сам мало понимаю в магических премудростях, но судя по увлеченным лицам доктора Моэра и этого… молодого…как его…

— Марлоу.

— Да, да! Марлоу! По-моему, все прекрасно.

— А точнее?

— Они что-то совершенствуют. Вот уже часа четыре… Постоянно передвигаются от одного вулкана к другому — а это немалое расстояние, как вы понимаете — но я ради такого случая предоставил канатную дорогу. Заповедник закрыт на время их работы. Я так понимаю — что-то очень важное? — последние слова лис произнес шепотом, чуть наклонившись к собеседнику.

— Вы правильно понимаете, — вздохнул лев. — Чрезвычайно. Чрезвычайно важное и серьезное, Хофф. Речь идет о жизни и смерти. Кстати — и ваших соотечественников в том числе.

Лев прищурился, окинув взглядом видневшиеся на горизонте курящиеся горы. Какое-то время они оба молчали. Смотритель побледнел.

— Так вы говорите, — вновь заговорил Арктур — Совершенствуют? Что-то уже получилось?

— Думаю — да.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему вы так думаете, Льюис?

— Потому что эти двое в какой то момент едва не обезумели от счастья! Бегали по заповеднику, кувыркались в траве…

— Кувыркались?

— Тот, что моложе — кувыркался.

— Хммм… И где они сейчас?

— Отправились к Сердцу Дракона — самому крупному вулкану. Предупредили, что если пробы, сделанные там — кажется, какой-то вакцины, их удовлетворят, — придется переправить туда всю их импровизированную лабораторию. Там довольно много всего. Мои люди работают с раннего утра. Наши собственные разработки приостановлены. А у нас — график. План. Я очень надеюсь, что…

— Если вы о дополнительной оплате вашим сотрудникам за содействие, Хофф…

— Именно о ней!

Герцог Арктур окинул смотрителя гневным взглядом. Он не привык, чтобы его перебивали.

— Я гарантирую, что все будет в порядке, — рыкнул оборотень, от чего лис вздрогнул, но глаз не опустил. — Я же сказал — речь идет о жизни и смерти! Доставьте меня к артефакторам. И как можно быстрей!

…

Не смотря на срочность и важность визита главы безопасности королевства, Льюс Хофф все же не удержался от того, чтобы провести гостю небольшую экскурсию, тем более что быстрее чем канатная дорога двигаться они все равно не могли. Лев слушал очень внимательно, и это смотрителю льстило. Что ни говори — он был мастером своего дела и действительно искренне любил эти места.

Сокровищницу агро-заповедника составляла цепь вулканов, именуемая «Ожерельем Дракона». В основном — благодаря названию каждого из них: Крылья Дракона, Коготь Дракона, Хвост Дракона, Зуб Дракона и Сердце Дракона. Имена вулканы получили благодаря своей форме. Сердце Дракона — самый величественный, самый живописный и, безусловно, самый мощный вулкан.

— Проснись этот великан в полную силу — угроза королевству обеспечена! Мы все сгинем под лавиной горящего пепла… — лис восторженно оглядел свои владения.

Арктур вздохнул. Да уж… Этот Хофф ради науки готов сам броситься в кипящую лаву своего обожаемого вулкана — и ведь будет абсолютно счастлив! А ему что делать? Он за людей головой отвечает. Одно дело быть ученым и совсем другое — главой безопасности королевства…

Наконец они спустились.

— В нашем заповеднике много иномирян, герцог Арктур, — лис виновато покосился на льва.

— И что с того? — нахмурился глава безопасности. — У них, насколько я знаю — есть разрешение. Специальный отдел проверяет документы тех, кто по каким-либо делам находится на территории коро…лев…ства… Льюис! ЧТО ЭТО?!

— Я же говорю… Не успел рассказать. Подготовить. Вы же сами сказали — времени мало. Это еноты. Ценнейшие сотрудники! Очень ответственны и аккуратны. Прекрасные строители.

