Глава 37

Осуществление дерзкого плана под названием «Сжечь всё» назначили на следующий день. И он даже начался неплохо.

Все отряды, которые были ответственны за исполнение плана, покинули город еще ночью. Последние уходили с рассветом, и я смотрела в окно, как серым, пасмурным осенним утром по мостовой шагают воины. Большинство магов — в легких кожаных доспехах, которые не сковывают движения и не мешают колдовать, при этом защищая от огня и яда. Воины — кто в чем: командиры в латах, бойцы попроще в кольчугах, стеганках, ржавых нагрудниках. Многие пришли сражаться добровольно и рядились в то, что было. Лучше всех, конечно, выглядели боевые маги из академии и королевских войск — металл на доспехах блестит, вооружение новенькое. Главным предметом гордости были несколько мушкетов — новое, необычное оружие, которое король прислал из столицы вместе с обученными стрелками.

Ушли демон-капитан Ройгейр, генерал Фелдан. Эйр остался. Тех, кто умел управлять древней огненной системой, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Поэтому все решили, что его присутствие полезнее здесь, где он сможет убедиться, что огонь запущен вовремя и наши враги будут сожжены.

Когда я это услышала, то испытала огромное облегчение. Свою радость я старалась не показывать, чтобы не раздражать других женщин, чьи мужья были вынуждены отправиться в битву, но внутри себя ликовала.

Слава богам! Моему любимому ничего не угрожает. Даже если что-то пойдет не так, он будет под защитой замка. А там уже и Сопряжение скоро закончится…

С самого утра Эйр торчал в своей башне — наблюдал оттуда за тем, что происходит в окрестных землях и ждал, когда союзники подадут сигнал. Древний ритуал заимствования силы уже провели. Совсем недавно из башни вышли четверо усталых магов — трое людей и один демон. Выбирали только мужчин, самых физически и магически сильных, чтобы ритуал им не повредил. Эйр вчера не приукрашивал опасность — во всех учебниках по истории магии твердилось, что раньше подобные ритуалы часто убивали слабых магов. Это было одной из причин, почему заимствование силы в итоге запретили. Хотя, конечно, все понимали, что на самом деле принявшие этот закон короли больше беспокоились за свои троны.

Постоянно поглядывая на башню, я таскала камни из полуразрушенной студенческой столовой. Разбросанные камни, вывороченные доски мешали оборонять замок, да и в любом случае ее требовалось разобрать, чтобы потом отстроить заново. К тому же у нас банально не хватало рабочих рук. Все мужчины требовались в других местах, и разборкой столовой занимались в основном свободные от других занятий женщины.

Строго говоря, такая работа была мне не по статусу, но я хотела показать подданным пример. Слухи о том, что из академии дезертировали некоторые отпрыски благородных семей, будущие лорды, не лучшим образом сказывались на боевом духе. Простой народ должен был видеть, что среди тех, кто ими управляет, не все такие. Есть и те, кто не только остался, но и не чурается испачкать руки в грязи, помогая другим.

Прямо сейчас мы разгребали большую кучу камней, передавая их по цепочке и укладывая в тележки, которые увозили дальше, за бывшую темницу, где они никому бы не мешали. Передав очередной камень, я сделала небольшую передышку — выпрямилась, вытерла со лба пот. Не успела я перевести дыхание, как меня уже звали.

— Леди Иррет, — профессор Хейзен, стоящая впереди, подавала новый камень. В ожидании она разминала ушибленную на днях ногу. Рану тут же вылечили, но преподавательницу все равно не пустили в дозоры, и она искала любое дело в замке, в котором могла бы принести пользу. — Это последний.

— Хорошо, — ответила я. — Тогда скажите остальным, что можно пока отдохнуть.

Новость вызвала оживление в нашей цепочке. Булыжники были достаточно тяжелыми, и многие из нас успели устать.

Меня за рукав тронула Анва, стоящая в цепочке после меня. Подруга сегодня оставалась в академии и сама вызвалась помогать, хотя у нее было свободное время. Кианка тоже не любила сидеть без дела, тем более когда вокруг творился такой хаос.

Мы встали у стены и первую минуту просто молчали, отходя от нудной работы и отряхивая ладони. Все они теперь были в грязи и пыли. Скоро пришла служанка с кувшином, предложила полить на них водой и отправилась к другим женщинам.

Анва вытянула руки перед собой, оглядывая ущерб. Несмотря на необычную для молодой девушки крепкость, устала и она.

— Почему я не удивлена, что этим занимаемся мы, а не какая-нибудь Керри Шенбис, — проворчала она, оттирая с чешуек не смывшееся пятно. — Вон даже Хейзен пашет наравне, хотя она аж профессор. «Леди Иррет», — повторила она за Хейзен, скопировав ее интонации.

— Помнишь, как она орала на тренировках: «Талайна, хватит дрыхнуть»?

Я рассмеялась. Хейзен была одной из самых грозных преподавательниц, наша группа боялась ее сильнее всех. Тряслась и я. Слышать теперь от нее вежливое «леди Иррет» было непривычно.

