Глава 13
Служанка провела припозднившихся путников на второй этаж, где было всего пять дверей, и открыла комнату в конце коридора.
– Тюфяк принесу вам через пару минут. Горячей воды нет, но есть нагревательный артефакт за отдельную плату, – она подмигнула Бериллу. – Что-нибудь еще надо?
– Артефакт.
Золотой блеснул в пальцах мужчины и исчез за корсажем женщины. Вместо него Берилл получил красный камешек-нагреватель.
Юна отвела взгляд, когда служанка кокетливо улыбнулась и, подавшись поближе к мужчине, выпятила грудь. Нет, они с ней точно не соперницы, особенно учитывая внешний вид. Даже без зеркала девушка понимала, что выглядит не ахти.
А с другой стороны, какая ей разница? Берилл ей никто. Они просто дойдут до Вальдхейма, а там она сделает все, чтобы их пути разошлись!
И все же сердце Юны приятно ёкнуло, когда Берилл проигнорировал заигрывания служанки.
– Умеешь пользоваться нагревательным артефактом? – спросил он, проходя к столу, на котором еле теплился светильник в стеклянной колбе. – Так, чтобы воду только нагреть, а не вскипятить?
Немного подкрутил фитиль – и пламя вспыхнуло ярче, озаряя комнату и разгоняя тень по углам. Затем скинул капюшон и замер, будто раздумывая, что делать дальше. Он стоял боком к девушке, но в комнате было достаточно светло, чтобы она смогла хорошо его рассмотреть.
Теперь Юна видела, что Берилл младше, чем ей показалось в пещере. Лет двадцать. Его кожа действительно была смуглой. Того красивого бронзового оттенка, который невозможно добиться загаром. И гладкой – ни малейшего намека на бороду или усы. Прямые черты, нос с едва заметной горбинкой, длинные пушистые ресницы и карие глаза с золотистым ободком.
Прежде она не встречала таких странных глаз. Словно два кусочка расплавленного янтаря.
И вот сейчас эти глаза уставились на нее. Правда смотрели так, будто не видели Юну.
– Я не настолько безрукая, – фыркнула она, задетая его безразличием.
Но тут же осеклась: все-таки Берилл заплатил за ночлег, несмотря на то, что она и так должна ему больше чем весит.
Но он, похоже, был слишком занят своими мыслями и не заметил ее метаний.
– Хорошо, – сказал, выкладывая на стол нагревательный артефакт, – ты пока принимай ванну, я зайду чуть позже. У тебя полчаса.
С этими словами он накинул капюшон и вышел из комнаты.
Юна с минуту стояла, бездумно глядя в закрытую дверь, за которой исчез Берилл. Затем вздохнула, словно очнувшись от долгого сна, и поплелась в купальню.
Хотя, купальней это сложно было назвать. Просто угол, отгороженный ширмой, в котором стояла деревянная бадья, достаточная, чтобы в ней мог поместиться взрослый мужчина. Там же на тумбе нашлись горшочек с мылом, глиняный таз и кувшин, а из-под тумбы стыдливо выглядывал ночной горшок.
Но главное, там было зеркало – кусок отполированного металла, потемневшего от времени и покрытого царапинами. Именно к нему Юна бросилась первым делом.
Что ж, подозрения не обманули. Вся левая сторона лица была насыщенного темно-фиолетового цвета, кое-где переходившего в болотно-зеленый и желтоватый.
Красавица! Мало того, что волосы клоками обстрижены почти под корень, так еще и этот синяк, похожий на безобразное родимое пятно.
Юна поморщилась. Не удивительно, что Марген так ухмылялся, глядя на нее. Словно сделал мелкую пакость и был очень рад. Хорошо, хоть отека нет и глаз открывается. А синяк… Ну и ладно, что синяк. Зато никто приставать не будет.
“Никто” в сознании Юны тут же трансформировалось в образ Берилла. Память подкинула картинку из недавнего прошлого, как он рассматривал ее возле пещеры. Недоуменно и в то же время с толикой жалости. Так смотрят на бездомного щенка, прибившегося к чужому дому во время грозы.
Девушка потрясла головой.
Прочь глупые мысли! Никакой она не щенок, тем более не бездомный! Ей нужно добраться до Эрисхайма, объяснить ситуацию и уговорить его помочь вернуть трон законному королю Астерии! А уж потом она сможет вернуть долг этому Бериллу. Отец не откажет, ведь все, что она делает, она делает ради него и ради обещания, которое дала в подземельях дворца.