— Но…он…

Герцог во все глаза смотрел на енота в клетчатой рубашке с закатанными до локтя рукавами и шортах. Он бы и сам не прочь так одеться — здесь, у подножия Сердца Дракона душно было нестерпимо. Черный влажный нос енота ходил ходуном, а рот… Морда улыбалась! Совершенно по-человечески, а потом еще и заговорила:

— Вот. Мастер Алекс велел передать. Тут тридцать штук — это образцы, сделанные в Хвосте Дракона и последние десять — в Зубе. Артефакторы утверждают, что разницы в эффективности нет — сейчас они лишь ищут максимально концентрированный продукт, который при этом сохранял бы свои качества как можно дольше. Эти же уже можно использовать! Вы можете это забрать, — енот поклонился, не зная толком, как обратиться к гостю, но чувствуя, что персона, наверное, весьма влиятельная, раз у мистера Хоффа такой вежливый вид…. — Доктор Моэр говорит — могут пострадать дети! Волчата, — мордочка стала грустной.

— Аааа…ээээ…. — только и смог выдавить из себя Арктур.

— Спасибо, Элвин. Мы очень тебе признательны, — пришел на помощь Хофф.

Когда еното-человечек удалился, смотритель объяснил, что не все оборотни одинаковы. Они, например, оборачиваясь, теряют часть своей человеческой сущности, но есть и те, кто ее полностью сохраняют — даже ходят на двух ногах! Таковы еноты из другого мира. Они часто ищут работу в заповедниках. В звериной ипостаси им тут комфортнее — они выносливее — это раз, и потом им не страшны некоторые ядовитые насекомые.

Так же выяснилось, что главный артефактор заповедника — женщина. Оказывается, в других мирах женщины могут быть вполне успешны в этой профессии. Герцогу это почему-то не понравилось. Хотя — ему-то что?

Хофф, видимо, полагал, что Арктур может быть полезен заповеднику в дальнейшем, а потому болтал без умолку о насущных проблемах. С грустью лис рассказал о том, сколько раз он пытался заполучить себе в штат настоящего лесного эльфа! Их познания в области флоры различных миров просто бесценны! Но эти гордецы нос воротят от вулканов, либо запрашивают такую цену, что….

Арктур слушал Льюиса в пол-уха. Все внимание оборотня было сосредоточено на ящике, который отдал енот. Вот она. Вакцина! Пузырьки поблескивали на солнце, внутри плескалась розоватая жидкость.

— Ну как, герцог Арктур? Нравится вам, как мы с Алекс потрудились, а?

Лев вздрогнул. Пока он любовался, артефакторы подошли к ним и принесли еще два ящика с сокровищем. С жизнью. Во всяком случае, глава безопасности королевства искренне на это надеялся.

Выглядели герои не лучшим образом. Оба грязные, с черными подтеками на раскрасневшихся лицах, одежда порвана. Рукав рубашки Алекс висел, волочась по земле. На плече у мальчишки Ральф разглядел татуировку. Какой-то узор. Ему показалось, или рисунок сверкнул серебром?

— Что с вами? Вы что — делали эту вакцину из пепла? — проворчал герцог.

На самом деле ему было неловко. Уж очень он чисто и аккуратно выглядел по сравнению с ними. Затянутая в белоснежную перчатку рука сжала трость — он всегда ее сжимал, когда нервничал.

— Почти! — подмигнул доктор.

— Сложно объяснить, — поддержал мальчишка. — Так сразу и не расскажешь, но нам действительно пришлось спуститься внутрь вулкана! — глаза юноши сверкнули зеленым огнем.

— Сейчас главное — доставить вакцину и незамедлительно начать вакцинацию, Арктур. — доктор Моэр стал серьезным.

— Вот так — сразу? Без предварительных исследований? Но…там — дети, — герцог сжал губы в тонкую нитку, отчего его лицо стало злым.

— У нас нет времени! — доктор развел руками. — Хотите — проверьте сначала на взрослом. Но я уверен — все получится. У нас все же были образцы крови. И потом… У нас все равно нет выхода, Арктур! И пока мы тут с вами дискутируем…

— Льюис! Распорядитесь отправить образцы — мои люди ждут. У вас найдется бумага и писчие принадлежности? Я отправлю свое личное распоряжение. Сам я хочу остаться здесь. Пока.

