Глава 14
Девушка заметалась по комнате, не зная, что делать.
Сначала Берилл четко дал понять, что она его не привлекает, а теперь предложил залезть к нему в воду? Прежде ей не приходилось бывать в таких ситуациях.
Щеки Юны горели. Она понимала: все это неправильно. Мужчина играет с ней, пользуется ее беззащитностью и зависимостью от него.
А если он все-таки решит взять плату натурой? Что делать тогда? Куда бежать, у кого просить помощи?
Юну трясло от паники.
– Это какой-то кошмарный сон, – пробормотала она, уставившись на свои руки, словно они могли дать ответ. – Просто сон. Я вот-вот проснусь – и окажусь в папином замке.
У нее ничего не будет болеть, она не будет собственностью незнакомца. Она же принцесса! Принцессы не должны носиться по лесам с преступниками или ночевать в затрапезных гостиницах!
В конце концов, даже в приюте у нее были отдельная комната и кровать. Пусть бедно обставленная, с соломенным тюфяком – но своя.
Сейчас ей до боли в сердце захотелось оказаться в приюте. Снова увидеть матушку Рильву, почувствовать ее мягкие объятия, услышать тихий успокаивающий голос: “Все будет хорошо, деточка, ничего не бойся, Небо защитит тебя”…
Тогда Юна искренне верила, что с ней никогда ничего плохого не случится. А теперь эта уверенность таяла на глазах.
Но Берилл и не думал преследовать ее. Ширма даже не колыхалась, а доносящиеся из уборной звуки подсказывали, что мужчина продолжил мыться сам.
Это немного успокоило Юну. Перестав метаться и заламывать руки, она оттащила тюфяк подальше от кровати, закуталась в колючее одеяло по самый подбородок и легла. На всякий случай отвернулась к стене. Мало ли в каком виде выйдет Берилл из уборной. А ему, похоже, нравится шокировать и играть ее страхами.
– Кхм, – вскоре раздалось рядом.
Юна оцепенела.
Может притвориться спящей?
Только как скрыть нервную дрожь?
– Ты не спишь, я это чувствую, – подтвердил мужчина ее подозрения.
– Вам что-то еще потереть? – буркнула зло и тут же прикусила язык.
Зачем дразнить хищника, если не готова стать его добычей?
– Нет, – ответил он без тени улыбки, – но я предлагаю тебе спать на кровати.
– Что?!
Не утерпев, Юна развернулась и уставилась на него.
Берилл смотрел на ее одежду, аккуратно сложенную в уголке.
– Странно… – произнес он задумчиво.
Юна нахмурилась. Неужели каким-то образом почувствовал охранную грамоту, спрятанную в складках жилета?
– Не замечал за магами такой страсти к порядку, – пояснил Берилл свое недоумение. – Вы же все аристократы, привыкли, что слуги прибирают за вами. И кстати, забыл спросить: как вышло, что юная магичка оказалась в банде контрабандистов? Разве ты не должна сейчас учиться в Академии и ждать должности при Дворе?
Девушка быстро спрятала взгляд.
Это был крупный промах.
Она и забыла, что среди обычных людей маги давно не рождаются. Есть десяток сильных магических родов в каждом королевстве, но все они принадлежат к знати.
Одежда самого Берилла валялась кое-как, брошенная на полу. Он тоже был магом, вот только как-то странно сказал “вы”, будто не причислял себя к их числу.
– А вы? – осмелилась спросить.
Он по-своему понял ее вопрос:
– Утром принесут свежее. Так что, расскажешь о себе? За что тебя запечатали? Почему ты одна, без родных? Что натворила?
– Ничего, – осторожно выдала девушка. Лгать нельзя, значит придется обойтись полуправдой. – У меня нет родных, кроме отца. А он далеко и ничем не может помочь…
Берилл недоверчиво хмыкнул:
– А печати?
– Я не умею контролировать дар, поэтому его запечатали. Он опасен для меня самой и для окружающих.
Он с минуту молча смотрел на нее, потом удивленно сказал:
– Ты не лжешь, но чего-то не договариваешь. Впрочем, твои личные проблемы меня не касаются. Если твой дар так силен, как ты говоришь, я найду ему применение.
И снова Юна ощутила, как краска заливает лицо. Слишком часто ее бросает в жар рядом с этим мужчиной.
Между тем, Берилл нетерпеливо напомнил:
– Идешь на кровать? Смотри, я дважды предлагать не буду.
Дважды и не пришлось. Неловко бормоча слова благодарности и путаясь в одеяле, Юна забралась на кровать.
Мягкая перина прогнулась под ней, принимая в свои объятия. Не выдержав, девушка обняла подушку, пахнущую лавандой, и застонала от счастья.
Миг блаженства прервало мужское сопение.
Открыв глаза, Юна потрясенно уставилась на Берилла. Тот с недовольным видом навис над ней.
– Двигайся, – произнес резким тоном.
– Простите? – Юна в страхе вцепилась в одеяло.
Кровать стояла возле стены и была односпальной.
