Глава 22

Несмотря на поздний час, магичка не спала. Едва Юна постучала в дверь ее номера, как раздался тихий голос:

– Открыто, входите.

Девушка шагнула через порог, заранее готовя слова. Но не успела открыть рот, как услышала:

– Поставьте на столик.

В комнате царил полумрак, а сама магичка стояла спиной к двери и перебирала на кровати какие-то вещи.

Юна поняла, что она приняла ее за прислугу.

– Госпожа Эльнура… Это я, Юн… То есть Юна…

Женщина оглянулась. На ее лице вспыхнуло узнавание, которое в тот же миг сменилось изумлением.

– Юн? – она вгляделась в гостью, застывшую на пороге. – О, боги, ты девушка! Как я сразу это не поняла, вот старая дура!

Опальная графиня Санс-Авард тихо рассмеялась.

– Проходи, сейчас свет добавлю.

Она подкрутила светильник. Теперь Юна смогла рассмотреть ворох вещей на кровати и спящую Милли.

– Моя внучка утомилась, – улыбнулась Эльнура, ласково глядя на девочку. Затем обернулась к Юне. – Я ждала, что ты вернешься, ведь вместе нам было бы проще добраться до Дартсваара. Но честно, даже подумать не могла, что ты окажешься девушкой. И как только сразу не разглядела? Где были мои глаза!

Она снова рассмеялась и пригласила гостью за стол:

– Садись, я заказала вечерний чай, но что-то его не несут.

Юна колебалась. Наверное, стоит сначала все рассказать. Но как? Просто заявить: здравствуйте, я пропавшая принцесса? Сложно придумать что-то более нелепое!

Она нервно покрутила портальник на пальце, затем шагнула ближе к женщине и, подставив лицо свету, с надеждой спросила:

– Скажите, вы меня не узнаете? Я никого вам не напоминаю?

Та нахмурилась, вглядываясь в черты девушки.

– Эм… а должна?

– Вы знали мою мать.

Магичка нахмурилась:

– Я многих матерей знала. Подскажи ее имя.

– Графиня Юнона Кроук.

Их взгляды встретились, в глазах Эльнуры мелькнуло узнавание, и женщина застыла, пораженная внезапным открытием.

– Стой! – выдохнула полушепотом. – Ты… о, Небо, ты дочь короля? Но это же невозможно!

Отмерев, она бросилась к двери, задвинула засов, а затем так резко обернулась к Юне, что юбки магички взметнулись, подняв небольшой ветер. Схватила девушку за руку и приблизила ее лицо к своему.

– Невероятно! – услышала Юна. Взгляд женщины жадно блуждал по ее лицу. – Не верю своим глазам! Но…

Эльнура внезапно отпустила ее и прищурилась:

– Разве принцесса не сидит сейчас в Мертвой башне? Чем докажешь, что ты не самозванка?

К этому вопросу Юна была готова. В конце концов, отец позаботился, чтобы она могла доказать свое происхождение.

Девушка расстегнула воротник-стойку и достала медальон. Тот качнулся, как маятник, на цепочке. Центральный камень сверкнул, привлекая внимание Эльнуры, и глаза магички расширились.

– Это украшение отец сам сделал для моей мамы, – тихо сказала Юна. – Он отдал его мне, когда заставил бежать из дворца.

– Да… – эхом откликнулась магичка, – я помню этот кулон. Твоя мать до самой смерти носила его. Но когда ее хоронили, кулона не было. Я все ломала голову, куда он делся. Ведь не могли его украсть монахини! А оказывается все так просто… Ульрих забрал его.

Она немного отклонилась и посмотрела на девушку пристальным взглядом.

– Значит, вот ты какая, незаконная дочь короля.

– Я его единственный ребенок.

Юна не опустила голову. Наоборот, расправила плечи и прямо встретила взгляд Эльнуры. А увидев недоверие в глазах женщины, пояснила:

– В ночь переворота отец сказал, что принц Этан не его сын. Королева родила от другого.

Эльнура несколько мгновений вглядывалась в лицо девушки, а потом усмехнулась:

– Что ж, этого следовало ожидать. Принц совсем на него не похож. Но столько лет водить всех за нос – хитрость королевы достойная восхищения!