— Да, да… Конечно! — лис засуетился. — Господа, прошу всех в мой дом! Вы сможете отдохнуть и переодеться, — кивнул смотритель артефакторам, — А как только бумага будет написана — я тотчас же распоряжусь об отправке!

— Спасибо, Льюис. И да поможет нам Льярра, — выдохнул герцог.

Алекс

Вы когда-нибудь были внутри вулкана, да не просто вулкана, а самого величественного из жемчужин «Ожерелья Дракона» заповедника Регвелл? Когда висишь на веревочном каркасе в пустоте, спускаясь все ниже, отталкиваясь ногами от каменных стен, — ощущение, будто тебя проглотило огромное голодное чудовище. Раз за разом в полной темноте ноги скользят по шершавому камню, и каждый выступ чувствуется даже сквозь подошву крепких ботинок.

От жестких веревок на талии и под ягодицами — кровавые мозоли. За день так устанешь, что даже мазь приготовить сил нет, а предыдущий запас исчез в первые же дни. Несколько суток я еще что-то чувствовала — боль, страх… А потом… Потом не осталось ничего, кроме усталости и желания сделать нужное количество вакцины. Я старалась думать только об одном — сорвать планы негодяев, решивших истребить волков, не жалея стариков и детей, не жалея всего королевства. В сознании все кружилось, часы, а может быть, и дни слились в бешеный круговорот. Эйфория от того, что все получилось, что довелось побывать в жерле вулкана, поутихла, и вот я снова и снова лезу в ненавистные веревки, один вид которых вызывает панику и тошноту. За плечами — рюкзак с материалами, в руках — пробирки, а внизу — жар. Жестокий, мучающий открытые участки кожи, перекрывающий дыхание и…спасающий жизни оборотней. Ради него мы и приехали сюда — создавать вакцину.

Подъемы, спуски, магия — и так от рассвета до заката, но каждый раз, когда я готова разрыдаться от того, что сил не осталось совсем — я слышу его шаги рычание. Мой лев явился, разгоняя всех! Мой лев принес мне еду.

Я прощаю себя за то, что каждый раз, когда его вижу — сердце останавливается и коленки дрожат от счастья. За то, что про себя называю Арктура «мой лев». Я все списываю на усталость и путь к великой цели — сделать достаточное количество вакцины. Потом. Я разберусь со всем этим потом — сейчас я хочу есть. Никакой выпечки — мясо, ароматное, с сумасшедшим запахом, приготовленное здесь же, на костре. Я, рыча, набрасываюсь на еду, а потом все повторяется. Снова и снова. Снова и снова, пока лев не приказывает, перехватывая на полпути и прижимая к себе:

— Хватит, Алекс! Все! На сегодня — хватит! Спи!

Я киваю и проваливаюсь в сон. Здесь, возле вулканов, мне не сняться никакие сны. А может, дело не в них? Не важно. Главное — синие плачущие бабочки больше не тревожат мой покой.

Когда в один прекрасный день я услышала голос Ральфа: «Все. Мы справились», — то просто не поняла, в чем дело. Это так странно, так удивительно… Что значит: «все»? Как всегда, иду к переплетению веревок, начинаю забираться в них, удивляясь, что мне никто не помогает. Меня перехватывают, обнимают, рычат над ухом:

— Алекс, мы справились! Вакцины хватит. Все! Ты понимаешь?! ВСЕ! — Арктур пытался поймать мой взгляд, но я упрямо делала вид, что не замечаю.

— Отпусти меня. Мне надо работать.

— Алекс! Алекс, посмотри на меня!