— Да-а, теперь многое поменялось.

— А сколько еще поменяется, — задумчиво ответила Анва. — Я теперь с некоторыми и здороваться, пожалуй, не буду.

И снова мне оставалось только согласиться. Не все с началом Сопряжения показали себя лучшим образом. Ту же Керри Шенбис я еще ни разу не видела помогающей простым людям. Вертелась эта девица исключительно возле богатеньких наследников, а когда ей пытались выдать хоть сколько-нибудь серьезное задание, внезапно куда-то исчезала. И ее еще нахваливали на вступительных экзаменах так, что я от стыда была готова провалиться в Бездну!

Отчистив руки, я опустила рукава платья, засученные, чтобы было удобнее работать. Эйр был слишком благороден для жалоб на тех, кто ему вредит. Всё отговаривался, что у нет на это времени. Ну а я не собиралась оставлять такие вещи плыть по течению реки. Если ими не хочет заниматься муж, займусь я.

Король должен узнать обо всех лордах, которые из-за чьих-то козней вставляют Эйру палки в колеса: не только о Шенбисах, но и о тех, кто задирал цены на поставки. Разумеется, мы уже нашли, на кого заменить этих людей, но драгоценное время было упущено. Я уже даже набралась храбрости и переговорила с генералом Фелданом, который любезно согласился передать монарху все, что нужно.

В воздухе неожиданно запахло жареным мясом с приправами. Аромат перебил все мысли

— думать больше ни о чем стало невозможно.

— Драконятина, — мечтательно произнесла Анва. — Никогда бы не подумала, что буду есть жаркое из нее.

Я хмыкнула. До вчерашнего дня мало кто мог такое подумать. Но дракон, свалившийся прямо на твою столовую, многое меняет!

Хотя зал для общих трапез был разрушен, нам по большому счету повезло. Кухня уцелела, все, кто там находился, не пострадали. Городские алхимики так вообще себя не помнили от счастья — из драконьих органов можно было приготовить немало полезных зелий. Когда они все разобрали, осталось одно мясо. А зачем ему пропадать, даже если кто-то, отчаянно каламбуря, утверждал, что оно чудовищно жесткое?

К кухне повернулись не только наши головы. И тут же развернулись обратно — лязгая подковами по скользкой мостовой, во двор ворвался взмыленный конь со всадником в одежде гонца.

— Вести! — проорал он. — Срочные вести для лорда Иррета от генерала Фелдана!

Судя по его перекошенному лицу, вряд ли там было что-то хорошее. Вот проклятье!

Я ринулась вперед, едва заметив, что Анва последовала за мной.

Вокруг гонца уже столпились взволнованные люди, желающие новости с поле боя. Проталкиваться пришлось силой, с помощью Анвы. У моего желания помочь подданным в работе выявилась вторая сторона — стоило переодеться в платье попроще, и некоторые переставали узнавать жену их хозяина.

К счастью, гонец узнал меня сам.

— Леди Иррет, от генерала вашему мужу письмо, — он протянул мне бумагу в кожаном чехле, зачарованным от влаги.

— Что-то случилось на поле боя? — нетерпеливо спросила я, всматриваясь в его лицо.

— Лагерь демоновых… — мужчина запнулся, сообразив, что он разговаривает не просто с леди, а с леди, вышедшей замуж за одного из этих самых демонов. — Лагерь даньяри оказался не там, где мы думали. Но мы справляемся. Пусть ваш муж будет готов — скоро от магов поступит сигнал о том, что можно запускать ваш артефакт.

— Так все хорошо? — ахнула незнакомая женщина сбоку, выражая мои собственные мысли.

— Что ж у тебя, окаянный, морда такая, будто там померли все?

— По дороге пришлось остановиться, а там в рой комарья попал, — с досадой ответил тот. — Закусали, сволочи. Вот лицо, — многозначительно выделил он, — и начало распухать.

Я присмотрелась повнимательнее. Действительно, кое-где виднелись красные точки — следы от укусов. Почти все начинали приобретать лиловый оттенок. Плохой признак. От обычных комаров таких последствий не могло быть.

— Эти комары были из Запределья, — сказала я. — Они ядовиты. Быстро к лекарю! Иначе опухнешь так, что говорить не сможешь неделю.

Побледнев, гонец сразу помчался к госпиталю, а я заторопилась к Эйру. Благо толпа, услышав, что все в порядке, начала рассасываться, и мне больше никто не мешал.

Однако, резко развернувшись к башне, я заметила у входа лорда Дэйлора Шенбиса. Он куда-то спешил, поэтому взгляд ухватил его лишь мельком, но я была уверена, что это именно он.

Интересно, что этот человек мог здесь забыть? После ссоры в день свадьбы Лессии Шенбисы нас избегали. Керри посещала академию, но старалась делать это так, чтобы не попадаться нам на глаза. Во время Сопряжения у всех были другие заботы, чтобы разбираться с такими вещами, но многие вокруг уже знали, что мы с этой семьей что-то не поделили. А поскольку замок был вотчиной Эйра, то Шенбисам в нем стали не очень рады. Настолько, что лорд предпочитал решать свои дела через посредников. А тут — явился сам? Не помощь же предлагать, в самом деле. Хотя при нашествии чудовищ из Запределья пострадали и его земли, интуиция подсказывала, что он не одумался.