Хвала Небесам, водопровод здесь имелся. Пока из медного крана лился поток воды, наполняя бадью, Юна скинула одежду и сняла повязку. Осмотрела пострадавшие ребра. Там тоже был синяк, но после вмешательства Берилла он не доставлял дискомфорта.
– Надеюсь, я ничего себе не сломала, – пробормотала девушка, ощупывая себя.
Она кинула нагревательный камешек в воду, подождала, пока “ванна” прогреется до нужной температуры, вытащила порядком уменьшившийся артефакт и залезла сама.
Впервые с момента бегства Юна смогла помыться как следует, а не просто сполоснуться в холодном ручье, пусть даже трактирное мыло было жидким и плохо пенилось. В горячей воде ее разморило, навалилась усталость. Она сама не заметила, как расслабилась и задремала.
Стук в двери заставил вздрогнуть и резко сесть. К ширме приблизились мужские шаги.
– Эй, – проговорил Берилл, заставляя девушку прижать руки к груди, – вылезай. Твое время вышло!
Его голос звучал устало.
– Иду!
Юна поспешно выбралась из воды. Надевать грязную одежду не хотелось, поэтому она замоталась в большое полотенце, которое нашла. Оно скрыло ее от подмышек до самых пяток. Затем сгребла одежду в охапку, следя, чтобы охранная грамота случайно не выпала, и вышла из-за ширмы.
Берилл сидел на кровати, сгорбившись и уронив руки на колени. Рядом на полу лежал обещанный тюфяк.
Услышав легкое покашливание, мужчина вскинул голову и посмотрел на Юну.
– Моя очередь, – произнес, поднимаясь.
Только сейчас Юна в полной мере осознала, что он высокий и жилистый, с четко выраженными мышцами, скрытыми свободной рубашкой. Не такой мускулистый, как Марген, но такой же опасный. А она еле достает ему до плеча.
– Хорошо, – ответила, наблюдая, как он приближается к ней.
Она сжала одежду, прикрываясь ею, как щитом.
Берилл неторопливо, оценивающе скользнул взглядом по ее лицу, отмечая, как здоровую щеку залил стыдливый румянец. Затем спустился к оголенным ключицам.
Юна задышала чаще. Этот взгляд пугал ее, и в то же время бередил странные чувства. Еще ни разу в жизни ей не приходилось быть с мужчиной наедине, да еще почти голой. Хотя во время путешествия с бандой Маргена пришлось привыкнуть к мужской компании. Но ведь это совсем другое.
Там только Марген знал, кто она. Знал – и молчал.
– Думаю, он к тебе неравнодушен, – пробормотал Берилл, рассматривая шнурок на ее груди.
Сам медальон был скрыт под полотенцем.
– Что? – выдохнула девушка. – Вы о чем?
– О Маргене. Как думаешь, почему он скрыл от своих людей, что ты девушка?
– Н-не понимаю…
Он вздохнул, объясняя:
– Твой жалкий маскарад вряд ли мог их обмануть. А Марген, видимо, хотел оставить тебя для себя, вот и посуетился, использовал магию. В пользу этой версии говорит и то, что он надел на тебя ошейник. Правда, зачем потащил с собой на встречу, да еще так разукрасил?
Голос стал задумчивым. Взгляд Берилла снова уставился Юне в лицо.
Девушка неловко помялась.
– Это была случайность. Я упала сама.
– Хм… Что-то я не верю в случайности. Он не спас тебя от падения, хотя мог, зато пытался вернуть когда я освободил тебя. Не находишь это странным? У него осталась рубела и все мое золото. Зачем ему бегать по лесу и сражаться с моими людьми, если можно просто сбежать? Но он вернулся! И вернулся за тобой.
Юна покраснела еще больше.
Ответов у нее не было. Но мысль, что Марген действительно не сбежал, а вернулся за ней, заставила сердце биться сильнее.
– Ладно, – Берилл устало повел плечами, – в любом случае сделка состоялась. Он тебя не получит. Ты пойдешь со мной в Вальдхейм. Там есть кому разблокировать твою магию. А когда это произойдет, тогда и поговорим, как ты отдашь свой долг. И не бойся, не трону. Ты не в моем вкусе.
Последних слов, сказанных пренебрежительным тоном, Юна почти не заметила. Она голодными глазами смотрела на кровать. Такую большую и мягкую на вид, с витыми столбиками, застеленную теплым стеганым покрывалом.