— Помоги. Подтяни веревки — мне не справиться…

— Алекс… — лев поймал мою голову, и, крепко зажав ее между ладоней, заставил смотреть на него. — Вакцины хватит с лихвой. Мы сделали достаточно — даже с запасом на всякий случай. Тебе больше не надо туда лезть. Если бы тебя можно было бы заменить — я бы нашел людей…да я сам бы туда полез! Но только ты — понимаешь?! Только ты и твоя магия могли это сделать — с живой глиной никто другой бы не договорился. Моэр, к сожалению, слишком стар для таких трюков. Мы все понимаем, как сильно ты устал. Последнее время ты работал на износ, на пределе своих возможностей, но ВСЕ. Понимаешь? ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ. Пойми это, пожалуйста. Не пугай меня, Алекс…

Сердце заходится бешеным перестуком. Я осознаю, что это — ПОБЕДА! Победа в борьбе за жизнь оборотней, в борьбе за королевство, а я в объятиях льва и… Что?! В объятиях… льва?!

Сильные теплые руки лежат у меня на плечах, губы вот-вот коснуться моей кожи. Я долго смотрю прямо в зеленые глаза. Они горят! Горят в полутьме пещеры драгоценными изумрудами, ценнее которых нет на всем белом свете. Мне не надо сокровищ! Я отдам «Слезу моря» за один его взгляд…. Жадный, зеленый, звериный! Милый, львиный, родной, настолько манящий, что дрожь пробирает до самых костей и хочется….

Золотая копна волос склоняется надо мной, медленно-медленно, словно находясь под каким-то мощным заклятием, я запускаю в это вьющееся золото обе руки. Жесткие пряди скользят по ладоням, от мозолей практически полностью потерявших чувствительность — но все равно это было волшебно. Дрожь. Жар. И… возбуждение. Вот это, оказывается, как… Бывает…

Рука Арктура скользит по талии, крепче и сильнее прижимая к себе, но в то же время чему-то сопротивляясь. Он… Сопротивляется. Старается отстраниться, остановить себя — я это чувствую. От этого почему-то больно, но он все же проигрывает, и я замираю, потому что больше всего на свете хочу податься вперед, хочу…

Это сумасшествие длится и длится. Поцелуй — сладкий, долгожданный, отчаянный. Дыхания уже нет, голова кружится, я закрываю глаза — и слышу довольный рык, чувствую его упрямые губы…

Чей-то изумленный возглас — и мы отпрыгиваем друг от друга, словно искры в раскаленной лаве.

Слеза моря… Чтоб ее… Ох! Если бы Морган сейчас прочитал мои мысли — рот мне с мылом неделю бы мыл! Потому что… О нет… Кот облезлый! Лев рычащий! Гад! Сволочь! Он меня поцеловал, думая, что я — мальчик!

Да и я не лучше! Я… Я счастлива! Правда… Потому что я поняла, чему он так сопротивлялся! Единственное что меня волновало — что не так со мной, почему он пытается меня от себя отстранить.

Первые эмоции прошли и медленно, лениво начинало просыпаться осознание того, что произошло. Мысли появлялись, безжалостно жалили фактами и убегали. Собственно, мне хотелось поступить точно так же — удрать. Может — натянуть на себя веревки (одной, конечно, не сподручно, но если очень постараться…) — и спуститься на самое дно вулкана. Да. Это будет хорошо! И я останусь там навсегда. Наверное…

Позорище! И как теперь мне в глаза людям смотреть? Это же просто… ужас!

Я огляделась. Льва поблизости не было, остальные же делали вид, что ничего и не было. Еноты старательно убирали пещеру, из которой организовали подъем и выход к спуску внутри скалы. Носили ящики, что-то кричали друг другу. Доктор Моэр исчез. Волков тоже видно не было — отряд, видимо, повез последнюю партию вакцины в полном составе, и возвращаться они, скорее всего, уже не будут.

Так. Все. Не было. Ничего не было. Мне все это померещилось. Арктуру — тоже. Очень надеюсь — он так себя и поведет. Не будет вспоминать. Мы все устали и перенервничали. Это… Это…нервный срыв! Вот. И все. Нервный срыв. Еще бы. Такие перегрузки!

Я вышла наружу, и тут же услышала голос Господина Моэра:

— Алекс! Ты готов? Мы едем домой, мальчик…

…

Сколько меня не было дома? Неделю? Две? Я замерла перед зачарованной дверью.