Проследить, куда он направился, я не успела. Из башни выскочил Эйр, которого предупредили о гонце. Мне пришлось бежать к мужу и передавать послание.

— Что там? — отрывисто спросил он, разворачивая письмо. Обеспокоенное выражение на лице сменилось на облегченное. — Тьфу, темные духи бы их побрали.

— Все хорошо? — уточнила я на всякий случай, хотя гонец уже нас успокоил.

— Неплохо, — Эйр вернул мне бумагу, чтобы я убедилась сама. — Кое-что пошло не так, но без этого не бывает ни одной битвы. Я уже думал, что случилось что-то серьезное. Маги должны были подать сигнал почти час назад, а его до сих пор нет. С башни я вижу, что драконов уже согнали за холм, а войска Фелдана почему-то медлят. Теперь хотя бы ясно почему. Пойдешь со мной наверх смотреть, как горят наши враги?

Он произнес это с таким воодушевлением, будто горящие враги — лучшее зрелище, которое я могла увидеть в жизни. Я натянула на губы неуверенную улыбку.

— Пожалуй, нет.

— Почему? — искренне удивился он.

Ему даже в голову не приходило, что девушкам такое может быть не по нраву! Ох, мужчины, мужчины…

Я уже собиралась повторить отказ, но в памяти вдруг пронеслось видение лорда Шенбиса. А следом — и зловещее предсказание темного эльфа о горящем круге. Все эти шутки с газом, заговоры. Лучше я буду поближе к мужу.

— Ты прав. Пойду с тобой. В конце концов, я еще ни разу не видела, как лорд дотла сжигает собственные земли.

— Да какое дотла, — обиделся он. — Ну, взорвется пара полей, обрушим одну скалу. На следующий год перепахивать землю будет проще, скалу на строительные материалы разберем. Ты так говоришь, как будто я весь Ланвир собрался покрывать пожарами. Даже если я захочу, ничего не получится — слишком сыро.

Все-то у него схвачено. Я покачала головой, но взяла мужа за руку.

— Идем.

Однако не успели мы сделать несколько шагов, как Эйр резко остановился. С дозорной башни нам махали руками воины на постах.

— Сигнал, лорд Иррет! Сигнал от королевских войск!

Золотые глаза мужа расширились. Я с таким же непониманием уставилась на него. Не произнеся ни слова, он кинулся к ведущей на крепостную стену лестнице. Я, путаясь в платье, — за ним.

Какой, к демонам, сигнал? Только что в генеральском письме черным по белому было написано, что им нужно не меньше часа и если мы можем, то должны первыми взрывать драконов, пока королевское войско загоняет даньяри в ловушку!

Первой, очевидной мыслью было то, что дозорные перепутали сигнал с чем-то иным. При крупных отрядах войск находились иллюзионисты, которые передавали друг другу приказы, запуская в небо яркие разноцветные огни. Вероятно, командиры разных подразделений связывались между собой, а не отправляли знак нам?

Нет. Ошибки не было. Прильнув к каменной кромке, я собственными глазами увидела зависшие над лесистыми холмами красные огни, о которых мы договаривались с генералом.

— Пр-роклятье! — зарычал Эйр.

Убедившись, что это правда, он понесся вниз, к своей башне, перепрыгивая через несколько ступенек за раз. А я снова растерянно оглянулась на огни.

Все могло объясняться простыми причинами. Битва — это не игра в шахматы, в ней невозможно предсказать, что будет миг спустя. Фелдан мог думать, что ему нужен целый час, а предводителя даньяри внезапно укусила муха, и тот сам пришел в необходимое место. Но все же что-то не давало мне покоя. Что именно, я бы поняла, поговорив с принесшим письмо гонцом. Только где его теперь искать? Он уже давно исчез за городскими воротами. Можно было бы послать за ним в госпиталь, если, конечно, мужчина действительно направился туда, но сколько времени на это уйдет? Наших воинов десять раз успеют перебить враги. Из-за Фелдана мы и так припозднились с выполнением нашей части плана.

Я попыталась рассмотреть, на месте ли лошадь гонца, но в конюшне было много животных, и сразу найти ее взглядом не получилось. А если ее успели увести в какое-нибудь дальнее стойло, то пока туда не придешь, и не увидишь, есть она или нет.

Тяжелое предчувствие гнело меня сильнее и сильнее. Все это могут быть случайности, но что если интуиция права, когда нашептывает, что появление гонца и лорда Шенбиса случилось в одно время неспроста? Посланник генерала как будто нарочно шумел и привлекал к себе внимание, чтобы все во дворе смотрели только на него, хотя он не принес дурных новостей. Даже Эйр ненадолго покинул свой пост, решив, что там что-то важное и нужно срочно менять планы.