– Ты же не думала, что я буду спать на полу?
– А… – проснувшиеся подозрения заставили Юну резко сесть. – Тогда я лучше вернусь на матрас!
– Лежи спокойно, – он поморщился и легонько толкнул ее на кровать.
Юна, как подкошенная, рухнула на подушки.
– Не трону я тебя, – пояснил Берилл, недовольно кривясь. – Просто местные не поймут, если господин будет спать на полу, а его слуга на кровати.
– Зато господин и слуга на одной кровати – здесь норма? – нервно съязвила девушка.
И возмущенно уставилась на его обнаженный торс.
После купания Берилл сменил полотенце на легкие штаны, едва держащиеся на косточках бедер. Но надеть рубашку, видимо, не посчитал нужным.
Он поймал ее взгляд и театрально вздохнул:
– Не могу позволить женщине спать на полу, воспитание не дает. Но и сам хочу провести ночь с комфортом. Не моя вина, что в этой богадельне оказалась только одна комната и только одна кровать. Кстати, а ты довольно миленькая, – внезапно добавил он, бесстыдно рассматривая девушку.
– Миленькая? – Юна постаралась вжаться в стену.
– Да, симпатичная. С той стороны, где нет синяка. Может, ты бы и понравилась Эрисхайму. Тем более, что ты теперь одна из самых дорогих женщин во всех королевствах со своим долгом.
Он хохотнул, явно довольный шуткой. А Юна невольно сжалась.
Это ведь он еще не знает насколько прав! Особенно, если к ящику рубелы и золота, украденных Маргеном, добавить награду, которую королева Эола назначила за ее голову.
– Я бы мог замолвить перед ним словечко всего лишь за одну ночь, – в прищуре золотистых глаз Берилла снова вспыхнул тот пугающий азартный огонь. – И прощу тебе долг.
Не сводя взгляда с Юны, мужчина гибким змеиным движением скользнул к ней на кровать.
– Ну, так что, ты согласна? – его голос опустился до чувственного шепота.
Юна отчаянно замотала головой.
На глазах заблестели слезы.
Ей было понятно, к чему он клонит. Она читала о подобном в любовных романах, которых было полно в замковой библиотеке. Там героини всегда находили колкие слова, чтобы осадить хама, а она молчала, задыхаясь от обиды и не в силах вспомнить ни одной фразы.
– Нет, – прохрипела, еще больше натягивая на себя одеяло.
– Да ладно. Мы здесь вдвоем, – пламя в глазах Берилла стало ярче. – Никто не узнает.
Его рука опустилась на бедро девушки.
– Ты свободная, я – свободный, так чего терять время, – прошептал он бесстыдно.
– Нет, – повторила Юна, отчаянно сопротивляясь пугающему и темному чувству, которое начало разгораться внутри.
Казалось, этот мужчина как-то воздействует на нее. Делает что-то такое, от чего у нее туманится разум, а все тело бросает то в жар, то в холод.
Но жара все-таки больше. Он растет, выпуская щупальца из самого сердца, бежит по жилам, наполняя их одну за другой, зажигает невидимое пламя на пальцах. В каждой клеточке тела. На кончике каждого волоска.
Все больше и больше жара с каждой минутой, пока она чувствует на себе этот мужской тягучий взгляд из-под полуопущенных ресниц. Пока видит яркие золотые вспышки в карих глазах.
Берилл наклонился ниже. По его губам скользнула самодовольная улыбка.
– Ты совсем не похожа на девушек, которых я знал.
Близко. Непростительно близко.
Даже Марген не позволял себе такого. Хотя, он ведь обращался с ней как с парнем.
Юна моргнула.
Мысли о Маргене чудесным образом развеяли наваждение.
– А вы хам! – девушка уперлась руками в плечи Берилла и с силой толкнула.
Но тот не сдвинулся с места. Только бровь приподнял.
– Я честная девушка и не позволю так с собой обращаться! – Юна толкнула его еще раз, добавляя в голос те самые ледяные нотки, которыми ее учили обращаться со слугами.
Берилл недоверчиво хмыкнул, но все же отстранился и выжидательно посмотрел на нее:
– Значит “нет”? Без моей помощи ты не встретишься с князем.
– Нет! – оборвала Юна, не желая чтобы он продолжал.
– А я мог бы посодействовать. Подсказать, что сделать, чтобы ему понравиться…
– Будет достаточно, если вы просто отстанете от меня!
Она уже начинала сердиться, и злость чудесным образом уменьшила страх.
– Думаешь, что сама доберешься до Вальдхейма? – на смуглом лице Берилла сверкнули белые зубы. – Не забывай, я не отпущу тебя, пока ты не вернешь мне долг.
– Я вам все верну, как только попаду к Эрисхайму!
Он ведь не оставит бывшую невесту в беде? Наивно на это рассчитывать, но другого выхода нет. В конце концов, нужно сначала встретиться с ним, это сейчас самое главное.
– То есть, как только пройдешь отбор? – губы мужчины холодно сжались.