— Дверь, скажи мне! Что со мной происходит? Куда несется моя жизнь? Ты же… Ты же дверь! Зачарованная. Тебя отец зачаровывал, так пусть он мне и ответит — КТО Я? ЧТО Я? ЗАЧЕМ?

— Алекс, — господин Моэр подошел сзади и положил руку мне на плечо.

Вечер. Лунный рассеянный свет. Тепло, пахнет цветущим волчанником, слышен стук колес отъезжающего кэба.

— Да? — я прижалась лбом к двери.

Вот бы кто-нибудь ее сейчас резко открыл! Распахнул со всей силы, да так, чтоб мне по голове. Интересно, мозги на место встанут? Пойму я, наконец, как жить дальше?

— Алекс… С тобой все в порядке? — пальцы старика слегка сжали плечо.

— Да, — я украдкой смахнула слезу — еще не хватало, чтоб доктор Моэр заметил.

Мы сдружились за время работы над вакциной. Вместе часами сидели над расчетами, а потом, когда получилось — радовались, как сумасшедшие. Серые внимательные глаза смотрели с сочувствием и теплотой. Без осуждения, но… Я поняла, что он хочет спросить о Ральфе, но решается. Это он. Он нас видел. Хорошо еще, что не стал всем рассказывать. Еноты — те точно никому не скажут. Странные существа — добродушные, но замкнутые. Очень тихие, скромные и молчаливые. Тем не менее, ты чувствуешь, что можешь им доверять. Жаль, что не было времени познакомиться с кем-то из них поближе. Мне бы хотелось, чтобы у меня был друг енот…

— Алекс. Все хорошо? Может, хочешь поговорить?

— Спасибо, доктор Моэр. Ничего не нужно. Я в полном порядке и со мной все хорошо. Немного устал.

Так. Все! Никаких Ральфов. Никаких львов. Даже в мыслях!

У меня, видимо, было настолько зверское выражение лица, когда я обернулась, что доктор ушел, наскоро пробормотав слова прощания и пожелания хорошенько отдохнуть. А я отдохну! Обязательно. Тем более я заслужила. Где Морган, кстати? Зря, что ли помогала спасать запасы коньяка? Вот теперь пусть они, эти запасы, помогут мне!

И я решительно толкнула дверь. Хватит страданий! Ванна и сон. Нет. Не так. Ванна, коньяк и сон! Вот все, что мне сейчас нужно. Но, видимо, что-то в этом мире было против моих планов. Что-то очень могущественное.

— Я требую, чтобы их судили!

Крик тетушки Нимертии. За что? За что мне это, а? Ну почему именно сейчас, когда я еле держусь на ногах, когда так хочется напиться и забыться… Разве я сделала что-то плохое, а? Высшие силы? Я не жалея себя спасала оборотней и королевство! Ну, разве я заслужила…это?

— О суде речь не идет, — послышался уверенный мужской бас. — Однако разбирательство провести необходимо.

Я обхватила голову руками — только этого не хватало. Вместе с любимой тетушкой к нам пожаловал папин «любимый» конкурент, мастер Бертрам. Как же мне не хочется их видеть! Даже не знаю, кого из них больше не хочется — тетушку или не слишком порядочного и чистого на руку артефактора.

— О каком разбирательстве идет речь? — Ари была спокойна и холодна. — Мы выполнили все условия завещания, покинули дом.

— Это так. Но госпожа Нимертия утверждает, что вы препятствуете ее вступлению в наследство! — Бертрам, как всегда недовольный, устроился в кресле у камина.

— Госпожа Нимертия может утверждать все, что угодно, — парировала адвокат. — У вас есть доказательства, господин Бертрам?

— Дом! Вы заколдовали дом! — тетушка, вскинув руки к небу, едва не упала. — Вы натравили на меня этих ужасных созданий, стре! Ущерб здоровью, убытки! Я требую…

— А что, собственно, происходит? — устало спросила я, появляясь на пороге нашего дома.