Может, в этом и был смысл — отвлечь моего порывистого мужа? Еще бы знать зачем! Выругавшись сквозь зубы, я подхватила подол платья и помчалась следом за ним.

— Пока хозяина не было, никто не проходил наверх? — спросила я у двух стражников, мнущихся возле входа.

— Нет, госпожа, — мирно ответил один из них. — Всё тихо.

Перед тем как зайти внутрь, я снова пристально оглядела двор. Ни единого признака старшего Шенбиса или его мерзкой дочки. Наверное, я просто схожу с ума…

Хотя слова стражника меня успокоили, было бы неплохо перестраховаться. Эйру некогда думать о себе — ему надо спасать от разорения целый город с академией. А позаботиться о нем самом при этом некому, кроме меня.

Помощник Барден, которому Эйр всецело доверял, куда-то ушел по его заданию. Стража не могла покинуть свои посты, а тем, кто слонялся рядом, я не особенно доверяла — все, кто хоть чего-то стоил, либо отправились в поля с королевским войском и наемниками капитана Ройгейра, либо были заняты. Я поймала слугу, послала его бегом проверить, что с гонцом, а сама помахала Анве, подзывая ее к себе.

К счастью, подруга далеко не уходила. А что еще лучше, за ее плечом возник огненнорыжий Далвит, как всегда, влюбленно смотрящий на рослую кианку. Как вовремя у меня под рукой оказались два самых надежных друга!

— Чего там? — со свойственным ей простодушием поинтересовалась Анва, таща худого спутника за собой. — Случилось все-таки что или нет?

— Не знаю. Но вы двое на всякий случай будьте рядом, ладно?

— Конечно! — легко согласилась подруга. — Только, надеюсь, ты не попросишь опять таскать камни с места на место?

Ее улыбка сразу поблекла от моего тревожного взгляда. Посерьезнев, Анва кивнула.

— Мы будем прямо за тобой.

Убедившись, что они входят в башню, я продолжила бежать наверх, к кабинету уже давно обогнавшего меня Эйра. Скорее, скорее, пока не произошло что-нибудь непоправимое!

На последних ступеньках дыхание, как обычно, сдало. Сейчас я поднималась на самый верх быстрее, чем в начале осени, но все равно слишком медленно. Кляня себя за то, что никогда не уделяла достаточно внимания физическим упражнениям, охотно согласившись с родителями, что для девушки это бесполезное занятие, я с тяжелым дыханием заползла на верхнюю площадку с кабинетом хозяина академии.

— Господин Иррет никого не принимает! — рявкнул сидящий у входа секретарь, не поднимая головы от бумаг. Когда он понял, что его не послушали, то наконец-то выпрямился и тут же смутился, осознав, что повысил голос на жену лорда: — Ой, леди Талайна, извините…

Я только отмахнулась. Он правильно поступал, никого не пуская внутрь. И вообще, темные духи с ней, с вежливостью. Что там с моим мужем?

В кабинете царил творческий хаос. При планировании атаки из сундуков и шкафчиков была вытащена куча карт и документов. Так как на столе места для них не хватало, их клали на кресла, на каминную полку, даже прямо на пол. Но вчера хотя бы мебель оставалась там, где ей положено. Сегодня всё было сдвинуто к стенам, даже огромный рабочий стол, на котором недавним вечером разворачивали огромную карту Ланвирских земель и расставляли на ней фигурки.

Под ним на полу оказался вырезан круг. То, что раньше я принимала за обычные трещинки в каменных плитах, на самом деле оказалось незнакомыми символами, которые заполняли этот круг. В центре была установлена вчерашняя плита-артефакт. Только теперь каждая его прожилка светилась огнем, и горящие линии, расходясь по огромному кругу, прятались в стенах, а за ними, наверное, расползались по всей академии и уходили глубоко под нее.

При виде узора мне стало дурно. Огненный круг! Тот самый, о котором предупреждал темный эльф!

— Эйр! — сорвалось с языка прежде, чем я успела о чем-либо подумать. — Не прикасайся к этому!

Он замер на краю горящей фигуры, неподвижный, сосредоточенный, будто это кто-то другой только что, бранясь, мчался к башне.

— Ты о чем, Талли? Присядь. Хочешь — встань у окна. Только не мешай, пожалуйста. Древние артефакты не самая простая штука в управлении, а сделать все нужно с первого раза.

Я сделала шаг вперед.

— Ты разве не помнишь? Вражеский шпион, который сам пришел к нам в руки и исчез из темницы. Он говорил, что если ты дотронешься до круга, то я тебя потеряю.

На меня поднялся спокойный взгляд.

— Помню, Талли. Прекрасно помню. Но, во-первых, я сегодня уже касался его несколько раз, и ничего не произошло. А во-вторых, что ты предлагаешь? Подставить тех, кто сейчас из последних сил сдерживает и даньяри, и драконов, ради того чтобы жил я?

Вот же демонов сын! Эйр знал! Еще тогда знал, о каком круге говорил Хейс! Потому и потащил меня поскорее прочь из темницы, чтобы я не задавала темному эльфу лишних вопросов.