– Я не знаю, как она это сделала, – призналась Юна, – но у Этана была огненная магия Дагоберов.

– А у тебя? – в глазах магички вспыхнул интерес. – У тебя есть эта магия?

– Мне ее запечатали… Я ведь так и не научилась ее контролировать.

Интерес сменился разочарованием:

– Жаль, это было бы лучшим доказательством того, что ты истинная дочь Дагобера. Впрочем…

Стук в дверь прервал разговор. Юна вздрогнула от резкого звука, но Эльнура лишь махнула рукой и направилась к двери:

– Это принесли чай, не беспокойся.

И правда, на пороге стояла служанка с подносом.

– Принеси дополнительную чашку! – велела магичка. – И не болтай, что у меня гости!

Та быстро расставила на столе дымящийся чайник, от которого по комнате пополз аромат душицы и мяты, расписную чашку с блюдцем, фарфоровые вазочки с вареньем и выпечкой, и молча откланялась.

Вернулась через минуту, неся еще одну чашку.

Когда служанка, наконец, ушла, Эльнура снова закрыла дверь на засов и указала на стол:

– Садитесь, ваше высочество. Думаю, нам надо о многом поговорить…

Разговор затянулся за полночь. В основном говорила магичка. Юне хотелось знать все: про свою мать, про то, какой она была, как близко ее знала Эльнура. И про тот случай с пожаром в монастыре, куда король отправил любимую фаворитку.

Пару раз просыпалась Милли, но спросонья не узнала в гостье Юна Ларса. Немножко похныкала, пока бабушка убаюкивала ее, и уснула уже до утра.

– Твоя мать не знала, что беременна, когда уезжала. Это выяснилось уже в монастыре. Ей предлагали бежать в другую страну, но она отказалась. Сказала, что раз такова воля ее любимого, то она будет верна ему до конца. Ведь она не только его любовница, а еще и подданная, – невесело усмехнулась Эльнура, погрузившись в воспоминания. – Глупая девочка. Он не оценил ее преданности ни как король, ни как мужчина.

– Почему она умерла? – тихо спросила Юна. – Разве там не было целителей, которые могли спасти ее?

– Почему люди вообще умирают? – магичка пожала плечами. – Думаю, Юнона просто не хотела жить. Монахини, которые были с ней, рассказали, что она чахла день ото дня, и к моменту родов у нее почти не осталось сил. Она даже родить сама не могла. Им пришлось вызвать мага-целителя, иначе ты умерла бы в ее чреве, так и не появившись на свет.

Понемногу в голове Юны складывалась картина. Она была печальной и мрачной, но со светлыми полосами, похожими на лучики солнца, пробившимися сквозь грозовые тучи. Ее родители любили друг друга, она в этом не сомневалась. Но жизнь и трон заставили их разлучиться. Отец поступил как истинный король. Ради процветания своей страны, он женился на принцессе соседнего государства. А мать… мать тихо увяла в далеком монастыре…

Она не могла их осуждать, хотя в душе пылала обида.

– Значит, до трех лет я жила там, где умерла моя мама, – пробормотала Юна, борясь со сном. Все-таки день был долгим, насыщенным и очень нервным. – А потом у меня случился выброс магии, и меня оттуда забрали.

– Ты о том дне, когда был сожжен монастырь? Да, Ульрих тогда жутко разволновался. Лично примчался. Хотя до этого не появился даже в тот день, когда ты родилась! И на похоронах бедной Юноны его тоже не было. Ну да, не королевское это дело – хоронить бывших фавориток, – магичка со злостью фыркнула. – А теперь из-за его слепоты и недальновидности, я лишилась дома, невестки и сына, а моя внучка – родителей.

Эльнура не скрывала своего презрения.

– Помогите мне, – Юна подняла на нее осоловелый взгляд. – Помогите добраться до Эрисхайма.

– Зачем тебе князь драконов, деточка? – магичка удивленно заглянула ей в лицо. – Все знают, что он разорвал помолвку с принцессой Астерии.

– Я буду просить… нет, умолять его о помощи. Чтобы он вернул трон отцу.

– Думаешь, он согласится? – она недоверчиво хмыкнула. – Ради чего ему лезть в человеческие разборки? Мы все пыль у него под ногами.