Господин Берилл ведь не сказал, где именно ей ложиться? А пока он моется, она немножечко полежит на кровати. Совсем чуть-чуть. Вот так, с краешку.
Кровать манила прилечь, и Юна не стала сопротивляться этому зову. Слишком устала. В конце концов, она не займет много места…
– Эй! – из-за ширмы раздался голос Берилла.
Юна подпрыгнула. Сон моментально слетел.
– Да?
– Как там тебя?
– Ю… – она осеклась и резко захлопнула рот рукой.
Нельзя называть свое имя!
– Ну?
– Но… на… ни…
– Нонани?
– Нани.
Замерев, Юна вслушалась в дыхание мужчины за ширмой. Тот будто раздумывал, что делать дальше.
– Ладно, Нани, – раздалось наконец, – иди сюда и потри мне спину.
– Но…
– Не пререкайся, если не хочешь ночевать в коридоре. Я зверски устал.
На дрожащих ногах Юна направилась к ширме. Она успела накинуть рубашку, та скрывала ее до колен, но была слабой защитой от мужского внимания. Хотя… какое внимание? Берилл сам сказал, что она не в его вкусе. Да и вообще, кто позарится на девушку с подбитым глазом?
Ухватившись за эту мысль, Юна заглянула за ширму.
От бадьи поднимался пар с ароматом ветивера и бергамота. Мужской, будоражащий. Сам Берилл стоял рядом в одном полотенце, опоясывающем его бедра.
Это зрелище заставило девушку застыть на пороге. Она невольно уставилась на его тело – сухое, поджарое, с четким рельефом мышц. Берилл напомнил ей отцовских гончих.
Мужчина медленно повернул голову. Окинул ее изучающим взглядом. Задержался на вороте рубашки, застегнутом под самое горло, потом спустился к худым голым коленкам, торчащим из-под подола.
– Сколько тебе лет? – спросил, возвращая взгляд к ее груди.
Юна невольно ссутулилась. Мужское внимание было непривычным, пугающим, и в то же время что-то внутри нее откликнулось на этот раздевающий взгляд сладкой истомой.
Щеки тут же покрыл румянец стыда.
– В… восемнадцать.
– Хм… и давно тебе восемнадцать?
Голос Берилла звучал хрипло и вкрадчиво. От этих чувственных, соблазняющих ноток у Юны кожа покрылась мурашками.
Девушка быстро опустила взгляд, но сделала только хуже. Теперь ее глазам предстало полотенце, прикрывающее бедра Берилла.
– Недавно… – выдала еле слышно.
Она ведь совсем забыла о своем Дне рождения! Свадьба с Эрисхаймом должна была состояться как раз на второй день после ее совершеннолетия. Но он разорвал договор, а самой Юне пришлось бежать из дворца.
Не стоит говорить этому Бериллу, что такой важный день своей жизни она встретила, шатаясь по лесам с бандой контрабандистов. А подарком стали подбитый глаз и смена хозяина.
Тем более что самого Берилла занимало совсем другое.
– Давай, займись делом, – он толкнул ее к бадье. – Должна ведь быть от тебя какая-то польза?
Не смея возражать, Юна схватила горшочек с мылом и мочалку из лыка. Рядом послышался шорох снимаемого полотенца, она отвернулась и поспешно зажмурилась.
Легкий всплеск и блаженный стон подсказали, что Берилл уже залез в воду.
– Присоединишься? – раздался хриплый бархатный голос.
– А? – забывшись, Юна оглянулась и уставилась на мужчину широко раскрытыми глазами.
Над краем бадьи виднелись только его голова и плечи.
Смутившись, девушка отступила на шаг.
– Ну, раз уж ты решила разделить со мной кровать, то может и ванну разделишь? – Берилл с усмешкой посмотрел на нее.
Как он узнал?! Неужели подглядывал?
– Нет, господин Берилл!
– А ты попробуй. Уверен, тебе понравится.
Он дернулся в ее сторону, словно желая схватить за руку. И Юна, взвизгнув, швырнула в него мочалкой.
Мочалка не долетела до цели. Берилл перехватил ее так легко, словно всю жизнь только и делал, что ловил летящие в него снаряды. А в глазах его вспыхнуло что-то новое. Опасное. Такой пугающий охотничий азарт, что Юна пулей вылетела за ширму.