— Сядь, милая, — повторил он и, повернувшись к окну, провел ладонью над горящим кругом. Тот отозвался легкой рябью в свечении. — Управление кругом совершенно безопасно. Я делал это раньше и уже проверил его сегодня, сразу после того, как мы напитали его огненной энергией. Если бы что-то было не так, на мне бы это уже сказалось.

— Это ты так говоришь! А если…

— Если бы что-то могло пойти не так, я бы не стал звать тебя на это посмотреть, — перебил он. — Я, конечно, слегка безрассуден, но не настолько. Поэтому присядь и расслабься, наблюдая за тем, как гибнут наши враги.

Эйр сделал еще одно движение руками. Воздух вокруг них заискрился. Создавалось впечатление, что от пальцев к каменному рельефу на полу тянутся золотые нити, которые управляют свечением. Оно стало слабее с одной стороны круга и усилилось с другой, собираясь вокруг определенных точек-узелков на пересечении линий и символов.

Я стиснула зубы и обхватила сама себя, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуться к любимому и не оттащить его от опасного артефакта. Все равно уже поздно! Эйр никогда всерьез не принимал угрожающую лично ему опасность. С чего я взяла, что что-то изменится сейчас?

Ни о каком «присядь и расслабься» и речи быть не могло. Я нервно прошлась туда-сюда и в конце концов замерла недалеко от круга, так чтобы одновременно наблюдать за мужем и тем, что происходит в окне.

На фоне широкой арки силуэт Эйра выглядел темным и угрожающим, несмотря на то что его окружало золотистое свечение. Раз от раза пассы становились все резче, сложнее, и световые «хвосты», тянущиеся от его рук, ярче прорезали сумрак в кабинете. Впечатление усиливалось из-за того, что снаружи над Ланвиром успели собраться тяжелые тучи, обещающие затяжной дождь.

Далеко за городом, у крутой скалы, летали драконы. Отсюда свирепые рептилии казались игрушечными, но их длинные и гладкие блестящие тела, кружащие прямо над ловушкой, все равно вызывали неприятные ощущения. Магам на приманку из забитого скота удалось завлечь около двадцати ящеров. Некоторые из них, устав ждать и грызться с другими, более крупными ящерами, улетели прочь, но и те, что остались, напоминали клубок змей, умеющих подниматься в воздух.

Поле битвы с пришедшими из Запределья даньяри было не видно. О его местоположении сообщали только красные огни, все еще висевшие над холмами. Пока они горели, это значило, что наши отряды справляются. Если же Эйр будет медлить и ловушка не сработает вовремя, демоны придут за нами. Обязательно придут.

Я прикусила губу, болью отвлекая себя от безрадостных мыслей. Боги, пожалуйста, пусть все будет хорошо. Обольстительная Алмора, богиня любви, суровый Танис, покровитель воинов, вы же благоволите нам? Еще на рассвете я сходила в храм и принесла вам щедрую жертву. Не оставьте ее без внимания…

Эйр продолжал колдовать. Он давно скинул камзол, чтобы тот не сковывал движения, и остался в одной рубашке. Под тонкой тканью перекатывались мощные мускулы, на мужественной груди блестели капли пота. Артефакт вобрал в себя столько энергии магов, что в кабинете стало ощутимо жарко, невзирая на распахнутое окно, за которым дул холодный осенний ветер.

Оставалось совсем немного. Почти все свечение собралось в двух точках вырезанного в полу круга. Теперь стало ясно, что расположение символов не случайно — это нечто вроде карты, а «узлы» на ней обозначают те места, куда наши войска заманили драконов и демонов.

Эйр напрягся. На шее четко прорисовались жилы. Муж широко взмахнул руками, словно играя заключительный аккорд в музыкальной симфонии. Сияние усилилось и.

Внезапно нас обдало горячей волной воздуха, настолько жаркой, что мне, кажется, опалило ресницы. Закашлявшись, я бросилась открывать оставшиеся окна.

Круг погас, как и ореол вокруг рук Эйра. Не осталось ни единой искорки — артефакт был мертв, как только может быть обычный камень. Правда, очень горячий камень. Похоже, он вобрал в себя часть энергии, потому что через толстую подошву обуви я чувствовала, насколько потеплел пол.

Эйр замер над кругом, не спуская взгляда с окна. Миг шел за мигом, но драконы все так же продолжали летать у скал, а сигнал генерала — сверкать над оголившимся к зиме лесом.

— Почему ничего не происходит? — спросила я.

— Темные духи его знают, — пробормотал Эйр. — Может, артефакт слишком медленно передает энергию…

В голосе звучало сомнение. Даже я понимала, что что-то пошло не так. Если энергия должна уйти по магической сети к ловушке, почему столько жара выплеснулось наружу?

Спустя еще несколько мгновений муж щелчком зажег все светильники в комнате и опустился на колени.

— Не может быть, я же утром все проверил. — бормотал он, изучая прорезанные в полу линии. — Лайд!

Дверь распахнулась. На пороге появился испуганный секретарь.