– Не попробую – не узнаю, – тихо сказала Юна. – Но он единственный, кто может помочь и выступить против ризанцев. Вы же не любите их. Помогите мне, и когда мой отец вернется на трон, он вернет вам все земли и титулы. Я смогу убедить его в этом!

– “Если”, – строго поправила женщина, – не “когда”, а “если”, ваше высочество. Ты слишком юна, чтобы решать за других. Уже поздно, можешь лечь рядом с Милли. Я сейчас уберу свои вещи.

– А вы?

– У меня все равно старческая бессонница. Я посижу в кресле. Мне надо о многом подумать…

Юна не спорила.

Она сняла верхнее платье и, оставшись в сорочке и панталончиках, забралась к Милли под теплое стеганое одеяло. Сон почти сморил ее, когда на ум пришла внезапная мысль.

Она забыла сказать о главном! О Маргене и дилижансе, которые будут ждать в условленном месте.

Приподнявшись на локте, Юна открыла рот, и в этот момент ее что-то остро кольнуло в грудь. Как раз там, где висел медальон.

Девушка ойкнула и потерла больное место.

– Что такое? – Эльнура бросила на нее внимательный взгляд. – Ты что-то хотела сказать?

Юна смутилась. Уже не впервые отцовский подарок просыпался и напоминал о себе в самый неожиданный момент. В прошлый раз он помог ей очнуться от любовного наваждения в объятиях Берилла, а теперь…

Может, стоит прислушаться к этому предупреждению?

Магичка продолжала смотреть пристальным немигающим взглядом.

– Да, – с трудом улыбнулась Юна. – Спасибо за все.

Эльнура выдохнула и откинулась на спинку кресла:

– Спи. У тебя впереди трудный день…

Впервые за все время с момента бегства из дворца, Юна спала как младенец. Ей ничего не снилось, ничего не тревожило. Все заботы и страхи отступили, дав измученному телу и разуму погрузиться в глубокий сон.

Пока сквозь этот сон не пробилось странное жжение. Что-то кололо в грудь.

Поначалу Юна не обращала внимания на дискомфорт. Но он становился все назойливее и болезненнее. В конце концов, глубокий сон перешел в легкую дрему, и сквозь нее Юна услышала тихие голоса.

Еще не осознавая происходящее, девушка потерла грудь и невольно прислушалась к разговору.

Говорили мужчины. Они находились где-то недалеко и, судя по тону, были чем-то озабочены.

А потом она услышала то, что заставило резко очнуться, распахнуть глаза и уставиться в темноту.

– Магичка сказала, что добавила в чай сон-травы, так что принцесса будет спать до утра. Но на всякий случай перестрахуемся. Вы трое поднимайтесь по лестнице, остальные – со мной. Присмотрим за окном, чтобы птичка не вылетела из клетки.

Юна не могла поверить своим ушам. Может, ей это приснилось?

Но надежды развеялись, когда раздался ответ:

– Слушаюсь, господин Дарбус.

Этот голос она сразу узнала, ведь не так давно со всех ног удирала от его обладателя. Офицер Ортис Родервик!

Юна сжалась в постели, забыв, что нужно дышать. Глаза уже привыкли к темноте, царившей в комнате, и она смогла рассмотреть магичку.

Эльнура сидела напротив кровати, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на коленях. И смотрела прямо на Юну. Будто все это время ждала, когда та проснется.

Их взгляды скрестились, и по телу девушки пробежала холодная дрожь.

Магичка мрачно усмехнулась:

– Твой план ненадежен, я не могу так рисковать.

– О чем вы? – Юна медленно села на кровати. Голова была тяжелой и немного кружилась. – Чем вы меня опоили?

– Они предложили вернуть все земли и все имущество, если я отдам им тебя, – продолжила женщина, будто не слыша. – Я должна заботиться о внучке. Она единственное, что у меня осталось. Надеяться на помощь драконов – бессмысленно.

В одну секунду, как по мановению волшебной палочки, на Юну снизошло понимание.

– Кто – они? – выдохнула девушка, чувствуя, как ледяная паника сковывает ее по рукам и ногам. – Кому вы меня отдали?

– Ризанцы.