– Нет, – Юна помотала головой. – То есть да, то есть я не знаю.
– Шанс, что он обратит внимание на такую, как ты – один на миллион, так почему я должен тебе помогать? – он вновь склонился к ней, опаляя дыханием. – Думаешь, ты нужна Эрисхайму?
Юна дернулась, словно эта фраза ударила ее по лицу.
Он прав. Если обещанный жених легко отказался от нее и объявил отбор, то вряд ли обрадуется, когда она явится к нему на порог.
Да только сама Юна уже срослась с мыслью, что станет женой дракона. Он снился ей почти каждую ночь! Огромный, сильный, крылатый. Способный защитить от целого мира, укрыть от любой беды.
Целых полгода она жила мыслью о встрече с ним. И живет до сих пор…
– Думаешь, зачем он устроил этот отбор? – усмехнулся Берилл. – Почему настоял, чтобы там не было магов? Ведь это значит, что среди невест не будет ни одной дворянки. Думаешь, он действительно ищет жену среди горожанок и селянок? Он, князь драконов? Да он просто так развлекается! Ему не нужна жена. Так зачем ты сейчас ломаешься? Я тебя спас, пожертвовал сундуком золота, а он на такую как ты даже не взглянет!
Юна стиснула челюсти до зубовного скрипа.
Зрение затуманилось от нахлынувших слез. Горло сжалось.
– Вы не поймете, – прошептала она, задыхаясь. – Никто не поймет!
Резко оттолкнув мужчину, девушка вскочила с кровати и бросилась прочь.
В комнате спрятаться было негде. Разве что за ширмой. Но Юна рванула к входным дверям. Она боялась, что Берилл остановит ее, а он даже не двинулся с места. Просто сидел на кровати и хмуро смотрел, как она дрожащими пальцами открывает засов.
Только когда девушка распахнула дверь, он произнес:
– Не дури.
Но она уже выскочила в коридор, захлопнула двери, прижала спиной и сползла на пол.
Из горла рвались рыдания. Юна глушила их, зажав рот обеими руками. Ее всю трясло, словно от холода. Но дело было не в холоде.
А в том, что Берилл был прав.
Она не хотела думать об этом, но и отрицать не могла. Эрисхайм не стал бы устраивать отбор, не уведомив невесту о разрыве помолвки, если бы он хоть немного дорожил этой невестой.
Это все равно что измена.
Горько и больно.
Теперь Юна понимала, что чувствовал отец, узнав об измене жены и что Этан рожден от другого.
Измена королевы привела к тому, что короля свергли, а его единственный родной ребенок – единственная наследница трона – в одиночку и без защиты бродит по чужим землям. Она попала в руки контрабандистов, на нее надели магический ошейник, а теперь она должна столько золота, сколько ей в жизни не заработать. Только если каким-то чудом не удастся вернуть трон отцу.
И единственный, кто может помочь – Эрисхайм. Только захочет ли он помогать?
Здравый смысл подсказывал Юне, что нет. Не захочет.
Она обхватила себя за плечи и покачивалась вперед-назад, глуша слезы.
– Эй, красавица, – Берилл бахнул кулаком в дверь за ее спиной.
– Оставьте меня! – всхлипнула Юна.
– Открывай, Нани, – скомандовал он. – Хватит сидеть в коридоре.
– Нет. Вы уже показали, что вам от меня нужно!
Видеть его сейчас было выше ее сил. Уж лучше спать на полу в коридоре, чем терпеть приставания и насмешки.
– Ты что, плачешь? – голос Берилла изменился, мужчина был удивлен. – Нани, я же мужчина. И я тебя хочу, в этом нет ничего зазорного. Проведем хорошо время, да и разъедемся каждый в свою сторону. Я даже твой долг прощу и провожу, куда тебе надо. К Эрисхайму – так к Эрисхайму. Нам же все равно по пути. И печати снять помогу. Знаю одного умельца…
Слезы еще сильнее хлынули из ее глаз.
Да, предложение Берилла было просто шикарным: и магию освободит, и к Эрисхайму доставит, и долг простит… Только от чего же так горько?
Юна сжала кулаки.
Внутри, вместе с горечью, обидой и болью разгоралось знакомое пламя.
Да что он себе позволяет? Она принцесса! Единственная, в чьих жилах кипят кровь и магия королевского дома Астерии!
Пусть родилась и воспитывалась в приюте, пусть сейчас в бегах – она все равно остается принцессой! Хоть во дворце, хоть в грязном трактире!
– Я выламываю дверь, – пригрозил ее мучитель.
Юна его не услышала.
Все, что она могла слышать – это рев пламени. Он заполнял ее уши, затмевая лишние звуки. И она ощущала это пламя. Чувствовала, как оно бурлит в ней неудержимым потоком, готовое вот-вот вырваться и затопить весь трактир, всех, кто здесь находится.
Отец учил, что какие бы она не испытывала эмоции – должна уметь сдерживать их. Огненный маг обязан себя контролировать.
Но она не умела.