— Да, господин?

— Марш вниз, к ректору. Пусть вместе с инженером проверит, не поврежден ли артефакт. И чтобы быстро!

Два раза верному слуге повторять не надо было. Лишь полы камзола мелькнули — он уже бежал вниз.

Я застыла у окна, все еще прикусывая губу и глядя то на драконов над холмами, то на артефакт. Наверное, не время говорить мужу, что я предупреждала.

— Нашел, — он склонился над центральной плитой, снял ее и смотрел паз с уходящими глубоко в пол каналами. Затем прошелся по кабинету, следуя вдоль одной из линий, и заглянул в газовый светильник. — Вот же хитрые подонки! Кто-то пытался испортить механизм и заткнуть каналы так, чтобы газ пошел сюда и мы либо задохнулись, либо поджарились. Слава богам, кто бы это ни был, он в древних артефактах и механике смыслит столько же, сколько жаба в математике. Он перепутал линии, и вместо этого рассеялась вся собранная энергия.

Я чуть не завыла. От смерти нас спасла всего лишь какая-то случайность!

— Кто-то? Ты еще спрашиваешь?! — у меня даже слов подходящих не нашлось от возмущения. — Эйр, совсем недавно тебе угрожали всеми карами за то, что ты отверг Керри Шенбис. Сегодня я видела ее отца во дворе. По удивительному совпадению сразу после этого появился гонец, отвлекший на себя внимание. А теперь в артефакте «внезапно» обнаружилась поломка, из-за которой наша смерть выглядела бы не убийством, а трагичным стечением обстоятельств. Шенбис уже пытался испортить нам жизнь — пусть у нас нет доказательств, мы оба это знаем. И ты гадаешь, кто это мог быть? Сколько тебе еще нужно покушений на нас, чтобы посмотреть правде в глаза?!

— Я надеялся, что у этого ублюдка есть хотя бы капля чувства самосохранения, — с досадой пробормотал Эйр, ковыряясь в светильнике. — Одно дело — плести интриги, другое — пытаться уничтожить то единственное, что может спасти всех нас, включая самих Шенбисов. Их владения от этого пострадают точно так же, как мои.

— Значит, этому недоумку важнее отомстить, чем подумать головой. Ты уверен, что без артефакта нам никак не справиться? Может, каким-то иным способом получится взорвать резервуары с газом?

— Если бы такое было возможно, я бы вообще не стал пользоваться этой дрянью. Секрет ловушки вовсе не в газе. Резервуары не настолько велики, чтобы причинить настоящий вред. Взрыв — это так, красивый эффект, который вносит еще больше хаоса. Чтобы наши враги сгорели заживо, нужна именно магическая энергия. Без нее мы их просто напугаем, а как только они очухаются, все начнется заново. Поэтому у нас и нет иного выбора, кроме как снова воспользоваться артефактом.

Я решительно направилась к дверям.

— Ясно. Тогда позову инженеров. Пусть сначала они все починят, а потом, когда не будет угрозы, к артефакту вернешься ты.

Его тихий голос остановил меня на полпути.

— На это нет времени, Талли. Ты знаешь.

Я обернулась и тоскливо посмотрела на него. А он — мой высокий, черноволосый, невероятно красивый муж, с которым мы, возможно, проводим вместе последние мгновения в жизни, — устало смотрел на меня.

Да, я прекрасно знала, что времени нет. Наши люди погибают в этот самый момент, ожидая нашей помощи и не понимая, почему ее до сих пор нет. И еще я знала, что Эйр никогда, ни при каких условиях не прислушается к доводам, что он, как хозяин этих земель, должен выжить, иначе о его подданных некому будет позаботиться после Сопряжения. Такой уж у него характер.

— Что я могу для тебя сделать?

— Уходи, Талли. Ты была права насчет опасности, а я не прислушался. Теперь я справлюсь сам. Не хочу, чтобы почем зря рисковала еще и ты.

Я помотала головой.

— Не дождешься. Я останусь, и лучше бы тебе починить артефакт так, чтобы с нами ничего не случилось.

Эйр бледно улыбнулся. Он не хотел, чтобы я оставалась в кабинете, но тоже знал, что я никуда не уйду и его не брошу. Такой уж у меня характер.

— Надеюсь, в твоем завещании есть пункт, по которому в случае нашей с тобой смерти наследство достанется Лессии? — на всякий случай осведомилась я.

— Обожаю твой оптимизм, — ухмыльнулся Эйр и едва слышно пробормотал: — Вот Вейнон удивится, когда вместо преподавателя обнаружит себя крупным землевладельцем…

Я закатила глаза. Кто бы говорил про оптимизм!

Но медлить и правда было нельзя. Эйр уже схватил со стола очиненное гусиное перо и принялся им прочищать каналы в пазу, где находилась съемная панель, а я снова шагнула к дверям.

— Куда ты? — тут же спросил Эйр.

— Боишься, что я все-таки решила уйти? — я хмыкнула. — Нет уж. Если взятая утром энергия потеряна, тогда нам нужны еще два огненных мага, чтобы опять наполнить артефакт силой, верно?

— И где ты будешь сейчас бегать, искать людей? — с легким раздражением отозвался он. — Моей силы должно хватить. Не зря же я родился первенцем в семье даньяри, темные духи меня побери.

— Если тебе суждено прикоснуться к горящему кругу, ты сделаешь это не в одиночку, — отрезала я. Еще не хватало, чтобы моего мужа до смерти обессилил какой-то обветшалый артефакт!

Только сейчас я поняла, как мне повезло завести друзей именно на огненном факультете. Анва и Далвит, как и обещали, были рядом — сидели прямо за дверью, на скамье для посетителей. Когда я позвала их внутрь и коротко объяснила, что нужно сделать и каков риск, они, не сговариваясь, одновременно кивнули.

— Уверены? — уточнила я. — Если артефакт подействует не так…

— Мы и т-так рискуем каждый день, — спокойно ответил Далвит. — Я знал, на ч-что шел, когда оставался в академии. А если не отбросим врагов, будет хуже.

— Нас четверо — ровно столько, сколько нужно, — согласилась подруга. — Что тут еще обсуждать?

Такая готовность помочь не могла не тронуть сердце. Я крепко обняла обоих.

— Вы замечательные, вы знаете? Самые замечательные друзья, которые только могут быть. Анва рассмеялась.

— Значит, нам самой судьбой предопределено спасти мир! Идем скорее, пока кто-нибудь не сделал это за нас и не украл у меня возможность стать персонажем героической баллады.

Замечание было своевременным. В арке окна было видно, что клубок драконов стал еще меньше — несколько крупных успели насытиться и улетели, бросив остатки пиршества ящерам поменьше, которые теперь грызлись из-за лучших кусков. С другой стороны, где наши воины сдерживали даньяри, поднялся еще один сигнал, такой же, как предыдущий, но в этот раз он был ярче и выше. Очевидно, генерал Фелдан и капитан Ройгейр недоумевали, почему мы медлим, и подумали, что мы не заметили поданный ими знак.

Когда мы с однокурсниками заняли места в центре гигантской схемы, Эйр завершил починку артефакта и присоединился к нам. Он со скрещенными ногами сел у последней, четвертой части внутреннего круга, начерченного на съемной плите, расстегнул на время рубашку и снял обхватывающий бицепс браслет с рунами. Ничто не должно было сковывать бешеную силу демона, иначе артефакт не наполнится энергией, и все это будет напрасно.

Когда Эйр убирал браслет, мы встретились с ним взглядами. Грустно улыбнувшись, муж закинул украшение в камин — в точности как в первый день нашего официального знакомства, только без той экспрессии.

— Когда все это закончится, — сказал он мне, — обещаю, что доведу татуировку до конца.

— Ловлю на слове, — ответила я.

Это надо было сделать уже давно, но я понимала, что Эйр тянул бы с этой мерой, даже если бы у меня так и не проснулся дар. Всё, что делал на протяжении последних месяцев мой любимый демон, все срочные поиски жены и рискованные сделки с Шенбисом упирались в настоящий момент, когда он сидел у артефакта, готовый пожертвовать своей силой, а то и самим собой. Он догадывался, что ему придется отдать жизнь если не в бою, то у артефакта. Наверное, это было жестоко — влюблять в себя перед этим девушку. Однако если кто-то и рассчитывал на то, что я буду сидеть сложа руки и ждать момента, когда меня оставят одну в этом мире, то ему предстояло жестоко ошибиться. Я давно не та девчонка, которая терпела все родительские приказы и умела лишь плакать.

Я крепко сжала протянутую мне ладонь мужа.

Мы не чужие люди друг другу. Мы связаны узами брака, и если уйдет мой муж, то следом за ним уйду и я. Даже если это будет мир мертвых. Но перед этим я сделаю все возможное, чтобы этого не случилось ни с кем из нас.

Пора было начинать ритуал. Я взяла Анву за ладонь, подруга — Далвита, а тот — Эйра, формируя круг из четырех частей. Эйр и так возвышался над нами, а теперь еще и выпрямился, зашептав пробуждающее артефакт заклинание.

Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и черные ресницы дрожали на веках. В какой-то момент Эйр высвободился и жестом показал нам, что мы должны коснуться вырезанного в плите круга: каждый — той части, напротив которой сидел. Сам он дотронулся камня лишь одной рукой, а другой, как и в прошлый раз, стал чертить в воздухе сложные фигуры. И снова вокруг него появилось свечение, отзывающееся сиянием в линиях.

Артефакт потихоньку оживал. Я чувствовала, как мое тепло из пальцев уходит в камень, а оттуда по венам все выше и выше, ближе к сердцу подбирается холод. Поначалу это больше походило на то, как если бы я из прогретой комнаты высунула руку за окно, где дул промозглый ветер. Потом пальцы начало покалывать, а я почувствовала себя такой усталой, что отчаянно захотелось прилечь.

Кажется, нечто подобное испытывали и Анва с Далвитом. Подруга морщилась, рыжий однокурсник ерзал, но рук от камня не отрывал. По лицу Эйра было невозможно понять, что он ощущает. Он продолжал низким, чарующим голосом читать заклинание и водить ладонью над символами.

Его монотонный голос вводил в транс. Я пошевелила плечами, разминая их, чтобы вернуть в тело хоть немного тепла, но это не помогло. Наоборот, отток усилился, и я осознала, что перестала чувствовать подушечки пальцев, которыми дотрагиваюсь до круга. А вскоре заныло и сердце. Противной, тягучей болью, словно из него высасывали кровь.

Я облизнула одеревенелые губы. Лица Далвита и Анвы превратились в гримасы. Побелел и Эйр. Я впервые видела, чтобы он, смуглый от природы и к тому же загоревший на солнце, был настолько бледным.

Камень под нами тем временем становился теплее, насыщаясь нашей энергией. Я на всякий случай ловила ноздрями запах газа, опасаясь, что замысел Шенбиса на второй раз удастся, но пока не чувствовала ничего странного. А скоро артефакт выжал из меня столько сил, что и дышать стало тяжело.

Анва, сжав кулаки, согнулась так, что почти касалась лбом вырезанных в полу линий. Ей приходилось едва ли не хуже всех — она была крепкой и выносливой, но обладала самым слабым даром среди нас. Тем не менее кианка не проронила ни слова жалобы, продолжая терпеть, пока Эйр приобретающими синеву губами дочитывал заклинание, только переплела пальцы с Далвитом, не забывая при этом касаться круга.

Меня тоже клонило вниз. Круг горел почти настолько же ярко, как в прошлый раз, поэтому я надеялась, что осталось недолго. Руки онемели, шевелить ими удавалось с трудом. Из последних сил я дотянулась до ладони Эйра и накрыла ее свободной рукой. Отчего-то мне так было проще все это перенести — и убивающий холод, и боль в сердце, и наступившее из-за магии бессилие.

Однако он вдруг убрал ладонь. Я уже так заледенела, что перед глазами поплыли пятна, но вскинула удивленный взгляд на мужа. Это что еще значит?

Из его лица вытянули почти весь цвет. Хмуря черные брови, он заканчивал заклинание, хотя было заметно, что ему для этого приходится прикладывать немаленькие усилия. Эйр сложил ладони вместе, покачнувшись, приподнялся и занес их над центром круга.

Тот уже сверкал, переливаясь нашей энергией. «Горящий круг. Снова!» — мелькнуло в сознании.

Эйр дочитывал последние слова. Низкий голос разносился по кабинету. Понять, собирается ли он опускать в центр круга ладони, было невозможно, пока это не произойдет.

«Коснется горящего круга или нет, коснется или нет…» Я набрала в грудь воздуха. Ну же…

Заключительное слово отзвучало под сводами потолка. Руки Эйра начали опускаться вниз.

Я была уверена, что не успею. Артефакт выкачал из меня столько сил и тепла, что можно было только катиться бревнышком, а не пытаться кого-то опередить.

И я действительно не успела. Доли мгновения не хватило, чтобы положить ладонь в центр круга первой. Мы коснулись его вместе, столкнувшись руками на линиях.

Через сердце как будто пропустили молнию. Меня встряхнуло, дыхание перехватило. Я мешком повалилась на пол, не чувствуя ни боли, ничего вообще. Словно бы меня отрезали от тела и вынули из него, оставив только зрение. Все, что я могла, это смотреть на выщербленный камень перед глазами и гадать, жив ли Эйр, точно так же рухнувший рядом со мной.

А потом глаза закрылись. Хотя я оставалась в сознании, у меня просто не было сил на то, чтобы смотреть. Даже звуки, голоса людей доносились до сознания будто через стену, искажаясь настолько, что я не могла понять, кто это говорит.

Не знаю, сколько я пролежала на полу. Кто-то поднял меня, не очень аккуратно, чуть не уронив, но мне в тот момент было настолько все равно, что я не сопротивлялась бы и выкидыванию в окно с башни. Не было ни одного чувства, ни одной мысли — все ушло в камень.

Меня пытались посадить на кресло, но я сползала с него, и в итоге меня прислонили к стене. Скоро стало тепло. Я не открывала глаз, поэтому не знала — меня поднесли к чему-то горячему или что-то горячее поднесли ко мне. Затем кто-то тяжелый, но уютный устроился под боком, и от него тоже шло тепло. Стало чуть лучше. Скоро я даже смогла открыть глаза и посмотреть, кто же такой заботливый наваливается сбоку и по-хозяйски положил на меня руки.

Эйр. Конечно, это был Эйр, которому чуть-чуть не хватило сил меня обнять. Бледный, как бог смерти, со ввалившимися глазами и синими губами, но ухмыляющийся так, словно мы не могли только что погибнуть.

— А знаешь, Талли, — прохрипел он. — Ты в любом виде красавица.

— А ты нет, — соврала я из вредности, устраиваясь у него на груди. — Но я в любом виде тебя, паршивца, люблю…